Cerulean eyes for the damaged soul

Путешествие Вайолет в багажнике машины доктора было не слишком комфортным. Её мысли постоянно возвращались к любимой и к тому, как каждая миля приближала её к женщине, которую она видела только в своих мечтах и мыслях в последние дни. Помимо тоски по Кейтлин, пилот все эти дни думала о том, каким может быть будущее. Если она выберется из этого, если они выберутся из этого, что приготовит для них мир? Найдётся ли место, где она сможет быть с Кейтлин так, как ей хотелось бы? Вайолет знала, что нет. Жизнь женщины, которая любит другую женщину, означает жизнь в подполье. Даже если им удастся избежать когтей немцев, бомбёжек и последующих лет разрушений, они всё равно не будут свободны. Ведь жизнь, в которой человек не может свободно выразить свою любовь к другому человеку — это не жизнь на свободе. Однако Вай придётся жить такой жизнью, и она с радостью согласится, если это будет означать, что каждое утро она будет просыпаться, видя лазурные глаза Кейтлин. С образом этих лазурных глаз она вставала с постели каждое утро, когда Кейтлин не было рядом. Надевала одежду, которую постоянно носила последние несколько недель, втаскивала ноги в туфли, которые были ей велики на размер и начали образовывать дыры в подошвах, и проводила влажными пальцами по своим кудрям, которые начали спутываться и становились слишком длинными, потому что Кейтлин не было рядом, чтобы распутать и подстричь их. Вайолет скучала по своей парижской возлюбленной в основном из-за приятных мелочей: по тому, как Кейт держала чашку, как менялся её голос, когда та читала вслух, по тому, как она складывала одежду перед тем, как лечь в постель, и по тому, как нежно её ногти чесали кожу головы Вай. Лёжа в багажнике машины, она тихонько посмеивалась. Кто бы мог подумать, что суровый пилот превратится в такую дурочку, по уши влюблённую, да ещё и в женщину? Но всё, чем была Кейтлин, заставило Вайолет быстро и сильно падать, как в случае с разбившимся самолётом. Порой она с трудом узнавала себя, ведь бруклинская Вайолет посмеялась бы над мыслью о том, что когда-нибудь влюбится. Звук заглохшего двигателя и открывающейся и закрывающейся двери заставил Вайолет прекратить бурные мысли о Кейтлин, и не успела она опомниться, как багажник со скрипом открылся. Серые глаза моргнули от яркого света и сосредоточились на докторе, который помог пилоту, протянув руку. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к окружающей обстановке, и когда Вай это сделала, то заметила поместье. Это был великолепно, Вайолет никогда раньше не видела ничего подобного, и тут из дома вышел довольно ворчливый мужчина, который, казалось, очень спешил. — Вы опоздали, — обратился он к доктору, и глаза Вайолет слегка сузились, когда она поняла, что представляет из себя этот человек. Похоже, он был владельцем поместья, с которым они сейчас столкнулись, но выглядел он так, будто доверять ему сразу не стоило. Доктор, казалось, узнал мужчину, и они говорили на быстром французском. Вайолет могла понять не многое, так что решила, что это тот человек, который должен был доставить их всех в Париж. Однако это не было гарантией того, что этому мужчине можно доверять. Он выглядел слегка нервным из-за приезда Вайолет, то и дело переминался с ноги на ногу, разговаривая с доктором, а его глаза то и дело переводились на пилота, когда она рассматривала владельца поместья. Вай не доверяла ему. Пока не доверяла. — Вы последняя, не так ли? — спросил он на довольно ломаном английском, и по его тону можно было понять, что он ничуть не рад её приезду. Вайолет кивнула, зная, что лучше не давать этому человеку информацию, которую он может использовать против них, пока она не будет полностью уверена, что может ему доверять. — Хорошо, пройдёмте со мной, — мужчина кивнул доктору, который коротко попрощался с Вайолет, сел в машину и уехал, прежде чем они вдвоём вошли в поместье через чёрный ход. Вай последовала за хозяином без возражений, но любопытство заставило поинтересоваться, кем является этот человек. — Могу я узнать ваше имя, сэр? — попыталась она быть вежливой, но в голосе слышались враждебные нотки. Чёрт бы побрал эту неспособность скрывать то, что Вай действительно чувствовала. Кейтлин, воспитанная богатым и аристократичным обществом, обладала прекрасным умением держать лицо и была более чем способна не выдать ни единой эмоции. Вайолет же была полной противоположностью, и обычно можно было понять, что пилот чувствует или думает, просто взглянув на неё. — Пьер Хоскель, — сообщил ей мужчина, спускаясь по лестнице в подвалы. Это были необычные подвалы. Они представляли собой несколько разных помещений под землёй, соединённых деревянными дверьми. Войти можно было только через одну из дверей, которая открывала доступ ко всем остальным. Единственная доступная дверь — если вы заходили сверху — была скрыта шкафом, заваленным бельём и скатертями. Пьер отодвинул шкаф в сторону, открыв небольшую дверь, и провёл пилота внутрь. Оказалось, что все комнаты, которые находились за дверью, были предназначены для того, чтобы служить своего рода домом. Правда, домом это назвать было сложно, поскольку мебель была самая обычная, электричества не было (только много свечей), а также отсутствовали окна. Больше всего это походило на бомбоубежище, переоборудованное в крошечную квартирку. Когда Вайолет последовала за мужчиной, сказавшим минимум, она увидела, что свечи в импровизированной гостиной уже зажжены. Это означало, что здесь уже кто-то есть, и на мгновение у Вай появилась надежда, что это её парижанка, с которой они снова встретятся лицом к лицу. Увы, надежда оказалась разбита, потому что через несколько секунд после того, как они вошли, из одной из других комнат вышел Джейс. Хотя его лицо немного повеселело, когда он увидел Вайолет, она не могла не почувствовать разочарование от того, что Кейтлин тут не было. Бесконечно любопытствуя — на этот раз по поводу местонахождения своей любовницы — она снова обратилась к Пьеру: — Разве здесь не должен был быть третий человек? Пилот пыталась создать впечатление, будто они едва знакомы. Как будто Кейтлин не выхаживала её. Как будто она не знала, каковы на вкус губы Кейтлин. Как будто она не знала, как выглядит Кейтлин без одежды и что она чувствует в самых интимных местах. Как будто она не была безнадёжно влюблена в француженку. Пьер лишь отрывисто кивнул ей: — Луиза уехала несколько дней назад. Поскольку она француженка, было гораздо проще перевезти её в Париж с помощью друга... С вами двумя всё будет совсем по-другому. Американцы — самый трудный тип для перемещения, поскольку вы все слишком громкие, слишком самоуверенные и, конечно же, не желаете изучать чужую культуру и язык. Я не смогу выдать вас за французов, но у меня есть идея, как вас перевезти. Вам нужно набраться терпения, и скоро всё станет ясно. На мгновение Вайолет озадачило, почему он сказал о Луизе, а затем она вспомнила имя, указанное в поддельных документах Кейтлин. Должно быть, она назвала ему своё фальшивое имя, потому что не доверяла ему... — Вы не знаете, добралась ли она до Парижа? — Вайолет ненавидела, как отчаянно звучит голос, и, судя по всему, это не осталось незамеченным ни Джейсом, ни Пьером. — Нет, и не хочу, — покачал он головой, — я всего лишь станция между остановками, мне не дано узнать, что происходит с людьми, которых я перевожу. Я хочу знать как можно меньше, чтобы мне не пришлось лгать о том, что я знаю, если меня как-то вычислят. Вайолет пришлось признать, что в желании знать как можно меньше есть смысл. Нельзя было рассказывать кому-то о том, чего не знаешь — это был самый надёжный способ обеспечить себе свободу. Эта небольшая информация помогла пилоту понять, что этот человек не так глуп, как казалось. Пьер оказался хитрее, чем Вай ожидала, его трудно было разгадать. Многое ещё оставалось недосказанным, и пилоту стало интересно, как она сможет понять, стоит ли ему доверять или нет. Возможно, Джейс мог бы ей в этом помочь. — Понятно, — кивнула Вайолет, ставя на пол небольшую сумку с вещами, которые она привезла с собой. — Я попрошу Мэдделин приносить вам еду несколько раз в день, но кроме этого никто из персонала не знает о вашем местонахождении, так что не шумите слишком сильно. Джейс лишь коротко махнул мужчине рукой, но тот ничего не сказал, и Вайолет кивнула, когда Пьер снова вышел из комнаты, чтобы закрыть за ними дверь и запереть внутри. Теперь они полностью зависели от благонадёжности Пьера Хоскеля, и Вайолет было совсем не рада этой мысли. Как только дверь закрылась, Вай повернулась лицом к мужчине, с которым ей снова придётся провести немало времени вместе: — Джейс. — Вайолет, — прозвучало так, словно он почувствовал лёгкое облегчение, увидев её. По какой причине, Вайолет не знала. Их нельзя было назвать друзьями. В лучшем случае — знакомыми. Кейтлин была в гораздо лучших отношениях с ним, когда уезжала, возможно, потому, что у пилота было ощущение, что Джейс недооценивает её во всех отношениях, формах и проявлениях. — Значит, Кейтлин уже уехала, ты успел увидеться с ней до отъезда? — спросила Вайолет, пробираясь к свободному стулу за маленьким столиком, за которым в данный момент сидел Джейс. Она со вздохом опустилась на твёрдое дерево и прислонилась к спинке, чтобы дать себе возможность вытянуть ноги, которые слишком долго были сложены в багажнике. Джейс покачал головой: — К сожалению, нет, она уехала за день до моего приезда. — Что ты думаешь о Хоскеле? — пробормотала Вайолет, впервые посмотрев Джейсу в глаза. Этот вопрос, похоже, вызвал противоречивые чувства у человека, который всегда любил похвастаться тем, как хорошо он умеет читать людей. — Я не уверен насчёт него. Он не слишком часто показывается, только в тот раз, когда привёл меня сюда, и только сейчас, когда привёл тебя. В остальном он просто присылает свою горничную Мэдделин. — И какая она? На щеках Джейса появился румянец, и Вайолет почувствовала, что слегка ухмыляется. — Она добрая — таков был ужасно короткий ответ Джейса. Это навело Вайолет на мысль поинтересоваться его отношением к горничной, тем, что он на самом деле о ней думает и что произошло между ними за те дни, что он провёл тут один... — Она тебе нравится, — заявила Вай, и на её губах заиграла ухмылка. Глаза Джейса тут же расширились, и он ахнул, а затем закашлялся. — Что? — рассмеялся он. — Это просто смешно. Она мне не нравится. Вряд ли она интересный человек, и уж точно на неё неприятно смотреть. У неё довольно странная форма лица, и... Я не был слишком добр к ней, ясно? Сотри эту ухмылку со своего лица. — Конечно, ты меня полностью убедил, Талис. — Хорошо, почему бы мне не перевести стрелки на тебя и не спросить, что именно происходит между тобой и Кейтлин? —пронзительные глаза Джейса заглянули ей прямо в душу, и Вайолет почувствовала себя ещё более раскрытой, чем прежде. Теперь настала очередь пилота краснеть, и она выдала простое: "ничего, мы просто близкие друзья", рассмеявшись и пренебрежительно махнув рукой. Ей совсем не нравилось направление, в котором развивался этот разговор. Кроме того, они с Кейтлин так хорошо скрывали свои отношения. С чего бы вдруг Джейс стал подозревать? Прежде чем Джейс успел сделать ей ещё одно замечание — а Вай знала, что оно последует, потому что он таращился на неё — дверь снова открылась, и вошла незнакомая девушка. Судя по тому, как Джейс мгновенно отреагировал, встав и ухмыляясь как идиот, это, скорее всего, была Мэдделин. Да и то, что на ней была униформа, недвусмысленно указывало на то, что она одна из горничных. — Доброе утро, мне поручили принести вам завтрак до того, как проснётся остальной персонал, — она принесла две тарелки с овсянкой и мягко улыбнулась Джейсу, а затем обратила внимание на Вайолет, которая наблюдала за всем происходящим с довольно заинтересованным выражением лица. — Мне не сказали вашего имени, Мисс, но вы можете обращаться ко мне как к Мэдделин. Я одна из горничных и буду заботиться о вас во время вашего пребывания здесь. Вайолет кивнула, не удержавшись от замечания: — Меня зовут Вайолет, и я уверена, что вы хорошо позаботились об этом болване, — затем она кивнула в сторону Джейса, чьё лицо теперь было цвета помидора. В ответ Мэдделин тоже слегка покраснела и покачала головой: — Я просто приносила еду, — казалось, в присутствии Джейса на её щеках постоянно появлялся румянец, и Вайолет просто наслаждалась смущением, которое, казалось, испытывал мужчина напротив. А ещё тем, что внимание было отвлечено от того, что происходило между ними с Кейтлин. Джейс кивнул, пододвигая к себе тарелку и одаривая Мэдделин улыбкой, слишком дружелюбной для той, кто была для него всего лишь служанкой: — Спасибо за всё. Мэдделин улыбнулась ему всё той же улыбкой, а Вайолет расширила свою забавную ухмылку и подмигнула Джейсу. Мужчина с удовольствием принялся за еду, как только заметил ухмылку Вайолет. — Мне пора наверх, но я вернусь позже, — сказала горничная на прощание, и Джейс кивнул — вероятно, потому, что не осмеливался уделять ей больше времени, раз уж Вайолет обратила на него внимание — а Вайолет в ответ лишь слегка помахала рукой и дружелюбно улыбнулась. — Я уже с нетерпением жду новой встречи, — сообщила она Мэдделин, когда та направилась к выходу из их маленького убежища. Вайолет повернулась к Джейсу, как только они снова остались одни: — Ну так... — Я не хочу слышать ни слова об этом, — пробормотал Джейс, проглотив овсянку, — всё, что я хочу сказать, это то, что между мной и Мэдделин нет ничего интимнее того, что у вас с Кейтлин. Теперь настала очередь Вайолет краснеть. Он никак не мог знать. Он никак не мог догадаться, что между ней и Кейтлин что-то происходит. Они были так осторожны, их никогда не ловили и не слышали, насколько было известно. — Я не знаю, про что ты... — Кейтлин написала тебе довольно интимное письмо. Ой. — А? — Вайолет пыталась заставить себя есть, но ни одна ложка не лезла в горло, и казалось, что она ест картон. Пилот испытывала чистое страдание, и не помогало то, что Джейс сейчас знающе ухмылялся. — Она дала Мэдделин письмо, которое та должна была передать мне. Она сказала Мэдделин, что мы двое были любовниками, о чём я не знал, но, прочитав первые строки этого письма... Скажем так, я сразу понял, что оно адресовано тебе и что вы двое, безусловно, больше, чем друзья. Вайолет была потрясена. Во-первых, потому что Джейс прочёл письмо, которое должно было предназначаться только для глаз пилота — хотя, когда Кейтлин сказала, что письмо предназначено для Джейса, это было вполне ожидаемо, чтобы не вызывать подозрений — а во-вторых, потому что Вай не могла сейчас отрицать свои близкие отношения с Кейтлин. Впрочем, ей ещё предстояло прочитать письмо, и, возможно, ситуацию можно было ещё объяснить или спасти. — Отдай письмо, Талис, сейчас же! — потребовала она, заслужив очередную ухмылку Джейса, от которой у неё сразу же возникло желание ударить его по лицу. Этот человек умел проникать в её душу самым раздражающим образом. В этом отношении мужчина напоминал Вай братьев. От этой мысли она на мгновение погрустнела, вспомнив о них. Джейс действительно спас себя от физической расправы, когда встал из-за стола и скрылся в другой комнате. Через несколько секунд он вернулся с конвертом в руках и без лишних слов протянул его Вайолет. Она вырвала конверт из его рук, как только он был передан ей, и тут же пробежалась глазами по словам, которые Кейтлин оставила специально для неё. Сказать, что щёки покраснели, когда она прочитала интимные и романтичные слова своей возлюбленной — это ничего не сказать. Задержав взгляд на словах, написанных Кейтлин, пилот поняла, почему Джейс знал, что между ними было нечто большее, чем просто платонические отношения. "Моё сердце переполнено ощущением твоих рук на моей моей коже, твоих губ на моей шее." "Я надеюсь, что моей любви будет достаточно, чтобы пронести тебя через дни, когда я не смогу прошептать тебе на ухо слова желания." "Прими это письмо как моё обещание, что моё сердце принадлежит только тебе." Это были не слова платонической дружбы. Это были слова глубоко укоренившейся любви и желания к другому человеку, чувства, на которые Вайолет искренне отвечала взаимностью. Ведь как сердце Кейтлин принадлежало ей, так и сердце Вай принадлежало Кейт. Оно будет принадлежать ей до конца их дней. Перечитав письмо в третий раз, Вай наконец снова посмотрела на Джейса: — Ты всё прочитал? — Не всё, но достаточно, чтобы понять, что то, что у вас было с Кейтлин — это то, чем должны делиться муж и жена, — Джейс говорил как настоящий урод, надменно указывая ей, что уместно, а что нет. Как будто Вайолет не боролась с чувством стыда и вины за свои чувства к Кейтлин. Как будто она не задумывалась о своей обречённой судьбе из-за греховной, по мнению большинства общества, любви к женщине. Но она не могла остановить себя. Как можно остановить себя, чтобы не любить человека, с которым, казалось, тебе суждено быть вместе? — Ты ничего не знаешь, — не удержалась Вайолет от гневных слов. Он ничего не знал о взаимных чувствах, которые испытывали они с Кейтлин, не знал о том, как они спасали друг другу жизни, и не знал о том, что Вай готова отдать жизнь за эту женщину, если придётся. Он не имел ни малейшего понятия. Видя её разочарование, Джейс, похоже, начал понемногу смягчаться, осознав, что всё серьёзно. Его ухмылка сменилась более мягким взглядом, когда он кивнул, принимая ответ пилота: — Но я вижу... — Видишь что? — Вайолет сложила письмо обратно в конверт и положила его в карман, чтобы перечитать ещё сто раз, когда окажется одна. — Я вижу, что всё, что я думал о вас двоих, меркнет по сравнению с тем, что есть на самом деле, — признался он. Вайолет лишь похлопала глазами, глядя на мужчину, и пыталась придумать ответ, который не показался бы ей крайне грубым, но Джейс продолжил раньше, чем она успела что-то сказать: — Я не... — Джейс, похоже, испытывал те же трудности со словами, что и Вайолет, ведь их двоих нельзя было назвать даже друзьями. — Я не буду притворяться, что не знал о существовании таких отношений, как у вас с Кейтлин. Я действительно знаю кое-кого, кто... Кто чувствует к мужчинам то, что должен чувствовать к женщинам. Я просто не ожидал, что твои чувства к Кейтлин и её к тебе окажутся настолько глубокими, — в этот момент Вайолет смягчила выражение своего лица и язык тела, потому что Джейс продолжил мягким тоном, — я не вчитывался в письмо дальше первых нескольких строк, поэтому решил, что речь идёт о простых физических отношениях между вами, но... Теперь я вижу, что это нечто большее. — Так и есть, — признала Вайолет, — я люблю её. А она любит меня. И это самое главное. Пилот могла бы рассказать Джейсу гораздо больше. Например, что дышать становилось труднее, когда Кейтлин не было рядом. Или что улыбка, которую Кейтлин дарила ей, казалась солнцем, сияющим только для них двоих. Что она подарила бы Кейтлин весь мир, если бы могла, и что Вай чувствует, что ей всегда будет не хватать любви, которую она могла бы подарить своей парижской спасительнице. Потому что Кейтлин была достойна любви, достойна заботы и всего того, что Вайолет хотела ей дать. Кейтлин была для неё всем. Но пилот даже не осмеливалась сказать Кейтлин обо всём этом. Не говоря уже о Джейсе. Поэтому она оставила всё как есть, и тоска в сердце снова вернулась. Джейс принял эти слова кивком головы и взял ложку, чтобы продолжить завтрак. Пока Вайолет корпела над своими мыслями о письме, которое написала ей Кейтлин, и о том, что она могла бы написать в ответ, она в быстром темпе продолжала есть свой завтрак. То, что пилот некоторое время прослужила в армии, заставило Вай, да и Джейса тоже, покончить с едой как можно быстрее. Кейтлин всегда не торопилась, пережёвывая каждый кусочек, чтобы прочувствовать вкус. У Вайолет не было на это времени. Она просто глотала, не чувствуя вкуса, и больше заботилась о том, чтобы набить живот, чем наслаждалась тем, что ест. Первый день в этом доме, который она провела вместе с Джейсом, показался им бесконечным просто потому, что они никак не могли понять, который сейчас час, и даже не знали, утро это, день или вечер. Мэдделин приходила принести им еду, но из-за отсутствия окон они буквально не знали, какое сейчас время суток, и это приносило Вайолет немало разочарований. Через несколько часов после ужина, принесённого горничной, Вай проснулась после сна на диване, который она считала своей кроватью. В импровизированной спальне была только одна кровать, и пилот совершенно не собиралась делить её с Джейсом. Кроме того, она спала и на худших поверхностях, чем диван, и, хотя спина болела — это не страшно. — Я не доверяю Хоскелу, — признался Джейс, когда Вайолет сидела на диване, надевая обувь после сна. Серые глаза встретились с яркими глазами Джейса. Это был их первый настоящий разговор после всей этой истории об отношениях с Кейтлин, и у Вай возникло ощущение, что это то, что их действительно может сблизить. — Я согласна, он похож на человека, который защищает только себя. То, как мало он общается с нами, как мало он рассказал о себе и хочет узнать о нас... В этом что-то есть. — Я рад, что ты тоже это заметила, — согласился Джейс, играя с перочинным ножом, который он захватил с собой. У него была дурацкая привычка играть с этой штукой, которая время от времени сводила Вайолет с ума, — он был здесь всего один раз за всё время, что я здесь, и именно тогда он привёл тебя. Я расспрашивал Мэдделин о том, что он за человек, и она сказала, что он очень закрытый. Когда Джейс упомянул о разговоре с Мэдделин, у Вайолет возник один вопрос: — Она рассказала что-нибудь о том, что происходило, когда Кейтлин была здесь? Джейс откинулся в кресле, слегка уколов палец о лезвие ножа: — Она знает Кейтлин как Луизу, поскольку это её вымышленное имя, и всё, что я знаю, это то, что её представили как племянницу Хоскеля и что она уехала с немецким генералом, который сопровождал её в Париж. Вайолет побледнела при упоминании о том, что Кейтлин отправилась в Париж с немецким генералом. Вся эта идея казалась нелепой, и пилот могла только представить, как неловко Кейтлин, вероятно, чувствовала себя из-за всего этого. Ехать в Париж с человеком, чей коллега пытал тебя в тюрьме... Это похоже на сущий кошмар. К тому же сейчас нельзя было сказать, добралась ли Кейтлин до Парижа вообще. Если бы возникло хоть малейшее подозрение, малейший проблеск того, что она не та, за кого себя выдаёт, она бы немедленно оказалась в руках врага. Вайолет пугало то, что она не знала, жива Кейтлин или нет, и тем более не знала, можно ли доверять Хоскелу или нет. — Чёрт! — тихо воскликнула Вайолет, поднимаясь с дивана и направляясь к столу, за которым сидел Джейс. — Похоже, Хоскел не очень любит американцев, хотя для меня загадка, почему. Джейс тоже покачал головой в замешательстве и взглянул на Вайолет, когда она снова села напротив него: — Мэдделин сообщила мне, что он работает над планом, как вытащить нас отсюда. Я попросил её держать меня в курсе, но ей трудно подслушивать его разговоры и телефонные звонки. Вайолет удивленно вскинула брови: она не ожидала, что у горничной хватит смелости сделать нечто подобное, и просто не смогла промолчать: — Похоже, ты ей действительно нравишься? Джейс тут же закатил глаза от дразнящего тона Вай: — Я же говорил тебе, что ничего... — Ты также заявил, что она некрасива, но любой человек, у которого есть хотя бы один работающий глаз, видит, что это не так, — сухо заметила Вайолет. — А ты, конечно, эксперт по красивым женщинам, — тон Джейса был таким же саркастичным, как и у Вайолет, и она поняла, что легкомысленное подшучивание — это именно то, что заставляет её любить Джейса ещё больше. Она могла поддразнить солдата, а он — ответить ей тем же. Это всегда было забавно. — Я — эксперт по большинству вопросов, — не удержалась Вай от лёгкой усмешки, заставив Джейса тихонько рассмеяться и снова покачать головой, — но спасибо, что переманил служанку на нашу сторону. У меня есть небольшое предчувствие, что она может быть надёжнее того мужика. — Я определённо думаю, что она надёжнее, но она также наивна, — согласился Джейс, — она не испытала такой жизни, как мы, и я сомневаюсь, что она действительно знает, на что идёт, когда речь заходит о том, чтобы спрятать нас и помочь. Насколько я понял, она видит в этом скорее приключение, чем угрозу жизни. Если принять во внимание слова Джейса, то становилось гораздо понятнее, почему Мэдделин так радовалась каждый раз, когда приходила к ним. В ней не было ни малейшего намёка на опасность, казалось, она не до конца понимала, что происходит и какой опасности она подвергается, помогая беженцам. — Я думаю, важно спать чутко и не воспринимать всё как должное, — заключила Вайолет, — Хоскел нам чего-то не договаривает. Я не уверена, что именно, но мы должны быть начеку.

***

В тот момент Вайолет даже не подозревала, насколько она была права. Интуиция в отношении Хоскела не обманула, и позже той же ночью она убедилась в своей правоте. Усталое тело уже улеглось на диван, когда дверь снова открылась. Она не знала, который час, но, судя по усталости, решила, что на улице уже стемнело и время ужина давно прошло. Дверь открылась тихо, почти незаметно для Вайолет, поскольку женщина находилась в состоянии начинающегося сна, но она всё же заметила. Прищурив глаза в темноте, пилот увидела пламя свечи, и в гостиную поспешила какая-то фигура. Женская фигура. Когда Вай открыла глаза, ей показалось, что у фигуры знакомое лицо и волосы. Мэдделин. — Просыпайтесь, — призывала она Вайолет, — просыпайтесь скорее. Это срочно! Это было всё, что Вайолет успела услышать, прежде чем Мэдделин ворвалась в спальню Джейса и — судя по звукам — разбудила и его, призывая прийти в гостиную. Джейсу потребовалось всего несколько мгновений, чтобы присоединиться к ним, хоть он и выглядел таким же сонным, как и Вайолет. Однако в тот момент, когда Джейс пришёл к ним, Вайолет уже была полностью начеку. Она знала, что Мэдделин не имела права появляться в их убежище, если не было крайней необходимости. — Вы должны уйти. Немедленно. — Мэдделин говорила торопливо, и Вай почувствовала, как у неё свело живот. Значит, она всё это время была права насчёт Хоскела... — Что ты имеешь в виду? — Джейс всё ещё пребывал в состоянии лёгкого сна, пытаясь осмыслить сказанное, но Вайолет тут же вскочила с дивана. — Расскажи нам, что ты знаешь, — призвала она служанку, приближаясь к ней. Взволнованная служанка бросила на пилота обеспокоенный взгляд, объясняя причину своего неожиданного визита: — Я слышала, как хозяин разговаривал по телефону сегодня вечером. Он разговаривал с генералом, которого приглашает на ужин каждую неделю. Тот самый генерал, который сопровождал Мисс Луизу в Париж. Очевидно, он вернулся вчера, и хозяин пригласил его на ужин, сказав, что его ждёт особый сюрприз и ему даже разрешили взять с собой нескольких коллег, — каким же лжецом был этот человек. Он не собирался помогать ни Вай, ни Джейсу добраться до Парижа, это было ясно как день, — после того как он закончил телефонный разговор и покинул свой кабинет, чтобы поужинать, я решила заглянуть в его стол. У меня возникло ощущение, что сюрприз для генерала может быть как-то связан с вами, но потом я нашла в одном из его ящиков вот это. Молодая женщина достала из фартука листок бумаги и протянула его Вайолет. Сердце тут же ушло в пятки, когда она прочитала, что написано в записке. Луиза Мулен — Кейтлин Кирамман. За именем следовал адрес в Париже, причём именно в том округе, где, как знала Вайолет, жили родители Кейтлин. Серые глаза мгновенно нашли глаза Джейса, когда тот заглянул пилоту через плечо, чтобы вместе с ней прочитать записку. — Он собирается продать нас немцам, — тихо проговорил Джейс, осознав ситуацию. — И всю семью Кирамман, — Вайолет почувствовала, что задыхается, когда произнесла эти слова . Вся их тяжёлая работа, всё, что Бабетта и доктор сделали для них, окажется напрасно. Внезапно до Вайолет дошло, почему Хоскел это делает: — Он знает её имя, потому что Бабетта сообщила ему, я уверена в этом, и он наверняка знает, что это за семья. Он будет героем для немцев, если выдаст им не только нас, но и семью Кирамман. — А он знает, кто мы такие? — задался вопросом Джейс, когда чувства Вайолет начали полностью выходить из-под контроля. Она чувствовала гнев за предательство человека, которому Бабетта поклялась, что они могут доверять, страх за то, что может их ожидать, и решимость не допустить, чтобы это стало концом. Они зашли так далеко, преодолели столько препятствий... — Он не знает, кто мы такие. Если бы он знал, то немедленно сообщил бы немцам об этом, — Вайолет была уверена в этом факте. Её взгляд скользнул между Мэдделин и Джейсом. Мэдделин кивнула в знак согласия: — Он точно не знает. Он знает только то, что вы трое должны бежать в Париж. Он знает, что Мисс Луиза, или, кажется, Кейтлин, каким-то образом замешана в этом, и этого достаточно, чтобы арестовать её и всех, кто предоставит ей кров. Для вас двоих достаточно того факта, что вы американцы, чтобы вас арестовали. Пожалуй, единственным плюсом всей этой истории был тот факт, что Хоскел не знал, что она была очень востребованным пилотом и что именно Джейс вывез её из дома Кейтлин. Хотя, достаточно было одного разговора с генералом, чтобы Пьер узнал о том, что в нескольких городах отсюда ищут двух американцев. — Что же нам теперь делать? — голос Джейса был пронизан страхом, который все трое ощущали в глубине души. Ситуация, казалось, наколялась с каждой минутой. — Бежать, — просто сказала Вайолет, зная, что Мэдделен пришла предупредить их, потому что это давало им шанс бежать. Шанс найти путь к свободе. Похоже, у Мэдделин был план, потому что она снова заговорила и показала себя не такой уж наивной и пустоголовой, как ожидала Вайолет: — Я ждала, пока хозяин уснёт, прежде чем спуститься и предупредить вас. Если мы выйдем сейчас, я могу отвести вас в дом моих родителей. Это всего в часе ходьбы отсюда, и я могу заверить вас, что они помогут. Мы придумаем, как вам добраться оттуда до Парижа, и я вернусь до восхода солнца. Джейс тут же покачал головой: — Ты не можешь вернуться. — Что? — воскликнула она. Похоже, Вайолет слишком поспешно решила, что Мэдделен не наивна. Ведь девушка, очевидно, считала, что у неё есть шанс вернуться на работу в поместье после того, как она помогла американцам сбежать. — Джейс прав, — согласилась Вай, кивнув, — он узнает, что ты помогла нам сбежать, и тебя тут же арестуют. Похоже, тебе придётся бежать с нами. Мэдделин замолчала, осознав, что, помогая Джейсу и Вайолет бежать, она сама предрешила свою судьбу. Её глаза опечалились, и пилот почувствовала, как у неё сжался желудок при виде молодой девушки, которую она безвольно втянула в опасную для жизни ситуацию. — Мы должны уходить. Мэдделин, ты знаешь самый безопасный способ выбраться отсюда? — Вайолет тут же начала действовать вместе с Джейсом: они вдвоём упаковали небольшое количество вещей, которые принесли с собой, и убедились, что не оставили ничего своего. Горничная кивнула, подтверждая, что знает, как выбраться из поместья незамеченной, пока Вайолет взваливала на плечо свою сумку. Оставалось сделать только одну вещь, прежде чем они смогут уехать. Она открыла ящик стола в гостиной и достала оттуда карандаш, который видела там раньше, когда осматривала всё помещение на подозрительность. Взяв записку, которую Мэдделин забрала с собой, Вайолет тщательно вычеркнула имя и адрес Кейтлин, пока не остались только чёрные линии, запомнив в голове адрес, который был на записке раньше. Затем пилот перевернула записку так, чтобы перед ней оказался чистый лист бумаги, и разорвала его на три равные части. Джейс и Мэдделин нетерпеливо наблюдали за тем, как Вайолет пишет на каждом клочке бумаги одни и те же слова, а под словами — комбинацию цифр. Написав на каждой бумажке одно и то же послание, она передала одну Мэдделин, а другую — Джейсу, последний она оставила в своём кармане. Джейс, взглянув на послание, просто положил его в карман, но горничная посчитала нужным спросить: — Что это такое? — Это сообщение, — ответила ей Вайолет, убирая карандаш в карман и беря его с собой на случай, если понадобится написать ещё одну записку или что-то в этом роде, — для Кейтлин. Мы должны доставить его ей как можно быстрее. Если у каждого из нас будет по одному, у нас будет больше шансов, что записка дойдет до неё. Если кого-то из нас поймают, а записка будет у тебя, съешь её до того, как до неё доберутся немцы. Она достаточно маленькая, чтобы проглотить без проблем. Мэдделин, казалось, не была готова ко всему этому, но кивнула, пытаясь сохранить храброе лицо: — Что означает комбинация цифр? — Это координаты, — сказал ей Джейс, кивнув Вайолет в знак понимания, и направился к выходу из убежища. — Точнее, координаты посольства Соединённых Штатов в Лондоне, — уточнила Вайолет, следуя за Джейсом, — мы должны были выучить их, прежде чем нас отправили на войну. — Сможет ли Кейтлин понять это? — Талис взглянул на Вайолет, на его лице было играло беспокойство, и пилот могла только ответить ему тем же взглядом. — Надеюсь, что сможет, — сказала она, когда они открыли дверь и сделали первый шаг в очередную борьбу за свою свободу. Они знают. Беги. Я люблю тебя не только за то, что ты есть, но и за то, что я есть, когда я с тобой. 51° 30' 24.59" N 0° 09' 3.00" E