Cerulean eyes for the damaged soul

Просыпаться в одно и то же время с Кейтлин стало для Вайолет ритуалом. Они жили в доме Кирамманов на Белгрейв-сквер уже около недели. Рано утром Вайолет оказалась в объятиях любимой, свернувшись калачиком, пока они спали. Объятия оставались для пилота источником света и силы, и она не стыдилась того, что наслаждалась этим. После предыдущей ночи они не стали одеваться и просто прижались друг к другу, когда заснули. Вайолет всё ещё спала, так что Кейтлин водила пальцами по оголённой спине пилота. И это заставило Вай проснуться со знакомым чувством в животе, которое она испытывала только рядом с Кейтлин. Чувство, будто ты готов пожертвовать чем угодно, лишь бы быть рядом с человеком, к которому испытываешь эти чувства. Всё, чем Хоскел угрожал, всё, что он делал с Вай, было лишь отдалённой болью по сравнению с мыслью о том, что ей придётся провести остаток жизни без Кейтлин. — Ты уставилась, — услышала Вай сонный голос любимой. Вайолет не удержалась и позволила знакомой улыбке появиться вновь, наклонившись и нежно поцеловав любимую в щёку. Она просто не могла ничего с собой поделать: Кейтлин была слишком очаровательной, и пилоту хотелось любить её каждую прожитую секунду. — Мне нравится смотреть на тебя, — тихо прошептала Вай. — Я снова вспомнила, каково это — просыпаться в твоих объятиях, — голос Кейтлин звучал немного дразняще, и Вайолет это нравилось. Слышать, как Кейтлин дразнит, в то время как она всё ещё находится в объятиях оголённой любимой. Вайолет с большим удовольствием осталась бы с ней в постели на весь день. Увы, они не могли этого сделать. Как и в любой другой день на прошлой неделе. Они даже не могли подготовиться ко дню вместе, учитывая тот факт, что никто не знал об их... "Дружбе". Тем не менее Вайолет наслаждалась тем, что имелось. Её голова слегка приподнялась, когда руки Кейтлин, казалось, отстранились от обнажённого тела пилота. Вай хотелось остаться рядом с женщиной, чьё тепло было дороже любых одеял. Поэтому она наклонилась, захватив губы Кейтлин в глубокий поцелуй и получив в ответ тихий стон от своей возлюбленной. Слегка отстранившись, Вайолет тихонько прошептала: — Каждое утро, просыпаясь в твоих объятиях, я боюсь, что всё это окажется сном. С губ Кейтлин сорвалось тихое фырканье, и Вайолет пришла к выводу, что это самый очаровательный звук, который она слышала от Кейтлин. — Ничего из этого не сон, дорогая, это я могу тебе обещать, — заверила парижанка, и Вайолет расплылась в улыбке. — Я не уверена, что когда-либо чувствовала такую безопасность и спокойствие, любовь моя, — мягко произнесла Вайолет, снова целуя любимую. Каждый раз, когда она прижималась к губам Кейтлин, пилота пугала мысль о том, что женщина может не ответить на поцелуй. По какой-то причине каждый поцелуй заставлял Вайолет задаваться вопросом, не передумает ли Кейтлин. Может быть, поймёт, что Вайолет — не тот человек, который ей нужен, и что Кейтлин определённо не нравится целовать женщин? И каждый раз ей доказывали, что Вай ошибается, когда Кейтлин целовала в ответ с такой страстью, что у пилота каждый раз бежали мурашки по телу. — Как бы я ни хотела провести утро в постели с тобой и узнать, куда нас приведёт этот поцелуй... Нам нужно собираться, пока горничные не застали тебя здесь. — Может, подкупить их, чтобы они молчали? — проворчала Вай, отталкиваясь от Кейтлин с величайшим недовольством. Губы Кейтлин сложились в улыбку, когда она встала с кровати, размяла свои конечности и подошла к ящикам, чтобы облачиться в свежее шёлковое бельё. — Сомневаюсь, что это сработает, персонал очень предан моим родителям. А мать держит их под своим строгим контролем. Теперь настала очередь Вайолет хихикать, натягивая на себя бельё. — Кажется, я уже два раза была свидетелем того, как она заставила горничную расплакаться, а я здесь всего неделю. — Именно. — И что, даже не поцелуешь перед моим уходом? — поддразнила Вайолет, надув губы, после чего подошла к любимой и обняла её сзади. Кейт мгновенно повернулась, с готовностью откликнувшись на прикосновения, и обхватила Вайолет за шею. Почему-то пилота невероятно привлекало то, что Кейтлин была выше. Вайолет никогда бы не подумала, что её так привлечёт женщина, которая настолько выше. — Один поцелуй, — Кейтлин ответила на недовольство Вайолет нежным поцелуем. На лице Вай появилась победная ухмылка, и она тут же углубила поцелуй, притянув Кейтлин ближе к себе за талию. Через мгновение парижанка отстранилась и прижала лоб ко лбу Вай, прошептав: — Не забудь о планах на вечер. — Как я могу забыть? — Вайолет усмехнулась при мысли о предстоящей ночи. Неделю они потратили на поиски колец друг для друга. Тех, которые свяжут их вместе. Не официально, такого, к сожалению, никогда не случится, но всё же. И Вайолет не терпелось назвать Кейтлин своей женой. Даже если это будет происходить в уединенной обстановке, без посторонних глаз. Возможно, когда-нибудь её поймут. Сейчас об этом знал только Хоскел, и это по-прежнему было большой проблемой. Мужчина всю неделю крутился возле Кирамманов, утверждая, что его сотрудники почти закончили обустройство дома, но ему нужно ещё несколько дней, прежде чем переехать в собственное жильё. Тем временем Хоскел с удовольствием влезал во все мероприятия, которые Кирамманы посещали в течение этой недели. Это не было сюрпризом для Вай, но всё равно очень раздражало. Даже Кейтлин заметила, как он изворотлив, и за последние несколько дней прониклась к нему сильной неприязнью, хотя именно благодаря этому мужчине парижанка благополучно добралась до родителей. Кейтлин, конечно, не знала о том, что он сделал с Вайолет. Об этом пилот благоразумно умолчала, даже когда Кейт спросила, почему она не хочет принимать ванну или как прошло путешествие с Хоскелом. Вай просто пожала плечами и сказала: "Вряд ли это интересная история", и до сих пор ей это сходило с рук. Но это не значит, что у пилота не возникало желания набить Хоскелу морду каждый раз, когда он появлялся там, где его не ждали. Кейтлин отстранилась и направилась к своей гардеробной, несомненно, чтобы выбрать платье на день, а ноги Вайолет потащили её к двери. — Дорогая? Вайолет слегка приподняла голову: — Да? За мгновение до того, как Кейтлин скрылась в гардеробе, она улыбнулась и подмигнула Вайолет: — Я люблю тебя. Вайолет почесала затылок — теперь, когда Кейтлин подстригла волосы, доступ к нему был открыт — и озорно ухмыльнулась: — Я тоже тебя люблю. С этими словами Вай быстро вернулась в спальню, чтобы подготовиться ко дню. У неё не было особых планов, поскольку кольцо для Кейтлин уже было готово, так как Вайолет купила его два дня назад, но хотелось попробовать уговорить кухарку испечь что-нибудь под предлогом "я хочу поблагодарить Кейтлин за спасение моей жизни" или что-то в этом роде. Вайолет снова встретила любимую — будущую жену — за обеденным столом во время завтрака. Они спустились последними, не застав мистера Кираммана, у которого в то утро была важная операция и который вернётся домой только после ужина. Такое случалось часто, особенно при частых взрывах, которые приносили множество жертв. Он неустанно помогал нуждающимся, и Вайолет почти не видела мужчину. Но когда американка его видела, то называла одним из самых добрых мужчин, которых встречала за свою жизнь. Он с самого начала проявлял к пилоту неподдельный интерес и часто говорил, что она хорошо влияет на Кейтлин, когда видел, как они общаются друг с другом. Миссис Кирамман была противоположностью. Она была более отстранённой, часто скрывалась в своём кабинете, и Вайолет почти её не видела. А когда видела, то женщина в основном молчала и любила наблюдать, прежде чем сделать ехидное замечание по поводу ситуации. Кассандра была расчётливой, и Вайолет уважала её, но эта женщина также пугала до смерти. Во время завтрака рука Кейтлин постоянно тянулась к колену пилота, заставляя Вайолет краснеть во время поглощения тостов. Кейтлин как-то умудрялась не выглядеть смущённой, поглаживая большим пальцем колено Вайолет, и при этом поддерживать с матерью приличный разговор о планах на день. Судя по всему, Хоскел собирался совершить довольно неинтересную поездку к себе домой, чтобы узнать, как идут дела у персонала, а это означало, что утро — и, возможно, часть дня — пройдёт без него. — Какие планы на день, дорогая?— Вайолет услышала, как миссис Кирамман обращается к дочери по-французски. Было трудно следить за разговором, но с каждым днём, проведённым в окружении чужого языка, Вай удавалось понимать всё больше фраз. Кейтлин ещё раз сжала колено Вайолет, отчего та едва не выронила вилку, и улыбнулась, отвечая матери на том же французском: — Сегодня мне нужно выполнить несколько дел... — Понятно, Вайолет? — лазурные глаза миссис Кирамман, которые она передала своей дочери, резко глянули на пилота, заставив её снова чуть не выронить вилку. — Я не уверена в своих планах, возможно, закончу книгу, которую начала два дня назад, — ответила она женщине, прежде чем приняться за кофе, потому что знала, какой вопрос последует за этим. — Возможно, пора наконец сообщить о себе в американское посольство? — прозвучало в ответ. Вайолет покачала головой, отставляя кофе и проглатывая горькую жидкость: — Я этим займусь позже, но хотелось бы, чтобы Кейтлин поехала со мной, чтобы она могла выступить в качестве свидетеля всего, что произошло во Франции. Миссис Кирамман ничего не ответила, но выглядела хмуро. Правда заключалась в том, что Вайолет не стала сообщать посольству о том, что она на самом деле жива, потому что существует очень большая вероятность того, что пилота отправят обратно за границу. Обратно домой, которого больше не существует. Теперь её дом был с Кейтлин, но вряд ли Кейтлин захочется переезжать с Вай — её родители всё ещё в опасности, даже в Лондоне, а сама Кейт слишком много пережила за последние месяцы, чтобы принять правильное решение о переезде за границу. Кроме того, Вайолет не собиралась оставлять любимую с Хоскелом, об этом не могло быть и речи. Хоскел должен был уехать до того, как пилота отправят обратно в Штаты. Когда завтрак был закончен и Кейтлин попрощалась с матерью и с Вайолет, американка решила провести время в библиотеке и просто почитать. В доме было не так много развлечений, и чтение было тем, чем она наслаждалась, чтобы пережить некоторые скучные дни. Конечно, война всё ещё бушевала, и всех то и дело загоняли в бомбоубежище, но Вай привыкла к таким обстоятельствам ещё с Франции. Вайолет уже около двух часов читала книгу, свернувшись калачиком на диване, который гордо стоял у камина, но услышала, как скрипнула дверь. Решив, что любимая вернулась домой раньше, она подняла голову и улыбнулась той яркой улыбкой, которую показывала только Кейтлин. Однако улыбка быстро угасла, когда Вай поняла, что вместо Кейт в библиотеку вошла миссис Кирамман. — Вижу, ты ожидала увидеть мою дочь, — сказала миссис Кирамман, очевидно, заметив, что улыбка пилота исчезла, когда она поняла, кто вошёл в библиотеку. Женщина закрыла за собой большую тяжёлую дверь и подошла к дивану, на котором сидела Вайолет. — Я не могла знать кто войдёт сюда, — просто ответила Вайолет, положив листок бумаги на внутреннюю сторону книги и положив её на колени, а серые глаза встретились с лазурными, когда миссис Кирамман села, — я могу вам чем-то помочь? — Полагаю, можешь, — французский акцент миссис Кирамман был заметнее, чем у её дочери, но словарный запас был богат, — у меня есть сомнения относительно некого... Гостя в моём доме. Я подумала, что ты могла бы помочь мне подтвердить или развеять эти сомнения, раз уж вы приехали вместе. Ох. Вот оно что. Чёрт. — Вы имеете в виду Хоскела? Лазурные глаза миссис Кирамман слегка сузились: — Похоже, ты не прочь называть его по фамилии, что некоторые люди могут расценить как способ отстранения. В этот момент Вайолет презирала факт, что так и не научилась скрывать эмоции. Ведь если бы она это умела, было бы гораздо легче выкрутиться. — Что бы вы хотели узнать о нём? — Его трудно понять, — начала миссис Кирамман, — манеры говорят о том, что он принадлежал к нашим социальным кругам. Однако его постоянная потребность навязывать себя в нашем общении с родственниками, друзьями и знакомыми говорит мне о том, что в нём есть потребность в признании. А этого я не люблю. Вайолет слегка дёрнулась при упоминании "социальных кругов", зная, что она, конечно, никогда не будет принадлежать к ним. — Полагаю, это хорошо, что он принадлежит к вашим социальным кругам... Верно? — Напротив, — покачала головой миссис Кирамман, — у высшего класса есть манера общения, которая часто воспринимается как вежливая, но на самом деле её можно назвать лишь обманчивой. Такие люди прекрасно умеют заставить человека думать, что они на его стороне, а потом в конце концов воткнуть нож в спину. Кассандра попала в точку, когда речь зашла о Хоскеле. Он был самым гнусным мужчиной из всех, кого Вай когда-либо встречала, но каким-то образом умудрялся прокладывать себе дорогу в каждом обсуждении так, будто всю жизнь был чьим-то самым близким другом. Он обманул Кейтлин, обманул её, Джейса и Мэдделин, даже убил их ради собственной выгоды. Потом он продолжал ломать Вайолет, пока не убедился, что она не скажет ни единого плохого слова о нём. — Думаете, он змея? — Вайолет просто поморщилась, не желая давать волю эмоциям, ведь этой женщине не дано знать, что он сделал или на что способен. — Что-то мне подсказывает, что он принадлежит к одному из самых ядовитых видов змей, — подтвердила миссис Кирамман, — и твой ответ только что это подтвердил. — Что? — Вайолет слегка приподнялась и посмотрела на женщину широко раскрытыми глазами. — Что вы имеете в виду? Я же ничего такого не сказала. — Дело не в словах, дорогая, — спокойно махнула рукой миссис Кирамман, — а в их отсутствии. Вайолет не сразу ответила, покачав головой с медными завитками: — Нет, он... Он надёжный человек. Голова Кассандры слегка склонилась, как будто она как-то изучала Вайолет, и от этого американка чувствовал себя крайне неловко. Затем миссис Кирамман заговорила снова: — Я хочу, чтобы ты сказала мне правду, Вайолет. Есть ли что-то, что я должна знать о Хоскеле? Вайолет сглотнула, желая сказать правду... — Нет. Женщина кивнула: — Я ожидала от тебя большего. Вайолет нахмурилась: — Что вы имеете в виду? — Моя дочь очень хорошо о тебе отзывается, — непринуждённо сообщила миссис Кирамман, как будто от этого замечания у Вайолет не запылало всё лицо, — она снова и снова рассказывала мне, как ты спасла её, как заботились, когда она выбралась из той ужасной тюрьмы. Вайолет сглотнула при упоминании о состоянии Кейтлин после пребывания в немецкой тюрьме. Вай было нелегко находиться в обществе Хоскела, но она до сих пор не могла понять, как Кейтлин держалась, когда её допрашивали немцы самым жестоким способом. — Я замечаю, как ты её смешишь, как вы общаетесь, — что-то в лице миссис Кирамман изменилось. Смягчилось, — я вижу, как ты на неё смотришь. Мой муж — замечательный человек, но при этом наивный дурак, когда дело доходит до подобных вещей, но я-то всё вижу. Теперь Вайолет стало совсем не по себе. — Что именно? — хотя Вайолет и боялась ответа, ей хотелось узнать, думают ли они об одном и том же. — Ты любишь её, — просто сказала миссис Кирамман, — и она любит тебя, это нетрудно понять по тому, как она смотрит на тебя. Я не уверена, что когда-либо видела свою дочь счастливее, чем когда вы вместе. Хотя слова были добрыми, мягкими и искренними, миссис Кирамман выглядела как всегда нейтрально, а голос был сильным и строгим. В выражении лица был намёк на мягкость, но не более. Горло Вайолет нервно дёрнулось, и она сглотнула. Миссис Кирамман продолжила: — Вот почему меня удивляет, что ты не рассказываешь правду. Если ты любишь мою дочь, почему бы не обеспечить её безопасность? Что-то внутри пилота перевернулось при этом замечании. То, что удерживало её самообладание на протяжении стольких дней, что тянуло на бесконечные ужины в компании Хоскела, во время которых просто хотелось кричать, что этот человек — мошенник. Вайолет со слезами на глазах вскочила на ноги. — Я это и делаю! Я оберегала её всё это долбаное время, пока вас не было рядом! Она в безопасности, пока я рядом, — Вай произнесла эти слова, прежде чем успела подумать. Сердце забилось чаще, грудь заходила ходуном, и она задышала тяжелее. — Как бы то ни было, но, держа меня в неведении, ты подвергаешь опасности всю нашу семью, — в лице миссис Кирамман не было прежней мягкости, а голос был гораздо твёрже, — что ты не рассказываешь мне о мистере Хоскеле? Или ты скрываешь правду, потому что он тебе угрожал? Вайолет вздрогнула, и лазурные глаза миссис Кирамман сузились, хотя и наполнились беспокойством. — Нет.. — заявила Кассандра. Вайолет почувствовала, что становится всё неувереннее под пронзительным взглядом матери Кейтлин. — Он ведь не угрожал тебе, правда? Пронзительный взгляд был удушающим. Не удержавшись, Вайолет перевела взгляд на камин и выдала: — Нет, он не угрожал мне, — прошептала она, — он угрожал Кейтлин. Из-за отведённого взгляда она не могла видеть реакцию миссис Кирамман, но что-то подсказывало, что женщина не была так шокирована, как ожидала Вайолет. Она была проницательной, и скорее всего уже догадалась обо всём сама или, по крайней мере, догадалась частично. — Понятно, — услышала Вай позади себя, вернув серые глаза к дивану, и глянула на миссис Кирамман, — стоит ли мне беспокоиться, что он может выполнить эту угрозу? — Да, — голос Вайолет прозвучал хрипло, и она быстро села рядом с Кассандрой, — но только если узнает, что я что-то рассказала. Миссис Кирамман кивнула: — Ты же понимаешь, что он не может оставаться в этом доме? — Миссис Кирамман... — Я придумаю оправдание, но я не могу позволить ему находиться рядом с моей семьей, если он представляет угрозу. Он может сколько угодно вымещать на мне свой гнев, но мою дочь он и пальцем не тронет, — так или иначе, уважение Вайолет к этой женщине возросло безмерно. Не многие женщины, которых она знала, осмелились бы пойти на такой риск, чтобы обеспечить безопасность своей семьи, да ещё и против такого богатого и влиятельного человека, как Хоскел. Но у миссис Кирамман, похоже, была уверенность, и Вайолет поняла, что никогда не хотела бы иметь дело с этой женщиной. Поэтому Вай кивнула, зная, что миссис Кирамман будет максимально осторожна, ведь они боролись за одну цель — сохранить Кейтлин в безопасности. — Я поняла. — Хорошо, — кивнула миссис Кирамман, — я рада, что мы поговорили, Вайолет, пожалуйста, приходи ко мне, если в будущем возникнут какие-либо опасения по поводу безопасности моей дочери. — Обязательно, — Вай смотрела, как женщина встаёт с дивана и направляется к двери. — Будь осторожна, Вайолет, — миссис Кирамман бросила на неё последний взгляд, на который медноволосая лётчица ответила кивком, а затем вышла из комнаты. С губ Вайолет сорвался протяжный вздох. Она не выпустит Кейтлин из виду, пока Хоскел не уедет из дома. Хоскел приехал домой примерно в то же время, что и Кейтлин, и у Вайолет не было времени объяснять, почему Кассандра сразу же позвала Хоскела в свой кабинет для приватной беседы. Единственное, что Вайолет осмелилась пообещать Кейтлин — она объяснит всё, когда они останутся вдвоём. Миссис Кирамман и Хоскел вскоре вышли из кабинета. Лицо Хоскела приобрело почти пурпурный оттенок, а миссис Кирамман выглядела страшно довольной разговором. Хоскел просто рванул вверх по лестнице, потребовав, чтобы несколько горничных последовали за ним, и, хлопнув дверью, исчез в своей спальне. — Можно с уверенностью сказать, что этому человеку больше не рады в этом доме, и я попросила его немедленно уехать, — любезно сообщила миссис Кирамман, одарив Вайолет небольшой улыбкой, в то время как Кейтлин бросила на них обеих растерянный взгляд. — Что произошло, пока меня не было?— Кейтлин подняла бровь, но обе женщины покачали головами. — Как я уже сказала, объясню всё позже, — мягко сказала Вайолет и кивнула. К счастью, Кейтлин приняла это обещание и оставила всё как есть. Даже когда Хоскел устроил целое представление. — Я хочу, чтобы вы знали, что все мои знакомые узнают о том, что сегодня здесь произошло. Они узнают, насколько снобистскими и высокомерными на самом деле являются Кирамманы! — прорычал он, выходя через парадную дверь. Вайолет и Кейтлин издалека наблюдали, как миссис Кирамман последовала за мужчиной к двери и выпроводила его с твёрдыми словами: — Конечно! Расскажите им все подробности прошедшего часа. Уверена, что компания, в которой вы находитесь, так же ужасна, как и вы сами, и ей не помешает немного юмора. Возможно, вид вашего пурпурного, как слива, лица, поможет в этом. — Самодовольная, надменная сук... — Хорошего дня, мистер Хоскел, я передам ваше прощание моему мужу, — после этих слов дверь захлопнулась перед его носом, а миссис Кирамман повернулась лицом к Вай и Кейтлин, потирая руки, словно оттирая грязь. Вайолет была уверена, что её глаза увеличились вдвое, а челюсть слегка отвисла, когда миссис Кирамман прошла мимо них и скрылась в своём кабинете. Кейтлин выглядела довольно впечатлённой, но не больше Вай, или же она просто очень хорошо умела это скрывать. — Твоя мама просто невероятна, — сказала Вайолет, глядя на входную дверь, как будто Хоскел мог ворваться обратно в любой момент. Но он не ворвался. — Бывает иногда, — усмехнулась Кейтлин, протягивая руку, чтобы аккуратно поднять подбородок Вайолет и закрыть ей рот, — мне кажется, ты немного покраснела, дорогая. — Нет! — игриво, но неявно обиженно ответила Вайолет и выдернула подбородок из мягкой хватки Кейтлин. — Конечно, — поддразнила Кейтлин, самодовольно ухмыляясь и качая головой, — а теперь, если ты не возражаешь, я должна написать кое-что для вечера. Это сразу же изменило настроение Вайолет, и губы расплылись в ухмылке: — Написать? — Мы обещали, что произнесём клятвы, я хочу, чтобы моя была идеальной, так что я хорошенько подготовлюсь, — объяснила Кейтлин. Вай кивнула: — Хорошо, иди пиши свою клятву. Увидимся позже. — Но я всё ещё жду объяснений, —отозвалась Кейтлин, направляясь наверх. — Ты их получишь!

***

Они пообещали друг другу сделать это событие почти официальным, даже если они будут вдвоём в библиотеке после того, как все лягут спать, и Вайолет подготовилась, выбрав один из самых красивых нарядов, подаренных Кирамманами. Они позаботились о том, чтобы подарить пилоту несколько комплектов одежды, чтобы она могла одеваться в соответствии с правилами дома. Это означало, что теперь у Вайлет было несколько платьев, две юбки, пять блузок, три пары брюк и две пары туфель. Это было гораздо больше, чем она была готова принять, но Кейтлин настаивала на своём и упомянула, что хочет, чтобы Вайолет выглядела такой же красивой, какой Кейтлин её видит. Это сразу растопило сердце пилота, и, как маленький щенок, Вай позволила Кейтлин тащить её в те магазины, которые были открыты и ещё продавали приличную одежду. Как-то неправильно было покупать всю эту одежду, когда шла война, особенно теперь, когда Вайолет видела, как война повлияла на тех, кто жил в странах, оккупированных немцами. Там было так много нищеты, так много голода, а тут Вайолет с полным шкафом красивой, блестящей новой одежды, которую она не хотела принимать с самого начала. Из-за этого Вай скучала по дому. Она скучала по игре в показы мод со своей сестрой, пока их не разделили, а Паудер не отправили бог знает куда. Вайолет так много сделала, чтобы найти сестру, но натыкалась на тупик за тупиком, и в конце концов сдалась. Это было много лет назад, но всё ещё причиняло боль и заставляло чувствовать себя бессильной. Она подвела сестру... А что, если она подвела Кейтлин, рассказав Кассандре о Хоскеле? Конечно, Вай рассказала не так уж много, и уж точно не достаточно, чтобы Хоскел узнал, что именно она была причиной его изгнания, но всё же. Что, если Вайолет снова облажалась, как в случае с сестрой? Если бы с Кейтлин что-нибудь случилось, она не смогла бы этого пережить. Проводя пальцами по коротким кудрям, разглядывая себя в зеркале и чувствуя кольцо в кармане, Вай благодарила себя за то, что если с ней или Кейтлин что-то случится, они, по крайней мере, всегда будут вместе. Вскоре после полуночи она направилась в библиотеку, убедившись, что огонь разгорелся достаточно, чтобы обеспечить им с Кейтлин достойный свет и создать романтическую атмосферу. Пилоту не удалось уговорить кухарку испечь что-нибудь, но она успешно украла клубнику с кухни, так что это уже что-то да значит. Вай поставила миску на приставной столик рядом с диваном, а затем уселась на персидский ковёр перед камином, желая быть как можно ближе к тёплому пламени. Она вскинула голову, услышав звук открывающейся двери и была поражена красотой Кейтлин Кирамман. Серые глаза расширились, когда Вай увидела любимую. На Кейтлин было великолепное тёмно-зеленое платье, идеально облегающее каждый изгиб, а волосы были убраны в искусный валик. — Посмотри на себя... — тихо проговорила Вайолет, когда Кейтлин подошла к ней и села у камина. На щеках появился румянец. — Посмотри на себя, — воскликнула Кейтлин, похоже, поражённая не меньше Вайолет, — ты выглядишь потрясающе в этой блузке и брюках. Вайолет покачала головой, наклонившись вперёд: — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видела, любовь моя, правда. В ответ на эти слова Кейтлин просто наклонилась и глубоко поцеловала Вай. — Я скучала, — произнесла Кейтлин, когда они отстранились через несколько мгновений. Вайолет отстранилась и с гордостью протянула Кейтлин миску с клубникой: — Я украла их с кухни. Кейтлин взяла одну из них между пальцами, и на губах заиграла мягкая ухмылка: — Вечно провинившаяся, как же мне так повезло? — Ты потрясающе целуешься, ты определённо покорила меня этим, — Вайолет ответила и наблюдала, как Кейтлин откусывает клубнику. Она никогда не думала, что кто-то, едящий клубнику, может быть таким невероятно привлекательным. Кейтлин усмехнулась: — Очаровашка. Вайолет просто хмыкнула, следуя примеру Кейтлин, и тоже откусила одну из клубничек, при этом ещё раз проверив, действительно ли кольцо с собой. После третьей клубники Кейтлин мило улыбнулась Вайолет: — Кто начнёт? — Я? — Вайолет действительно хотела поскорее покончить с этим, чтобы не нервничать. К счастью, Кейтлин кивнула в знак согласия: — Хорошо, начинай. Вайолет вздохнула, пытаясь придумать, что сказать первой. По её мнению, стоило только начать говорить, и после первой фразы всё само собой выльется наружу. — Кейтлин, — начала она, сделав глубокий вдох, — я была полностью убеждена, что недостойна любви. Что я не способна влюбиться в другого человека и что во мне что-то не так, и ни один человек не сможет это исправить. А потом я встретила тебя... С твоим очаровательным французским акцентом, мягкими локонами, красивым голосом, милыми манерами, добрым сердцем, нежной душой и этими завораживающими лазурными глазами, — Вай видела, как глаза Кейтлин затуманились от слёз, но она продолжала. — Ты показала мне любовь, которую я считала недостойной, любовь, которую, как мне казалось, я не способна испытывать и дарить другому человеку... Но, Кейтлин, я люблю тебя так чертовски сильно, что мне кажется, моя душа вырвется из тела и начнёт жить собственной жизнью каждый раз, когда я вижу тебя, — Вайолет почувствовала, как по щеке потекла слеза. — То, что ты любишь меня в ответ — самый замечательный подарок, который я когда-либо получала, и не думаю, что на этой планете есть человек, более подходящий мне. Ты владеешь моим сердцем, телом и душой, Кейт. Твои прекрасные лазурные глаза исцеляют мою повреждённую душу с каждым прожитым днём, и я люблю тебя больше всего на свете за то, что ты способна любить меня. Когда Вайолет заканчивала свою речь, руки Кейтлин потянулись к лицу пилота и обхватили его длинными пальцами. Яркие глаза Кейтлин были полны слёз, некоторые уже катились по щекам, а она смотрела на Вай глазами, полными любви. Вайолет наклонилась и поцеловала парижанку, вложив в этот поцелуй всю свою душу и сердце, и притянула Кейтлин ближе. Их губы разошлись только для того, чтобы они могли глотнуть воздуха, и Вайолет воспользовалась этим шансом, чтобы прошептать в губы своей возлюбленной: — Я клянусь заботиться о тебе каждый день до конца наших дней. Любить и лелеять. Быть рядом с тобой в болезни и здравии, в горе и радости, во всём, что бы ни подкинул нам этот чёртов мир. Я буду рядом с тобой всегда. Буду любить до конца своих дней и после них. Вай подтвердила свои слова ещё одним поцелуем. Поцелуй Кейтлин имел вкус клубники, обещаний и дома. Вайолет наконец-то была дома. — Моя очередь, — фыркнула Кейтлин, отстраняясь, и села обратно на ковёр, вытирая слёзы со щек и усмехаясь, — твои слова были так прекрасны, дорогая, надеюсь, я смогу соответствовать. — Ты уже сравнялась, просто сидя напротив и поедая клубнику, которую я украла, — мягко усмехнулась Вайолет, соглашаясь с маленькой шуткой, и они обе захихикали сквозь слёзы. Кейтлин достала из кармана листок бумаги и развернула его, чтобы показать кусочки своего аккуратного, изящного почерка. Она глубоко вздохнула, как и Вайолет, и посмотрела на пилота, когда начала говорить: — Моя дорогая, — Вайолет снова поперхнулась. Кейтлин продолжала, — когда-то я думала, что у меня есть любовь. Я думала, что вышла замуж за любимого мужчину и на этом всё закончится. Но как же я ошибалась!— Кейтлин тихонько захихикала, прежде чем вернуться к клятве. — Я была влюблена в идею того, что Джордж мог дать мне свободу. Я не понимала этого, пока... Пока не осмелилась признаться тебе в своих чувствах. Чувства настолько глубокие, настолько всепоглощающие, что поначалу я не знала, как с ними справиться. Я думала, что они греховны, неправильны и что ты, конечно же, не ответишь мне взаимностью, — Кейтлин сделала ещё один глубокий вдох. — Наш первый поцелуй — то, что я никогда не забуду. Всё, что я раньше представляла о любви, улетучилось, когда я посмотрела на женщину, сидящую напротив меня. Это было неописуемое чувство, но больше всего оно было... Правильным. Ты и я, мы подходим друг другу. Моя любовь к тебе глубже, чем ты думаешь, глубже, чем я могу выразить словами. Это бесконечный поток, который, боюсь, не знает конца... Как твоё сердце — моё, так и моё сердце — твоё, любовь моя. Я люблю твой беспечный смех, твои милые веснушки, медные волосы, сияющие в лучах солнца, любовь к животным и глубокое чувство заботы о тех, кого ты любишь, я обожаю твою дерзкую ухмылку и шутки, ты заставляешь меня смеяться больше, чем любой другой человек. Я клянусь оставаться рядом с тобой через всё, что мы пройдём, любить и показывать, как ты исключительно красива внутри и снаружи, до конца наших дней. Вайолет не знала, что задерживала дыхание, пока не выпустила его и не почувствовала, как по щеке снова потекла слеза. Услышать эти слова от любимой женщины, такие проникновенные слова, и услышать, что она имела в виду каждое из них... Это было больше, чем она считала себя достойной. Не говоря ни слова, Вайолет достала из кармана своё кольцо, сжала его в ладони, чтобы спрятать до тех пор, пока Кейтлин не покажет своё. Кейт, подражая движениям пилота, тоже достала кольцо из кармана и держала его в кулаке, пока они обе не были готовы. Серые глаза нашли лазурные глаза возлюбленной, ища сигнал, чтобы они раскрыли ладони и показали украшение. Кейтлин просто кивнула, и обе одновременно раскрыли ладони. Кольцо, которое она подарила Кейтлин, было красивым, но простым. Вайолет знала, что возлюбленная не любит слишком дорогих украшений, поэтому выбрала простой дизайн с тремя небольшими драгоценными камнями. Основа была золотой, в центре — бриллиант, яркий и светлый, а два драгоценных камня по бокам от него были того же цвета, что и глаза Кейтлин. Лазурные. Кейтлин раскрыла ладонь и показала простое кольцо. Серебряное кольцо без драгоценного камня, как она и предполагала. Кольцо было немного толще, чем то, которое она подарила Кейтлин, но на нём были выгравированы прекрасные цветы. Фиалки. Вай с улыбкой посмотрела на Кейтлин: — Оно прекрасно. — Посмотри на внутреннюю сторону, — мягко посоветовала Кейтлин, протягивая кольцо, чтобы Вай могла посмотреть. Изучив внутреннюю сторону кольца, она увидела слова, выгравированные на серебряной полоске: "Моя дорогая Вайолет". Серые глаза вернулись к парижанке, полные обожания. — Спасибо, — прошептала Вай. Кейтлин ответила простой улыбкой, взяв кольцо и надев его на палец Вайолет. — Прекрасное кольцо для моей потрясающей жены. Услышав, как Кейтлин называет её своей женой, надевая кольцо на палец, Вайолет почувствовала что-то, о чём и не подозревала. Американка просто протянула кольцо для Кейтлин, и взяла руку своей возлюбленной. — С этим кольцом ты всегда будешь носить частичку меня с собой, и мы всегда будем вместе, — нежно пообещала она, получив от жены искреннюю улыбку, за которой последовал поцелуй. Вайолет с улыбкой ответила на поцелуй, притянув Кейтлин ближе, и они скрепили свою любовь. Неважно, что всё это не было официальным. Вайолет было достаточно знать, как они преданы друг другу. Пилот услышала, как Кейтлин хихикнула, прижавшись к её губам, и слегка отстранилась, глядя в сияющие глаза жены. — Не могу поверить, что мы женаты. — Я тоже, — усмехнулась Вайолет, ещё раз чмокнув любимую в губы, — я теперь Кирамман? — Зависит от того, возьмёшь ли ты мою фамилию или я твою, — поддразнила Кейтлин, заслужив ещё один нежный поцелуй от Вайолет. — Думаю, Вайолет Кирамман звучит неплохо, — тихо прошептала она. — Значит, Вайолет Кирамман. — Но только в спальне, — напомнила Вайолет, получив в ответ мягкий толчок от Кейтлин. — Ты невыносима. — Но ты всё равно женилась на мне. — Я уже жалею об этом решении, — поддразнила Кейтлин в ответ, отстраняясь от их объятий и поднимаясь с пола. — Как бы я ни наслаждалась твоими неотразимыми губами, мне нужно в уборную, прежде чем мы продолжим. Я бы хотела услышать историю о том, что здесь произошло, из-за чего моя мать выгнала Хоскела на улицу. Вайолет рассмеялась, поднимаясь с ковра: — Я расскажу всё до мельчайших подробностей. Только не задерживайся слишком долго, я склонна к нетерпению. Кейтлин закатила глаза, направилась к двери и скрылась в тёмном коридоре. Вайолет хихикнула, глядя ей вслед, а затем посмотрела на своё кольцо. Оно было потрясающим и именно таким, каким она хотела его видеть — Кейтлин действительно очень хорошо знала Вай. Улыбаясь как идиотка, пилот ещё немного изучала выгравированные фиалки, пока ждала возвращения Кейтлин. Ноги бесцельно ходили по библиотеке. Через минуту или две после ухода Кейт Вай услышала, как за ней открылась дверь, и усмехнулась: — Я знаю, что просила не задерживаться, но это было действительно быстро. — Не знаю, кого ты ожидала увидеть, но обещаю... Я буду быстрым. Вайолет обернулась, словно поражённая молнией, и сразу же узнала голос, обращённый к ней. Повернувшись, она столкнулась взглядом с человеком, которого выгнали из дома ранее в тот день. Сузившиеся глаза Хоскела и самодовольная ухмылка смотрели ей прямо в лицо. Затем Вайолет опустила взгляд, осознав всю серьёзность ситуации... Пьер Хоскел стоял в дверях библиотеки, самодовольно ухмыляясь. И направлял на неё пистолет.