Детские шалости

      Чем заняться группе скучающих школьников, кроме как отметить первый день долгожданных осенних каникул?       Да много чем, на самом деле. Просто в молодости всегда хочется адреналина, рисков, насыщенной и интересной жизни. Сакура была согласна с этим, но в еë представлении «насыщенная и интересная» ≠ «в обнимку с бутылкой алкоголя в запрещëнных местах». Но еë друзья считали иначе.       Конечно, девушка давно знала ребят и отлично понимала, к чему могут привести такие посиделки. Сама видела месяц назад, если уж на то пошло. Именно поэтому она и пошла. Конечно, не хотелось провожать кого-нибудь до дома на руках, поэтому нужно было проконтролировать, чтобы никому это и не понадобилось. Кто ж знал, что она сама окажется в таком состоянии?       Пока Наруто договаривался с грозными мужчинами на входе, Сакура осматривала заведение. Ничего здесь необычного не было: невысокий козырëк с улицы, под ним лестница вниз, прямиком к двери, у которой стояли охранники. Над дверью красовалась табличка в названием клуба. Что-то на английском. Также время работы и три знака «18+», обведëнных в красный круг, были развешаны вокруг двери. Кирпичи, из которых состояло здание, выглядели грязными и пыльными, под ногами тоже была грязь.       Когда другу удалось договориться, и компанию пропустили в клуб, первое, на что Харуно обратила внимание — атмосфера. Не смотря на то, что место было грязным во всех смыслах (начиная с коврика под ногами, который явно не стирали около века, заканчивая постерами на стенах с изображением различных нецензурных фотографий), в нëм также царил какой-то уют. Диваны были хоть и старыми, но достаточно удобными. Барная стойка блестела, а за ней стоял парень лет двадцати, натирающий бокалы. Столы в заведении тоже едва ли не блестели, однако как только Яманака положила на ближайший свою сумочку, круглая деревянная столешница заскрипела. Где-то около дальней стены стояла импровизированная сцена и шест, который, Сакура была уверена, шатался от малейшего движения рядом. Наверное поэтому все люди, которых здесь было немного, предпочитали танцевать на полу под ритмичную музыку.       В отличие от большинства подобных заведений, громкость здесь явно была не на максимуме, что позволило на следующее утро не потерять голос. Зато большое количество алкоголя позволило потерять кое-что другое.       — Заказываем! — провозглосил Наруто, приземляясь на мягкий диван. Ребята сразу начали оживлëнно обсуждать свои предпочтения, занимая места вокруг выбранного столика.       Сакура с облегчением заняла место с краю. Страсти к алкоголю она никогда не испытывала. Конечно, бывало дело, выпивала в компании Ино или Наруто, так, ради приличия, но чтобы прилюдно, вот так...       — Сакура? — интригующе подбросил Узумаки, играя бровями.       — Я пока ничего не буду. Закажу что-нибудь позже.       — Если мы не пропьëм весь бюджет к тому времени, — Киба заржал, как конь, и ребята подхватили этот дурацкий смех.       Самый светлый и лучезарный паренëк убежал к бару, повторяя работнику заказы. Харуно считала, что Наруто здесь совершенно не место. Ну, в самом деле! В этом заведении смотрится кто угодно, только не он. Она знала парня с детства, видела все его неудачи и падения, видела всю боль и сложность подъëмов. И ради чего всë это было? Чтобы в так рано начать портить своë здоровье?       Вскоре Наруто вернулся с полным подносом, протискиваясь сквозь толпу извивающихся людей. Сакура, глядя на него, совершенно случайно заметила рядом парочку. Парень страстно целовал девушку в губы. Просто ел еë, как казалось со стороны. Но так завораживало, даже это пьяное зрелище.       Ребята подняли тост. На губах растянулась улыбка, когда подруга разом хряпнула весь предложенный алкоголь. Ну и лицо у неë было!       Количество спиртного на столе всë увеличивалось и увеличивалось. Под один из тостов Сакура присоединилась, залпом заглатывая рюмку виски. Ей было всë равно, что и как пить. Четверть была тяжëлая, и это факт. Она может позволить себе немного расслабиться.       Постепенно разговоры в компании были заменены играми. Настоящее веселье началось в игре «Правда или действие». Вот тут уже и Сакура с Ино в обнимку ржали, как ненормальные. Алкоголь взял верх, растекаясь теплом в груди, огнëм по крови, румянцем по лицу и туманом в голове. Удивительный напиток, но больше она к нему не притронется.       Ночь была в самом разгаре, когда вдруг к горлу подкатил ком, а в животе неприятно что-то скрутилось. Сакура осторожно встала со своего места, когда совсем повеселевшие парни начали занимать танцпол на скрипучей сцене, и медленно направилась к выходу. Она была бы рада добежать до улицы как можно скорее, но поехавший вестибулярный аппарат настойчиво шептал, что лучше пëхом и не спеша. Тяжëлая входная дверь была действительно тяжëлой, и сейчас Сакура это прочувствовала.       Стало полегче, когда в организм проник свежий воздух. Достаточно пыльный и прохладный, но лучше так, чем то, что внутри.       Голова распухла, уши гудели. Музыка в помещении хоть и была тихой и совершенно ненавязчивой, после выпитого спиртного показалась абсолютно беспощадной. Глаза закрывались сами по себе. Холодок пробежал по коже.       Сакура не помнила ничего. Ни как добежала до ближайшей урны. Ни как в желудке наконец почувствовался долгожданный покой. Ни как запачкала рукав кофты в его недавнем содержимом. Даже не помнила, как на продрогшие плечи вдруг опустилась куртка. Не помнила дороги. Не помнила ничего.       По телу побежали мурашки когда шею опалило горячим дыханием. Безумно знакомый голос у самого уха произнëс:       — Замëрзла? Поехали ко мне.

***

      Тело окутывало приятное тепло и лëгкая шероховатость постели. Сон медленно сползал, освобождая разум и пробуждая мысли. Откуда-то из-за стены слух ласкала едва слышная музыка. Глаза так не хотели открываться, однако что-то резко, словно клином, вошло в сознание.       Принимать сидячую позу так резко явно не следовало. Зрение покинуло Сакуру, оставляя еë на несколько секунд в кромешной темноте. Голову резко сжало, будто кто-то выставил в тисках тонн так шесть и закрутил. Непроизвольно из горла вырвался тихий и жалобный вздох. Нет, похмелье — это не еë.       Когда мысли пришли в порядок, а глаза даровали способность видеть, всë вокруг стало проясняться. Хотя Сакура так и не поняла, что происходит.       Комната явно была не еë. Кровать точно намного больше. Очень ужасно осознавать, но редко девушка спит раздетой.       Прикрыв сползшим одеялом почти обнажëнную грудь, она ещë раз оглянулась, хотя бы в поисках одежды.       Не успела Харуно прийти в себя и осознать, где находится, как послышались шаги.       — С добрым утром! — показалась в дверном проëме фигура. Сакура тут же сжалась сильнее, окинув злым взглядом юношу.       — Чего лыбишься? Думаешь — пьяную в постель затащил и всë, герой?! — сорвалась она, неокрепшим после алкоголя разумом пытаясь понять происходящее.       — Что? — совсем не понял Тору, но вскоре улыбнулся и издал тихий смешок. — Мы ведь не спали. Просто ты вчера так напилась, что я подумал… опасно будет оставлять тебя одну на улице.       — А до дома проводить не мог, джентельмен херов? — прошипела девушка. — Где моя одежда?       — Там, на батарее, — парень указал на радиатор, находящийся под окном. — Ты вчера интересно провела время… Никогда не задумывалась заниматься профессиональной..?       — Да иди ты! И вообще, выйди из комнаты! — смутившись, прикрикнула Сакура. Но голова будто затрещала по швам, протестуя крикам.       — Ну, это в общем-то моя комната, — хмыкнул он, оперевшись о дверной косяк. Помутневший взгляд заскользил по неприкрытым участкам тела, ища, за что бы зацепиться.       — Извращенец!       Деваться некуда. Сакура встала на ноги, стараясь поймать баланс, и поспешно начала натягивать одежду. Было противно под чужим взглядом. Конечно, нижнее бельë прикрывало всë с самого начала. Да и Тору не раз видел еë так, особенно летом. Почти каждый день. Но сейчас такой привычный ранее взгляд оказался жутко противным.       Желание сбежать усиливалось с каждой секундой. И пусть опция «Бег» была сейчас недоступна, Сакура была готова уползти. Лишь бы подальше, да поскорее. Однако Тору явно не собирался освобождать дверной проëм, уверенно глязея сверху вниз.       — Даже не поговоришь со мной?       — Не о чем с тобой разговаривать.       Сакура протиснулась в коридор и быстро накинула на плечи свою ветровку. К сожалению, путь снова был перегорожен.       Ловушка.       — Сакура, послушай меня.       — Не хочу!       — Просто выслушай, и я отстану.       Битва взглядов ничего не показала, и Харуно послушно опустила голову и скрестила руки на груди, показывая, что недовольна ситуацией, но согласна на компромисс.       Дальнейшая речь не внушала утешения. Мелькали извинения, объяснения, вопросы, но Сакура не слушала и не отвечала. Не хотела. Она знала, что Тору не может принять правду. Знала, вот и всë. Но внутри всë равно что-то перевернулось, когда парень, фыркнув в сторону, с недовольством напомнил о недавнем инциденте.       — И твой парень... Я понимаю, ты хочешь меня забыть, но Сакура!, он выглядит даже старше меня. Я не думаю, что тебе такой нужен.       — Как раз такой и нужен. Спасибо.       Девушка оттолкнула бывшего друга и покинула квартиру. Вопросов не было. Голова пустела.       Конечно, родители вновь уехали в командировку, а ненагулявшийся сынок привëл в квартиру пьяненькую с улицы. Куда смотрят его взрослые?       Взрослые...       Какаши-сенсей тоже взрослый.       Что он сказал ему?       Парень...       Старше...       Ну и что?       Тело захватили мурашки. Дорога до дома по скользкому асфальту была наполнена странными танцами и матерными словами. Кто придумал этот гололëд?       Внутри всë переворачивалось. Ей нужно было поговорить с Какаши-сенсеем, и чем быстрее — тем лучше. Но сейчас каникулы. Хоть на стену лезь, а ещë неделя беспощадно оставалась неминуемой.       Первой на полу оказалась ветровка и грязные кроссовки. Следом полетела кофта вместе с майкой. Топ оказался снятым уже в ванной. Там же на плитке оказалась остальная часть гардероба. Тело пробрала дрожь.       Трясущейся кожи коснулся ледяной град, заставляя закусить губу чтобы не вскрикнуть. Нервные окончания тут же обострились, иглами прокалывая кожу изнутри, заставляя каждый волосок на теле подниматься. Вода прокатывалась по телу грозным шквалом, обжигая холодом не только эпителиальный покров, но, как показалось, и все внутренние органы вместе с тем.       Неприятным ощущением в памяти всплыл прошедший вечер, моросящий холодок, тëплая ветровка на плечах, ладонь на талии.       Захотелось разом смыть все его прикосновения, обнулить память до заводских настроек. Мама и папа. Больше никого не надо. Разве что...       Сакура резко крутанула оба вентиля в одну сторону. Поток холодной воды оборвался, а во рту вновь почувствовался металлический вкус. Плечи и спину обожгло горящим пламенем. Этот же огонь прокатился по бëдрам и ягодицам, наконец опаляя щиколотки и стопы, прежде чем температурный баланс был восстановлен. Раздражëнной и напуганной кожи наконец коснулось долгожданное тепло. Пучки запутанных нервов успокоились настолько резко, что Сакура едва ли не потеряла сознание. Наверное, минуты на пол она вылетела из этой реальности, наслаждаясь настоящим удовольствием.       Недолго, к сожалению.       Вскоре пришлось выползти. Время близилось к девяти часам утра, а значит родители скоро вернутся домой. Пришлось наспех убраться.       Наверное, до самого вечера Харуно ходила как зомби. Или как призрак. Она сама не понимала. Внутри было дикое беспокойство, от которого никуда не денешься, но мысли совершенно не хотели функционировать. Иногда взбредало в голову что-то, но внутренний голос не мог передать более одного словосочетания.       Все действия выполнялись на автомате: отзвониться друзьям, что всë в порядке, приготовить перекус, залить чайный пакетик кипятком и обжечь горло, позабыв про температуру. Всë было настолько неосознанно, что к вечеру, придя в себя, Сакура не могла вспомнить ничего из прошедшего дня.       Из трансового состояния вывел звонок от классного руководителя.       Сакура вздрогнула, когда звенящую тишину нарушил громкий визг мобильного. Пришлось взять трубку и прочистить горло, пока слух восстанавливался на резком контрасте.       — Сакура, здравствуй. Это Анко-сенсей. Найдëтся минутка?       — Да. Да...       — Я хотела с тобой поговорить кое о чëм, — серьёзно произнесла женщина. Пришлось собраться.       Получилось не очень.       — Чего? — зачем-то переспросила Харуно. Она и так хорошо услышала. — О чëм поговорить?       — О твоей успеваемости... — послышался вздох на другом конце трубки и Сакура поспешно стала искать на заваленном столе недавно полученный табель. Но, проскользив взглядом по оценкам, ничего необычного она не заметила.       — Но... разве с ней что-то не так?       — Не так. Взгляни на свои оценки.       — Да.       — Ничего не смущает?       — Нет.       — А меня смущает, — неоднозначно-недовольно послышалось на другом конце провода. — Я не дам тебе окончить девятый класс с двойкой по физике.       Немного успокоившись, девушка скользнула взглядом вниз. Третий снизу предмет, красивая надпись «Физика», ещë более симпатичная напротив — «неудовлетворительно». Очень сильно выделяется среди всех «5 (отлично)». Предмет вызывал массу эмоций, начиная с раздражения и заканчивая бабочками в животе, но не скажет же она об этом? Тем боле Анко...       — Сакура, еë надо исправить, — не сказала, а приказала.       — Я понимаю, но физика — это не моë.       — А по математике пятëрка... Не надо придумывать отмазки, я же прекрасно знаю о ваших отношениях с Какаши-сенсеем.       — Каких отношениях? — не поняла Харуно. Потупив взгляд, она снова уставилась на табель, будто искала ответ в этом заветном слове.       — Враждебных, Сакура. Я знаю, последнее время он сам не свой, но войди в его положение. Бесконечный загруз на работе, отсутсвие какой-либо личной жизни. Ты представляешь, что такое «иметь дом только для того, чтобы приходить туда поспать»? огромные завалы, ещë ваши конфликты. Какаши-сенсей очень лоялен к ученикам, ты же знаешь. Он с радостью исправит тебе оценку, если ты захочешь понять его предмет. Солнышко, ну хотя бы на трояк, — взмолилась женщина, и даже по голосу было слышно, до каких низов она готова пасть.       — Там ситуация, Анко-сама...       — Так! Никаких ситуаций! — оглушил строгий голос. — Ситуации бывают разные. Я тоже часто конфликтую с коллегами и учениками, в том числе с Какаши-сенсеем, но это не должно отражаться на рабочих моментах. Ты девчонка умная. Ничего не мешает вам ругаться и заниматься учëбой одновременно. Найди в себе силы.       — Я буду стараться, — вздохнула Сакура, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции.       — Надеюсь. Сможешь исправить ситуацию за эту четверть без моей помощи?       — Да, конечно! Всë будет хорошо.       — Отлично! — воскликнула классный руководитель. Теперь в голосе слышалась улыбка, и Сакура непроизвольно с облегчением выдохнула.       — Рада, что мы с тобой услышали друг друга. Надеюсь, следующий твой табель будет без единой двойки. А лучше даже без трояков.       — Ага.       — Тогда хороших тебе каникул, увидимся!       — Анко-сама...       — Да?       — А Какаши-сенсей далеко?       — В кабинете. Я в своём, он — в своём.       — А можете дать ему телефон?       — Секунду...       Послышался вздох а после абонент отключил звук. Сакура поставила на громкую связь. Тишина была невыносимо напряжённой, оглушая привыкший к голосу слух. Собственное сердечко отдавалось шумом в ушах, настойчиво качая кровь.       И почему она об этом попросила? Зачем? Сама не понимала. Просто так хотелось услышать знакомый голос, задать страшные вопросы, что сейчас заполняли очнувшийся разум. Захотелось вдруг упасть в сильные руки, устроиться на чужом плече и крепко-крепко обняться. Хотя бы пару минут...       — Слушаю, — донеслось с другого конца. Слова застряли в горле, а слёзы вдруг подкатили к глазам, вырываясь наружу.       — Извините, — прошептала девушка и сбросила вызов.