Детские шалости

      Выходить из дома категорически не хотелось. На улице лютовал мороз, -30 — это вам не шутки. Но дело было не только в холоде. Перым уроком стояла физика... Не хотелось. Совсем не хотелось.       Сакура нажала кнопку и открыла подъездную дверь. Ледяной воздух тут же окатил лëгкие изнутри, заставив поëжиться и надëжнее спрятать нос в зимний пуховик. Деревья покрылись инием, дворники не успевали счищать снег с тропинок. Приходилось набирать полные ботинки, протаптывая новую дорогу. Благо, до школы идти минут 5. Мучитыльных 5 минут. И зачем она вышла так рано?       Внутри всë разрывалось. Нервная система держалась на последней ниточке. Все каникулы Сакура провела в бесконечном беспокойстве. Был ли хоть один день, когда она не прокручивала бы последний перед каникулами вечер? Каждый раз она приобнимала себя за плечи, стараясь повторить нежные прикосновения. Пыталась воспроизвести в голове тот миг, когда он на секунду позвал еë по имени. И почему она так зацепилась за это? Подумаешь, всего лишь произнëс еë имя...       ...впервые за два с половиной года.       Ну вот, сейчас она придëт в школу, и... что? Что будет дальше? Анко будет ругаться? Конечно, будет! У неë снова двойка, а это уже полугодие. На крассный аттестат можно совсем не рассчитывать. Обидно, но справедливо. А Какаши... будет ли он смотреть на неë по-другому? Понял ли он в тот вечер, что она имела ввиду? Или он уже давно это понял? А если он рассказал о случившемся своей любовнице? Что тогда?       Девушка выдохнула, потирая окоченевшими пальцами налившиеся свинцом виски. Мозги уже плавились, сворачивались в трубочку, выворачивались наизнанку. За десять несчастных дней она прокрутила всю ситуацию раз пятьсот. И ещë столько же все возможные и невозможные исходы. И всë же, школа казалась страшной лишь снаружи. Внутри ничего не поменялось. Пропали новогодние украшения, что они тогда всей командой так старательно развешивали. К горлу подошëл ком, когда перед глазами вновь встал тот поцелуй.       Да сколько же можно?       Сакура до пятен под веками потëрла глаза. Ледяными пальцами расстегнула замок и, оставив куртку в пустующем гардеробе, неспешно пошла на третий этаж. Ноги подкашивались. Ещë и пришла на какой-то чëрт на полчаса раньше. А ведь планировала погулять. Хоть на улице темно и холодно. Не до прогулок.       Знакомый кабинет встретил такой же темнотой. Дверь была открыта, чему Сакура сильно удивилась. Не редко приходилось сидеть всем классом под дверью кабинета в ожидании «задерживающегося» учителя. Было крайне подозрительно: Хатаке Какаши, 7:34, открытый кабинет... Неужели, в этот раз без опозданий? В первый-то рабочий день!       Оставив рюкзак на парте, Сакура закинула в карман телефон и отправилась в лаборантскую. Оттуда, из-за приоткрытой двери струился лучик тëплого света. Единственный, старательно пытающийся осветить целый кабинет. Безуспешно, как оказалось.       Подрагивающими руками девушка толкнула белую дверь, заглядывая внутрь. Коленки подкосились, но на лице непроизвольно засияла улыбка. Спрятать еë совсем не получалось. Сакура включила камеру на телефоне и постаралась сделать вид, что тот с ней чисто для подстраховки. Как можно пропустить такое зрелище?       Девушка подошла ближе. На маленьком диванчике у дальней стены так удобно устроился уставший учитель. Было крайне странно обнаружить обессиленное тело в первый рабочий день, но Сакура совсем не придала этому значения. Она подошла ближе, слегка заслоняя собой свет от единственной лампочки, висящей в центре потолка.       Длины дивана едва хватало, чтобы вместить в себя взрослого мужчину. Какаши это никогда не смущало. Он положил под голову смятый свитер, накрылся первым попавшимся пледом. Вечера здесь холодные, но, засыпая, он совершенно не смог распутать свой укрывной. Сейчас же спутанный плед еле закрывал ноги, скомкавшись у стенки. Сакура залюбовалась, глядя на спокойное, расслабленное лицо. Обычно с таким физик и ходил, но почему-то именно сейчас оно выглядело крайне привлекающе. А может, такой эффект создавала окружающая среда.       Взгляд скользнул ниже. Абсолютно непривычная тëмно-серая футболка слегка задралась, бесстыдно обнажая часть бледной кожи. И вновь Сакура засмотрелась, позабыв о времени. Но когда в глаза бросилась стройная полоска тëмных волос, ведущая ниже, под ремень чëрных брюк. В мятых складках девушка невольно различила то, что совершенно не должна была видеть. Она сразу убрала телефон в карман, закрывая лицо руками. Ну она и удачница! Не каждой ученице выпадает шанс полюбоваться на спящего учителя, ещë и с весьма чëтко выраженной утренней... неудачей.       — Сенсей... — вздохнула Сакура, возвращаясь мыслями в реальность. Она убрала руки от лица и ещë раз оглядела мужчину. Подошла ближе, склонившись над нахмурившимся лицом. В колебаниях между прикоснуться или нет, Сакура, безусловна, решила действовать наверняка. Она положила ладонь на горячее плечо, слегка потрепала, наблюдая, как веки сильнее сжались, а брови побежали к переносице. — Какаши-сенсей, вставать пора. У нас урок через двадцать минут.       Какаши закрыл глаза рукой, что-то неразборчиво промычав. Харуно лишь шире заулыбалась, прикрывая губы ладошкой. Вторая рука по прежнему оставалась на плече. Как же было непривычно ощущать под рукой такую твердь. И всë же, невыспавшийся, Хатаке явно не собирался вставать. Тогда девушка скользнула ниже по руке, проходясь холодными пальчиками по нагретой коже.       — Подъë-о-ом!       — Знаю, знаю... — буркнул Какаши и потëр плечи руками, стараясь стереть холодные прикосновения.       Он принял положение сидя, чем вызвал лëгкий смешок. Выглядело так, будто он восстаëт из могилы. Так почти и было. Растрепав и без того неряшливую причëску, мужчина открыл глаза и проморгался, стараясь привыкнуть к свету. Он взглянул на разбудившую его девушку, попытался смириться с реальностью.       — Доброе утро, — засмеялась Сакура.       — Доброе, — кивнул Какаши и прокашлялся. Утренняя хрипотца в голосе. Как давно он еë не слышал? Привычка молчать, тихо передвигаясь по холостяцкой квартире, делала своë грязное дело слишком умело.       — У нас урок через двадцать минут, — напомнила ученица.       — Да? — будто не поверил Какаши. — А я бы ещë немного поспал...       — Если только после уроков.       С великой волей Хатаке опустил ноги на ледяной пол, сразу нашаривая старые кеды, служившие сменкой на работе едва ли не с десяток лет. Осознание реальности пришло прежде, чем он успел окончательно себя выдать. Невольно заиграл румянец, скрашивая бледное лицо.       — Ты не могла бы отвернуться? — спросил Какаши и тут же пожалел. Мог бы просто приказать покинуть территорию и вернуться в класс. На довольном лице заиграла улыбка.       Взгляд бродил по стенам. Сакура старалась запомнить всë до мелочей, что и где стоит, как и почему выглядит. Конечно, намного больше хотелось взглянуть на учителя, что предательски громко шуршал ремнëм за еë спиной. Конечно, она не вдавалась в подробности, а хотелось. Ожидание тянулось, казалось часами. На самом деле прошло не более минуты, прежде чем на спину легла тëплая ладонь и подтолкнула к выходу.       Пришлось проморгаться. Перед ней стоял как прежде высокий мужчина, облачëнный в белоснежную, слегка помятую рубашку. Абсолютно невозмутимое выражение лица скрылось в темноте кабинета. Остались только звуки. Сакура слышала широкие шаги, а вскоре глаза выжгла яркая вспышка. Какаши тоже закрыл глаза рукой, нажимая выключатели. Измученно промычал, жмурясь. Резкий свет и уставшие глаза — абсолютно несовместимые вещи.       — Спасибо, что разбудила, — буркнул он, усаживаясь в кресло и придвигаясь ближе к рабочему столу.       — Я с удовольствием делала бы это каждое утро, — Сакура прошла на своë место, скрывая румянец розовыми прядями. Она имела ввиду, что если он будет спать на работе, то она будет рада будить его каждое утро. Как минимум, можно было бы окатить холодной водой или шибануть учебником. К счастью или к сожалению, но фраза прозвучала вовсе не так, как было задумано. Однако мужчина только заулыбался, прикрывая смешинку рукой, делая вид глубокой задумчивости.       — Когда-нибудь я предоставлю тебе такую возможность ещë раз.       Коленки подкосились. Сакура была неимоверно рада тому, что сидит, иначе свалилась бы на пол с абсолютной гарантией. Это что, был намëк? Или флирт? Или очередная попытка пошутить?       Девушка достала из кармана телефон. Негнущимися пальцами нажала на иконку с фотоаппаратом и тыкнула на последнее. На получившемся кадре отлично видно всë: и само помещение, и старенький диван, и удивительно расслабленное лицо, и даже то, как под чëрными брюками слишком отчëтливо различима эрекция. Стыд захлестнул с головой, погружая в вязкое болото. Но удалять желания не было. За два с половиной года еë одержимости в галерее телефона не оказалось ни одной фотографии, а это такая пытка! Особенно на каникулах, когда так хочется увидеться. В конце концов, она ведь никому это не покажет. Оставит при себе, поместит у самого сердца, и пусть хоть трижды совесть загрызëт.       Абсолютно бесстыдно зелëные глазки оторвались от экрана мобильного устройства, фокусируясь на мужчине в дальнем углу кабинета. Сознание будоражила мысль, что ещë совсем недавно он был запечатлëн на фотографии в таком нелепом положении. Вероятно, он разозлился, если бы узнал. На губах заиграла пьяная улыбка. Выглядит слишком собранно, слишком серьёзно.       Откатившись маленько от ноутбука, Какаши закинул руки за голову и откинулся на спинку, прикрывая глаза. Сон уже почти покинул организм, но отдых оставался сильной потребностью. Конечно, работать вечером накануне было ужасной идеей. Он уже много раз успел упрекнуть себя за это. Уроки он не проспал, но если выбирать между прогулом и таким пробуждением, он бы выбрал ещë поспать. Это же надо было, в таком состоянии попасться на глаза самой вредной ученице. Какаши разлепил веки, устремляя взгляд на Сакуру. Надежда, что девушка действительно изменится в своëм поведении после их последней встречи, всë ещë не погасла. Однако нездоровый румянец и странная улыбка вызывали некоторые подозрения.       — Что такого? — спросил наконец учитель, когда взгляды пересеклись.       — Ничего, — абсолютно беспечно ответила Сакура, уткнувшись в телефон.       Ну и поколение, без смартфонов совсем никуда...       Какаши уткнулся в монитор, внимательно вглядываясь в его содержимое.

***

      Январские ночи холодные, особенно в чужом городе чуть севернее родного; особенно в общежитии после долгой дороги. Благо этот мороз сглаживали мягкий плед и воспоминания.       В комнате уже давно было темно. Девчонки выключили свет и легли спать, но Сакура не могла вытащить из головы недавний инцидент. Прошло-то недели две, а фотография в телефоне всë ещë будоражила память, стоило случайно на неë наткнуться. И пусть камера на старом аппарате не такая хорошая, но складки на брюках передала достаточно для того, чтобы различить кое-что поважнее. Девушка расплылась в пьяненькой улыбке, в который раз приближая картинку.       Вот ведь извращенка!       И когда это еë начали заботить такие вещи?       В прочем, девушка частенько баловалась приближением, проглядев уже, наверное, всю фотографию вдоль и поперёк. Конечно, было безумно приятно наблюдать своего любимого педагога в такой неформальной обстановке, и особенно будоражились нейроны, стоило вспомнить о том, что предшествовало этой фотографии и что было после.       Утро, впрочем, после таких гляделок представляло собой жуткий ад. Мало того, что просидев пол ночи в телефоне, Сакура засыпала с огромным трудом, так ещë и глаза на утро болели, будто в них песка насыпали от щедрот, а голова жужжала от недосыпа. Интересно, это Какаши так мстит за каверзную фотку, или просто делать свои грязные дела лучше днëм?       В любом случае, есть факт: Харуно Сакура не выспалась. Зато чëтко для себя решила, что следующий вечер проведëт без телефона. В конце концов, они приехали в область не просто так, а на олимпиаду. Надо готовиться, а как иначе?       — Привет, — зевнул Шикамару, полностью согласный с мыслью о подготовке.       — Доброе утро, — вторила ему Сакура, прикрывая рот рукой. Коридор был наполнен студентами, спешашими на учëбу, но ничего не мешало друзьям стоять и непринуждëнно обмениваться сонными взглядами. — Тоже не выспался?       — А как тут? — вздохнул друг. — Там, за стенкой, — указал парень на соседнюю комнату, — такой секс вчера был, — возмущался он, пока Сакура впадала в состояние ржача. — Не смешно! Стены здесь картонные... Я бы ни за что не привëл сюда девушку, тем более для такого.       — Если она у тебя вообще появится, — усмехнулась десятиклассница, вышедшая вслед за Сакурой из женской комнаты.       — Это случится явно раньше, чем ты найдëшь себе парня, — крикнул Нара вдогонку русой фурии.       — Не скули, мальчишка, — проговорила новая знакомая достаточно громко для того, чтобы тëмные волосы начали подниматься дыбом. Сакура перевела взгляд на друга, который, к еë великому удивлению, просто улыбался. Хитро, немного обиженно, но улыбался. Наруто бы уже все волосы на себе выдрал от злости, а этот лыбится...       Зашуршали руки в карманах спортивных брюк, после чего в ловких пальцах оказалась пачка смятых сигатер. Шикамару поглядел по сторонам и пошëл к выходу из общежития. Сакура не долго думая пошла за ним, спускаясь на первый этаж.       Стоя на крыльце вместе с другом, она внимательно наблюдала за его действиями. Он вытащил сигарету из мятой пачки, оттуда же вынул зажигалку. Подкурил и убрал всë обратно, с наслаждением втягивая табачный дым. Пришлось помахать руками, чтобы рязвеять неприятный запах возле себя.       — Хочешь попробовать? — спросил он, протягивая подожжëнную сигарету. Сакура отшатнулась, морщась. Нет, она ещë не настолько устала от жизни.       — Нет, спасибо, в другой раз, — отмазалась она.       Шикамару пожал плечами, поднëс белую трубочку к губам и сделал новую затяжку. Огонëк побежал по светлой бумаге, сжигая в пепел еë содержимое, после чего парень стряхнул образовавшееся вниз. Сожжëнные травы падали в снег и разлетались на ветру, но взгляд всë равно цеплялся за грязную кучку на белоснежном сугробе.       Ещë тëплые пальцы потянулись к замëрзшим плечам, обхватывая в попытке согреть. Утром, конечно, теплее, чем ночью, но всë равно не жарко. Остроты ощущениям добавлял ветер, приносящий с собой мелкие снежинки. Тëплая ладонь легла на плечо, укрывая от очередного порыва. Шикамару накинул на девичью спину свою кофту, слегка усмехнувшись под благодарным взглядом.       — Не нужно выходить на улицу без куртки, — предупредил друг, выдыхая сигаретный дым вместе со словами.       — Ты сам-то в одной кофте, — возмутилась Сакура, но всë же просунула руки в рукава, застëгивая молнию.       — Я не замёрзну, не бойся, — улыбнулся Нара, возвращая внимание своему делу. Грязно-зелëная футболка колыхалась на ветру, но парень не подавил виду, что начинает замерзать. Лишь поскорее докурил, выкинул окурок в урну и открыл входную дверь. — Пойдëм.       Глухой хлопок разнëсся по коридору, когда за ребятами закрылась дверь. Сакура не спеша поднималась на второй этаж, с удовольствием отогреваясь. Шикамару шëл следом, пальцами в кармане ошаривая полупустую пачку. Сигареты были единственным спасением в самых трудных ситуациях, в общении с проблемными людьми, и даже в тяжкой учëбе они были незаменимы. Однако для себя парень отметил, что ещë за время поездки выходил курить на каждой остановке, и скуривал по две сигареты за раз. Для него это было много, а если учесть ночные подъëмы на перекур, то брат бы точно надавал по ушам, если бы узнал.       Ну а как не курить, если рядом такая женщина?       Пальцы то и дело возвращались к бумажным свëрткам, но Шикамару упорно закрывал пачку. Он только что курил, ему больше не надо. Но девушка, что так старательно действовала ему на нервы, сейчас надвигалась ровно на них, стоило друзьям подойти к своим комнатам.       — Не нашëл? — усмехнулась красивая дама, ожидая ответа.       — Я и не искал, — огрызнулся Нара и кивнул Сакуре в знак прощания и благодарности за компанию, а после шагнул в двадцать третью комнату, присоединяясь к парням за завтраком.       Новая знакомая хмыкнула, складывая руки на груди, а после взглянула на Сакуру оценивающим взглядом.       — Он всегда такая истеричка?       — Иногда, — вздохнула Харуно, пытаясь припомнить хоть один раз, когда друг вëл себя столь нервно. — Может, переживает?       — Просто испугался, — фыркнула девушка и вернулась в комнату, а Сакура вслед за ней.       День обещал быть интересным хотя бы потому, что цирк между старым другом и новой сожительницей был огнеопасным. Сакура внимательно наблюдала за Шикамару в автобусе. Конечно, она бы хотела оказаться с ним на соседних местах, но ей выпала великая честь сидеть вместе с Генмой, который, к слову, был не очень организованным организатором.       В момент, когда Сакура узнала, кто будет сопровождающим, она обрадовалась, потому помимо неизвестного Тетсуо с другой школы с ними поедет ещë и Генма. Конечно, что делать учителю математики на олимпиаде по родному языку*, Харуно не знала. Но, наверное, так и было задумано, чтоб не подсказывали.       В любом случае, чего уж девушка точно не ожидала, так это того, что взрослый мужчина с педагогическим образованием будет вести себя как подросток. Он буквально был очень громким, шутил совершенно идиотски (в разы хуже, чем физик), баловался с едой и передразнивал учеников. Кому из них пятнадцать лет? Поездка вышла настолько утомляющей, что Сакура для себя твëрдо решила, что даже с Какаши было бы проще. Хотя она, наверное, расплавилась бы и испарилась, если бы он сидел на месте Генмы. Итак соприкасаться бëдрами с соседом, пытаясь усидеть на тесно приставленных друг к другу креслах, честно говоря, было немного странно. Но вот если бы это был не Генма...       Шикамару, как считала Сакура, с соседом повезло намного больше. Вернее, с соседкой. Русоволосая девушка, выглядит на годик или два постарше, весьма симпатичная. Десятиклассница, как выяснилось позже. И... как она там представилась? Что-то вроде Темико или Теруко... Или Темари? Это не столь важно. Важнее то, что Харуно оказалась в корне не права. Она-то, может, и сдружилась бы с этой девчонкой, а вот Шикамару...       Стоило один раз взглянуть на измученно-запуганную физиономию, пока парень поспешно двигался к выходу при любой остановке, и осознание пришло вместе с ухмылкой. Странно, он вроде любит девочек поумнее. Хотя ещë страннее было затяжное отсутствие. Сакура наизусть выучила, сколько у друга уходит времени на одну сигарету, и судя по длительным отходам, выкуривал он штуки так по две-три. Приходилось держать Генму на месте, отвлекая тупыми шутками и бессмысленными разговорами.       Конечно, по окончании поездки люди выползали из автобусса замученными текучими массами, но Шикамару на их фоне особенно выделялся. Он выскочил на улицу, словно ошпаренный, едва забрав рюкзак с полки. Девушка, что сидела рядом с ним, пристроилась в конце очереди, довольно улыбаясь и задумавшись глубоко о чëм-то своëм.       Гуляя по огромному областному городу, Сакура постоянно глядела то на друга, то на новую знакомую. Шикамару сторонился этой девчонки, но, следовало признать, иногда с вызовом бросал ей колкости, стоило им оказаться вблизи друг друга.       — Что у тебя с этой мадам? — не выдержала любопытства Сакура, приближаясь и нагоняя Шикамару. Он ещë немного приблизился, слегда наклоняясь к подруге. Видимо, чтобы не услышала его новая пассия.       — Мне кажется, что я ей понравился, — шепнул парень, выискивая в толпе олимпиадников высокую девушку.       — Да ну! — поплыли вверх светлые брови.       — Да. Ты посмотри, она издевается только надо мной. Да ещë и как издевается!       — Это не показатель, — фыркнула Сакура и порадовалась тому, что с ними поехал Генма, а не Какаши. Иначе они с Шикамару имели бы подозрительно много общего. Ещë не хватало, чтобы кто-то догадался о запретных чувствах.       — А мне кажется, что она просто слишком гордая, чтобы сказать это прямо. Ждëт от меня каких-то действий.       На губах растянулась улыбка, за которой Сакура тщательно пыталась скрыть своë состояние. И щëки горели потому, что она увидела отличную пару для друга, а не потому, что еë с треском раскусили.       — И что ты будешь делать?       — Дождусь конца олимпиады, — пожал плечами парень, придумывая план на ходу, — а там будет видно.

***

      Утро после гуляний по городу выдалось таким, будто вчерашняя лапша была предварительно замочена в саке. Сакура едва оторвала себя от кровати, пытаясь не рассыпаться на ходу. Их, девчонок, было всего трое, но кажется, что только Харуно повезло больше всех. Соседи по комнате выглядели бодрыми и заряженными на успех в сегодняшнем мероприятии. Сакура откровенно им завидовала, особенно когда видела чистые лица, не изуродованные синяками от недосыпа.       Предчувствие было идиотское. Бывает такое иногда перед важными контрольными, но никогда оно не было столь резким и настойчивым. Даже смеясь с девчонками за завтраком Харуно не могла отделаться от странной тревоги, пожирающей кашу вместо неë. Ну вот, она совсем не наелась!       — Ты готова к олимпиаде? — спросила Кимико, на что Темари лишь пожала плечами.       — Я всегда готова. А ты, Сакура? — спросила русоволосая, но девушка лишь сильнее забеспокоилась, прикусив губу слишком больно, чем того требовалось.       — Наверное, да.       — Я так переживаю, — пожаловалась шатенка, выключая в кране воду. Она наконец поставила на полку последнюю вымытую тарелку, а после опëрлась о края раковины, вцепляясь в железку пальцами. — Даже руки трясутся...       — Нет в этом ничего страшного, — улыбнулась Темари, оглядывая новоиспечëнных подруг. — Обычная олимпиада. Никто ведь не просит в ней выигрывать, верно?       — Ну да... — вздохнула девушка, переводя разговор в сторону парней.       Такое слушать не хотелось, поэтому Сакура быстро ретировалась в свою часть комнаты, наспех одеваясь. Она была бы не против узнать, что думает Темари о Шикамару, и это была бы отличная возможность, но внутри клокотало сердце, разрываясь на сосуды и выдирая нервы. Что же такое сегодня происходит?       Тревога расходилась всë сильнее, обильно расширяя границы. Теперь подрагивали пальцы и дурацкая привычка Наруто грызть ногти грозилась перейти к Сакуре. Пока добирались до института, в котором была назначена олимпиада, девушка успела замëзнуть, вспотеть и ещë раз замëрзнуть. К слову, по окончании поездки наступила безжалостная апатия. Лучше не чувствовать ничего, чем жить в этом волнении, разве не так?       — Паспорт, пожалуйста, — попросила равнодушная женщина, после чего стала внимательно искать узнанное ФИО в списках. — Аудитория номер четыре, и вот здесь распишитесь, — она вручила девушке ручку, указав галочкой свободное поле. Сакура чирканула автограф и направилась к указанной аудитории.       Как оказалось, ребят разбивают по классам. Девятиклассников, на удивление, было не так много. Человек тридцать, не больше, что весьма мало для их региона. Радовало расположение мест, ведь сесть прямо рядом с другом было чудом. Где-то рядышком оказалась и Кимико, но на неë Харуно не смотрела.       Зашуршали бланками организаторы, в спешке выдавая листы каждому. Вскоре за окном пошëл снег, мягло ложась на сугробы, а в классе воцарилась тишина. Через пять минут послышался первый чирк, затем их стало больше. Блаженную тишь начало стремительно рушить скольжение ручек по бумаге. Сакура тоже сделала первую заметку, отвечая на самые лëгкие задания.       На время стихла тревога, загнанная в угол непобедимым умом. Напряжение скользило по нервам не так гладко, как хотелось бы, ведь заусеницами на пути встречались трудные вопросы. К слову, пока была активная мыслительная деятельность — не было того жуткого чувства приближающегося ужаса. Что за преследование с самого утра? Так ведь не честно! Это обычная олимпиада.       Стараясь как можно больше занимать себя размышлениями, Сакура делала в черновиках пометки, чиркала что-то, прикусывая губу в старательном жесте. Даже перечитывала задания по двадцать раз, пытаясь найти подковырку. Не каждая формулировка была ясна, но зато содержание номеров было достаточно понятным. Тут укажите номер правильного варианта, тут запишите нормальный вид, здесь в такую-то форму поставьте, а там укажите средство художественной выразительности... Скукотень, да и только.       К слову, обычная олимпиада показалась довольно таки лëгкой, хотя, перенося ответы с черновика на бланк, Сакура словила себя на некоторой невнимательности. По нутру бежала волна экстаза, когда все задания были выполнены, казалось бы, совершенно верно. Оставалось ждать. Ждать, пока Шикамару закончит свой тест и выйдет из аудитории.       Оставшись сидеть на лавочке в коридоре, Сакура лишние несколько раз прокрутила в голове всю ситуацию, начиная с самого утра. Что же могло вызвать такую тревогу? Паника всë нарастала, достигая невиданных высот. Девушка перебирала пальцами локоны из выбившейся пряди. Ладони потели, даже в горле стало пересыхать. Но она уже написала олимпиаду, не так ли? Ждать результатов, конечно, волнительно, но ведь не настолько, чтобы рвать себе нервы?       Слишком тихо, совсем не на что отвлечься. Коленки затряслись, напоминая нервный тик. Как плохо, что она оставила свой телефон в общежитии. Ну, конечно, зачем лишний раз таскать с собой то, что всё равно отберут?       Пришлось встать и походить немного, стараясь унять тремор, но ноги всë равно подкашивались. Погода на улице портилась, точно под стать настроение. Наволновавшись вдоволь, Сакура спустилась на первый этаж, находя организаторов. Генма тут же подскочил, едва ли удержав себя, чтобы не схватить ученицу на плечи и не встрясти хорошенько.       — Ну как? Написала?       — Написала.       — Сложно было? — послышалось волнение в голосе. — Ты выглядишь такой бледной.       — Да, кажется, я переволновалась, — отмахнулась Сакура, пытаясь улыбаться.       Внимательный взгляд изучал побелевшее лицо, разбирая конструкцию лжи по кирпичику. Ещë чуть-чуть и она сдастся! Нужно срочно выйти на улицу...       — Ой, — вскрикнул Генма, когда в кармане слишком громко зазвонил телефон. Он убавил звук и взглянул на экран. Сакура осторожно развернулась, планируя покинуть помещение. — Алло?       Тяжкий вздох прошëлся по высоким стенам института, когда Сакура услышала добродушное: «Держи». Она взяла чужой телефон, прикладывая к уху.       — Слушаю.       — Сакура, привет, — послышался знакомый такой, родной голос. — Как олимпиада?       — Хорошо, Анко-сама, — отчиталась девушка, нервно сглатывчя. Напряжение достигло своего пика, а дыхание перехватило. Да что же это такое?       — Сильно волновалась?       — Да, пришлось попереживать, — в очередной раз отмахнулась, умалчивая главное.       — Как там Шикамару? — продолжала заваливат вопросами классный руководитель.       — Не знаю, ещë пишет. Он не выглядел напряжëннвм. Скорее всего, он всë знает, просто опять пытается писать красиво.       В трубке послышался тëплый смех, наполненный заботой и искренность. Сакура и сама улыбнулась, получая капельку тепла, что оглушительно действовало на возникшую тревогу.       — А... ещë, — явно хотела что-то уточнить, но из диманика послышался посторонний шум.       — Анко, ты идëшь? — услышала девушка до боли знакомый голос, и ещë шире улыбнулась. — Кто-то обещал мне хороший секс этим вечером, помнишь?       — Конечно, подожди немного, — раздалось приглушëнное, после чего небольшой шорох и уже громче, явно обращëнный к слушателю голос. — Я рада, что у вас всë хорошо. Отзвонись мне, когда будете садиться на автобус, ладно?       — Да, хорошо, — попыталась Сакура.       — Заканчивай с любезностями, мне твои ласки нужны гораздо больше, — вновь вырвалось из трубки под глубокий вздох.       — Всë, давай, жду звонка, — пробежалась по словам женщина, сбрасывая звонок.       Напряжение спало на «нет», пальцы сжимали телефон, словно вот-вот скомкают. Губы сжались в тонкую полоску. Нужен свежий воздух, срочно!       — Спасибо, — бросила Сакура, возвращая телефон растерянному Генме. — Я выйду на улицу, а то в аудиториях так жарко.       — Да, конечно, — спокойно отпустил мужчина, возвращая телефон в карман.       Номерок сдан гардеробщице, куртка накинула на плечи. Дверь скрипнула, за ней вторая. Холодный воздух окатил лëгкие, ощпарил щëки. Сакура проморгалась, пытаясь преградить путь подступающим слезам, но те всë равно вырвались, узким ручейком стекая по щекам.       Это вот этого звонка боялось еë нутро весь сегодняшний день?       Махровая ткань впитывала в себя влагу, пока Сакура пыталась стереть слëзы перчатками. Нет, нельзя! Она взрослая и сильная девочка. Достаточно, чтобы не плакать на виду у студентов в лучшем институте области. Ну что за детский сад?       С другой стороны терзало угнетающе-безысходное чувство. Такое, будто предал лучший друг. Сразу два. Наверное это испытывают люди, попавшие в любовный треугольник. Она что, похожа на человека, который разберается в геометрии?       Скрипнула дверь, послышались шаги. Шикамару встал рядом, точно так же оперевшись на перила. Взгляд у него был потерянный, будто только что о смерти родственника узнал. Он достал из пачки сигарету и зажигалку, закуривая.       — Камеры, Шикамару, — тихо всхлипнула Сакура, пытаясь предупредить, но друг лишь махнул рукой. Но что девушка грустно улыбнулась, протягивая руку. — Тогда можно мне тоже?       Парень усмехнулся, протягивая сигарету. Он услужливо поджëг самый кончик и убрал зажигалку, пряча в карман вместе с оставшейся пачкой. Сакура поднесла к губам белую трубочку, едва морщась от едкого дыма. Не было сомнений и нерешительности, не было стыда и боязни. Было лишь угнетение и отчаяние. Снова. Опять. Она только недавно вышла из этого состояния. Ну неужели всë заново?       Пар мешался с серым дымом, окутывал брошенных подростков, проникал в лëгкие и спитывался в одежду. Было всë равно. Шикамару привык, Сакура безразлична. Тишина, нарушаемая разве что звуами природы и шумом машин где-то вдали. Тишина и покой, больше ничего. Молчание прекратилось лишь тогда, когда закончилась первая сигарета, выкинутая в сугроб.       На правила приличия, этикет и опасность быть пойманными было всë равно. Не существовало ничего и никого, кроме них и сейчас.       — Что случилось? — первой подала голос Сакура, всë ещë не решаясь взглянуть в глаза, в которых сейчас рухнул мир. Шикамару тоже не решался, вглядываясь в пролетающие мимо снежинки без чëткой фокусировки.       — Меня Темари отшила, — прошептал он, то ли в шутку, то ли всерьёз. — Я только сегодня утром понял, что влюбился. Встретил еë, когда выходил из аудитории, сказал. А она... — парень замялся, доставая ещë две сигареты. Одну протянул подруге, прикрывая огонëк от ветра рукой. Сделал затяжку, сглатывая слишком различимо, — сказала, что я ей не нужен. А тот флирт — это всего лишь стиль общения.       Слюна стала горькой, под стать сигаретам. Дым вникал в лëгкие, заставляя прокашляться. Нет, две разом было плохой идеей, но Сакура не жалела. Пальцы снова потеплели, не смотря на мороз, коленки больше не дрожали. Беспокойство наконец пропало совсем.       — Не переживай, у меня есть еë номер. Свяжетесь, когда будем в городе, — успокоила девушка, стряхивая пепел.       — А у тебя что случилось? — подал севший голос Шикамару, наконец переводя слегка очнувшийся взгляд. Сакура тут же проснулась, улыбаясь, как ни в чëм не бывало.       — Переволновалась, бывает!