Teach Me How to Be a Woman, I'll Teach You How to Be With a Man

Когда Леша открыл входную дверь, он не обнаружил привычной картины: его Сашу в любимом худи и джинсах, полулежащего на диване и уткнувшегося в телефон, с большой кружкой в руках и слегка недовольным выражением лица из-за затянувшейся репетиции. Леша чуть не уронил сумку, увидев Сашу таким, каким видел его не чаще, чем раз в месяц, и не далее, чем в театре. Элегантное платье длиной чуть ниже колена с тонкими лямками, переливающееся на свету за счет блестящих серебряных страз, черные слингбэки на невысоком каблуке и перчатки до локтей. На голове у него красовался черный парик, который был скорее нелепым, чем элегантным, но отчего-то Леша не мог отвести взгляда. Саша стоял в дверном проеме, нервно вытягивая спину и упираясь рукой в бок, и эта поза выдавала его легкую неуверенность в том, что его неожиданный спектакль будет принят на ура. Леша молча пожевывал губы, пытаясь понять, что же тут происходит, пока Сашин голос не прервал молчание, вырвавшись словно из-за плотного театрального занавеса: — Что же ты молчишь? Он старался выглядеть решительно, но напряжение в глазах выдавало стеснение и легкое волнение перед реакцией. Еще бы: одно дело играть очаровательную девушку на сцене, и совсем другое — предстать перед возлюбленным в таком виде на полном серьезе. Леша прищурился, ступив на шаг ближе. Он внимательно осмотрел Сашу, и улыбка все-таки растянулась на его лице. — Ты смерти моей хочешь, Саш? Ты выглядишь… удивительно. — Хрипотца в его голосе пустила рой мурашек по Сашиному телу. — И, честно, не знаю, что сначала подумать: какой ты восхитительный в любом облике или о том, как я хочу сорвать с тебя это платье. Которое, кстати, откуда вообще у нас взялось? Саша смущенно пожал плечами и нервно подергал перчатку, но не смог скрыть радости от Лешиного восхищенного тона. — Я же говорил тебе, что готов к экспериментам. Ты часто повторяешь, что я слишком серьезный, вот и решил немного расслабиться. Немного. Леша тихо засмеялся и подошел ближе, аккуратно снимая с его плеча лоскут ткани. Он видел не просто необычное амплуа Саши, а акт совершенного искусства, в котором был готов принять участие. — Это твой способ сказать, что я слишком скучный и ты хочешь нового? — Может быть, я просто хочу, чтобы ты увидел меня по-другому, — уклончиво отозвался Саша, театрально откидывая со лба челку. — Может, мне нравится быть загадкой… которую тебе предстоит разгадать. Леша, почти не веря в происходящее, медленно подошел вплотную, обвив руку вокруг талии Саши. — Ну что ж, загадка, — тихо произнес он, — давай посмотрим, сколько секретов ты готов раскрыть. Саша дернулся от горячего дыхания, коснувшегося его кожи, когда Леша попытался поцеловать его в шею, и погрозил пальчиком. — Сначала разуйся, а потом мы с тобой продолжим. Леша немедленно исполнил эту полупросьбу-полуприказ, и, когда кроссовки стояли у порога, а куртка пусть не слишком аккуратно, но занимала свое законное место на крючке, прошел в гостиную, где секунду назад исчез Саша. Пока Леша стягивал с себя толстовку, Саша присел на край кресла и, прикрывая колени, закинул ногу на ногу. Он наблюдал за Лешей, пытаясь прочитать в его жестах, взгляде то, что смог бы идентифицировать как интерес и одобрение его маленькой шалости. — Теперь иди сюда. Саша моргнул, и его губы тронула хитрая ухмылка. Стоящий посреди комнаты в одних трусах, Леша протягивал ему руку. Решив до последнего играть в недотрогу, Саша лишь фыркнул и, закусив губу, отвернулся к окну. Пусть он сам подойдет к нему и сделает то, что, как ему кажется, сейчас нужно сделать. И Леша, мастер по считыванию намеков, распознал и этот. Оказавшись перед Сашей на коленях, он прикоснулся к его щеке пальцами и нежно погладил ее. Саша мурлыкнул и покорно повернул к нему свое лицо. Несмотря на всю странность ситуации, им двоим она таковой совсем не казалась, хоть со стороны наверняка выглядела как что-то ненормальное. В Сашиных глазах блеснул игривый огонек, обычно означавший, что он готов к чему-то безумному, однако Леша уже присмотрел пару мест, к которым мог бы прижать своего ненасытного мужчину. Не успел Саша пикнуть, как его колени быстро разъехались в стороны, а юркие пальцы заскользили по внутренней стороне подтянутых бедер и нащупали один любопытный элемент костюма, на который зоркий глаз не обратил внимания ранее. — М-м, так ты еще и в колготках, — скорее утвердительно, чем вопросительно, проговорил он, и Саша отделался от него коротким «угу» — единственным, что он смог позволить себе в ситуации, когда горячую ладонь от его пульсирующей промежности отделяли лишь пара слоев ткани. Этот факт почему-то подействовал на Лешу без преувеличения опьяняюще. Пальцы остановились опасно близко к паху и впились в тонкую ткань, сжав ее перед тем, как резким движением дернуть в разные стороны. Капрон сначала натянулся, с секунду сопротивляясь, а затем с сухим треском разошелся, оголив белую кожу под собой. Саша ахнул. Лешины руки еще несколько мгновений удерживали разорванные края — теперь они чуть дрожали, ощущая подушечками пальцев шероховатую, скрученную кромку разрыва. Нити цеплялись за кожу, щекотали, а на ладонях осталось едва уловимое ощущение легкой колкости, словно они только что разорвали паутинку. — Леша! — воскликнул Саша и тут же был прерван жгучим поцелуем. Лешины губы нашли его, чуть посасывая и оттягивая каждую по очереди, а руки проникли под разорванные капронки по самые запястья. Пока Саша, подрагивая всем телом, тянул Лешу на себя, тот старался, напротив, опуститься ниже, чтобы прикусить нежную кожу на внутренней стороне бедра. — Ой! — звонко вскрикнул Саша, когда ему это все-таки удалось и на правом бедре ровно посередине возникли два ярко-красных полумесяца. Леша отстранился и поджал распухшие от поцелуя губы, глядя на возлюбленного снизу вверх. Сашины щеки мило порозовели, а дыхание было таким поверхностным, что он с трудом мог расслышать его даже в полной тишине. Он думал только о том, как часто и громко способен заставить его задышать, если сделает то, на что Саша так исступленно напрашивался. Саша, в свою очередь, наблюдал за сидящим у его ног Лешей и перебирал крупные кудряшки на его макушке, слегка потягивая за них, чем вынуждал его чуть запрокидывать голову. Он прекрасно помнил, как всего неделю назад во время Лешиного головокружительного минета с такой силой дернул за эти локоны у самого лба, что вырвал у него несколько волосков. В первую секунду он поспешил убедить его, что сделал это не нарочно и ему жаль, но протяжный гортанный стон, вырвавшийся у Леши после такого, казалось бы, нехитрого жеста, мгновенно разуверил его в том, что он сделал что-то не так. Прикинув, что ему хочется чего-то большего, Леша вскочил на ноги и потянул Сашу за собой в соседнюю комнату. Толкнув его в спину на кровать, он быстро задрал и без того приподнявшееся платье и схватился всей пятерней за упругую задницу, обтянутую не только колготками, но и бельем — судя по всему, утягивающим. Как этот бедолага столько в нем проходил, одному богу было известно, и Леша искренне ему посочувствовал. Оставив партнера лежать лицом вниз, он просунул руки под платье, схватился за тонкую ткань, и несчастные колготки с коротким, хрустким звуком вновь лопнули. Саша отреагировал шипением и рефлекторным движением тазом вверх. Было видно, как ему не терпелось — впрочем, еще на моменте с переодеванием он возбудился и не ожидал от партнера ничего целомудренного, — и Леша прекрасно разделял его желание. Он избавился от белья, давно повлажневшего от предэякулята, сдвинул Сашины трусы в сторону и наклонился к самой его заднице. Саша приподнялся на локтях и полуобернулся, успев спросить только «что…» вместо «что ты делаешь?», и сразу рухнул обратно, пряча лицо в напрягшихся предплечьях. Чувствовать Лешин рот на своем анусе всегда было невыносимо приятно, а уж когда тот высовывал язык и начинал щекотать тугое колечко, он и вовсе терял рассудок. Этот раз не стал исключением, и, стоило ему проникнуть одним лишь кончиком в самое нутро, Саша не смог сдержать стона. — Расслабься, — велел Леша и, не дожидаясь подчинения, принялся трахать его языком. — Боже, твой рот, — хныкал Саша, то и дело приподнимаясь, чтобы почувствовать в себе возлюбленного как можно глубже. Получая неописуемое удовольствие и от самого процесса, и от запаха и терпкого вкуса, Леша продолжал самозабвенно вылизывать маленькое колечко мышц, смазывая вязкой слюной каждый уголок как снаружи, так и изнутри. Его забавляло то, какие высокие ноты брал Саша, как умоляюще крутил задом и выгибался в спине. Подготовив его, как ему показалось, достаточно, Леша не без труда оторвался от манящей дырочки и подсел поближе, одной рукой придерживая белье и оттягивая ягодицу, а другой растирая по члену естественную смазку, которой он рассчитывал обойтись. Он снова взглянул на Сашу, совершенно развратно распластавшегося по кровати и смявшего под собой покрывало, на дырявые колготки с тянущимися по всей длине ног к низу стрелками, на черный парик, съехавший с головы настолько, что был не способен выполнять свою единственную функцию, и, наклонившись к его уху, горячо прошептал: — Покричи для меня, малыш. Тихий сдавленный стон в ответ вызвал в нем чувство абсолютного превосходства над подчиняющимся партнером. Леша приставил головку к мокрому входу и, почувствовав, как Саша более-менее расслабился, грубо вогнал в него член по самые яйца. Ох, какие невероятные по своей благозвучности стоны и крики ему удавалось из него вытрахать, как он выгибался, когда Леша или полностью выходил, оставляя внутри только головку, или привычно растягивал его крепкие мышцы, проникая в шикарное тело до упора. Саша был весьма хорош в постели: страстный, горячий, необузданный и порой совсем не стесняющийся в выражениях. В этот раз он ограничился одними звуками, по которым, впрочем, тоже было довольно ясно, что ему нравится все происходящее. Ухватившись за сильные бедра, Леша не просто вколачивался в Сашу, но и насаживал его на член, притягивая к себе и заставляя ягодицы соблазнительно трястись и содрогаться при каждом толчке, подобно трепещущим на ветру листьям. Не удержавшись, он принялся хлестать по ним свободной рукой, наблюдая за тем, как они ходят из стороны в сторону. Саша продолжал взвизгивать от ударов, сыплющихся на его зад, но не смел соскочить с желанного органа, бьющего его точно по простате. Ему точно не было неприятно. Леша имел его с наслаждением, со всей страстью, что испытывал к этому удивительному человеку, но заканчивать в него не было его целью. То есть, конечно, он никогда не отказывался от того, чтобы, войдя во всю длину своего члена в аппетитную попку, задержаться там и наполнить ее своим густым семенем, а потом медленно вытащить и наслаждаться зрелищем стекающей по ложбинке на яички спермы, и, если представлялась такая возможность и Саша не возражал, всегда поступал именно так, но сейчас… Сейчас ему хотелось немного иного — каким был весь сегодняшний вечер, начавшийся с представшего в нетипичном для себя образе Саши. Леша одним движением развернул Сашу к себе лицом и окинул его взглядом с головы до ног, задержавшись в области, которая совершенно точно должна была хоть чуть-чуть приподняться. Чертовы утягивающие трусы, пронеслось у него в голове, и он покачал головой, насмехаясь над собственной несообразительностью. Он присел на пятки и указал раскрытой ладонью на Сашин наряд. — Раздевайся. Бегом! Парик, совершенно сейчас не нужный, был тут же отброшен в сторону, стянутые перчатки обнажили изящные предплечья и запястья. Затем Саша принялся стягивать с себя изорванные колготки вместе с большими трусами, натянутыми до середины живота и больше напоминающими мешок, чем удобное нижнее белье. Освободив напряженный орган, взопревший под слоем плотной ткани, он облегченно вздохнул и, скрестив руки на груди, стащил с себя последний элемент одежды. — Что, уже не хочешь сам меня раздевать? — полушутливо произнес он, оставшись нагишом. Леша прищурился. Вид обнаженного Саши всегда не на шутку его будоражил, а красноватая головка, вздернутая кверху, вызывала в нем только одно желание. Но это в другой раз. Леша протянул руку и, проведя большим пальцем по губам, незамедлительно протолкнул его между ними на фалангу. Саша молча приоткрыл рот, взял предлагаемый ему палец и начал посасывать его, блаженно прикрыв глаза, а Леша, охнув, вновь опустил руку на член. — Ты похож на шлюшку, — низким голосом произнес он, оттягивая пухлую губу вниз. — Давай посмотрим, на что еще ты способен. Его крепкая рука ухватилась за волосы на макушке и притянула Сашину голову к своему паху. Стоящий на четвереньках и глядящий на раскачивающийся перед лицом член, он вызывал бурю эмоций, которым Леша вскоре поддался. Он направил головку прямо в алчущий рот и намотал на пальцы слегка торчащие длинные пряди затылочных волос. Зрелище, от которого рот моментально наполнялся слюной, заставило его еще сильнее толкнуться Саше в горло. Тот действовал осторожно и даже чересчур медленно для человека, который так напрашивался на секс. Он буквально молил о том, чтобы его трахнули, но сейчас вдруг притормозил и поднял взгляд, ожидая дальнейших указаний. — Ты что, стесняешься? — хрипло спросил он, и Саша незаметно мотнул головой. — Соси. И Саша, согласно промычав, взял в рот. Он начал двигать головой и повторять те же движения губами и ртом, что совсем недавно совершал с Лешиным пальцем: сжимать губы в изящный овал, обводить языком головку, когда она оказывалась на его кончике, и время от времени прятать за щекой. Леше оставалось только слегка покачивать бедрами, чтобы не заставлять Сашу слишком интенсивно работать шеей, и с наслаждением смотреть на то, как он, похабно причмокивая, воплощает в жизнь его желание. Сосал Саша просто отменно, а если дергать время от времени за его роскошную шевелюру или надавливать на затылок, еще и издавал самые прекрасные звуки, на которые был способен. Особенно Леше нравилось насаживать его на себя так, чтобы головка упиралась ему в заднюю часть горла, которое тут же непременно сужалось, туго обнимая ее, и чуть погодя оттаскивать его от себя за волосы. Запрокинув голову, Саша глядел на него из-под бровей, продолжая держать член в своем идеальном рту, который так хотелось наполнить. Отвлекшись немного от мыслей о Сашином рте, Леша обратил внимание на ровную гибкую спину, заканчивающуюся не менее ровной и очень подтянутой задницей, которую он сегодня уже опробовал на упругость. Дотянуться до нее в таком положении было несколько проблематично, но, когда ему это все же удалось, почувствовал себя победителем. Он сжал одну из ягодиц своей пятерней, а второй рукой нырнул между ними. Указательный палец легко нащупал влажноватую дырочку, в которую вошел как влитой, и шустро задвигался в ней. Леша чувствовал, что Саше такая поза доставляет дискомфорт и он пытается то согнуть спину, то выплюнуть член, сосать который стало почти невозможно из-за того, что тот застрял у него в горле. Ему нравилась такая беспомощность партнера и его слабые попытки освободиться и вновь взять ситуацию под контроль. Саша теперь был сосредоточен на Лешиных фрикциях и не подмахивал задом, несмотря на то что его растягивали уже два пальца. Наконец Леша сжалился над ним и позволил глотнуть немного воздуха. Саша, выгибая спину, опустился на пятки и закашлялся, вытирая рот от слюны тыльной стороной ладони. — Ну-ну, будет тебе, — понимающе похлопав по плечу, бросил Леша. — Не для этого ли ты так вырядился? Саша нервно засмеялся, тряся плечами, и, выпрямившись, кивнул. Леша поднял его лицо за подбородок и широко лизнул его в губы, чувствуя свой вкус. Добившись от Саши полного послушания, он встал над ним и, продолжая держать его лицо развернутым к себе, обхватил свой член. — Да… — прошептал Саша одними губами, но Леша все понял. Он глубоко задышал, когда начал мастурбировать себе, движения рукой становились вся яростнее, как будто он пытался выжать из себя все соки, и спустя долю секунды обильно кончил с протяжным стоном. Саша зажмурился, избегая попадания в глаза, и высунул язык, надеясь получить на него хоть каплю. Лешиной спермы хватило ему с лихвой и чтобы наесться, а не просто попробовать ее, и чтобы умыться: она попала ему на лоб и подбородок, испачкала кончики волос у лица, а, стоило Саше чуть отодвинуться назад, еще и грудь. Абсолютно счастливый, Саша был уложен на спину, а его жаждущий внимания Лешиных рук член дернулся в предвкушении. Леша не был эгоистом, поэтому обнял орган двумя руками и в два счета довел возлюбленного до бурного оргазма. Саша закричал и выгнулся в пояснице, испытав долгожданное облегчение, глаза застелила белая пелена. Такая же пелена покрывала теперь Лешины руки, и он без зазрения совести обтер их о Сашины бедра и живот и поднес к его рту. — Как сексуально. Попробуй себя на вкус, — велел он. — Уверяю тебя, ты сладенький. Едва соображающий, но вожделеющий испробовать не только Лешин, но и свой сок, Саша без сопротивления впустил в рот сразу четыре пальца. Он вынужден был согласиться: его вкус пришелся ему по вкусу, но вот Лешин все равно нравился ему куда больше. Видимо, эти мысли отразились у него на лице, потому что Леша, проведя по его туловищу, позволил ему слизать со своих пальцев собранное семя. Наклонившись, он прикусил и слегка оттянул Сашин сосок, заставив его изменить цвет и вновь затвердеть. Саша зашипел и заерзал, вновь потянувшись за лакомством, оставшимся на Лешиных руках. Леша считал этот жест как намек и в мгновение ока оседлал его бедра, продолжая засовывать пальцы возбужденному Саше в рот. — Готов ко второму раунду?