Хозяин и игрушка

Вы, конечно, можете продолжать делать вид, что спите… — проговорил Зета с насмешкой, — …но вы оба не самые тихие, знаете ли. На лежаке, плотно укрытые покрывалом, Прима и Мегатронус замерли. Прима чувствовал, как Мегатронус напрягся рядом, будто готовясь к атаке или побегу — но оба понимали, что уже слишком поздно. Их запахи, тепло, беспорядок в комнате — всё говорило само за себя. Прима открыл глаза первым. Аккуратно, будто надеясь, что если пошевелится медленно, реальность тоже станет мягче. Мегатронус откинул край покрывала, поднялся на локте, и посмотрел на Зету с выражением, в котором смешались раздражение, усталость и капля обречённости. — Чего ты хочешь? — спросил он глухо. Зета, прислонившись к дверному косяку, скрестил руки на груди. — Ничего особенного, — пожал он плечами. — Просто решил проверить, как вы тут. А вы, оказывается, устраиваете вечер единения по всем фронтам. Прима тихо застонал, уткнувшись в подушку. Мегатронус только скрипнул зубами. — Слушай, если ты пришёл посмеяться — иди обратно. — Да нет, — Зета усмехнулся. — Я, между прочим, зашёл ночью в твою комнату, Мегатронус, чтобы взять кое-что с зарядного блока. Вы тогда уже спали. Ну, условно «спали». Один из вас сжимал другого как последнюю искру во Вселенной. Я решил, что лучше молча уйти, пока никто не заметил. Прима покраснел до самых кромок брони и спрятал лицо. Мегатронус шумно выдохнул. — И ты… решил прийти утром и обсудить это? — Ну, не каждый день мои друзья занимаются сексом прямо у меня под носом, — невинно сказал Зета, — я бы хотел знать, когда у нас будет следующий выпуск драмы с мокрыми простынями. Мегатронус метнул в него подушку. Зета ловко увернулся. — Ладно, ладно! — поднял он руки. — Я просто хотел убедиться, что вы оба… ну… живы. И не собираетесь делать вид, что это был единичный… сбой в системе. Он говорил с улыбкой, но в голосе всё же проскальзывала нотка беспокойства. Прима приподнялся, посмотрел на него — и в его взгляде не было враждебности. Только смущение, немного уязвимости… и, как ни странно, благодарность. — Мы… справимся, — тихо сказал он. Зета кивнул. — Ну и отлично. Тогда я пойду. Оставлю вас… досыпать. И, может быть, проветрю коридор. Когда он ушёл, тишина повисла вновь. Мегатронус посмотрел на Приму — тот, наконец, начал смеяться. Усталым, тихим, но настоящим смехом. — Это было… — Катастрофой? — подсказал Мегатронус. — Да. Но тёплой. Они снова легли рядом, прижавшись друг к другу. Пусть даже их уже раскрыли — это ничего не меняло. А может, наоборот, всё только начиналось.