Хозяин и игрушка

Влажный пар окутывал ванную, превращая её в туманный кокон, где всё теряло очертания и приобретало ощущение неуловимой интимности. Мегатронус стоял под струями горячей воды, позволив им стекать по корпусу, смывая усталость, напряжение... и что-то большее. Он закрыл глаза и на мгновение забыл о всём, кроме пульса в груди и тяжёлого дыхания. Но за его спиной скрипнула дверь, и в следующий момент послышались шаги. Мегатронус не обернулся — он уже знал, кто это. — Ты долго, — спокойно сказал он, но голос его был хрипловат. — Засмотрелся на отражение, — пошутил Прима, заходя внутрь и мягко закрывая за собой дверь. — Ты красивый. Даже в тумане. Он медленно разделся, бросив одежду в сторону, и шагнул в душ, где горячие струи обволокли его тело. Мегатронус обернулся — и на мгновение просто смотрел на него. Без слов. Глаза Примы блестели в полумраке, вода струилась по его обтекаемым формам. Он был идеален. Мягкий. И опасный. — Ты как будто создан для этого пара, — выдохнул Мегатронус, прикасаясь к плечу Примы, — как призрак из сладкого сна. — А ты — как жар, от которого невозможно укрыться, — ответил тот, прижимаясь ближе. Их губы встретились в медленном, но насыщенном поцелуе, который вскоре перерос в нечто более глубокое. Прима засмеялся между поцелуями, когда Мегатронус прижал его к стенке, руки уверенно скользили по талии, плотно сжимая. — Ты не боишься, что мы опять не дойдём до кровати? — прошептал он. — Мы уже в душе. Дальше падать некуда, — усмехнулся Мегатронус и впился в шею Примы зубами, заставив того задохнуться от удовольствия. Руки скользили по влажной коже, губы исследовали каждый сантиметр, и даже вода не могла смыть накал, что витал между ними. Вода стекала по телам, но им было всё равно. Там, где заканчивались прикосновения, начиналась страсть — без остатка, без колебаний. Их движения были одновременно нежными и яростными, как если бы они хотели раствориться друг в друге. В кульминационный момент Мегатронус сдавленно прошептал имя Примы, сжимая его крепко, будто боялся отпустить. А тот ответил поцелуем — сильным, властным, почти собственническим. Они стояли, прижавшись друг к другу, пока вода не начала холодеть. Только тогда Прима отстранился, всё ещё держась за Мегатронуса. — Нам стоит выйти. А то мы тут сваримся. — Или замёрзнем, — Мегатронус дрожал, но с улыбкой. — Обнимешь? — Всегда. Они вышли, укутались в полотенца, всё ещё молча, но с теплом в взгляде. Ночь впереди обещала быть спокойной. Впервые за долгое время.

Продолжение следует…