Let's become strangers

— Тогда к чему были все эти потуги, чтобы понравиться мне? — бросил Бок Дау, сверля взглядом девушку напротив. — Я тебя… — она запнулась, словно проглотила слово, — И сейчас тоже. *** — Он сам виноват в этом. — И никакого ему оправдания, — эхом отозвался чужой голос. — Но… если он родился таким? — Ерунда! Очарован Ангелом! Вот что! Голоса искаженные, зловещие. О чем они твердят? Тщетно пытался разглядеть хоть что-то вокруг, но меня окружала лишь непроглядная тьма. И тело сковано, словно в коконе невидимой, липкой материи. Однако в самой глубине этого мрака мерцал яркий цветок. Он манил к себе, звал меня. "Постойте… Я не могу пошевелиться," – прошептал я. Кокон начал сжиматься сильнее, сдавливая горло, вырывая хриплый стон. Из последних сил тянулся к нему, к этому свету. — ОН ТУПИЦА! — взревел хор голосов, взрываясь хохотом. Это терзало. Давило еще сильнее. И вдруг цветок померк, лепестки его пожухли, свет угас, оставив лишь блеклое мерцание. — Голова раскалывается, — руки сами собой взметнулись к вискам, пытаясь заглушить голоса. Но они лишь крепли, звучали все громче. — Не следуй за мной, — прошептал цветок, теряя последний лепесток, и тьма поглотила его без остатка. Мне уже было все равно. Я хотел, жаждал коснуться этой гнили, что осталась от былой красоты. Но тут в уши ударил противный, режущий слух голос, на порядок хуже тех, что звучали раньше. — Принцесса, ты так весь завтрак проспишь. Протерев глаза ладонями, пытаясь стряхнуть остатки сна, кошмара, я увидел перед собой разбитую физиономию Бок Дау. — Очухался? — спросил он и, получив в ответ лишь кивок, церемонно направился к балкону, распахнул его настежь. Из заднего кармана джинсов извлек сигареты и зажигалку, закурил, — Ты трубку не брал. — И? — Что "и"? — передразнил он. — Это не значит, что можно врываться ко мне в номер и… — У тебя дверь была открыта. Черт. Где его воспитывали? Делает, что вздумается. — Проваливай, — я запустил в него подушкой, но он даже не вздрогнул, — Что у тебя с лицом? — Ладно, братан! Я ухожу, — гость сменил тему и, прежде чем уйти, швырнул подушку с пола обратно на мою кровать, — Город ждет моего спасения. Чао! — воздушный поцелуй стал его финальным аккордом, прежде чем он скрылся за дверью. Я плюхнулся обратно в кровать, пытаясь осмыслить сон. Что это было? Цветок? Какая-то преступность? Непонятно. Размышления прервали сообщения, вспыхнувшие на экране телефона. Бок Дау (желательно не отвечать): Ладно. Вижу, тебе не терпится узнать, что у меня с лицом 😒 Поэтому, если позавтракаешь со мной, расскажу. Квон Хёк: Я тебе не психолог, чтобы копаться в твоих проблемах. Бок Дау (желательно не отвечать): Тогда это свидание. Жду тебя в лобби через 20 минут. Действительно ли мне нужно знать, что с ним случилось? И почему он такой… не такой жизнерадостный, как обычно? Любопытство рвется наружу с самого утра. Интересно узнать и о сне, и об однокласснике, но ответ на второй вопрос можно получить уже через 20 минут. *** Нана: Почему не сказала, что рейс раньше?? Я теперь гоню по трассе, как Брайан О’Коннор… Джису: Блин. Нана. Давай быстрее. Я тут сдохну от жары. Хочу обратно в номер с кондиционером и холодного пива с рыбкой. Нана: Прям как мой отец. Это его воспитание? Джису: Ага. МНЕ ПЛОХО. Почему именно в этом чертовом аэропорту почти не работает кондик??? Нана: По картам осталось ехать минут 15, но мне не хватило утреннего кофеина. Поэтому я заскочу в ближайшую кофейню 😢 Тебе что-нибудь взять? Джису: Бери себя и тащи свою задницу ко мне. Иначе я тебя с потрохами порву! Кто вообще пьет горячее в ТАКУЮ жару? Девушка проигнорировала последнее сообщение подруги, лишь усмехнулась и продолжила путь за вожделенным стаканчиком кофе. Она уже привыкла к этой погоде за время отдыха. К тому же всегда носила легкую одежду, позволяющую прохладному ветру вызывать мурашки на коже. Арендованный кабриолет дарил возможность опустить крышу и нестись на высокой скорости, получая массу положительных эмоций, вместо того, чтобы плестись пешком по этому прекрасному городу. Джису бы точно оценила такой выбор. Страстная поклонница спортивных авто и неутомимая фанатка "Форсажа", она грезила о том, чтобы стать опасной блондинкой за рулем собственного болида. Однако, семейная драма перечеркнула ее мечты: после печального инцидента ей навсегда запретили садиться за руль, приставив персонального водителя. *** — このコーヒーであなたの一日が完全に台無しになることを願います, — прошипела она, срывая с лица солнцезащитные очки, выпуская на волю взгляд, полный ядовитого сарказма. — Ты же знаешь, я ни слова не понимаю по-японски, — ответила Нана, залпом отпивая кофе, лишь бы поскорее добраться до подруги, — садись уже. — Ти фе снаезь, фто я ничаго ни панимаю по-испански, — передразнила ее Джису, передразнивая акцент, — но продолжаешь шпарить на нем. — Потому что вся моя семья говорит на нем. — Ну, ну. *** Едва приехав, Джису потащила Нану по местным лавкам в поисках пляжной одежды. Та в суматохе токийских дней начисто забыла о купальниках и парео, но мечтала вырваться на море и с визгом бежать из воды, спасаясь от желеобразных морских чудовищ. Эта фантазия вызвала на лице Наны неожиданно нежную улыбку. Ей нравилась Джису. Ее искрометный юмор, неукротимая энергия, без которых мир казался серым и прогнившим. — Пф, не бурави меня взглядом, — смущенно попросила Джису. — Ты прекрасна, до зависти, — промурлыкала Нана, не отрывая взгляда. — Ты мастер говорить комплименты невпопад, — хохотнула Джису, продолжая изучать панамки на манекенах. В итоге ее выбор пал на ярко-голубую, с зубастой пастью, выпученными глазами и кривыми плавниками, — Беру эту акулу! — Онэ вом к лицу, красётка, — подмигнул ей усатый мексиканец за прилавком, снимая панамку и пробивая цену, — С вос 9 032,8 вон. — Беру. Наличными, — Джису радовалась как ребенок, получивший чупа-чупс. Тут же натянув панамку, она разочарованно нахмурилась: — Кажется, меня надули. Где жвачка? Уже с полными пакетами они добрались до своих номеров. По дороге Джису без умолку жаловалась на властных родителей, мечтающих выдать ее замуж за наследника богатой корпорации. Не выдержав, она сорвалась и купила билет к Нане. Едва за ними захлопнулась дверь номера, Нана смогла выдохнуть, освобождаясь от тяжелых пакетов. Тут же пришло сообщение от семейной группы: "Вечером все, без исключения, собираемся в ресторане. Приветственный ужин для Джису. Кстати, как она добралась, Нана?" Хотелось проигнорировать, не отвечать, но пальцы уже набирали текст: "Ок. Мы будем. Она отдыхает". Вчера, перед встречей с другом детства, она поссорилась с матерью из-за того, что якобы отдалилась от семьи, увлеклась алкоголем и новыми знакомствами, перестала проводить время с родными. Нана умолчала лишь о том, что успела попробовать сигареты. И ей понравилось. *** — Опаздываешь! Хотя сам назначил время, — с укором произнес я, разглядывая ту же гавайскую рубашку и те же мятые штаны, что и утром. — Я не фанат пунктуальности, — усмехнулся он. Хотелось съязвить в ответ, но урчащий живот предательски требовал немедленной пищи. — За мной, boy, — махнул он рукой, заставляя следовать за собой, как послушный щенок, — знаю идеальную забегаловку, где готовят обворожительные девчонки. Снаружи здание казалось заброшенным и требующим капитального ремонта. Фасад обвивали засохшие лианы, у дверей терлись голодные коты, выпрашивая подачки и ласкаясь к ногам посетителей. Скрипучая дверь была разрисована небрежными граффити. Но стоило переступить порог, как хотелось замереть от удивления. Чистота сияла, полы и столы блестели, на стенах висели картины. Несколько дверей вели в закрытые комнаты, за которые, как объяснил Бок Дау, нужно было платить отдельно. Тихая музыка не мешала разговорам. Посетителей было немного, возможно, большинство предпочитали завтракать в отелях, но парень, с которым я пришел, рассказывал, что в первый день тут не было свободных мест, и им с Хёнджином пришлось отстоять целую очередь. — Я пока покурю, а ты, — он ткнул пальцем в мою сторону, — набирай всё, что душе угодно, — обвел рукой стойку с едой, — я заплачу. Выпустив дымное облако, он отпустил меня в гастрономическое странствие. Выбор, признаться, был не то чтобы роскошный, скорее эклектичный: корейская острота, японская сдержанность, тайская экзотика. Миловидная девушка, совсем юная, словно летняя пташка на подработке, протянула мне поднос. Я взял тамаго, натто и банановое молоко. Скромный улов. — Чего так мало? Не стесняйся, принцесса. Деньги-то из моего кармана, — Бок Дау приблизился, и меня окатило волной табачного перегара. Сколько же он выкурил? — Не ожидал, что ты любишь японщину. — Мне всё равно что есть. Главное, чтобы банановое молоко подходило. Он кивнул и начал орудовать над подносом, складывая туда хаотичный винегрет из тайских и корейских блюд. Казалось, что джок, као нью му пинг, патонгко, кимпаб, пригоршня фруктов и зелёный чай вот-вот обрушат хлипкий поднос, но этот парень, словно атлант, нес всю эту гору одной рукой к дальнему столику у окна – невозмутимо. — Итак, с чего начать исповедь? — спросил Даун, плюхаясь напротив. — Сначала. — Во-первых, я не виноват, что родился таким красавчиком, — он ткнул пальцем в свое лицо, — во-вторых, я запутался, как в китайской грамоте. Я принялся за завтрак, а Бок лишь пригубил чай, готовясь извергнуть поток словесной лавы. — Наверное, все уже судачат, что я переспал с Чеен. Да я к тебе потом заявился! Но потом решил ее избегать, забыть, как страшный сон. И, блять, она каким-то чудом перехватывает меня, когда я собрался на вчерашнюю вечеринку. Я, естественно, не был готов к такому сюрпризу, да и выглядел, как побитая моль. Она, как фурия, начала требовать объяснений, срывалась на крик, бесилась, что я ее игнорю. Попала прямо в яблочко, — последнее он произнес с кривой усмешкой, наконец-то принимаясь за еду, — Я сказал, что видеть ее не желаю, и чтоб она убралась восвояси. Конечно, я подозревал, что она девушка упрямая, поэтому просто так не отстанет. — Парень шумно прожевал, не церемонясь, — Честно говоря, я был в ярости от ее настойчивости. Поэтому я просто вытолкал ее за дверь и захлопнул перед самым носом! И тут мне стало страшно, что я ей сейчас этой дверью по лицу заеду, аж хотел открыть, извиниться. А за дверью, оказывается, я разбудил демона, который жаждал моей крови. Меня даже озноб пробрал, что эта ведьма придет ночью и задушит меня подушкой! Хёнджина, кстати, той ночью дома не было, некому было меня защитить. Мне ничего не оставалось, как нажраться в стельку и ворваться к кому-нибудь в номер, — выдавил он жалким голосом, — а там мужик с женой. Он мне как врезал по моей прекрасной физиономии! Вот и все мои приключения. Ну и под утро очнулся у твоего номера, а дверь открыта. Деваться было некуда. — А сигареты где украл? — А это я спиздил у того добряка, который меня отмутузил, — он снова потрогал свое лицо, — Хенджина же не было, а ключ-карту я успешно потерял. Но этот мужик теперь в моем личном топе. Сильный, подтянутый и доминатор. Ух. — С этим разобрались. Но в чем же ты все-таки запутался? — Я уже расправился со своим скромным завтраком, а он едва доел половину. — В чувствах к Чеен, блин. Я же говорил. Мне стало страшно, вдруг я ее дверью покалечил, понимаешь? У меня такое впервые, что я готов на коленях просить прощения. Да она еще и обматерила меня! Я готов был ноги ей лизать, лишь бы она повторила это снова. — Ты странный, — констатировал я, поднимаясь из-за стола, — Ты выговорился, должно полегчать. Теперь ты мне должен. — Э! Так еда за мой счет, квиты! — Я тебе напишу, когда мне понадобится помощь, — бросил я на прощание, махнув рукой. — Долбанная принцесса, всё ему на блюдечке поднеси. *** Уже пора выходить, иначе снова начнутся вопросы: "Мы за несколько часов писали, что пойдем в ресторан. Неужели времени не хватило?" И все в таком духе, с фирменным отцовским нажимом в голосе. Но тут Джису, вся в слезах, врывается в номер подруги. — Одолжи одежду, — выпалила она, — Всё, что мы купили, не подходит. А хочется сегодня внимания. — Половина моей одежды в стирке, — пожала плечами девушка, — если что-то приглянется, бери. — Спасибочки! — подпрыгнула блондинка, лучась энтузиазмом. Подруга, уже облаченная в свой наряд, терпеливо ждала подругу, которая в вихре лихорадочных поисков вытряхивала содержимое шкафа на пол. Джису приехала в отель в белоснежном халате, выданном каждому гостю, с безупречным кошачьим макияжем и каскадом уложенных волос. — Нашла! — воскликнула она, торжествуя находке, и на ходу, по пути в ванную, начала сбрасывать с себя халат. — Да не спеши ты так, мы и так уже опаздываем, — бросила Нана, взглянув на экран телефона, — я пока покурю. — Я тоже хочу, — выпорхнула Джису из ванной, совершенно обнаженная, лишь в кружевных трусиках, — отец не спалит? — Не-а. Нана протянула ей сигарету. Джису зажала ее между губ, щелкнула кнопкой зажигалки, украденной у матери, сначала прикурила себе, а затем и подруге. Они расположились напротив распахнутого балкона, и, видимо Джису это ничуть не смущало. — Кстати, выглядишь сногсшибательно, — хлопнула подруга брюнетку по упругой ягодице, — эх, была бы я парнем, пала бы ниц от твоей неземной красоты. Ты словно ангел, сошедший с небес. Подруги залились смехом. На Нане было надето облегающее коротке платье цвета фуксии, с глубоким вырезом, подчеркивающим изящные ключицы и роскошными длинными рукавами. Волнистые волосы, собранные в небрежный пучок, фиксировал крабик в форме распустившегося цветка. Декольте украшала тонкая цепочка из розового золота. В ушах мерцали серьги, напоминающие морские звезды, сотканные из лунного света. Запястья обвивали золотые браслеты с подвесками в виде морских обитателей, а на ногах красовались высокие каблуки с атласными завязками, словно у балерины. Докурив сигарету первой, Джису вновь скрылась в ванной, чтобы завершить свой образ. Нана быстро напечатала сообщение: Напишите в каком ресторане будете. Мы на машине подъедем. — Ебала эти каблуки, — процедила Джису, плюхаясь на пассажирское сиденье и пристегиваясь, — эти цветы так колят. На ней была надета джинсовая мини-юбка, самая короткая из всех, что нашлись в гардеробе Наны. Вместо блузки – нечто вроде рубашки без рукавов, которая едва сходилась на груди, приоткрывая соблазнительный вид, который, впрочем, можно было сделать еще более откровенным, ослабив кольцо, скрепляющее края. Маленькая сумочка на цепочке перекинута через плечо. Огромные круглые серьги, почти с ее лицо. Солнцезащитные очки в розовой оправе. И, конечно же, проклятые туфли с огромными пышными цветами, перекликающимися с крабиком в волосах Наны. — Поехали, детка, — подмигнула она брюнетке, — прокатимся с ветерком! И они сорвались с места, оставив за собой шлейф аромата дорогих духов и обещание незабываемого вечера. *** "Бок Дау Гей‼️‼️ Избегайте его или обоссыте" Тэха: Вечеринка сегодня платная. Кто идёт? Бонхи: Капец народ обнаглел. Я пас. Тэха: Тогда может где-нибудь в другом месте собраться? Выпить и т.д. Кай: Ребята с вечеринок говорили, что есть ещё одно местечко, где тоже неплохо. И тоже на пляже. Сейчас скину вам координаты ;) Делать было нечего, а тратить деньги на входной билет на вечеринку не хотелось. Но зато было огромное желание вымотать себя до предела, чтобы, вернувшись домой, рухнуть в кровать и провалиться в сон. Тук. Тук. Тук. Я знал, кто стоит за дверью. Поэтому, не раздумывая, распахнул ее. — Братан, ты идёшь? — Иду. — Кай – гад, не сказал, что туда пускают, если ты одет в тематике, которую админы на сайте написали. Но я всем уже растрезвонил. — Что за тематика? — спросил я. — "Винтажный пляж", одежда в стиле 60-х, 70-х и так далее. — У меня нет такой одежды. — Да брось, у меня есть, — сказал он и выбежал из номера, вскоре вернувшись с целым пакетом вещей. Он кинул мне черно-синие шорты, со старым ремнём. Рубашку с разными цветными разводами, себе же оставил жёлтые потрёпанные штаны с дырками. — Хочу, чтобы все видели мой пресс, — аргументировал он отсутствие рубашки, например. — Или пивной живот, — прошептал я. Мы переоделись, я брызнул на себя немного одеколона, и мы отправились на эту вечеринку. До неё было идти около часа пешком, и всё это время мне приходилось выслушивать, как Бок Дау расхваливал свой пресс, рассказывал, со скольки лет он занимается половой жизнью, и продолжал восхвалять того мужчину, который его избил. — Хек, — позвал он меня, и я вынырнул из своих мыслей, посмотрев туда, куда он показывал, — смотри какие соски. У той, что в джинсовой юбке… Я бы ей всадил, если бы не Чеён. Хотя её тут нет, — развёл он руками, — кис-кис, кошечка. — Это ты мне? — указала она на себя. Бок Дау кивнул, а она недовольно цокнула на всю улицу и взглянула на свою подругу, стоявшую за спиной. Она что-то шепнула ей, показывая рукой в нашу сторону. — Хёк, может ну на хуй эту вечеринку? Я молчал. Ждал чего-то. И это "что-то" взглянуло на меня, и я почувствовал отголоски тех же ощущений, что мучили во сне. Хотел шагнуть навстречу, но словно корни проросли сквозь меня, сковывая каждое движение. — Пойдем, Джису, — брюнетка потянула подругу к ресторану под открытым небом, — не стоит знакомиться с идиотами в первый же день, — бросила она, оглядываясь на нас оценивающим взглядом. — С характером, — усмехнулся одноклассник, — тебе кто больше приглянулась? — Нана. *** Тут было не протиснуться. Словно все люди города решили собраться здесь. Алкоголя больше, чем там. Музыка оглушает, пробивая барабанные перепонки. Но картина осталась прежней: одноклассники, как стая, сбились в кучу. — Мы здесь, — возвестил Бок Дау, — что с ним? — указал на Хенджина. — Ему предложили наркотики, а оказалось обычное снотворное. Теперь спит без задних ног. — Ебать они мощные, если моего Кента свалили. Снотворное… В голове забрезжил план, но я не собирался делиться им с Бок Дау, пока тот не напьется до чертиков. — Коньяк со льдом? Будете? — предложил кто-то. Мы кивнули. — Нам повезло, что мы рядом с этим рестораном, — многозначительно произнес Бок Дау, — хочу вон ту блондинку. Я бросил взгляд на веранду. Там сидела она, её семья и подруга. Улыбалась, но в глазах читалось недовольство. Подруга что-то оживленно жестикулировала. Я мог разглядеть детали благодаря острому зрению. Вскоре они поднялись, попрощались с семьей и направились ко входу на вечеринку. До этого мы наблюдали за ними через дорогу. — В смысле, вы её не пустите?! — взвизгнула блондинка. — На ней неподходящая одежда. Нам приказано пропускать только тех, кто соответствует дресс-коду, — невозмутимо ответил охранник. — Да вы охренели?! — она бросилась на него с кулаками. — Брюнетка со мной, — раздался голос за спиной. — Хорошо, господин, — охранники посторонились, пропуская девушек. — Спасибо… Как вас там? — спросила Джису. — Хван Юн, — представился парень в дорогом костюме и внимательно посмотрел на Нану, — рад познакомиться. — Взаимно, — она легко положила свою руку в его протянутую ладонь, — Кан Нана, а это Джису, — указала на подругу. — Видишь, Хёк? — Вижу. — Что за чмырь к ним клеится? *** Они устроились на диванах в укромном уголке. Болтали, невинно касаясь друг друга коленями. Нана была уже достаточно пьяна, чтобы не контролировать себя. Могла позволить себе обнять парня за руку. А он, в свою очередь, касался её поясницы. — Хёк, меня сейчас вырвет от этого… — не понятно от чего. От алкоголя или от увиденного? — Иди в туалет. — Нит. Нам щедро подливали алкоголь, как только бокалы пустели. И с каждой новой порцией жидкость становилась всё крепче, мысли путались, контроль ускользал. Я не мог отвести взгляда от Наны, от ее ног, от ее рук, от нее самой. Слишком ярко этот цветок светился в темноте. Хотелось, чтобы он увял. Девушки, смеясь, покинули стол с внушительным арсеналом алкоголя, которому позавидовал бы любой бармен. Они двигались расслабленно, сексуально покачивая бедрами. Я пошел следом, прихватив с собой Бок Дау. Мы завернули за ними в темный переулок. — Ты ему понравилась, — заплетающимся языком пробормотала блондинка, прислоняясь к холодной стене, — он так на тебя смотрел… — Ты пьяна, не говори глупостей, — Нана протянула ей сигарету, та жадно вцепилась в нее губами, ожидая, когда брюнетка найдет зажигалку, — где же она? — Девушки, если угостите меня и моего друга сигареткой, мы поделимся огоньком, — он подмигнул. — Снова этот черт, — рассмеялась Джису, — Нана, дай им сигареты и пусть убираются. — Они несовершеннолетние. — Но пьют же! — Да! Пьем, — фыркнул Бок Дау, подходя ближе к одной из них, — и курим! — Все равно… Это будет на моей совести. — Пиздец, мальчики. Она просто когда пьяная строит из себя героиню! — сообщила блондинка. — А что насчет тебя, киска? — А я даю. Всем. Ей тут же поднесли огонь. Она жадно затянулась и передала сигарету Бок Дауну. — Учись, Нана, — с ухмылкой бросила девушка, встретив в ответ лишь закатившиеся глаза. — Спасибо, — прошептал парень, делая последнюю затяжку и целуя её кончики пальцев. — Ну будь джентльменом, — возмутилась подруга, разворачиваясь к нему, — угости и её огоньком. В ответ лишь кивок. Он протянул ей зажигалку. Они курили долго, словно растягивая само время. Джису щедро делилась сигаретой с Бок Дау, и вскоре первая сигарета догорела до фильтра. — Не хочешь провести со мной эту ночь? — прозвучал вопрос, повисший в воздухе, как табачный дым. — Если дальше разговоров дело не пойдет, — с уверенностью ответила она, сжимая его руку в своей. — Я не знал, что ты куришь, — пробормотал я, удивленный. — Ты… ты как будто должен знать обо мне всё, — в её голосе прорезались стальные нотки. — Но от тебя даже не пахло, когда мы встречались. — Скрываюсь. — От кого? — полюбопытствовал я. — От папы. — Джису приглянулась моему однокласснику, если так пойдет и дальше, он будет караулить её у отеля. Он выудит о ней всё, — предупредил я. — Джису, — она выпустила облачко дыма, — её не интересуют парни младше. — А тебя? — Мне всё равно, — она пожала плечами, затушив окурок о стену и бросив его на землю, — меня интересует то, что здесь, — она приложила руку к груди, — любовь… и настоящие чувства. Она вышла из переулка, словно тень, скользнув в ночь. Я последовал за ней. Она шла неторопливо, напевая что-то под нос. Нана прошла мимо распахнутых дверей вечеринки, даже не взглянув в их сторону. — Ты куда? — Мне было там некомфортно, а ещё мне неприятно, что ты преследуешь меня. — Вдруг это судьба шепчет мне идти за тобой? — Чепуха, — фыркнула она, обнажив краешек клыка в усмешке, — я в судьбу не верю. А те слова на пляже… случайность? — Но мы встретились снова, как и в тот первый день, как и вчера, — она остановилась, и я тоже, словно верный пёс, замер у её ног. — Жизнь так распорядилась? Говорю же, нет никакой судьбы, есть только люди, которые в неё верят, надеясь на какое-то чудо. А в моём случае я полагаюсь только на себя. — Но ты заставляешь меня поверить в обратное. В то, что существует судьба. А я верю в нашу встречу. — Дебил, — бросила она, скрываясь в дверях круглосуточного магазина. — Нет. Она проплыла меж рядами, выискивая что-то на полках. Наконец, достигнув своей цели — холодильника. Открыла его, выудила бутылку газированной воды и направилась к кассе. — Поддержи, — приказала она, всучив мне в руки ледяную бутылку, — я в туалет. *** — А кто ему предложил снотворное? — спросил друг Хенджина, слегка пихнув его локтем. — Тот странный тип, — все указали на парня с огромной сумкой, — он ко всем пристает. Даже к нам. — Да-да, — поддакнула Тэми, — у него там целый арсенал. — Подсыпьте Хёку ещё, у него стакан пустой. *** — Эй, ты, почём снотворное? — Зависит от силы, — пожал плечами тот, пряча сумку за ногами. — Пентобарбитал? — Имеется. 11.500 вон. Я зарылся в кошелек, выудил купюры и протянул ему. Через пару минут, пока он рылся в своей бездонной сумке, я, довольный, уже покидал вечеринку, обдумывая, как подсунуть его Нане. *** Да, идеальный момент. Она оставила свою бутылку с водой, из которой собирается пить. Момент Икс – и в горлышко скользят таблетки. Я потряс бутылку, чтобы они растворились. Из свидетелей только дряхлая старушка, смотревшая новости по телевизору, да и то спиной ко мне. Камеры направлены вниз. Что у них тут вообще с системой безопасности? Послышался стук каблуков по плитке. — Бабушка, — позвала Нана продавщицу, — я всё. Спасибо, что разрешили воспользоваться туалетом! Она выхватила бутылку и, направляясь к выходу, сделала маленький глоток. — Тут час пешком до отеля. А ты не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Вдруг копы? — Поэтому я и иду в ближайший отель. Мы дошли до него минут за пять. Она уже осушила бутылку, и препарат должен был вот-вот подействовать. — Мне номер на двоих, но с раздельными комнатами, — меня удивило, что она рассчитывала и на меня. — Комната 505, ваш ключ, — любезно улыбнулся парень за стойкой, и Нана ответила ему тем же. Она даже похвалила его укладку волос. Взбесило. Мы зашли в лифт. Она молчала, и я молчал. Её покачивало из стороны в сторону, а я спокойно смотрел на её макушку. — Пятнадцатый этаж, — прозвучал голос из динамика. Она открыла дверь номера ключ-картой, и мы оказались в уютной комнате. Было такое чувство, что мы попали в Страну чудес. Стены комнаты ласкали взгляд росписью нежных цветов. На потолке робко мерцали звёзды. Казалось, здесь было столько свободного места, что умелая рука дизайнера могла бы превратить этот номер в роскошные апартаменты. — Выбирай любую комнату, — сонное царство уже окутывало её разум. Губы едва слушались, а слова словно выплывали из пучины небытия, — я умываться и переодеваться. Она скрылась за дверью, а я принялся изучать пространство вокруг. Мой взгляд упал на комнату напротив – светлую, залитую будущим утренним солнцем. Хотя я и предпочитаю спать в кромешной тьме, от такого щедрого шанса отказаться было невозможно. Экран телефона вспыхнул, высвечивая сообщение на заблокированном дисплее. Мама: Занят? Хотела позвонить, сынок. Квон Хёк: Наберу завтра. Сегодня сил нет, мама. Мама: Тогда спать. Спокойной ночи, люблю тебя! Отвечать было необязательно. Она и так знала, как сильно я её люблю. Я опустился на край кровати, позволяя телу расслабиться, и прислушался к шагам, удаляющимся по коридору. Звук шагов свернул направо. Щелчок закрывающейся двери, скрип матраса… "Ещё несколько минут," – эта мысль навязчиво пульсировала в голове. Тихие шаги, словно боящиеся спугнуть добычу, повели меня к её комнате, едва освещенной лунным светом. Я замер у двери, прислушиваясь. Она тихо сопела. Моя рука медленно опустила ручку, и, надавив, я бесшумно открыл дверь. Нана спала крепким сном. Я приблизился, всматриваясь в черты её лица, озаренные лунным светом. Она лежала на спине, в халате. Видимо, уснула, едва коснувшись подушки, даже не потрудившись расстелить постель. Я долго и пристально изучал её. Руки сами потянулись к шелковистому халату, развязывая узел на талии. Передо мной открывалось множество путей, но я выбрал один – любоваться её совершенством. Рассматривать ее полушария. Они были, как яблоко в Библии. Её груди, словно запретные плоды, манили своей округлостью. Лёгкий выдох коснулся сосков, пробуждая их, и кончиком пальца я начал выводить причудливые узоры вокруг ареол. В тесных штанах стало нестерпимо жарко, и я, подчиняясь порыву, освободился от шорт, оставшись лишь в рубашке и облегающих боксерах. Взяв её руку, прохладную, как лунный свет, я осторожно направил её к своей горячей, жаждущей плоти. Её прикосновение, словно прикосновение бархата, обжигало. Мои руки, будто ведомые невидимой силой, освободили мой член от плена ткани. Он набух, покрылся вздувшимися венами, предвкушая наслаждение. Одна рука ласкала её грудь, а другая, в унисон с волнением, дразнила себя. — Ты красива, мой Ангел, — вырвалось у меня, и в ответ я услышал приглушенный стон, растворяющийся в тишине комнаты. Мой взгляд скользил от её груди к лицу. Губы, спелые, как вишни, манили своей чувственностью. Щёки, нежные, как лепестки роз, казалось, сотканы из бархата. Снова коснувшись сосков своим дыханием, я вызвал дрожь, пробежавшую по коже Ангела. Я вновь взял её ладонь и начал медленно водить ею по своему члену. Холод руки разжигал меня ещё сильнее, доводя до исступления. С губ срывались стоны, шепчущие имя той, кто должна была принадлежать только мне. И вот, момент наивысшего наслаждения наступил, и я кончил ей в ладонь. Странное удовлетворение наполнило меня, когда я увидел, как моя сперма стекает с её руки на кровать, оставляя влажный след. — Жаль, что ты спишь, — прошептал я, и на лице появилась блаженная улыбка. Я пошёл в душ, смыл с себя следы страсти, затем вернулся в её комнату и бережно вытер её ладонь влажными салфетками. — Сладких снов, Ангел, — прошептал я, коснувшись её лба поцелуем, и лег рядом, чувствуя её тепло. *** Телефон разрывался от сообщений, словно одержимый настойчивостью одного-единственного отправителя. Неужели это Джису, её преданная подруга, что ушла с Бок Дау? Девушка лениво потянулась, выключила звук и бросила телефон на тумбочку. Снова потянувшись, она развернулась на 180° ко мне лицом. — Что ты здесь делаешь?! — заорала она, закрывая лицо руками. — Нуна, но ты же сама просила меня остаться, чтобы я охранял тебя от кошмаров, — пролепетал я, вкладывая в голос все отчаяние.