Скейт

Ланга пришёл первым. Присев у волны, он не отрывал взгляда от водной глади. — Красота… — заворожённо проговорил он. Тут сзади его легонько пнул Реки, ловко поймав скейт. — Хватит любоваться, айда купаться! — с энтузиазмом воскликнул он, показав большой палец. Мэй и Мия позади улыбнулись. Шедоу изобразил панка, а Джо, заведя руку за голову, буквально засиял от удовольствия. Каору расположился на шезлонге под зонтиком, в солнцезащитных очках. Достав из сумки тюбик солнцезащитного крема, он негромко, но отчётливо окликнул Мэй, которая как раз выходила из воды: — Мэй, задержись на минутку. Давай спину намажу — сегодня солнце жёсткое, не хочу, чтобы ты обгорела. Девочка остановилась, слегка прищурившись от солнца: — Да я сама могу… — Знаю, что можешь, — спокойно, с тёплой ноткой в голосе ответил Каору. — Но твоя мама просила меня присмотреть за тобой. Это не просто просьба — скорее обязанность крёстного. Не возражаешь? В его голосе не было настойчивости — лишь мягкая уверенность и забота. Мэй молча кивнула и повернулась к нему спиной. Каору аккуратно распределил крем, двигаясь от плеч к пояснице. Его движения были размеренными, точными — видно, что он делал это не в первый раз. Пока он наносил крем, взгляд его на миг скользнул по морю, словно сверяя ритм своих действий с накатом волн. — Готово. Теперь можешь идти, — произнёс он, убирая тюбик в сумку. — Только не забудь про других оболтусов. Им тоже стоит намазать плечи. — Спасибо, крёстный, — тихо сказала Мэй, оглядываясь на него. — Не за что, — слегка улыбнулся Каору. — Будь осторожна. И не заплывай слишком далеко, хорошо? Девочка кивнула и побежала к воде. Каору проводил её взглядом, затем откинулся на шезлонг и закрыл глаза. В его расслабленной позе читалась тихая уверенность человека, который делает то, что должен, — без лишнего пафоса, без суеты, с внутренним спокойствием и заботой, присущей настоящему крёстному. — Эй, ребят! Давайте я вас по очереди намажу кремом от загара, а то в первый же час сгорите — будет больно! — воскликнула Мэй с берега. Мальчишки уже вовсю плескались в воде. — Сейчас! — живо откликнулся Кьян, — Не стоит её злить, выходим быстрее! — Он всё ещё помнил слова Мэй по поводу букета — по спине снова пробежали мурашки. Все трое послушно выбрались из воды и расслабленно выстроились вокруг Мэй. — Давайте первым Лангу — у него кожа совсем не привыкшая к такому солнцу, — предложила Юи (сокращение от её фамилии — Юисаки). Ребята согласно закивали. Мэй аккуратно нанесла крем на плечи Ланги, бережно распределила его по спине плавными движениями. — «Как бережно она это делает… — подумал Мия, наблюдая за Мэй, — Каждое движение такое точное, заботливое. Даже Ланга, обычно такой сдержанный, расслабился под её руками». Он невольно сжал пальцы в кулак, стараясь отогнать непрошеную мысль: — «Почему‑то именно с ним она особенно внимательна… Или это просто кажется?» Пока Мэй обрабатывала спину Реки, Мия продолжал следить за её действиями. Её пальцы легко скользили по коже, не пропуская ни одного участка. — «Вот и Реки поддался её заботе… — мысленно улыбнулся Мия, но тут же поймал себя на странном ощущении где‑то под рёбрами. — Хотя обычно он такой неугомонный, шумный и энергичный. А она всё равно находит способ сделать всё аккуратно, без суеты, за одно и успокоив». В груди шевельнулось что‑то колючее: «И почему мне кажется, что она с каждым находит особый подход? С Лангой — трепетно, с Реки — весело… А как будет со мной?» — спасибо, Мэй! — улыбнулись друзья, а девочка им в ответ, и они убежали на перегонки к воде. Когда Мэй позвала его, Мия кивнул и присел, повернувшись к ней спиной. Он уже предвкушал это ощущение — лёгкое прикосновение её ладоней, неторопливые, бережные движения. Мэй нанесла крем и начала неспешно распределять его массажными движениями. Её ладони скользили по его плечам, осторожно проходили по линии ключиц, спускались к лопаткам. «Так приятно… — пронеслось в голове у Мии. — Она действительно старается, не просто мажет как попало, а действительно заботится. Но почему тогда внутри это странное чувство… будто я хочу, чтобы её внимание принадлежало только мне?» Он тут же устыдился своих мыслей: — «Ну что за глупости? Она просто заботится о друзьях. Так и должно быть». И всё же где‑то на краю сознания теплилось: — «Хоть бы она задержалась чуть дольше… хотя бы чуть‑чуть дольше». Закончив, Мэй игриво шлёпнула его по спине, между лопатками — из‑за слоя крема звук получился особенно звонким. Мия невольно вскрикнул: — Мэй! Но уже через секунду рассмеялся. Её заразительный смех, звонкий и тёплый, мгновенно растопил малейшее недовольство. Мия обернулся — Мэй стояла перед ним, сияя улыбкой, и в её глазах плясали весёлые искорки. — «И как тут можно сердиться? — подумал он, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Когда она смеётся вот так, от души, всё остальное становится неважным. Даже эта глупая ревность…» Он улыбнулся в ответ, понимая, что этот момент — один из тех, которые запоминаются надолго. И что, возможно, именно такие мгновения и учат отпускать ненужные мысли, оставаясь просто рядом. Реки, Мия и Мэй затеяли игру в волейбол. Когда брюнет уже приготовился принять пас, Шедоу неожиданно вынырнул из‑под воды и подбросил Реки в небо. Тот, в свою очередь, отправил мяч в полёт с эффектной радужной дугой — прямо в сторону «клоуна‑панка». Затем Мия начал брызгать водой на подругу. Мэй восприняла это как вызов и с громким смехом прыгнула на него, утянув под воду. На ней был раздельный тёмно‑синий купальник — и Мия на миг смутился, впервые увидев подругу в таком образе. — Ланга, зачем тебе круг? — окликнула Мэй, наблюдая, как голубоволосый парень наравне с четырёхлетней девочкой забегает в воду, держась за надувные круги. — М‑да… Ей четыре — это ещё понятно, но ты‑то на тринадцать лет старше! Ну чёрт! — рассмеялась она. Ланга без слов уселся в круг и неспешно поплыл. Реки не удержался и перевернул его. — Ну вот кто тебя просил так кидать мяч? — обратилась Мэй к красноволосому, сидя между ним и Мией. Она ласково обдувала Лангу, которому явно было жарко — он едва дышал от зноя. — Бедненький… Надо ему новый компресс сделать, — поднялась она, собираясь уйти. Но Мия мягко, но настойчиво взял её за руку: — Не надо, ему уже лучше. Просто ещё немного подуем и дадим мороженое, — спокойно сказал он. — «Не нужно о нём заботиться, переживёт! Хочу сказать это, но значит, я ревную, а это не так!» — пронеслось в голове Мии, и он слегка смутился своим мыслям. — Всё будет ок, — поддержал Реки, показав большой палец и подмигнув. — Это было лишнее, — скептически взглянула на него Мэй. — Точно, — кивнул Мия. — На тебя та даже не посмотрела, а Мэй тринадцать! И вообще, это моя подруга! — Он слегка приобнял её за плечо. Друзья увлеклись игрой на приставке, но Реки решил, что будет забавно кинуть мороженое за шиворот Мии. Тот вздрогнул — и на экране тут же высветилось «Game Over». Девочка рядом не сдержалась: захохотала, держась за живот… но тут же получила такую же ложку мороженого за шиворот — и её экран тоже погас с той же надписью. Взяв мяч, они по очереди стали бить им по Реки, гоняясь за ним по всему пляжу. — Кстати, а где Джо? — вдруг спросил Шедоу. Время уже шло, а его всё не было. — Вон он где, — указал Реки в сторону. — Смотреть противно, пора нарушить эту идиллию, — произнёс Шедоу, поставив пять стаканов с напитками и демонстративно сжав кулак. Мия и Мэй сидели поодаль, накрывшись капюшонами. — Не надо, только под играешь, — предупредил Реки. — Как это «под играешь»? — не понял Шедоу. Не дожидаясь ответа, он начал играть. — О‑ой! — Кьян бросился обнимать друга за шею. — Какой он страшный! — слегка раскачивая Лангу, бормотал он. Мия обернулся, но не дал подруге присоединиться. — Мне страшно! — продолжал Кьян, уже откровенно раскачивая Лангу из стороны в сторону. Но до Ланги дошло только то, что друг обнял его в ответ. — Не бойтесь, я не дам вас в обиду, — с напускной хмуростью произнёс Ланга. У Джо на затылке проступили «галочки», а по лицу скатилась капля пота. — С меня хватит, — проворчал Мия, взяв девочку за руку и потянув в сторону Джо. — Вы куда? — удивился Реки уже обычным тоном. Качок что‑то говорил девушкам, но Мия резко его перебил: — Папа! — Это поставило всех в тупик. Мэй тоже ухватилась за край его шорт. — Если ты не прекратишь, она тебя убьёт. Мама передала, — мальчик указал в сторону Каору. Сначала Джо поддался на уловку, но, поняв, кто это, опешил: — Ты женат?! — спросила одна из девушек. — Папа! — выкрикнула Мэй. — Вы всё не так поняли! — начал оправдываться он. Мэй и Мия прыгнули на Джо: — Пожалуйста, не отбирайте у нас папу! — произнесли они в унисон. — Хватит строить из себя невинных детей! — ухмыльнулись друзья, словно кошки с «ушами и хвостами дыбом», но довольные. — Красавицы! — протянул Джо руку к ним в последней попытке спасти положение. Но двое никак не отцеплялись. В конце концов он обессиленно упал на колени. Мэй и Мия слезли с него. — Подождите! Сеньорины мои… — почти всхлипнул он. В этот момент подошли Реки и Шедоу, положив руки друг другу на плечи: — Выкуси! — хором выкрикнули они с довольными лицами. — Это была гениальная идея, — улыбнулась Мэй. — Ты молодец, — показала Мие большой палец, подошла и поцеловала её в щёку, — Мы проучили Джо! — ликующе крикнула она, уже в компании двоих, оставив друга в шоковом состоянии: он держался за щёку, смущённый поступком девочки. — Отвал башки! Вот так хоромы, — восхищённо произнёс Реки. В центре, во главе этой оравы, между четырьмя детьми стоял Черри. — Как только дядя Шедоу уложился в какие‑то три тысячи?! — все последовали за розововолосым. — Народ, нам вообще‑то сюда, — раздался голос Шедоу за их спинами. Все обернулись и увидели ветхое здание: стены в трещинах, покосившиеся крыши над входом и балконом — казалось, оно вот‑вот развалится. — Ты прикалываешься? — недоверчиво спросил Реки. Четверо скептически осмотрели дом. — Мэй со мной — её мама попросила за ней проследить, — пояснил Каору. Девочка кивнула. — Я, пожалуй, с друзьями останусь. Вечером зайду — знаю, где ты, — он погладил её по голове, и они разошлись. В комнате гудел вентилятор. — Тесновато, — пробормотал Реки, изнемогая от жары. — Три тысячи, а ты чего ожидал? — отозвался Шедоу. Рядом с ним сидел Мия, погружённый в игру на приставке; рядом с Мией — Мэй, занятая тем же. — Дед занимает слишком много места, — заметил Мия. — Никакой я не дед! — возмутился Шедоу,приподняв футболку, чтобы проветриться. — Я врасцвете молодости! — воскликнул он,демонстративно напрягая руку. Реки фыркнул, отпил чая и развалился на спине: — А‑а? Может, храпака дать до ужина? — Ужин не предусмотрен, — невозмутимоответил Шедоу, поглядывая на него из‑завентилятора. Реки подскочил: — Чего?! — Вот она, суровая реальность, — пожал плечами Мия, не отрываясь от приставки. В одной руке он держал джойстик, в другой — чашку чая. — Мг, — кивнула Мэй, не глядя на Реки, — Зато похудеете. Давно бы пора. — Че?! Какие «худеть»?! — взвился Реки. От бессилия он громко рыкнул и начал заваливаться назад. — Это же‑е‑есть… В этот момент дверь распахнулась — и он с грохотом рухнул наружу. — Ай! — вскрикнул Реки, приземлившись на пол. В дверях стоял Джо, с любопытством оглядывая компанию. — О чём страдаете, молодёжь? — спросил он, не входя в комнату.