The boy who still survives

[25 августа 1998 г. «Сила, о которой не знает тёмный лорд». Сила Гарри Поттера — мой собственный крестраж, тот самый осколок, невольно отскочивший от моей разваливающейся на куски души. Я должен был догадаться. Все крестражи связаны, и каждый из них стремится защитить свой сосуд. Вот что было причиной нашей с ним ментальной связи! Вот почему он так просто обнаружил остальные крестражи! Выходит, когда я проклял мальчишку авадой, я уничтожил не его самого, а крестраж. Я собственноручно приблизил свою кончину. Но. Если крестраж уничтожен, то почему мы с Поттером до сих пор связаны?] Завтрак, который Том съел недавно, грозился выйти наружу. Он сел на свой одинокий стул в общей комнате. Рядом на столике лежала книга, которую Том не дочитал вчера. Широко зевнув, мужчина лениво взял книгу в руки и нехотя пробежался по строкам. Читать не то чтобы хотелось. Зато хотелось покурить. Интересно, работает сегодня Мэтт? Отложив книгу, Том пошёл прогуляться по доступным ему коридорам. Он всматривался в каждого санитара, однако Мэтта, похоже, сегодня не было. Что ж, придётся попросить огня у кого-нибудь другого. Том подошёл к первому попавшемуся санитару в салатовой мантии. — Огоньку не найдётся? — спросил он, держа во рту сигарету. Мужчина обернулся и скептически оглядел пациента. Том его узнал. Это был один из тех, кто частенько ходил вместе с Мейсоном и нередко причинял ему, Тому, боль. — Иди отсюда, — насмешливо произнёс санитар. Тому хотелось врезать ему по наглой роже. Как он смеет так разговаривать с ним? А где же уважительное «мистер Риддл»? Вздохнув, Том подошёл к каким-то двум хихикающим медведьмам. Одну он узнал, она часто приносила ему лекарства в палату. Ничего не предвещало беды. — Огоньку не найдётся? Мерлин. Клянчу огонь. Дожили. Дамочки перестали смеяться. — Добрый день, мистер Риддл, — поздоровалась одна из них и улыбнулась. — Добрый, — немного угрюмо ответил Том. На кончике её волшебной палочки появился маленький огонёк, и Том этим воспользовался. Наконец-то! Тёмный лорд как следует затянулся и почувствовал облегчение, даже настроение сразу как будто бы улучшилось. — Благодарю, дамы, — и обаяние сразу подключилось. — Хорошего дня. Медведьмы переглянулись, тихо хихикнули, ну а Том развернулся и пошёл в обратном направлении. Риддл едва успел присесть на свой стул, чтобы тихонько посидеть и докурить сигарету, как вдруг неожиданно к Тому подошли два аврора. — Вставай, — приказал один из них, — ты пойдёшь с нами. Риддл бесцветно взглянул на них и с непринуждённым видом сделал затяжку. — Куда? — Тебя ожидают! — буркнул аврор и схватил Риддла за руку. Том не сопротивлялся — гиблое дело. Только навлечёт на себя неприятности. Покорно, как полагается осуждённому, Риддл положил книгу, встал и молча, без лишних вопросов, позволил себя вести. Они углубились в больничный коридор и пришли к какому-то кабинету. Внутри обстановка напоминала рабочее место психотерапевта: стоял железный стол с наручниками, такие же стулья и ничего лишнего, или чего-то, за что можно было зацепиться. — Сел! — приказал аврор. Том хоть и скривился от такого тона, но всё же выполнил команду, покорно сев на стул и позволив приковать свои руки к столу. На самом деле не происходило ничего необычного, Риддл уже привык к подобной процедуре. Однако, зачем он здесь? Его приём у Сильвертон только через несколько дней. Закончив, авроры покинули кабинет. Однако далеко они не ушли, и судя по звукам, остались стоять за дверью. Прошло несколько долгих минут. Никто не заходил. Сместившись на стуле, Том расположился настолько вальяжно, насколько позволяли цепи. Жаль только, что нельзя закурить. Наконец дверь открылась, и в кабинет вошёл Гарри Поттер собственной персоной. Том был совсем не рад этой встрече. Он сидел неподвижно, уставившись на паренька исподлобья. Нет, он не злился, но чувствовал сильное напряжение при виде Поттера. Прошлая их встреча окончилась для Риддла весьма печально. — Здравствуй, Волдеморт. Стоило заметить, что на сей раз парень выглядел куда лучше, чем в прошлый раз, даже футболка глаженная. Неужто прихорошился ради этой встречи? Том выгнул бровь, услышав своё… прошлое имя. Он уже привык быть «мистером Риддлом». — Гарри Поттер, какая честь, — язвительно проговорил Том без тени улыбки. — На сей раз ты лучше подготовился для встречи, верно? Том позвенел цепями, демонстрируя свою беспомощность перед главным защитником страны. — Снова пришёл издеваться? — скривился Том. — Так, — сразу отрезал Гарри, — давай без этого. Я по делу. Гарри присел за стол напротив и несколько мгновений смотрел на лицо Волдеморта. Признаться, парню было непривычно видеть его таким. Чувствовался этот образ совсем неправильно, будто не хватало этой властности и в поведении, и во внешнем виде. Будто бы сейчас перед ним обычный человек. Но для Гарри Волдеморт никогда не был обычным человеком. Волдеморт всегда был чем-то вроде подкроватного монстра, который «разросся» до масштабов целой страны. — По делу? — Том выпрямился и скрестил пальцы в замок. — Как ты проникаешь в моё сознание? — сразу перешёл к делу Гарри. — Твоя магия… Она ведь до сих пор заблокирована? В доказательство Том указал на ошейник и браслеты, что до сих пор сковывают его. Если поначалу металл раздражал, то теперь он вроде как привык даже к этим артефактам. Что на самом деле пугало… Иногда Том ловил себя на мысли, что привык быть заключённым. Эти мысли он, разумеется, гнал от себя при первом же их появлении. — Если бы я знал, Поттер. Гарри нахмурился. Такой ответ его явно не устраивал. — Лучше тебе не лгать мне, иначе я заблокирую своё сознание. — А я разве лгал тебе когда-нибудь? — выгнул он бровь. — Да. Твой дневник, например, — хмурился Гарри. — Так что не лги и говори правду. Риддл на мгновение отвёл взгляд, словно воображая, как именно его школьная версия смогла одурачить тогда ещё маленького Поттера. Должно быть, это было очень просто. Улыбка слегка коснулась его лица, но быстро исчезла. — Крестраж не считается. Лично я тебе не лгал и сейчас не лгу. Я действительно не знаю, каким образом проникаю в твоё сознание, Гарри. — Опиши, как ты это делаешь, — потребовал парень. Риддл некоторое время рассматривал лицо Поттера. Описать? Мужчина вздохнул. Похоже, что придётся начать свой рассказ сначала, если он не хочет лишиться доступа к сознанию Поттера. — Изначально я обнаружил эту способность, когда… — Том отвернулся. Он не хотел вспоминать этот момент. — В общем, после одной из так называемых процедур. Я выпал из реальности и обнаружил, что могу делать это без магии. — И что было дальше? — спросил Гарри. — Я медитировал, бродил внутри своего сознания, пока к удивлению не обнаружил проход в твоё. — И ты воспользовался этой лазейкой, — хмуро сказал парень. — Разумеется, — слегка улыбнулся Том. — Чтобы спать в моём сознании? — скопировал улыбку Гарри. Гарри готов был поклясться, что щёки Волдеморта слегка порозовели. Риддл поджал губы. Гарри прокашлялся. — Выходит, мы всё ещё связаны? — Пожалуй, — ответил Том. Ненадолго воцарилось молчание. Гарри погрузился в свои мысли, а Том наблюдал за выражением его лица, рассматривал образовавшиеся на лбу морщинки. Гарри выглядел старше своих лет, Том дал бы ему лет эдак двадцать три. — Так что, Поттер? Что будем делать с нашей «небольшой» проблемой? Гарри несколько минут смотрел в сторону, обдумывая этот вопрос. Действительно, а что делать? Крестража-то больше нет. Но связь почему-то есть. — Я вообще-то хотел у тебя спросить. Ведь ты у нас спец по тёмной магии, — Гарри скрестил руки на груди. — А с чего ты взял, что это тёмная магия? — вскинул бровь Том. Гарри на минуту впал в ступор, и эта реакция несомненно понравилась Риддлу. — Очевидно, что мы связаны магией души, — продолжил тёмный лорд, — но этот раздел магии мало изучен. Я мог бы углубиться в этот вопрос, если ты принесёшь мне книги по этой теме. Риддл смотрел на Поттера, не мигая. — Эти книги запрещены. Нет. — отрезал Поттер. — Раз уж мы оба хотим разорвать эту связь, тебе придётся довериться мне, Поттер. — уверенно говорил Том. Разумеется, Риддл соврал. Он не хотел избавляться от этой связи. По крайней мере сейчас, пока заперт здесь. Однако это был его шанс получить желаемую информацию и разобраться в ситуации. И совсем не обязательно рассказывать Поттеру о своих находках. Гарри тяжело вздохнул. Что ему, прикажете, делать? Довериться Волдеморту? Для Гарри это решение было непростым. Он мог бы и сам попытаться разобраться в этих книгах, но учёба никогда не была его сильной стороной. Может, попросить Гермиону? С другой стороны, не хотелось беспокоить своих друзей, особенно когда у них начала налаживаться их собственная личная жизнь. Зачем им эти разбирательства между ним и Волдемортом? — Я не буду приносить тебе эти книги, но я что-нибудь придумаю. Я намерен разобраться в этом. *** [25 августа 1998г Ранее я никогда не задумывался о сотрудничестве с Гарри Поттером. Пожалуй, мне ничего не оставалось, как согласиться на эту авантюру в моём нынешнем положении. Остаётся только понадеяться, что мальчишка не струсит. Я действительно хочу понять, что нас связывает и почему.] — Lumos! Том приблизился к краю бездны и долго всматривался в неё. Там определённо кто-то есть, но проблема в том, что Том не чувствовал в своём сознании постороннего — его бы он точно заметил. Здесь было что-то не так. — Homenum Revelio, — тихо произнёс Риддл. Проверка не показала никаких посторонних. Если что-то и есть, то это «что-то» явно не человек. Мужчина сделал шаг вперёд и прислушался. Оттуда, из темноты, доносились какие-то странные звуки. Глубоко вздохнув, он сделал ещё шаг. Гул стал громче. Может ли это что-то навредить ему, Тому? Риддл сделал ещё несколько шагов. Затем ещё. Том шёл так быстро, насколько возможно, пока не достиг цели. Вломившись в комнату Поттера, он запер дверь на замок и сел на кровать. Вдох-выдох. Несмотря на то, что он внутри собственного разума, тело ощущалось как физическое. Он устал. Знает ли Поттер, что он здесь? Наверняка. Однако Тома это сейчас не волновало, он хотел отдохнуть после нелёгкого дня ничегонеделания. Сняв больничные тапочки, Риддл лёг на поттеровскую кровать и закутался в одеяло. — Nox. *** Риддл с раздражением ждал, когда санитар пристегнёт его руки к столу. По правде говоря, ему уже надоело сидеть на привязи, как животное. Том не собирался кидаться на Сильвертон. Он показательно громко выдохнул, демонстрируя своё недовольство. — Добрый день, Том, — поздоровалась Уиллоу, положив перед пациентом лист бумаги и гусиное перо. Им оказался бланк с тестом. — Как ваше настроение сегодня? — Сносно, — ответил мужчина. — Наручники — это лишнее. Уиллоу нечитаемо посмотрела на пациента, а затем перекинула взгляд на аврора, что стоял в углу кабинета. Сильвертон не была против, но вот аврор точно начнёт ворчать. Лучше в этой ситуации будет спросить его позволения. Она сняла полог конфиденциальности. — Мистер Сондерс, мистер Риддл, хм, изъявил желание снять наручники. Это возможно сделать? Лицо аврора из нейтрального стало серьёзным. — Исключено, — отрезал Сондерс. — Офицер, я понимаю ваши опасения. Они обоснованы. Поэтому давайте не будем снимать кандалы. Давайте проведём тест? Мистер Риддл, вы утверждаете, что можете контролировать себя. Я готова вам поверить, но нам нужны объективные критерии. Вот моё предложение: мы снимаем кандалы с одной руки на десять минут. При условии: — Условие первое: ваша рука остаётся на столе, в поле моего и офицера зрения; — Условие второе: вы не совершаете резких движений, не пытаетесь встать; — Условие третье: если я или офицер чувствуем угрозу — кандалы возвращаются немедленно. Аврор с лёгким интересом во взгляде смотрел на лекаря. — Под вашу ответственность, — сказал мужчина. Он использовал волшебную палочку, чтобы расстегнуть кандалы. — Благодарю. Наконец, избавившись от сковывающих «аксессуаров», Том кивнул Сильвертон в благодарность за оказанную услугу. Сигареты уже лежали на столе, поэтому Том взял одну и закурил, расслабленно откинувшись на спинку стула. Да, так было гораздо удобнее. — Итак, — заговорила Уиллоу, — перед началом я бы хотела, чтобы вы ответили на несколько вопросов. Тест не сложный, в нём нет правильных и неправильных ответов. Прошу вас отвечать искренне и сильно не задумываться перед ответом. Переложив сигарету в левую руку, Том взял перо и бегло пробежался по тесту. Похоже, что темой сегодняшнего разговора были отношения. **Как вы относитесь к одиночеству и отсутствию отношений? ** ○ Мне трудно переносить одиночество. ○ Мне нравится быть в отношениях, но я не страдаю без них. ○ Я предпочитаю одиночество, мне сложно быть с кем-то постоянно. ○ Никогда не было периода без отношений, поэтому не знаю, как это. Недолго думая, Том выбрал третий вариант. **Какое расположение основных жизненных приоритетов больше вам откликается? ** ○ Семья, деньги, работа, друзья, я. ○ Работа, деньги, я, семья. ○ Я, работа, семья, все остальное. ○ Я, семья, друзья, работа. ○ Семья, работа, я, все остальное. Пробежавшись по вариантам ответов, Том понял, что ни один из них ему не подходит. Он скорее предпочёл бы «Я, работа, всё остальное». Деньги, семья или друзья его совершенно не волновали. Деньгами его обеспечивали сторонники. В семье он не нуждается, а вместо друзей у него были верные слуги. Решение было простым: Том просто написал правильный ответ рядом со столбцом с вариантами. **Какая ситуация больше похожа на вашу? ** ○ Мне всегда не хватает внимания, чувствую себя ненужной/ненужным. ○ Я все внимание отдаю семье. ○ Мне не нужно внимание. ○ Бывает по-разному: иногда до тошноты обидно, иногда — счастье. ○ Иногда внимания хочется. И снова Том выбрал третий вариант. **У вас есть планы на будущее? Каким вы его видите? ** ○ У меня всё получится на 100%. ○ Всё как в тумане, не знаю, куда иду. ○ С каждым годом всё только хуже. ○ Не знаю, что меня ждёт, но вряд ли что-то плохое. ○ Что бы там ни было, я всё приму. Разумеется, первый вариант! Но едва Том поставил галочку, как его тут же остановили сомнения. А видит ли он своё будущее сейчас? Тяжело вздохнув, Том затянулся в последний раз и бросил окурок в пепельницу. Всё, как в тумане. Том взял новую сигарету. Выбрав ответы ещё на несколько вопросов, Том протянул листок Сильвертон. Та пробежалась по ответам критическим взором. — Вы действительно хотите провести жизнь в одиночестве? — спросила она. — Мне комфортно одному. — А что насчёт романтических отношений? Были ли они у вас в школе, после? Том отрицательно покачал головой. — У меня было предостаточно поклонников в Хогвартсе и после выпуска, но ни с одним из них я не имел романтических отношений. — А что для вас «романтические отношения»? — спросила Уиллоу. Ей и вправду было интересно, как себе это представляет знаменитый тёмный лорд. Том на минутку задумался. — Полагаю, я должен быть милым, обаятельным и внимательным? — мужчина вопросительно посмотрел на Сильвертон. Женщина кивнула. — Так, — одобряюще сказала она, жестикулируя, призывая пациента продолжать. — Дарить подарки? Целовать? — Том на мгновение замолк. — Заниматься сексом? — В целом вы всё правильно перечислили. Но вы забыли о самом главном. Том слегка приподнял подбородок: он хотел знать, что же упустил. — Чувства. Симпатия, влюблённость… Любовь. Что для вас любовь? — спросила Уиллоу. Риддл отвернулся. Он не готов был говорить на эту тему. Любовь… Он никогда не испытывал этого чувства, никогда не знал, не понимал, что такое любовь и как она проявляется. Уиллоу не стала напирать, перенаправив разговор в другое русло. — Ну а сексуальное влечение вы испытываете? — поинтересовалась она, поправляя очки. Том затянулся, потупив взгляд, и через несколько мгновений ответил: — Давно уже нет. Я перестал его чувствовать после третьего крестража. — А испытывали раньше? — Да. Конечно, — ответил Том. — Сейчас ваша душа восстановилась. Чувствуете ли вы что-то? Риддл слегка нахмурился, потушив окурок. Странный вопрос. — Что вы имеете в виду? Испытываю ли я к кому-то здесь сексуальное влечение? — с нотками возмущения в голосе спросил Том. — Я говорю об утренней эрекции. О сексуальном желании, о потребности в «разрядке», — пояснила Уиллоу. Риддл издал странный звук, похожий на стон. На подобные темы он ещё ни с кем не говорил. Признаться, отвечать на эти вопросы неловко. — Нет, — отрезал он. Риддл поджал губы, почувствовав жжение в области ушей. *** Вода обволакивала. Вода повсюду. Вода в его сознании. Течёт. Медленно. Плавно. Том растворялся в ней всякий раз, когда крышка ванной защёлкивалась. Эхо этих щелчков он до сих пор слышал в своей голове. *** Два долгих часа Том ворочался в постели и не мог заснуть. В голову лезли эти дурацкие мысли про отношения, секс, «разрядки» и свою тотальную беспомощность. Разумеется, как у здорового физически мужчины у него была эрекция, но Том предпочитал переждать и ничего не делать. Перевернувшись с боку на спину, Риддл глубоко вздохнул. Несколько минут он лежал неподвижно, смотря в потолок. За окном темно, и только свет фар иногда на миг освещает его палату. Проходит ещё минута. И ещё. Том суёт руку под одеяло, слушая непозволительно громкое шуршание. Дотронувшись до резинки штанов, Том, поджав губы, думал, стоит или не стоит это делать. Мужчина медленно, неуверенно приподнял резинку ночных штанов, просунул руку дальше. Вздохнув, Том неуверенно дотронулся до бугорка — его член. Превозмогая собственный стыд, мужчина немного раздвинул ноги и накрыл ладонью промежность. Как же давно он этого не делал. Бесконечно давно. Облизнув губы, мужчина несмело погладил бугорок. Риддл вздрогнул. Чувства были немного резковатые и странно-непривычные. Приятно ли ему? Едва Том принялся за дело, его член начал стремительно твердеть, будто только и ждал этого момента. Том стиснул зубы. От злости к самому себе и собственному предательскому телу. Он сделал всё быстро. Без удовольствия. Без стонов. Резко и рвано, пока наконец не кончил.