The boy who still survives

Из окна выглядывало яркое летнее солнце, его лучи мягко опускались на лицо спящего мужчины. Том нахмурился, а открыв глаза, тут же сощурился от яркого света. Перевернувшись на спину, в тень, Риддл уставился в потолок. — Доброе утро, мистер Риддл, — пропела она. Это была Мириам. — Я принесла ваши лекарства. — Я сейчас их приму. Только полежу ещё немного. Мириам несколько секунд смотрела на мужчину, обдумывая, стоит ли ей уйти или проследить, чтобы мистер Риддл принял свои зелья. Однако в последнее время он принимал их без эксцессов и скандалов. — Не забудьте потом, хорошо? — тон медведьмы был явно обеспокоенным и даже чуточку заботливым. Вскоре она покинула палату, оставив Тома наедине с самим собой. Мужчина шумно выдохнул и опустился на подушку, желая продолжить начатое. Но чувство тревоги не давало ему покоя. Он покосился на пузырьки с зельями. ВЫЛЕЙ! Том решительно поднялся с кровати, взял пузырьки, откупорил. Он подошёл к раковине и слил содержимое флаконов, наблюдая, как разноцветные жидкости в танце уходят в водосток. [31 августа 1998 г. Не знаю, что записывать сюда. Дни проходят как обычно, и не происходит абсолютно ничего, будто я нахожусь в каком-то вакууме. Но стоит отметить, что ко мне вернулось сексуальное желание, которого не было уже много лет. Я не хотел ни женщин, ни мужчин, не хотел прикасаться к себе. В какой-то момент меня стало это отвращать. Даже когда я принимал ванны, я не прикасался к своим гениталиям, предпочитая пользоваться магией очищения. Сейчас же… Эти прикосновения снова доставляют мне… Давно забытые чувства вновь возвращаются ко мне, моя душа восстанавливается от последствий тёмной магии. Удивительно.] Тёмный лорд сел за стол напротив Сильвертон. Санитар хотел было уже заковать его руки в наручники, как и всегда, но Уиллоу остановила его. — В этом более нет необходимости, — настойчиво сказала она, а затем посмотрела на Тома. — Добрый день, мистер Риддл. Санитар только пожал плечами. Ну если так говорит лекарь… И ушёл. Остался только аврор Брэди, который молча наблюдал за этой маленькой сценой. Коллега уже проинформировал его. ИЗБАВЬСЯ ОТ АВРОРА Том украдкой взглянул на Брэди, на его палочку. Как ему от него избавиться? Риддл взглянул на Сильвертон. — Добрый день, — сдержанно поздоровался он. — Меня напрягает, что в кабинете находится посторонний, — властно сообщил он Уиллоу. — Он может подслушивать нас. Том снова посмотрел на Брэди, но уже открыто. Сильвертон тоже повернула голову в его сторону. — Том, но… — Несколько неуверенно заговорила она. — Таковы правила. Уиллоу замешкалась. Ещё недавно тёмному лорду позволили присутствовать на сеансе без наручников. Признаваясь самой себе, женщина понимала, что для комфорта её пациента терапевтические сеансы стоит проводить без посторонних глаз. Однако это опасно. Сильвертон не знала, правильно ли сейчас поступит, попросив аврора уйти. У служителей закона тоже ведь есть правила и приказы. — Я буду вам очень благодарен, — вкрадчиво заговорил Риддл, подключив всё своё обаяние. Даже его голос стал мягче, — если вы попросите этого аврора удалиться. Я не причиню вам вреда, обещаю. Вы мне нравитесь. — Том слегка улыбнулся. Щёки Уиллоу слегка покраснели, и она, смутившись, сняла очки. Том заметил, что её глаза цвета орешника — необычный цвет, меняющий свои оттенки в зависимости от света и настроения. — Я сделаю, что смогу, — пообещала она и натянула очки на переносицу. Она сняла полог конфиденциальности и обратилась к аврору. — Мистер Брэди, можно попросить вас покинуть кабинет и стоять за дверью? Лицо аврора сделалось мрачным. — Исключено. У меня приказ, — буркнул мужчина. — Вы сказали, что у вас приказ, — голос Тома стал тихим, задумчивым, как бы про себя. — Интересно… В нём указано неотлучно находиться в кабинете или не допустить побега и насилия? Потому что если второе… то ваше присутствие за дверью ничем не хуже. Вы слышите каждый звук. А вот ваше присутствие здесь… — Том позволил себе лёгкую, понимающую улыбку, — оно мешает процессу, который, согласно уставу Мунго, должен привести к моей ресоциализации. Вы же не хотите, мистер Брэди, чтобы меня признали неизлечимым из-за срыва терапии? Из-за… вашего упрямства? Это был удар ниже пояса. По профессиональной гордости солдата системы. Брэди скрипнул зубами. Его приказ — предотвратить угрозу. А что, если угрозой становится… он сам? — Под вашу ответственность, — проворчал аврор и быстрым шагом удалился из кабинета. Однако далеко он уходить не собирался и остался стоять за дверью. Том сдержал улыбку. — Благодарю, — так же сдержанно, но мягко сказал Риддл. Уиллоу улыбнулась ему. Она была даже рада оказать эту маленькую услугу для комфорта пациента. — Давайте теперь немного поработаем с вами, — деловым тоном сказала Сильвертон, включаясь в работу. — По результатам прошлого теста у меня сложилось впечатление, что вы ещё не до конца разобрались в себе, не договорились с собой окончательно. Некоторые сферы вашей жизни вас не удовлетворяют. Следующее упражнение позволит выяснить, что именно вас не устраивает. Уиллоу вынула из папки лист бумаги. Как только он оказался перед Томом, сразу стало понятно, что представляет из себя тест. На бумаге был напечатан большой круг, разделённый на несколько частей — сфер жизни: здоровье, семья, финансы, карьера, развитие, комфорт, отдых, окружение. Затем Уиллоу откуда-то достала цветные карандаши. Том вопросительно выгнул бровь. — Это «колесо баланса». Оно помогает увидеть, насколько вы довольны каждой из этих сфер и жизнью в целом. Вот вам цветные карандаши, — она протянула их мужчине, — можете закрасить каждый из столбцов от нуля до десяти любым цветом, каким нравится. Риддл внимательно взглянул на схему и затем кивнул. Цветные карандаши… Хм. Тёмный лорд с минуту разглядывал цветовую палитру и наконец взял чёрный карандаш и заштриховал ноль в шкале «семья». Серым карандашом Том закрасил три пункта по шкале «окружение». Шкалу «комфорт» Риддл оценил на ноль и закрасил чёрным цветом. Над шкалой «отдых» Том задумался на пару минут. Здесь, в этих больничных стенах, мужчина ничем не занят, у него нет никаких обязанностей и дел. Стало быть, он отдыхает на все десять? Почесав щеку, Том выбрал синий карандаш и закрасил семь пунктов. Развитие он закрасил зелёным на все десять пунктов. Для шкалы «карьера» Том приготовил красный карандаш, но снова задумался, сколько пунктов ему закрашивать, ведь он потерпел полное поражение в войне? Даже в двух. С другой стороны, за время своей активной деятельности он добился многого, но, опять же, снова всё потерял. Так сколько пунктов ему закрасить? Нахмурившись, Том отсчитал пять пунктов — середину и закрасил их. Жёлтым карандашом Риддл закрасил шкалу «здоровье» на все десять пунктов. А вот с ответом про финансы Том затруднялся. В начале своего жизненного пути ему пришлось много работать, чтобы продолжать свои путешествия и обучение, но потом, когда он создал Пожирателей смерти, ему не нужно было работать и зарабатывать: всё оплачивали его богатенькие сторонники. Вздохнув, Том выбрал тот же жёлтый и закрасил девять пунктов. Готовое задание он протянул Сильвертон. Та внимательно рассмотрела «колесо баланса», а затем отложила в сторону. — Спасибо, Том, вы молодец, — слегка улыбнулась она. — А теперь я попрошу вас выполнить ещё одно упражнение, оно устное. Том сложил руки на столе, слушая следующее задание. — Какой вы видите свою дальнейшую жизнь? Что считаете своими достоинствами и недостатками? — спросила Уиллоу. Риддл глубоко вздохнул. Как он видит свою дальнейшую жизнь? Вопрос, конечно, интересный. В этих стенах невольно забываешь, кто ты есть и чего хочешь. Просто пациент, которого каждый мерлинов день пичкают лекарствами и лезут в мозги. Непроизвольно Том провёл пальцами по губам, потёр подбородок. На глаза попались сигареты. Он взял одну, чтобы закурить. Снова податься в политику, но уже с новой повесткой? Или бросить это и заняться чем-то другим? Власть. — Я хочу заняться политикой, — уверенно сказал Том, хотя не был уверен в этом до конца. — Так, — кивнула Уиллоу, — хотите вернуться к старому или?.. — Возможно, я буду продвигать новую повестку, — перебил её Том. Риддл расположился на стуле поудобнее, слегка сместившись, и размеренно курил. Без этого аврора он чувствовал себя куда свободнее. — И что будет включать в себя ваша новая повестка? — поинтересовалась Уиллоу. — Я хочу избавить волшебный мир от влияния магглов и привести его к былому величию. — Но как вы собираетесь избавить его от влияния магглов? Мы живём в одном мире и волей-неволей пересекаемся и даже живём с ними бок о бок. У вас уже есть решение этой задачи? — парировала Сильвертон, поправив очки. Убийства. Том едва не сморщился. Эти мысли возникали внезапно, будто не по его воле. Том не терпел всего того, что было против его воли, не под его контролем. — Я поработаю над этим, — ответил мужчина. Если он собирается взять под контроль магическую Британию и привести её к величию, следует хорошенько подумать о том, как оградить волшебников от общения с магглами. А магглорождённые? Невозможно сходу влиться в магический коллектив и отречься от своих родственников-магглов. Нужно какое-то средство влияния, возможно, дошкольные программы, введённые с целью изменения хрупкого детского сознания. Они отрекутся от магглов. — Хорошо, как насчёт ваших достоинств? Не хотите их перечислить? — перевела тему терапевт. Риддл поднял подбородок, делая очередную затяжку. Свои достоинства? Он с лёгкостью их перечислит. — Я сильный, умный, начитанный, целеустремлённый, всегда получаю то, чего хочу, — Том снова сделал затяжку, горделиво смотря на Уиллоу и ожидая от неё реакции. — Это прекрасные качества, — похвалила она мужчину. — А недостатки у вас есть? Как вы считаете? Тёмный лорд поелозил языком по зубам. Недостатки… Если он проиграл сопляку-Поттеру, значит, был недостаточно силён. Выходит, он слаб? Том едва заметно скривился от этих мыслей. Но вместе мы сильнейшие. Риддл замер. Мы… Он и Волдеморт. У меня нет недостатков. — Их нет, — чётко сказал Том. Сильвертон кивнула. — Это ведь замечательно? Но терапевт знала — у каждого есть недостатки. Просто кто-то их не осознаёт или считает своим преимуществом и даже поводом для гордости. — Вы хорошо сегодня поработали, — продолжила женщина, складывая всё по папкам. — Можете быть свободны. Хорошего дня, — она улыбнулась. Том покинул кабинет. Но на выходе его остановил аврор, грубо схватив за плечо. Риддл поджал губы и лишь усилием воли сдержался, чтобы не сдёрнуть с себя руку Брэди. — Если ты с ней что-то сделаешь — пеняй на себя, — пригрозил аврор и только потом отпустил. Том лишь зыркнул на него и быстрым шагом ушёл прочь. *** Сегодня приёмов больше не ожидалось, и Уиллоу отправилась в свой кабинет: она собиралась прямо сейчас разобрать случай Тома, пока его слова были ещё свежи в памяти. Закрыв за собой дверь, женщина присела за письменный стол, выуживая из папки бланк с «колесом баланса». Она не зря дала Тому цветные карандаши: цвета расскажут ей о том, что тёмный лорд чувствует на самом деле. Внимательно рассматривая «колесо», Уиллоу, не глядя, вытянула из ящика стола чистую бумагу и приготовила прытко пишущее перо. Итак, поехали: 4 сентября 1998 года.Анализ «колеса баланса» с задействованием цветных карандашей. «На первый взгляд круг разделён на две половинки: одна чёрная и тёмная, а другая, наоборот, — светлая и позитивная. По шкале «Семья» у Тома заполнен нулевой пункт чёрным цветом, что говорит о внутреннем напряжении, с нехорошими ассоциациями, связанными с темой семьи, неудовлетворённостью. По рассказам пациента, у мистера Риддла никогда не было настоящей семьи. Его несколько раз усыновляли магглы, а затем снова возвращали, столкнувшись с необъяснимыми явлениями — магией. Также чёрный цвет символизирует и страдания. Том переживал и до сих пор переживает тот период, когда люди, в том числе родной отец, отвернулись от него, отреклись, не захотели принимать. В шкале «Окружение» отмечено три пункта серым цветом, что является отсылкой к желанию изолироваться, закрыться. При всём при том в Томе сохранилось желание общаться, быть в окружении кого-то, с кем ему было бы комфортно. Низкий показатель этой шкалы говорит о том, что Том пока не нашёл себе подходящее окружение. В шкале «Отдых» мистер Риддл отметил семь пунктов синим цветом. Синий цвет сам по себе относится к положительным оттенкам и означает покой, мечтательность, довольство. В целом можно сказать, что Том сейчас довольно расслаблен. В шкале «Комфорт» пациент отметил нулевой пункт чёрным цветом, что опять же говорит о внутреннем напряжении и неудовлетворённости. Ему некомфортно в больнице, и это видно. Мистер Риддл ощущает это место как своего рода «золотую клетку», как он выразился ранее. По шкале «Развитие» мистер Риддл отметил все десять пунктов зелёным цветом, который буквально и означает стремление к развитию и обновление. Том считает себя умнее других. Сложно не отметить его интеллект и способность к обучению. В шкале «Карьера» закрашено пять пунктов красным карандашом. Этот цвет символизирует энергию, страсть, гнев, власть и величие. Волдеморт считается великим волшебником, но его деяния были ужасающими. Интересно, что сам Том оценивает эту шкалу лишь на пять пунктов. Стало быть, он недоволен достигнутыми результатами и стремится вновь взяться за старое. Шкала «Финансы» заполнена на девять пунктов жёлтым цветом, что довольно оптимистично. Выходит, у мистера Риддла почти никогда не было проблем с деньгами. Шкала «Здоровье» так же отмечена жёлтым цветом на все десять пунктов. Пациент считает себя здоровым человеком и отрицает существование каких-либо заболеваний. В заключении хочу сказать, что Том нуждается в особенном человеке, с которым он почувствует себя нужным и важным, с которым почувствует себя комфортно.» *** — Lumos! Том подошёл к краю обрыва. Не было ветра, не было звука — только гулкая тишина вакуума, затягивающая мысли вниз. Он смотрел в бездну, пока тени на дне не начали сгущаться, не подчиняясь перспективе, а следуя какой-то собственной, извращённой геометрии. Раздался гул. Не звук, а вибрация, исходившая от самого пространства, заставлявшая кости черепа натягиваться, как барабанные перепонки. И из тёмных глубин всплыло нечто. Риддл оцепенел. Его ноги, эти предатели, приросли к полу не магией, а чистым, животным ужасом. Адреналин, обычно острый и ясный, ударил в виски тупой, парализующей волной. Это была змея. Нет. Карикатура на змею, монструозный гибрид, сотканный из его же самых глубоких кошмаров. Её тело, как у василиска из Тайной комнаты, было покрыто не чешуёй, а тёмным, поблёскивающим, будто мокрым шёлком, который слипался и расползался, как старая кожа на проказе. Но Том посмотрел на морду. И мир рухнул. У твари было лицо Волдеморта. Вернее, его отражение в треснувшем, грязном зеркале. Правый красный глаз смотрел с холодной яростью. Левый — сползал вниз по щеке, как расплавленный воск, увлекая за собой искажённые черты. Уголок рта, тот самый, что когда-то складывался в презрительную усмешку, теперь был оттянут к уху в вечном, немом крике. Кожа на той стороне была не белой, а синевато-багровой, просвечивающей, словно под ней пульсировала не кровь, а чёрная, застойная магия. Бездонная пасть широко раскрылась. Но внутри не было языка, нёба, гортани. Там зияли бесконечные спирали острых зубов, уходящие вглубь, как в воронку. И из этой воронки, вместе с запахом тления и озона, вырвался не рёв, а скрежещущий шёпот, сложенный из обрывков его собственных речей, произнесённых когда-то: …Том… Риддл… Я… здесь… мы… одно… Это была не атака. Это был симптом. Воплощённый паразит. Его собственная тьма, поднявшаяся из глубин, чтобы предъявить счёт. И предъявить его его же лицом.