Я и Ти: #Сохраняйте спокойствие, Кхун Ти!

Известный японский ресторан в центре города славится не только использованием аутентичных ингредиентов, привезённых из Японии, но и приглашением шеф-поваров из знаменитых японских заведений. Всё это ради того, чтобы каждое блюдо было настоящим кулинарным шедевром. Однако такая изысканность имеет свою цену — стоимость некоторых блюд настолько высока, что годовых сбережений может хватить лишь на одну порцию. На верхнем этаже ресторана находится приватный зал с панорамным видом на реку. Этот зал считается самым труднодоступным для бронирования. Тем не менее, сейчас за столом, уставленным разнообразными блюдами, сидят двое мужчин. Очевидно, что тот, кто смог так быстро заполучить это место, обладает немалыми связями. Однако человек, приложивший усилия для бронирования столь роскошного зала, выглядит раздражённым и явно не в настроении наслаждаться ни атмосферой, ни вкусом блюд. Напряжение, возникшее ещё в студии, не отпускало Ти до сих пор. Он пришёл сюда с целью встретиться с тем самым фотографом. Ради этого он даже попросил своего секретаря срочно организовать встречу в этом ресторане. Но когда он прибыл, человек, которого он хотел увидеть, полностью его проигнорировал, увлечённо общаясь с режиссёром. Более того, они были так близки, что это вызывало ещё большее раздражение. Ти вновь попытался успокоить себя, напоминая, что нужно сохранять хладнокровие. В конце концов, Пич хотя бы старается выполнять свои обязанности. Он медленно выдохнул, стараясь вернуть себе самообладание. Злиться, не понимая причин своего недовольства, было бы неразумно. Сейчас стоило сосредоточиться на происходящем. – Еда выглядит потрясающе, -неловко заметил Аран, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу. Его голос выдавал беспокойство, а тело было напряжено. Он прекрасно понимал, что сидит напротив не только человека, с которым у него были разногласия, но и главы компании, где он работает, да ещё и мафиозного босса. Если бы не желание помочь своему Пи – Пичу, он бы ни за что не согласился на эту встречу. Тиракит не сказал ни слова.Высокий мужчина лишь скрестил руки на груди и холодно смотрел на собеседника, не проявляя никаких эмоций. Это ещё больше смущало молодого парня, который не знал, как себя вести. — Жаль, что Пич не смог прийти… —продолжил модель, пытаясь завязать разговор. Он взял палочки для еды и с видимым энтузиазмом добавил: – Пич обожает японскую кухню, а я больше люблю тайскую. — Кажется, да, —едва заметно отозвался Ти. Его тон был почти равнодушным, лишь уголки губ слегка дрогнули, что почти невозможно было заметить. –Да, Пичне очень любит острую пищу. У него гастрит, поэтому японская кухня, с её мягкими вкусами, ему идеально подходит, – сказал Аран, немного расслабившись и переведя тему на кого-то другого. Он взял кусок тамагояки* и положил его в рот, наслаждаясь сладким вкусом.Сам он, напротив, обожал острую пищу, а что касается десертов, юношапитал к ним особую слабость. *(прим. пер.:Тамагояки, тамаго-яки — блюдо японской кухни, сладкий или пряный омлет.) –Кстати, я ещё не успел поблагодарить вас. Спасибо за букет цветов и за шоколад, который вы сегодня прислали, — добавил он с улыбкой, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее. Ти поднял голову, его густые брови мгновенно нахмурились. Ему казалось, что он что-то упустил. — За что спасибо? — За букет, — ответил Аран с легкой, неловкой улыбкой. — Очень красивый, мне он очень понравился. Он мельком подумал, не донес ли кто-то до этого властного мужчины новость о том, что Таван выбросил цветы. Однако, несмотря на сомнения, модель решил проявить искренность, чтобы избежать ненужных подозрений. — И спасибо за шоколад, который вы передали через Пича. Аромат потрясающий, но для меня он немного горьковат. Хотя Пичу он очень понравился. – ...? Господин Арсени,замер. Внутри него боролись странные, необъяснимые чувства. Человек, привыкший всегда получать желаемое, был по своей природе невероятно собственником. Все, что он считал своим, вызывало у него ревность и раздражение, будь то вещи или люди. Сейчас он не мог понять, что именно его раздражает больше: то, что Аран постоянно упоминает в разговоре фотографа, или то, что шоколад, предназначенный для одного, оказался у другого? Ти нахмурился, опустил взгляд, стараясь вернуть себе спокойствие. Когда эмоции снова оказались под контролем, он поднял глаза на собеседника. Перед ним все еще находился человек, который неизменно привлекал его внимание. Красивое лицо, сочетающее в себе одновременно мужественность и изящество, румяные щеки, большие, сияющие глаза, которые украдкой поглядывали на него, выдавая смущение. Этот человек был очарователен и вызывал желание защищать. Ти напомнил себе, что именно этот человек стал его целью в тот день. Он расслабился, убрав из головы образы фотографа, и сосредоточился на разговоре. — Как прошла работа? — Очень увлекательно, — с легкой улыбкой ответил Аран, чувствуя, что напряжение немного спадает. — Все ребята из команды такие доброжелательные. А Пич сделал потрясающие снимки. Он постоянно подсказывал мне, как лучше встать и какую позу принять в той или иной ситуации. Без него результат не был бы таким хорошим. — Жаль, что я еще не видел фотографий, — ответил Ти, отметив про себя, что нужно будет попросить секретаря раздобыть их. — Оригиналы у Пича, — пояснил Аран. — Он сказал, что нужно немного доработать их перед отправкой, чтобы команде из арт-отдела было проще. Я могу попросить его прислать вам. Мужчина на секунду задумался, но быстро передумал. В его глазах мелькнуло удовлетворение. — Не нужно. Я сам спрошу у Пича, когда увижу его, — сказал он, уголки его губ едва заметно приподнялись, но улыбка тут же исчезла. Его острый взгляд вновь устремился на собеседника, который заметно напрягся. В присутствии мужчины люди всегда вели себя так: настороженность, смешанная с тревогой, или же жадные взгляды, полные ожиданий. Почти никто не относился к нему искренне. За исключением, возможно, того фотографа. В его присутствии всегда ощущалось спокойствие, особенно когда у него в руках была еда — тогда он становился еще более добродушным. Тиракит замер, поняв, что Пичаярат каким-то образом снова вернулся в его мысли, хотя он только что пообещал себе, что больше не будет о нем думать. — Вы с этим фотографом близки? Несмотря на путаницу в своих мыслях, слова сорвались с губ прежде, чем он успел осознать это. Услышав, что разговор вновь зашел о Пи, Аран слегка улыбнулся, хотя улыбка его оставалась натянутой. – Мы очень близки. Я уважаю Пича как старшего брата, – ответил молодой модель, опустив взгляд на рыбу в своей тарелке. – Пич очень добрый и мягкий человек. Я не понимаю, как женщины могли быть с ним так жестоки. Мафиози нахмурился еще сильнее, слушая эти слова, хотя сам не мог понять, что именно его раздражает. Он опустил глаза, притворяясь, что рассматривает бокал вина, медленно вращая его в руках. — Как вы познакомились? – Тогда я был расстроен… я не поступил в университет своей мечты. Пич увидел меня и предложил стать моделью для съемок. Вот с тех пор я в этой профессии, – Аран тихо рассмеялся, вспоминая тот день. – Это был первый раз, когда я подумал, что провал на экзаменах – это удача. Я не хотел возвращаться домой, и Пич даже приютил меня у себя. Он добрый, даже к незнакомцам. Рука Тиракита сильнее сжала бокал с вином, костяшки пальцев побелели, а нахмуренные брови выдали вспышку раздражения. Но это длилось лишь мгновение: осознав свою реакцию, он заставил себя расслабиться, ослабив хватку. Он не мог позволить себе потерять самообладание из-за истории о том, что Аран провел ночь в доме фотографа. Это он повторял себе, хотя разочарование, бурлящее в груди, упрямо не желало исчезать. Его взгляд потемнел, выдавая внутреннюю борьбу, и он закрыл глаза, чтобы взять эмоции под контроль. Когда он снова открыл их, выражение лица стало спокойнее, но слабый отблеск раздражения все еще тлел в глубине. Сделав последний глоток вина, он плавно перевел разговор на другую тему. – А этот молодой актер? Вы встречаетесь? От этого вопроса нежное лицо Арана покраснело, он закусил губу и потупил взгляд.Несмотря на это, он отрицательно покачал головой. – ...Мы не встречаемся... пока..., – пробормотал он. Глаза Тиракита слегка прищурились, когда он увидел сцену перед собой. Картина оказалась неожиданно завораживающей: румянец заливал щеки Арана, его большие глаза мерцали, словно наполненные слезами, а мягкие губы нервно сжимались. Это был образ чистоты и невинности. Краснея при упоминании другого человека...Это знание должно было раздражать, но мужчина почему-то не чувствовал злости. — Так ты хочешь сказать, что за тобой ухаживают?— уточнил он, осторожно проверяя почву. Аран на мгновение замялся, но затем слегка кивнул. — В таком случае... — мафиози заговорил с легкой игривостью. — Если я сделаю первый шаг, это будет означать, что у меня еще есть шанс, верно? Неожиданный поворот заставил Арана вскинуть голову, его глаза расширились от удивления. Румянец на щеках стал еще ярче, дойдя до самых кончиков его округлых ушей. — Ч-что? Я? — заикаясь, пробормотал юноша, нервно озираясь, словно ища спасительный выход. — Это... неправильно! Я не привык общаться сразу с несколькими людьми. Предпочитаю сосредоточиться на том, чтобы узнавать кого-то одного шаг за шагом! — Мне не обязательно с тобой разговаривать, — спокойно отозвался Ти, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. – Я просто планирую ухаживать за тобой. Его забавляла растерянная реакция Арана, похожая на поведение напуганного зверька, ищущего убежище. Но в глубине души он оставался совершенно спокоен. Это было неудивительно. Став официальным преемником своего отца, Тиракит Арсени научился подавлять эмоции. Он знал, что позволить чему-то взять верх над его чувствами — значит стать уязвимым, а слабости он себе позволить не мог. — Подожди, ты собираешься ухаживать за мной, не разговаривая? — переспросил Аран, моргая в замешательстве. — Разве это не звучит... странно? Мафиози бросил на него косой взгляд, затем отвел глаза. Юноша, казалось, был смущен такой идеей, но не отверг ее категорически. Вместо этого он колебался, заикался, что делало его еще более очаровательным. Однако Ти почувствовал, что его привычный пыл начинает угасать. Его мысли неожиданно вернулись к другому человеку — фотографу, единственному осмелившемуся говорить с ним откровенно. Его рука, рассеянно теревшая бокал, на мгновение замерла. По причинам, которые он не мог объяснить, его мысли снова вернулись к этому парню. Несмотря на то, что перед ним сидел красивый и соблазнительный юноша, и еще недавно он был полон решимости завоевать его... внимание постепенно переключилось на что-то другое. Жгучее желание завладеть Араном постепенно угасало. Он еще даже не поцеловал его, но уже ощущал усталость. Это не было чем-то новым. За годы он пережил множество мимолетных увлечений, но потеря интереса до первого поцелуя была для него в новинку. Тиракит сделал медленный глоток вина, позволяя его теплу успокоить себя. В глубине души он почувствовал странное облегчение. В конце концов, он был боссом мафии, человеком, живущим по своим правилам. Ему не нужны были оправдания. "Мне уже наскучила эта модель", — подумал он. Его мысли вновь вернулись к фотографу. Кто-то гораздо более интригующий занимал его разум. — Как долго вы работаете с Пичем? — внезапно спросил он. Аран удивленно моргнул. Его прежняя застенчивость сменилась растерянностью. Всего мгновение назад разговор шел о другом, и неожиданный поворот застал его врасплох. — Я знаю Пича уже около пяти лет, — ответил он после паузы. — Но мы работали вместе всего четыре или пять раз. — Он задумался, затем улыбнулся легкой, милой улыбкой. — А если говорить о долгосрочных проектах, то это мой первый. Работа с брендом "Arseny" для меня своего рода дебют. Бренд, специализирующийся на парфюмерии и аксессуарах, был разработан для выпуска в четырех коллекциях, каждая из которых отражала разные времена года. Аран и Таван выступали в качестве главных амбассадоров, сменяя друг друга в рекламных кампаниях на протяжении всех сезонов. Пичъярат, известный фотограф, отвечал за создание визуального контента для всех съемок. — Все в порядке, — сказал мафиози, его острый взгляд встретился с глазами модели. — Ешь, что хочешь, это за мой счет. Но мне пора идти. Аран быстро и вежливо склонил голову, попрощавшись. Ты коротко кивнул в ответ, поднялся с места и повернулся, чтобы тихо дать инструкции своим людям. Собираясь уйти, он снова обернулся к юноше, его голос звучал твердо. — Я сказал своим людям отвезти тебя домой. Они доставят тебя прямо в твою квартиру. — … — И больше никогда не оставайся в комнате Пича.