Я и Ти: #Сохраняйте спокойствие, Кхун Ти!

– Вы действительно уверены, что хотите предложить мне именно такую работу? Казалось, что температура в комнате упала на несколько градусов, когда самый влиятельный человек за столом заговорил. Его голос, полный раздражения, разрезал воздух, а острый, проницательный взгляд словно пригвоздил каждого к месту. Давление, исходящее от него, было почти физическим, заставляя всех присутствующих затаить дыхание. Никто не осмеливался встретиться с ним взглядом — головы инстинктивно склонялись, словно в немой мольбе избежать его гнева. Сегодня состоялась первая презентация Зимней коллекции, ключевой части текущего проекта – "All seasons: one word". Только вчера рекламные фотографии появились в ведущих модных журналах, вызвав бурю восторженных откликов. Особенно популярными стали изображения, где Аран демонстрировал продукцию Осенней коллекции. Эти снимки мгновенно стали вирусными в социальных сетях. Часть ажиотажа объяснялась поразительной внешностью Арана. Его андрогинная красота, сочетающая утонченную изысканность с легкой ноткой озорства, завораживала. Его обаяние буквально покорило аудиторию. Журналы были раскуплены, а предварительные заказы на парфюмерию и аксессуары из Осенней коллекции достигли рекордных показателей. Вивит, недавно получивший повышение до руководителя группы, с гордостью и без малейшего смущения принял восторженные отзывы. Ведь во время работы над проектом "Осенняя коллекция" он был лидером одной из подгрупп и играл ключевую роль на всех этапах. Однако теперь перед ним стояла еще более сложная задача. Ожидания от Зимней коллекции были невероятно высокими. Цель проекта заключалась в том, чтобы рассказать историю путешествия представителя бренда через времена года, используя соответствующие ароматы и аксессуары. После триумфа Осенней коллекции все с нетерпением ждали продолжения. Трейлеры и рекламные ролики только усилили это предвкушение. Никто из команды не мог предвидеть, что напряжение достигнет такой степени, что на первую встречу явится сам президент компании. Обычно он предпочитал оставаться в тени, наблюдая за процессом на расстоянии и появляясь лишь на финальной презентации. Однако сегодня он решил вмешаться лично, что добавило дополнительного давления на всех присутствующих. Тиракит, казалось, был глух к мнению окружающих. Даже если бы его настоятельно попросили не вмешиваться, он все равно нашел бы способ оказаться здесь. Последние дни он переживал внутреннюю бурю эмоций, которые не находили выхода, лишь усиливая его напряжение. Он сам не мог понять, что именно его беспокоило. Как руководитель, он старался не вымещать свои чувства на подчиненных, но его внутреннее напряжение ощущалось всеми, словно тяжелый, гнетущий туман. Молодой мафиози сидел в массивном кожаном кресле. Его поза была обманчиво расслабленной: одна нога лежала на другой, а рука поддерживала подбородок. Другой рукой он ритмично постукивал по столу, создавая монотонный звук, который, казалось, синхронизировался с учащенным сердцебиением каждого сотрудника, собравшегося в комнате. – Вы вообще смотрели фотографии из Осенней коллекции? — его голос прорезал тишину, как острое лезвие. Никто не осмелился ответить. – Что это вообще такое? Я не чувствую ни эмоций, ни истории в этих снимках. Его слова не были преувеличением. Фотографии соответствовали техническим стандартам, ожидаемым от профессионального фотографа, но были безжизненными: скучными, легко забывающимися, лишенными той магнетической притягательности, которая обеспечила успех прошлой кампании. – Мы приносим свои извинения, генеральный директор, — наконец произнес кто-то из команды. – Обычная студия была недоступна, и нам не хватало оборудования, поэтому результаты оказались хуже, чем ожидалось... – О, так теперь вы хотите сказать, что это моя вина, что я не утвердил бюджет? — холодно перебил Тиракит. Его тон был настолько резким, что казалось, будто температура в комнате упала. Глаза Вита расширились от страха, и он поспешно замотал головой, запинаясь, чтобы опровергнуть обвинение. Губы мафиози сжались в горькой улыбке, а взгляд стал еще более напряженным. – Если следующая презентация не покажет значительных улучшений, возможно, вы просто не подходите для роли руководителя команды. С этими словами Тиракит поднялся с кресла, завершив напряженную встречу на пугающей ноте. Выходя из комнаты, он достал из кармана телефон, чтобы проверить сообщения и пропущенные звонки… Оставшись в одиночестве, он тяжело вздохнул, ощущая, как внутри него бушует хаос эмоций, который он никак не мог упорядочить. Прошло пять дней с тех пор, как Пич отправился в одиночное путешествие. Он отвечал на его сообщения лишь редкими фотографиями, что только усиливало его раздражение. Тиракит не привык к таким чувствам. Даже не мог понять, что именно его беспокоит. Несколько дней назад он поймал себя на том, что импульсивно набрал его номер. Пич ответил, его голос был сонным и приглушенным. Их разговор длился всего несколько секунд — ровно столько, чтобы он убедился, что с ним всё в порядке. Но даже этот короткий диалог успокоил его внутреннюю бурю, пусть и ненадолго. Теперь Тиракит сидел, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на телефон, словно пытаясь заставить его зазвонить силой мысли. Утром он уже звонил Пичу, снова спрашивая, когда он вернется. Как и ожидалось, фотограф уклонился от ответа, переведя разговор на пустяки, а затем быстро попрощался. Он подумывал позвонить снова и потребовать прямого ответа, но… в последний момент передумал. Пять дней... Его брови нахмурились от разочарования. Он больше не мог этого терпеть. Взяв телефон, он решительно набрал номер своей секретарши, отдав четкий приказ: немедленно вызвать Плаб в его кабинет. Положив трубку, он откинулся на спинку кресла, пытаясь собраться с мыслями, и стал ждать. Через несколько минут раздался осторожный стук в дверь, и в кабинет вошла молодая девушка. Ее движения были уверенными, но сдержанными, словно она заранее готовилась к этой встрече. Он жестом пригласил ее подойти ближе, внимательно наблюдая за каждым ее шагом. Худощавая и невысокая, она едва доходила ему до груди, но ее осанка и манера держаться говорили о внутренней силе. Ее рыжие волосы мягко обрамляли лицо с четкими чертами, которые сразу напомнили ему кого-то знакомого. Сходство со старшим братом было очевидным. Однако больше всего его внимание привлекли ее глаза. Они были большими, спокойными, уверенными, и в них читалась полная бесстрашность, когда их взгляды встретились. Эти глаза словно бросали вызов, но не агрессивно, а с какой-то внутренней твердостью, которая заставила его на мгновение замереть. Тиракит почувствовал легкое, почти неуловимое впечатление, которое он тут же попытался подавить, сохраняя внешнюю невозмутимость. Когда он наконец заговорил, его голос был строгим, но сдержанным, подчеркивая деловой настрой разговора. – Вы Панатчакорн из художественного отдела, верно? Что происходит с проектом? Почему качество работы такое низкое? – Извините, господин генеральный директор. Сегодняшняя презентация была лишь первым наброском. Художественный отдел еще не провел полноценную ретушь, поэтому фотографии выглядят сырыми. Мне очень жаль. – Я помню, как ваш руководитель сказал мне, что художественный отдел уже утвердил этот проект. – Его бровь изогнулась в удивлении, когда она так легко признала ошибку. – Редактирование необработанных фотографий оказалось сложнее, чем ожидалось. Файлы не подвергались ни цветокоррекции, ни какой-либо другой обработке, поэтому пришлось начинать с нуля. Наша команда была загружена несколькими журнальными проектами, и мы просто не успевали уложиться в сроки... Мне очень жаль, — сказала Плаб, сжав губы. По натуре она была прямолинейной и честной, даже если мужчина перед ней немного пугал её. Было ещё кое-что, о чём она не упомянула: команда привыкла работать с фотографиями Пича, которые уже были частично обработаны. В этот раз необходимость выполнять всю работу с нуля изменила их график. — Я не виню вас, — прервал её Тиракит, заметив, как девушка опустила голову в извинении. Он сделал короткую паузу, размышляя. Его голос смягчился, хотя он этого, похоже, не осознавал. — Твой брат сказал, когда он вернётся? Плаб удивилась. В его словах чувствовался странный подтекст, который она не могла уловить. Отбросив эту мысль, она честно ответила: — Он ничего не говорил. Мы уже давно обсуждали с ним подобное путешествие, но работа всё время накапливалась и не позволяла этого сделать. Теперь, когда он наконец-то в отпуске, думаю, он планирует отсутствовать какое-то время. Тиракит отвёл взгляд. На его лице мелькнула вспышка разочарования, которую он тут же подавил. Однако слова девушки затронули что-то внутри него. Ему следовало бы позволять Пичу чаще отдыхать. Но мысль о том, что он не услышит его хотя бы неделю, вызывала у него беспокойство и раздражение. Это чувство он ненавидел. Он никогда больше не хотел так себя ощущать. В следующий раз я поеду с ним, – твёрдо решил он. Собравшись с мыслями, молодой мафиози выпрямился и отогнал мятежные мысли. Он вновь сосредоточил внимание на своей подчинённой. Плаб стояла перед его столом, нахмурившись и явно погружённая в свои мысли. Что бы она ни обдумывала, его это не интересовало. Пренебрежительно махнув рукой, он жестом указал ей вернуться к работе, не утруждая себя объяснениями. После недолгого раздумья Тиракит взял телефон и позвонил Моку, чтобы отдать дополнительные распоряжения. — Передайте Вивиту, что я хочу провести ещё один раунд рассмотрения проектов через три дня. Следующий этап должен показать значительное улучшение, — сказал он спокойным, но твёрдым голосом. Уголки его губ тронула лёгкая улыбка. — Напомните, что фотографии прошлой коллекции были исключительными. Я ожидаю такого же уровня качества… от того же фотографа. Небольшое дополнительное давление должно было ускорить процесс. **** Тем временем Пич уже пятый день наслаждался солнцем и морем, прогуливаясь по пляжу. Соль практически покрыла его кожу. Это был самый длинный отпуск, который он когда-либо себе позволял. На утро шестого дня, купив сувениры для всех, он сел в машину и отправился обратно в Бангкок. Он заранее отправил Плаб сообщение о своём возвращении. Что касается – мистера Ти, как он его называл, Пич решил, что нет необходимости писать ему ещё раз. Но после того конкретного телефонного звонка к Мистеру Мафия, похоже, пришло внезапное осознание: "Я мог бы звонить каждый день". С тех пор телефон фотографа звонил как по расписанию. Иногда это были всего несколько слов или короткий разговор, словно Тиракиту просто нужно было услышать его голос. Несмотря на ежедневные звонки, сообщения от Ти также продолжали приходить через приложение Line. Каждый раз, когда Пич заходил в Интернет, чтобы загрузить фотографии из отпуска, его встречала новая порция уведомлений. Он не был расстроен, скорее заинтригован. Чего же хочет мистер Ти? Хотя у господина Арсени были выдающиеся умственные способности, его логика порой казалась настолько странной, что Пич даже не пытался её понять. Обычно он бы просто спросил напрямую, но это не выглядело достаточно важным, чтобы беспокоиться. Поэтому он просто позволил Ти продолжать в том же духе. На шестой день, после быстрого обеда в дороге, телефон снова зазвонил. Неизвестный номер, мигающий на экране, нисколько не смутил Пича; он уже догадывался, кто это может быть. Хитрая улыбка заиграла на его лице. С легким озорством он дал телефону прозвонить ещё несколько раз, прежде чем ответить. 📱— Говорит Пичъярат. 📱 [Это Вивит, руководитель проектной группы Арсени] 📱 — О, господин Вивит! Чем могу помочь? — Пич ответил нарочито нейтральным тоном, хотя в его глазах читалось неподдельное удивление. На том конце провода повисло напряжённое молчание. Пич слышал тяжёлое дыхание мужчины, который явно пытался подобрать слова. Улыбка фотографа стала ещё шире. Он не питал ненависти к Вивиту, но происходящее доставляло ему странное удовольствие. 📱 — Если ничего важного, я положу трубку. 📱 [Подождите!] — в панике выкрикнул Вивит. После короткой паузы он, наконец, произнёс: — [Если я предложу вам снова присоединиться к проекту – All seasons: one word, вы согласитесь?] Пич молча закатил глаза. Всё тот же Вивит. Всегда одержим внешним видом. Притворяться, будто ничего не произошло, требовало определённой выдержки. Если этот угорь был готов проглотить свою гордость, значит, ситуация действительно была критической. Неужели мистер Ти дергал за кулисами какие-то ниточки? 📱 — Кажется, я помню, как вы ясно дали понять, что вам больше не нужен фотограф на неполный рабочий день. Разве у вас уже нет штатного фотографа? — Пич произнес мягко, с лёгкой насмешкой в голосе. 📱 [Ну... президент давит на нас... А новый штатный фотограф ещё неопытен. Возможно, он не совсем справляется с нагрузкой.] 📱 — Боже мой, это звучит неудобно, — сказал Пич с преувеличенным сочувствием, намеренно добавив нотку сарказма. Он заметил, как Вивит уловил этот тон. Скрежет зубов на том конце линии был едва слышен, но явно говорил о раздражении. Следующее предложение мужчины прозвучало ещё более холодно: 📱 [Так вы согласитесь или нет? Если дело в деньгах, просто скажите. Я могу поговорить с президентом.] 📱 — Не создавайте впечатление, что пытаетесь меня купить. Как один из лучших фотографов страны, я почти не нуждаюсь в них, — ответил Пич, его голос был одновременно мягким и острым. Он не любил хвастаться, но наблюдать за тем, как Вивит извивается, было слишком забавно. — В прошлый раз вы отказались от моих услуг. А теперь вновь зовёте меня, будто ничего не произошло... Это, знаете ли, выглядит отчаянно, не находите? Скрежет зубов стал ещё громче. Пич почти физически ощущал, как разочарование Вивита пробивается через телефон, заставляя его улыбку стать ещё шире. 📱 [Господин Пичъярат... Вы могли бы... пожалуйста... вернуться и взять на себя проект "All seasons"?] — Последовала короткая пауза, полная напряжения. — [Пожалуйста.] Улыбка Пича стала такой широкой, что это почти причиняло боль. Подавив смех, он слегка откашлялся, его глаза сияли триумфом. 📱 Ну, раз ты так вежливо умоляешь, – сказал он с притворной неохотой, переходя на неформальную речь, – я возьмусь за эту работу. Но в этот раз мне придется сначала внимательно изучить контракт. Знаешь, с учетом роста стоимости жизни и прочих нюансов, кто-то должен это компенсировать. Не дожидаясь ответа, он завершил разговор, чувствуя прилив энергии, какого не испытывал уже давно. С довольной улыбкой он завел машину и отправился обратно в Бангкок, полностью удовлетворенный. Спрос и предложение, детка.