Я и Ти: #Сохраняйте спокойствие, Кхун Ти!

Сегодня должен был быть выходной, но только не для Пича. Его трехдневный отпуск оказался лишь иллюзией: два дня уже были отданы на проекты его бывшей. Мечта выспаться рухнула, и теперь он мог только терпеливо ждать, пока наступит долгожданный день покоя. Утро началось как обычно — с неизменного телохранителя, который уже знал все тонкости его кофейного ритуала. Но сегодня к нему присоединился высокий мужчина в черном, который сообщил новость: младший брат мистера Ти прилетает из России. Это означало, что улизнуть от дел, как обычно, тот не сможет. Фотограф кивнул, все еще не понимая, зачем ему эта информация. Слухи бурлили вокруг, как кипящий чайник. В такой большой команде, где визажисты и стилисты перемывали кости быстрее, чем спецслужбы собирали данные, избежать сплетен было невозможно. Говорили, что мистер Ти лично возьмется за управление студией. Но это была лишь верхушка айсберга. Пока все обсуждали молодого фотографа, подозревая, что он может стать предвестником бед, и следили за командой Вивита, которая уже находилась под пристальным вниманием, начали распространяться слухи куда более интригующие. Самый волнующий из них касался молодого мафиози, который, как утверждали, был настолько безумно влюблен, что даже преследовал одну из моделей на его рабочем месте. Старожилы, давно работавшие вместе, лишь усмехались, слыша эти россказни. Как можно поверить, что этот устрашающий мафиози, чья холодная презрительная улыбка могла заставить дрожать даже самых смелых, вдруг потерял голову от любви? И что он, вопреки своей природе, терпеливо ждал? Это звучало слишком невероятно. Пич думал, что источник этих слухов, скорее всего, — менеджер Арана. В прошлом, несмотря на репутацию мистера Ти, часто меняющего партнеров, слухи никогда не просачивались. Любой, кто осмеливался перейти эту черту, мгновенно попадал в черный список индустрии, без возможности дальнейшей работы. Но тот, похоже, решил, что после подписания контракта с новым агентством его связи достаточно крепки, чтобы безнаказанно распускать сплетни. Возможно, он надеялся, что это поднимет ставки для молодой модели. Но правда была куда сложнее. Мистер Ти действительно проявлял интерес к работе Арана. И хотя слухи были преувеличены, в них была доля истины. Пич мог лишь надеяться, что эта игра не обернется катастрофой. Сегодняшняя съемка шла полным ходом под руководством Мим, и отсутствие мистера Тача, главы компании, не было чем-то необычным. Президент редко появлялся на площадке лично, и та случайная встреча с Пичем в кафе была скорее исключением, чем правилом. Агентство Shohei могло похвастаться тремя яркими моделями. Помимо Арана, которого Пич уже знал, двое других стремительно набирали популярность. Одна из них — женщина с пышными формами, чья фигура бросала вызов стандартам модельного мира, но от неё невозможно было отвести взгляд. Её уверенность и харизма притягивали, как магнит. Второй — молодой мужчина, чуть старше двадцати, с телосложением атлета и свежим, обаятельным лицом, обещавший стать новой звездой индустрии. Пич восхищался талантом Тача находить таких уникальных личностей. "Эти трое — словно три драгоценных камня. С правильным подходом они могли бы произвести настоящий фурор," — размышлял он, мельком глядя на монитор. — Будьте осторожны! Это ожерелье стоит больше, чем вы зарабатываете за год! Резкий голос заставил его поднять взгляд от компьютера. Сегодняшняя команда была не из привычных, и они явно были новичками в этом деле. Как главный фотограф, он должен был лично контролировать все процессы, что его абсолютно не смущало — он предпочитал непосредственное участие, а не просто руководство. Пич бросил взгляд в сторону источника голоса. Женщина-модель стояла, уперев руки в бока, и сверлила взглядом молодого сотрудника-гримера. Тот выглядел растерянным, его лицо покраснело от смущения. Очевидно, он был новичком, ещё не привыкшим к требованиям и напряжению съемочного процесса. Фотограф не вмешивался, предпочитая наблюдать со стороны. Он заметил, как старший стилист быстро подошёл, чтобы уладить конфликт, и кивнул про себя. "Пусть разбираются," — подумал он, возвращаясь к своему делу. Пич снова сосредоточился на освещении. Ему хотелось создать загадочную, чуть драматичную атмосферу, играя светом и тенями. Но добиться идеального баланса было непросто: слишком много теней могло разрушить задуманный эффект. Неожиданно к нему приблизилась изящная фигура, и резкий голос прозвучал так близко, что он невольно вздрогнул. – Почему здесь такая темень? Эта команда состоит из одних дилетантов? – Модель уверенно шагнула на съемочную площадку, взмахнув рукой с явным пренебрежением, прежде чем её взгляд встретился с глазами Пича. – Вы хоть понимаете, что сегодняшний фотограф — легенда в своей области? Не делайте ничего глупого, чтобы не опозорить агентство! Пич слегка приподнял бровь, больше развеселённый, чем раздосадованный. Скрестив руки на груди, он ответил с лёгкой игривостью: – Темно? Да вы что, по-моему, освещение просто великолепное Модель обернулась. – Великолепное? Моё лицо выглядит так, будто я только что вышла из мыльного пузыря! – Но ведь концепция сегодняшней съёмки — это игра света, звука и настроения, верно? Лёгкая затемнённость только подчёркивает цветные огни, — его голос был спокоен, а уголки губ тронула едва заметная улыбка. Он не торопился разубеждать модель, наслаждаясь её замешательством. Улыбка на его лице стала шире, когда он добавил с лёгким сарказмом: – Или, может быть, знаменитая модель даже не удосужилась прочитать концепцию съёмки? Я всегда считал, что агентство Shohei славится профессионализмом своих сотрудников. Женщина вспыхнула, её палец уже поднялся для возражения, но в этот момент между ними неожиданно появился высокий молодой человек. Его мягкие черты лица озарила широкая улыбка, и он демонстративно проигнорировал модель, оказавшуюся в неловком положении посреди съемочной площадки. – Здравствуйте, господин Пич. Я Кинн. Мне так приятно иметь возможность работать с таким знаменитым фотографом! — воскликнул он с неподдельным энтузиазмом, а его глаза искрились от волнения. Кинн был настолько высоким, что Пичу пришлось слегка поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Судя по всему, его рост почти сравнялся с ростом мистера Ти, хотя парень выглядел значительно моложе. Его широкая улыбка и слегка раздувшиеся от смеха щёки излучали ослепительную энергию. Идеальный объект для фотографии. – Пич. Рад знакомству. Буду счастлив поработать с вами, – произнес он, слегка улыбнувшись и крепко пожав руку. Его уверенный жест полностью проигнорировал растерянную женщину, которая все еще неловко стояла рядом с ними, словно не знала, куда себя деть. – Никогда раньше не участвовал в съемках с такими световыми эффектами. Это просто невероятно! – с энтузиазмом заявил Кинн, буквально излучая энергию. – Честно говоря, я даже тренировался перед зеркалом, пытаясь найти позы, где тени смотрятся эффектно, но так и не смог подобрать идеальные. "Он явно подготовился". – Пич не смог удержаться от улыбки при этой мысли. Парень умел говорить: его слова о стараниях звучали искренне, без намека на хвастовство. Скромный, но при этом полный стремления учиться и становиться лучше. Этот парень далеко пойдет. – Не переживай. Моя задача – добиться естественности. У нас сегодня полно времени, так что вместе найдем лучшие ракурсы, — его улыбка стала шире, превратив глаза в мягкие полумесяцы. Пич был так поглощен моментом, что не заметил, что не заметил, как Кинн вдруг замер. Его глаза слегка расширились, а уши вспыхнули ярким румянцем. Фотограф уже собирался добавить что-то еще, как вдруг с другой стороны площадки раздался знакомый голос. Он обернулся и увидел, как к нему с лучезарной улыбкой мчится молодой парень, чье лицо казалось слишком красивым, чтобы быть реальным. – Пич! Ты не сказал, что у тебя сегодня съемка! – возмущенно воскликнул Аран, надув щеки, что лишь добавило ему очарования. – Мы же вчера виделись, и ты ничего не упомянул! – Сюрприз, – с легкой улыбкой ответил Пич, подняв руку, чтобы пригладить растрепанные волосы младшего, которые взъерошились от бега. Но прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, женщина, которую до этого полностью игнорировали, решительно вмешалась. Она шагнула вперед, буквально вклинившись между Пичем и Араном, разделяя их. Ее алое платье с розовыми и белыми узорами подчеркивало фигуру, но чрезмерно сладкая улыбка, которую она изобразила, выглядела скорее тревожной, чем привлекательной. – Ох, вы же Пичъярат! Я просто обожаю вашу работу, слежу за вами уже много лет! — воскликнула Грейс, растягивая свои слова сладким, как мёд, голосом. Её движения были выверены до мелочей: она наклонилась чуть ближе, так, что её грудь едва коснулась руки Пича. – Простите за тот случай раньше! Свет был настолько слабым, что я просто не узнала вас. К тому же, вы выглядите так молодо! Никогда бы не подумала, что кто-то с вашим талантом может иметь такое лицо! Пич, сохраняя на лице лёгкую улыбку, сделал едва заметный шаг назад и чуть ближе придвинулся к Кинну. Он уловил, как молодой человек рядом с ним напрягся, его плечи стали словно каменные. Любопытство заставило фотографа бросить быстрый взгляд на модель, но в полумраке было сложно разобрать выражение его лица. "Нервничает," — мелькнуло в голове Пича. Аран был опытным фриланс-моделью с приличным портфолио, а Грейс явно успела накопить арсенал своих профессиональных уловок за годы работы в индустрии. Но Кинн? Его неопытность была очевидна: новенький, только начинающий карьеру в индустрии. Напряжение в воздухе ощущалось почти физически. Пич повернулся к парню и мягко взял его слегка влажную ладонь. Руки Кинна были большими, но элегантными, с силой и симметрией, идеально подходящими для демонстрации ювелирных изделий. Руки, которые могли бы стать украшением любой фотосессии. Размышляя об этом, Пич слегка сжал руку модели в знак поддержки и снова тепло улыбнулся. – Расслабься. Сегодняшняя сессия пройдет спокойно. Я хочу, чтобы каждый из вас показал свою настоящую сущность, — сказал Пич, похлопав парня по руке пару раз, прежде чем отпустить. Затем он повернулся к группе и начал четко и сосредоточенно объяснять инструкции всем троим. – Итак, у нас три стиля, три настроения, три цвета, — начал он, его голос приобрёл уверенные, профессиональные нотки. – Каждый из вас воплощает свой уникальный образ. Мы покажем дух разнообразия бренда Shohei. Свет, атмосфера, сверкающие напитки — всё это подчеркнёт вашу харизму. Готовы? – Я так и знал! Такой сложный концепт мог означать только одно – фотограф строгий. И, конечно, это оказался ты, Пич, – проворчал Аран, хмурясь и моргая так часто, что Пич невольно обратил на это внимание. – Что случилось? Линзы мешают? – обеспокоенно спросил он, слегка наклоняясь вперед. Все модели на съемке носили цветные контактные линзы, и фотограф знал, что они могли вызывать дискомфорт. – Просто немного раздражают. Я редко их ношу, – признался Аран, сжимая кулаки, чтобы не поддаться искушению потереть глаза. – Не три, иначе повредишь роговицу, – строго, но мягко предупредил Пич. Затем, обернувшись к ассистенту, добавил: – Принесите ему капли для глаз. Немного увлажнения должно помочь. Аран, тебе еще предстоит работать с освещением позже. Аран кивнул и направился к ассистенту, оставляя Пича свободным для работы с другими моделями. Грейс, которая все это время не скрывала своего раздражения из-за вынужденного ожидания, тут же шагнула вперед, решительно заявив о своем желании быть первой. Ее уверенность и желание произвести впечатление читались в каждом движении. Пич не стал спорить. Он лишь дал пару указаний по настройке света, прежде чем поднять камеру и начать съемку. Тема съемки Грейс была насыщена оттенками страсти – глубокий красный и маджента. Ее наряд, яркие линзы и губы цвета спелой сливы создавали чувственный, почти гипнотический образ. Она позировала с грацией и уверенностью, ее взгляд буквально пронзал объектив, словно бросая вызов. Характер у нее был далеко не самый легкий, но ее профессионализм нельзя было не признать. Щелчки затвора чередовались с короткими указаниями Пича. Он делал крупные планы, снимки до пояса, в полный рост, экспериментируя с углами и стилями. Когда серия снимков подошла к концу, он удовлетворенно кивнул, позволяя Грейс отдохнуть. Просматривая сделанные кадры и готовясь к следующей настройке света, Пич заметил чью-то тень неподалеку. Подняв глаза, он увидел Кинна, стоящего рядом с лучезарной улыбкой. Его глаза превратились в мягкие полумесяцы, а выражение лица излучало добродушие. Фотограф слегка приподнял бровь, задавая безмолвный вопрос. – Я не чувствую себя уверенно. Я все еще новичок в моделинге, поэтому надеюсь, что вы поможете мне, — признался парень, его тон был окрашен беспокойством, хотя сияющая улыбка полностью противоречила словам. Пич улыбнулся в ответ, слегка удивленный внезапной откровенностью Кинна. Но он решил, что это просто способ парня разрядить обстановку и сделать работу менее формальной. – Не переживай. Расслабься. Я проведу тебя через весь процесс. – А можно мне немного дополнительной мотивации? – с легкой игривостью добавил Кинн, наклоняясь чуть ближе. Его сияющая улыбка и легкий румянец на щеках делали его почти неотразимым. – Как насчет этого? Если я сегодня справлюсь блестяще, вы должны будете сводить меня на ужин, – предложил он, и в его глазах зажглись искорки озорства. Пич приподнял бровь, затем мягко рассмеялся. Этот парень был хитрым и явно знал, как выстраивать связи. Как опытный фотограф, Пич привык к разным попыткам завоевать его расположение, но Кинн был другим. Его подход был свежим, каким-то искренним и трогал до глубины души. Пич быстро взвесил свои варианты. Кинн – талантливый новичок с огромным потенциалом. Ужин в обмен на укрепление связи казался оправданным. Почему бы и нет? Улыбнувшись, он кивнул. Кинн засиял так, будто его мечта только что сбылась. Его улыбка стала такой широкой, что почти закрыла глаза, а энергия, исходившая от него, была заразительной. С этой уверенностью он направился на съемочную площадку, мгновенно сбросив игривую маску и превратившись в сосредоточенную, профессиональную модель. Его образ был вдохновлен природными оттенками – коричневым и зеленым. Узкие коричневые брюки идеально сочетались со светло-зеленым пиджаком, который подчеркивал его ярко-зеленые линзы. Белая рубашка под пиджаком была слегка расстегнута, открывая лишь намек на подтянутую грудь, создавая естественный, но едва уловимый сексуальный образ. Кинн двигался уверенно, его позы были грациозными, будто он сам был частью природы. Пич лишь изредка вносил небольшие корректировки, но снимки получались один лучше другого. На фотографиях раскрывались самые разные грани Кинна – от юношеской игривости до загадочной, манящей притягательности, словно он воплощал в себе дух дикого леса. Когда раздалось долгожданное «Готово!», Кинн мгновенно вернулся к своему обычному состоянию – энергичному, беззаботному мальчишке. Он подбежал к Пичу с таким энтузиазмом, словно ребенок, получивший подарок, и с нетерпением попросил показать фотографии. Пич, усмехнувшись, передал ему камеру. – Ну что, я справился? – спросил Кинн, его улыбка была настолько широкой, что, казалось, освещала всю комнату. – Теперь мне полагается ужин? – Начинай думать, что хочешь поесть, – ответил Пич с легкой улыбкой. – Фотографии получились потрясающими. С этими словами он снова сосредоточился на настройке освещения для следующей модели, но, почувствовав легкое головокружение, потер виски. Усталость давала о себе знать – недосып и напряжение от работы в студии с резким светом давали о себе знать. Потирая глаза, он попытался прийти в себя, пока команда готовила всё для следующей съемки. На площадку вышел Аран, последняя модель, воплощая тему глубокого синего цвета — загадочного, чувственного, но при этом профессионального. Его облик был захватывающим: темно-синий пиджак, идеально сочетающийся с широкими брюками пурпурно-синего оттенка, яркие синие линзы, которые ловили каждый отблеск света, и лицо, балансирующее на грани мужественности и женственности. От него невозможно было оторвать взгляд. Пич, полностью поглощённый моментом, щёлкал фото за фото, стараясь запечатлеть магнетическую ауру парня. Но, когда он почти закончил, юноша неожиданно поднял руку и начал тереть глаз, забыв о контактных линзах. — Ран, не три глаза! — голос Пича прозвучал резко, с ноткой паники. Он поспешно отложил камеру и подбежал к нему, мягко отводя его руку. Беспокойство сковало его — он слишком хорошо знал, чем может обернуться неосторожное движение с линзами: царапины, повреждения роговицы, а то и хуже. — Очень больно, — пожаловался Ран, его голос дрожал от дискомфорта, но он послушно прекратил трогать глаз. Фотограф тут же попросил принести чистую воду и позвал визажистов снять линзы. В ожидании он наклонился к парню, бережно обхватив его лицо руками, чтобы осмотреть глаз на наличие повреждений. Но он не успел даже как следует взглянуть, как резкое движение вырвало Арана из его рук. Прежде чем Пич смог понять, что происходит, сильный удар кулаком обрушился на его щеку. Острая боль пронзила висок, в ушах раздался пронзительный звон, заглушая все звуки вокруг. Металлический привкус крови наполнил рот, и сила удара сбила его с ног. Мир закружился перед глазами, словно в вихре. — Какого чёрта ты делаешь с Раном? Я же сказал тебе держаться от него подальше! — раздался яростный голос, гулкий и приглушённый из-за звона в ушах. Пич пытался сфокусировать взгляд, но всё плыло. Голова раскалывалась, а боль и дезориентация лишали возможности понять, что происходит. Сквозь мутное зрение он заметил фигуру, вставшую между ним и нападавшим. Воздух наполнился яростными голосами, спорящими где-то вдали. Всё вокруг казалось размытым и нереальным. Головокружение усилилось, и вскоре он утратил связь с реальностью, погрузившись в темноту.