Я и Ти: #Сохраняйте спокойствие, Кхун Ти!

Ти откинулся назад, лениво пролистывая документы на своем iPad. Подписав последний из них, он с облегчением отложил ручку, потянулся, чувствуя, как напряжение в теле постепенно отпускает. Диван, на котором он находился, был первоклассным — мягким и удобным, но даже его первоклассный комфорт не мог полностью компенсировать долгие часы неподвижной работы. Он потянулся за чашкой чая, стоящей на столике, но, сделав глоток, поморщился — напиток давно остыл. Его взгляд машинально скользнул к часам. Поздно… В это время он обычно находился на деловом ужине или обсуждал очередной контракт. Но сегодня всё было иначе. Сегодня он отменил все встречи, как только услышал, что… кое-кто попал в больницу. Хотя ситуация не требовала паники, он не мог оставаться в стороне. Поднявшись с дивана, Ти прошёл через просторную комнату, разделённую перегородкой, и вошёл в палату. Там, на больничной койке, крепко спал Пич, уютно укутанный в белоснежное одеяло, которое почти полностью скрывало его худощавую фигуру. Единственная рука, лежащая поверх одеяла, казалась хрупкой, как фарфор, с тонкими очертаниями костей. Его лицо, хотя и оставалось бледным, выглядело умиротворённым, несмотря на слабые тени под глазами. Ти остановился у кровати, на мгновение замерев, словно колеблясь. Затем, с осторожностью, словно боясь нарушить тишину, он провёл тыльной стороной ладони по щеке парня. Он задержал дыхание, стараясь не разбудить его. Рука чуть дрогнула, едва касаясь уголка глаза, где темнели слабые круги усталости. Ти никогда раньше не замечал, насколько усталым выглядел Пич. Его пальцы скользнули к межбровью, и он начал медленно массировать это место круговыми движениями. Его прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, но они оказались достаточно сильными, чтобы вызвать реакцию. Губы Пича дрогнули, изогнувшись в слабую, едва заметную улыбку, а черты лица обрели безмятежность. Ти не мог удержаться от собственной улыбки. Его взгляд был прикован к лицу Пича, не в силах оторваться. Чем дольше он смотрел, тем сильнее становилось странное, необъяснимое чувство, будто что-то внутри него пробуждалось. Даже во сне, в своей полной неосознанности, парень излучал очарование, которое невозможно было игнорировать. Мысль о том, что кто-то мог бы увидеть его в таком состоянии, вызывала у Ти внутренний протест. Он ни за что не позволил бы охранникам войти сюда — особенно сейчас, когда Пич выглядел настолько беззащитным. Ни за что! Но вибрация телефона в кармане нарушила этот хрупкий баланс. С тихим вздохом он убрал руку. Он поставил мобильный на беззвучный режим, чтобы не беспокоить пациента. Как только он ощутил этот сигнал, Ти отступил, тихо направляясь к двери и незаметно выходя из комнаты. – Что случилось? Едва дверь закрылась, теплота исчезла с лица Тиракита, словно кто-то выключил свет. Его выражение стало строгим, холодным, как будто он надел маску. В коридоре его ожидал временный телохранитель, который также исполнял роль секретаря в отсутствие Мока. Привыкший к резкому, деловому тону босса, он коротко кивнул и начал свой отчет. – Проблема с тем знаменитостью решена, сэр. Их юридическая команда запросила встречу для урегулирования перед подачей иска. Они предложили расторгнуть контракт с их стороны и выплатить компенсацию, как было согласовано, включая за физический и моральный ущерб. Они хотят обсудить окончательную сумму на встрече. – Пусть наша юридическая команда займется этим. Я хочу получить каждую копейку, которую они должны, без компромиссов. – Голос Ти был холодным и авторитетным, а тон не оставлял места для сомнений или переговоров. – Понял. – Временный секретарь кивнул, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Холод в голосе мафиози будто проникал в его кости, заставляя молиться о скорейшем возвращении Мока. Если он останется в этой роли еще немного, то, казалось, замерзнет от напряжения. – Еще что-то? – резко спросил Ти, его раздражение становилось почти осязаемым. Каждая секунда, потраченная на эти разговоры, казалась ему кражей времени, которое он мог бы провести в палате, даже если Пич просто спал. – Новый модель, с которой связалась команда, подтвердил доступность. Они придут завтра на кастинг. Вы будете присутствовать? – Секретарь старался говорить быстрее, чтобы не вызывать лишнего недовольства. – Нет. Нанимайте того, кого считаете лучшим. Пусть команда этим занимается. – Его ответ был коротким, а раздражение в голосе закипало всё сильнее. – Что еще? Говорите быстрее. Секретарь сглотнул, чувствуя, как напряжение сжимает горло. Он собрал остатки мужества, чтобы закончить последний отчет. Единственное, чего он хотел сейчас, – вернуться к своим привычным обязанностям телохранителя, подальше от ледяного гнева Ти. – Отложенные встречи за вчера и сегодня были перенесены в соответствии с инструкциями господина Мока, – доложил он, стараясь не дрогнуть. – Однако господин Аран запросил срочную встречу. Подтвердить ее, господин Ти? При обычных обстоятельствах Ти даже не обратил бы внимания на такой запрос. Обычная модель не должна осмеливаться требовать личной встречи. Но учитывая его недавний интерес к этой поразительно красивой модели — и тот факт, что вся ситуация вращалась вокруг опального знаменитости, — телохранитель, временно исполняющий обязанности секретаря, решил, что лучше согласовать встречу прежде, чем отклонить. Глаза Ти сузились, готовые вспыхнуть гневом, но внезапное осознание заставило его остановиться. Истина была горькой: часть неприятностей, обрушившихся на Пича, произошла из-за фамильярного поведения модели и неспособности фотографа держать ситуацию под контролем. Возможно, пришло время самому вмешаться и раз и навсегда устранить источник проблем. Это была отличная возможность избавиться от двух самых проблемных фигур в окружении Пича. С легким, но решительным кивком Ти подавил любые намеки на ревность. Его решение было продиктовано исключительно логикой — или, по крайней мере, он убеждал себя в этом. – Назначьте встречу, — холодно распорядился он, и развернувшись, решительно вошел обратно в палату. – Если это не срочно, больше не звоните, — бросил он через плечо, прежде чем закрыть за собой дверь. Единственное, о чем он сожалел, — что в палате не было замка. Пич все еще мирно спал, его мягкое дыхание время от времени прерывалось едва слышным храпом, трогательно невинным. Ти подошел ближе, проверил, ровно ли лежит одеяло, убедившись, что парень тепло укутан, затем сел на стул рядом с кроватью. VIP-номер больницы, конечно, был оборудован дополнительной односпальной кроватью для членов семьи, спрятанной за перегородкой. Хотя она не могла сравниться с королевским комфортом его собственной кровати в пентхаусе, она была куда удобнее, чем проводить ночь на жестком стуле. Но из этого дальнего угла кровать пациента оказалась бы вне поля зрения — а это было… абсолютно недопустимо. Не раздумывая, Ти решил остаться здесь, чтобы наблюдать. Его семья всегда отличалась крепким здоровьем и никогда не нуждалась в больничной помощи. Но другие люди редко вызывали у него интерес или заботу. С Пичем всё было иначе. Тиракит был готов провести у его кровати всю ночь, лишь бы стать первым, кого он увидит, когда откроет глаза. Если что-то пойдёт не так, он будет готов вмешаться, не теряя ни секунды. Наклонившись ближе, мужчина осторожно взял его бледную, холодную руку в свои ладони. Прохлада комнаты усиливала ощущение ледяной кожи. Ти начал медленно растирать пальцы парня, стараясь передать тепло своего прикосновения. Когда он узнал, что Пича срочно доставили в больницу, его сердце сжалось, как никогда раньше. Мок заверил его, что всё под контролем и нет никакой опасности, но страх не отпускал. Мысли о потере парня парализовали его, руки онемели от шока. Склонив голову, Ти нежно поцеловал изящную руку фотографа, прежде чем прижаться к ней лбом. Тепло ладони на его лице утихомирило бурю внутри. Никогда больше. Чувствовать подобное — даже однажды — уже слишком. ***** Пич пошевелился, медленно открывая глаза. Голова болела, зрение было размытым и неясным. Сознание затуманено, неспособно сразу сложить всё воедино. Он моргнул, устремив взгляд на ослепительно белый потолок, пытаясь прийти в себя. Постепенно он вспомнил, что находится в больнице. Наверное, он уснул слишком рано прошлой ночью и проспал до утра. Возможно, поэтому его тело казалось таким слабым и разбитым. Попытавшись размять затёкшие мышцы, он почувствовал что-то тёплое и тяжёлое на своём запястье. Медленно повернув голову, Пич увидел знакомую тёмную макушку с мягкими коричнево-серыми бликами, которые ловили свет. Этот вид был одновременно привычным и странно успокаивающим. Пич поднял свободную руку и осторожно провёл пальцами по мягким тёмным волосам, пытаясь вспомнить, где он видел их раньше. В этот момент человек пошевелился, медленно подняв голову. Их взгляды встретились — дымчатые серые глаза смотрели на него с тихой тревогой, которая постепенно сменялась глубоким облегчением. Подождите… неужели босс русской мафии действительно сидел у его постели всю ночь? И он только что играл с волосами этого человека, будто это было само собой разумеющееся? Пич замер, словно робот, внезапно лишившийся заряда. Его рука отдёрнулась так резко, будто он коснулся раскалённого железа. Сердце бешено колотилось, дыхание застыло в ожидании неизбежного всплеска эмоций. Но вместо взрыва Ти одарил его слабой, обезоруживающей улыбкой, которая была удивительно тёплой. Он даже казался… в хорошем настроении? — Как ты себя чувствуешь? Лучше? — голос Ти звучал мягко, но в нём читалась едва уловимая забота. — Д-да… я чувствую себя лучше, — пробормотал Пич, всё ещё не в силах справиться с нахлынувшим волнением. — Ты… всю ночь здесь был? Ты, наверное, весь затёк. — Немного, — ответил Ти с таким спокойствием, словно ночное дежурство у постели больного было для него чем-то привычным. Его дымчатые серые глаза блеснули странным удовлетворением — редким и неожиданным. Пич почувствовал, как его мысли запутались. Он не мог поверить, что способен разглядеть смысл за обычно непроницаемым выражением Тиракита. Может быть, он начал развивать какой-то странный талант — способность читать между строк, замечать едва уловимые перемены в поведении этого босса мафии. Тем не менее, текущая реакция была неожиданной. Пич думал, что тот не обратил внимания на его маленькую оплошность — на то, как он машинально играл с его волосами. Однако, когда взгляд дымчатых глаз скользнул к его всё ещё поднятой руке, стало ясно, что Ти заметил всё. И не только не рассердился, но, кажется, был в хорошем настроении. Молодой фотограф был в замешательстве. Он застыл, пока Ти медленно наклонился к нему. Большая, теплая ладонь осторожно поправила одеяло, затем мягко коснулась его лба, проверяя температуру с неожиданной нежностью. Убедившись, что Пич в порядке, мафиози осторожно помог ему сесть. Его движения были аккуратными, но слегка неуклюжими, словно он не привык к подобной близости. Пич почувствовал, как жар приливает к его щекам, несмотря на все усилия сохранить спокойствие. Ти отстранился, оставив немного пространства для дыхания. Глубоко вдохнув, парень наконец смог сесть. К счастью, головокружение прошло, оставив лишь лёгкую усталость от долгого сна. Он чувствовал себя гораздо бодрее. — Как ты себя чувствуешь? Всё ещё кружится голова? — глубокий голос Ти прозвучал рядом, когда его прохладная рука осторожно коснулась головы Пича. — Скажи, если тебе плохо. – Я уже в порядке. Правда, — Пич улыбнулся слегка, но его голос предательски дрогнул. Ти внимательно изучил его лицо, словно пытаясь убедиться, что тот не скрывает правду, затем кивнул и склонился, чтобы поднять пару тапочек. Он аккуратно поставил их у ног фотографа, а затем, не говоря ни слова, начал надевать их на него. — Эй! — Пич резко отдёрнул ногу, едва не потеряв равновесие. — Ч-что ты делаешь? — Его голос прозвучал громче, чем он хотел, но мужчина лишь поднял взгляд, его лицо оставалось бесстрастным, словно он действительно не понимал, почему это вызвало такую реакцию. — Пол холодный, — спокойно ответил Ти. — Ты хотел в ванную, верно? Надень их сначала. — Я сам справлюсь, спасибо! Просто… оставь их здесь, — Пич поспешно запротестовал, его сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. Ему казалось, что ещё немного, и он просто взорвётся от смущения. Ти слегка нахмурился, пробормотав себе под нос: — Выглядит не так, как в сериалах. У Пича отвисла челюсть. Тайские драмы!? Какие именно он смотрел? И действительно ли он думал, что подобное поведение мафиозных боссов — это нормально? Или хотя бы не странно? Сгорая от стыда, Пич отвёл взгляд. Его щеки горели, а мысли путались. Он быстро натянул тапочки, чувствуя, как неловкость накатывает волнами. Чтобы хоть как-то вернуть себе контроль над ситуацией, он мягко толкнул Ти в плечо, надеясь создать хотя бы минимальную дистанцию. Никогда в жизни о нем так не заботились. Это было ошеломляюще. Странно. Нежные, почти интимные жесты Ти заставляли Пича краснеть и испытывать тревогу, которую он никак не мог преодолеть. Это было слишком. Это пугало его. – Я… я пойду освежусь! – выпалил он, едва справляясь с собственными словами, которые путались в спешке. Не дожидаясь ответа, он рванул в ванную, – убегая от странной сцены, будто от неё зависела его жизнь. Пич не знал, какое выражение застыло на лице Ти, когда он покидал комнату. Мысль о том, что он мог случайно обидеть его, заставляла сердце сжиматься. Увидев в ванной аккуратно сложенную одежду, приготовленную специально для него, он почувствовал себя ещё хуже. После того как холодная вода освежила его лицо, а мысли немного улеглись, он осторожно вышел из ванной. Комната встретила его тишиной. Ти нигде не было. Пич огляделся, но решил не придавать этому значения. Он подошёл к кровати, где лежали его немногочисленные вещи. Сестра Плаб привезла ему смену одежды, иначе ему было бы не в чем покинуть больницу. Когда он застегнул свой небольшой рюкзак, дверь неожиданно открылась. Вошёл Тиракит, его лицо оставалось таким же непроницаемым, как всегда. Но внезапно что-то изменилось. Их взгляды встретились, и Пич заметил едва уловимую искру в глазах Ти, лёгкий намёк на улыбку. Едва заметную, но несомненную. Мистер Ти не был человеком, который часто улыбался. Увидеть даже слабый намёк на тепло на его лице было похоже на наблюдение за падающей звездой — редкое и мимолётное явление. Пич улыбнулся в ответ, притворяясь, что неловкость, произошедшая ранее, никогда не случалась. – Мы возвращаемся? – спросил он, стараясь сохранить непринуждённость. Ти слегка кивнул, но вместо ответа подошёл ближе и мягко подтолкнул Пича обратно на кровать, велев подождать, пока он разберётся с оплатой. Прежде чем уйти, он протянул ему пакет с хрустящими палочками из теста и стакан тёплого соевого молока. – Перекуси, пока ждёшь. Я сам их ещё не пробовал, но Мок уверяет, что они всем нравятся. Пич почувствовал, как у него заурчал живот при виде угощения. Он взял одну палочку, собираясь откусить кусочек, но внезапно остановился. Подняв пакет, он протянул его обратно Ти. – Почему бы тебе не попробовать первым? Они действительно вкусные! Особенно с чёрным кофе, молоком или этим соевым напитком. А если захочешь сладкого, можешь обмакнуть их в сгущённое молоко! – сказал он с улыбкой, в которой читалась лёгкая искренность и желание поделиться моментом. Ти молчал, слегка прищурившись, с интересом разглядывая угощение. Через мгновение он наклонился и, не раздумывая, откусил кусочек палочки прямо из руки Пича. Хруст корочки приятно отозвался в тишине, а мягкая, воздушная начинка словно таяла во рту. – Вполне сносно, – заключил он, ухмыльнувшись. Пич застыл, словно громом поражённый, уставившись на наполовину съеденную палочку, которую всё ещё держал в руке. Не успев осознать, что делает, он сунул оставшийся кусок прямо в рот Ти, резко развернулся и рванул к кулеру с водой. Схватив первый попавшийся пластиковый стакан, он, дрожащими руками, налил соевое молоко, надеясь, что холодный напиток хоть немного успокоит его бешено стучащее сердце. Ти, не торопясь, откинулся назад, бросив на Пича насмешливый взгляд, затем направился к дивану, устраиваясь с расслабленным видом. Тем временем Пич остался у стойки, прижавшись лбом к шкафчику, его щеки горели. Что это, чёрт возьми, было!? Он хотел закричать, но слова застряли в горле. Вместо этого он залпом выпил своё соевое молоко, пытаясь убедить себя успокоиться. Это просто мафиози… странный мафиози… Ничего необычного. Не думай слишком много! В палату вошёл персонал больницы, оперативно организовав оплату прямо на месте. Пич мельком заметил элегантную чёрную кредитную карту в руках Ти. Он почти хотел спросить, была ли это одна из тех легендарных Black Card, но осёкся. Ти, не моргнув глазом, протянул карту ему, словно это была самая обыденная вещь на свете. – Держи. На случай, если твоя карта вдруг окажется бесполезной, – сказал он, с лёгкой усмешкой. Пич нахмурился, растерянно покачал головой, затем, не говоря ни слова, схватил свой рюкзак и направился к выходу. Они добрались до главного входа больницы. Пич внезапно застыл на месте, его глаза расширились, как будто он увидел привидение. Перед ним стоял роскошный спортивный автомобиль, сверкающий в лучах солнца, словно звезда. Даже не будучи знатоком машин, Пич сразу понял: цена этого чуда техники, вероятно, превышает его пожизненный доход. Ти, будто это было самым обычным делом, уверенно направился к автомобилю. Он открыл пассажирскую дверь и, слегка наклонив голову, жестом пригласил Пича сесть внутрь. – Где ты встречаешься с сестрой чтобы поесть сябу? Пич моргнул, сбитый с толку, словно его только что ударили громом. Он был уверен, что предложение Ти поехать вместе — просто шутка. Но теперь, сидя в машине с мощным ревущим двигателем, он осознал: мафиози не шутил. Когда они наконец прибыли к знаменитому ресторану сябу, Ти вышел из машины и пошел рядом с Пичем. Их плечи почти касались друг друга, пока они неспешно двигались к входу. Ти держался так близко, что казалось, будто он охраняет парня, не позволяя ему отдалиться ни на сантиметр. Пич украдкой взглянул на Ти, пытаясь разгадать его намерения. Он наполовину ожидал, что тот внезапно развернется и уйдет, оставив его одного, но мужчина не подавал ни малейшего признака того, что собирается отступить. "Как, черт возьми, я объясню это Плаб?"