Я и Ти: #Сохраняйте спокойствие, Кхун Ти!

Плаб сидела перед кипящим котелком с сябу, скрестив руки и поджав губы. Перед ней находились двое мужчин. Тот, что поменьше и сидел ближе к центру, был её любимым старшим братом, но крупный мужчина, расположившийся с краю, был тем, кого она никак не ожидала увидеть в дешёвом ресторане с сябу. – Ты не объяснишь, что здесь происходит, Пич? – резко спросила девушка, упрямо отказываясь брать палочки для еды. Пич, как обычно, не удосужился ответить. Вместо этого он опустил кусок свинины в кипящий бульон, несколько раз повертел его, а затем аккуратно положил на ее тарелку. – Думаешь, сможешь заставить меня замолчать едой, да? – фыркнула она, сузив глаза, хотя всё равно без колебаний отправила свинину в рот. – Не думай, что одного кусочка будет достаточно! Пич тихо рассмеялся, продолжая класть мясо и овощи в кастрюлю, явно стараясь её умиротворить. Тем временем внушительная фигура рядом с ним – никто иной, как генеральный директор "Arseny" господин Ти! – заметил это и невозмутимо заказал ещё несколько подносов с едой, словно горы блюд, которые уже стояли на столе, было недостаточно. Когда они вошли в ресторан, мистер Ти чуть ли не настаивал на покупке всего заведения. Фотограф потратил добрых пять минут, объясняя штраф за слишком большой заказ и оставленную еду. Ти, оставаясь невозмутимым, лишь слегка приподнял бровь, явно не понимая, сколько всё это на самом деле стоит. Пич едва сдерживал желание рвать на себе волосы от отчаяния – дело было не в деньгах, а в принципе! Священный кодекс любителей таких мест: если заказал, то доешь! Конечно, он тянул лишь за свои волосы, не смея даже прикоснуться к волосам Ти. Плаб, продолжая есть, бросила на него острый взгляд, явно недовольная. Пич, разрываемый между чувством вины и растущим давлением её взгляда, наконец сдался и начал объяснять. Его голос был нарочито нейтральным, словно он пытался сделать ситуацию менее неловкой, чем она была на самом деле. – Мистер Ти оплатил все мои больничные счета, когда я был госпитализирован, – сказал он, сделав паузу, чтобы перевести дыхание. – Так что я решил угостить его ужином в знак благодарности. Пич чуть не прикусил язык. Он почти никогда не лгал своей младшей сестре. Конечно, половина того, что он сказал, была технически правдой, но чувство вины уже начинало его грызть. Что он должен был сказать? Что сидящий напротив мафиозный босс надулся и настоял на том, чтобы прийти? Кто в здравом уме поверит в это?! – Ну, ну! Мистер Ти, должно быть, обладает таким добрым сердцем! – Плаб ослепительно улыбнулась, её глаза слегка прищурились. Однако для её старшего брата эта слишком сладкая улыбка была куда более пугающей, чем её обычное недовольство. – Но такое дешёвое место, как это, кажется, не соответствует вашим вкусам. Может быть, нам стоит отложить настоящий ужин в знак благодарности на другой раз, а? Ти слегка приподнял бровь, явно уловив её не слишком тонкую попытку от него избавиться, но, казалось, это его не задело. Вместо этого высокий мужчина откинулся на спинку стула с расслабленной позой, потягивая дешёвый зелёный чай ресторана, словно ему было всё равно. – Всё нормально. Такие вещи измеряются сердцем, а не ценой. – Но ведь вы, должно быть, утопаете в работе, мистер генеральный директор. Как Пич смог пригласить вас в последний момент? – настойчиво спросила Плаб, не собираясь отступать. – В любом случае, думаю, вам лучше вернуться. Я бы не хотела тратить ваше драгоценное время. – Это не пустая трата времени. Если дело касается твоего брата, я всегда найду время, – ответил он спокойно. Фотограф подавился чаем и закашлялся так сильно, что на него обернулся весь стол. Плаб застыла, широко раскрыв глаза, глядя на президента, который мягко похлопал парня по спине. Плаб быстро протянула салфетку Пичу и прошептала: – Пиииич… это то, о чём я думаю?! Пич прижал пальцы к вискам. Все его усилия за последние десять минут пошли прахом. С тяжёлым вздохом он слегка кивнул — едва заметно, но достаточно, чтобы Плаб взорвалась от восторга. Она закрыла рот руками, её глаза сияли от безмолвного крика радости. Плечи дрожали, девушка буквально вибрировала на месте, а лицо светилось заразительным счастьем. Собравшись, Плаб прочистила горло, всё ещё краснея, но её выражение стало серьёзным. Она наклонилась вперёд и самым серьёзным тоном спросила: – Мистер генеральный директор… вы пытаетесь ухаживать за моим братом? Челюсть Пича отвисла. Он почувствовал, как жар охватывает его лицо. Он совершенно забыл остановить Плаб, забыл, что его младшая сестра смелая и импульсивная, полная противоположность его сдержанному характеру. Но он не ожидал, что она будет НАСТОЛЬКО импульсивной! – Не называйте меня "генеральный директор", просто "мистер Ти" будет достаточно, – произнёс глава мафиозного клана с невозмутимым спокойствием, словно отвечая на самый обычный вопрос. Он выглядел настолько расслабленным, что Пич никогда прежде не видел его таким. – Если всё пойдёт хорошо, возможно, когда-нибудь ты будешь звать меня Пи Ти, – добавил он с загадочной улыбкой. Пич замер, все оправдания, которые он собирался придумать, мгновенно исчезли из его головы. Казалось, будто в него бросили гранату, оставив только звон в ушах и желание провалиться сквозь землю. В отличие от него, Плаб склонила голову и сжала кулак, несколько раз ударив по сиденью, словно её переполняло радостное возбуждение. Через мгновение она глубоко вдохнула и снова подняла голову, её лицо вновь стало абсолютно спокойным, как будто ничего и не произошло. Пич больше не мог это терпеть. Он отвернулся, прикрывая лицо рукой, чтобы скрыть растущий стыд. Он был готов удариться головой о стену, лишь бы закончить этот кошмар. В отчаянной попытке отвлечься, он сосредоточился на окунании мяса и овощей в бульон для сябу, как будто от этого зависела его жизнь. Решительно накладывая еду на тарелки для остальных, он надеялся, что еда отвлечёт их от неловкой ситуации. Когда его лицо, наконец, вернулось к нормальному цвету, он прочистил горло и попытался сменить тему. – Ииитак… как дела на работе? – спросил он, задавая вопрос, который беспокоил его больше всего. Он был вне сети целых три дня, а его босс и младшая сестра избегали делиться с ним новостями, опасаясь, что он снова начнёт работать или, что ещё хуже, возьмёт камеру и отправится на съёмку. – Зимнюю коллекцию пока приостановили. К счастью, я ещё не начала оформлять журнал. Сейчас мы берём интервью у новой модели для кампании, – сказала Плаб, наслаждаясь кусочками сырной свинины. Пич плотно сжал губы, ощущая, как в груди нарастает чувство вины. Хотя он понимал, что это не совсем его вина, последствия ситуации явно затронули других, и этого было достаточно, чтобы ему стало не по себе. – Прости. Я доставил всем неприятности, – произнес он с легкой виноватой улыбкой, его глаза потускнели от сожаления. Ти нахмурился, готовый вмешаться, но Плаб решительно покачала головой, её выражение лица было непреклонным. – Нет необходимости извиняться. Это не твоя вина, Пич, – сказала девушка, пожав плечами и одарив яркой улыбкой. – Хотя я знаю, что ты всё равно будешь чувствовать себя виноватым. Но серьёзно, повторю ещё раз: это не твоя ответственность. Мне несложно переделать всю работу, и, честно говоря, каждый член команды, кто знает, что произошло, согласился, что модель нужно заменить. Этот парень был настоящей головной болью. Даже визажист на него жаловался! Пич моргнул в замешательстве, пытаясь понять, что она имеет в виду. Насколько он помнил, Таван не был особенно ужасным. Да, он был тихим и не самым общительным человеком на съемочной площадке, но никогда не был настолько плох, чтобы оправдать такую реакцию. Он не был тем, кто устраивает драмы или о ком говорят за спиной — по крайней мере, из того, что видел Пич. – Дело не столько в нём как в человеке, – сказала Плаб, понижая голос до сплетнического тона коллеги, готовой поделиться новостями. – Но, когда речь заходит о чем-то, связанном с Араном, он превращается в самого невыносимого человека на планете. Если макияж слишком яркий — он жалуется. Если наряды слишком откровенные — он жалуется. Всегда что-то! И всё это было прописано в его контракте с самого начала — если ему это не нравилось, зачем он подписывал? Пич кивнул, понимая. У него был личный опыт с выходками Тавана на съемочной площадке, когда дело касалось Рана. В такие дни актер постоянно суетился, требуя посмотреть фотографии ещё до окончания съемки. Это было, мягко говоря, утомительно. – Значит, нам не придется потом разбираться с его истериками? В конце концов, вам ведь все равно нужно снимать их вместе еще два сезона, — заметил он с легким вздохом, предчувствуя возможную драму. Плаб, однако, лишь улыбнулась, оставаясь совершенно невозмутимой. – Он сам нарушил контракт. На что ему жаловаться? — сказала она, пожав плечами. — А если он попробует устроить что-то, я сразу же побегу к мистеру Ти! – Отличная работа! Если в следующий раз придешь ко мне с новостями, угощу тебя пузырьковым чаем. Ти продолжал тихо собирать информацию, одновременно старательно готовя мясо и овощи, раскладывая их на тарелку для маленькой фигуры рядом с ним. Он кивнул с серьезным выражением лица, явно довольный тем, что избавился от одной проблемы, и рад помочь человеку, сидящему рядом. Пич, с другой стороны, не имел ни малейшего понятия, что происходит в голове у босса мафии, да и знать не хотел. Он просто решил отключиться от странного разговора, позволив ему пройти мимо, и повернулся, чтобы поговорить со своей сестрой. Держа кусок мяса в палочках, он сказал: – Частично это моя вина. В следующий раз я принесу тебе закуски, чтобы загладить свою вину. Плаб рассмеялась без стеснения и быстро выпалила название магазина закусок, где она хотела, чтобы он сделал покупку, прежде чем снова переключиться на рабочие темы. – Кстати, я только что услышала, что новый модель прошел собеседование. Бунга недавно отправил сообщение в групповом чате. Кажется, они уже подписали контракт, и теперь этот график полностью свободен. Ты можешь забронировать сессию, когда захочешь. – Постой, почему Бунга проводил собеседование? — Пич поднял бровь, пытаясь вспомнить это имя. Бунга был ассистентом из команды три и конкурировал за должность руководителя команды, прежде чем Вивит получил эту роль. Технически, именно Вивит, настоящий лидер команды, должен был заниматься собеседованием, верно? — Этот парень, больше не в команде, — ответила Плаб, ее голос все еще звучал раздраженно, она даже не могла произнести его имя. — На самом деле он вообще ушел из компании. Говорят, его обвиняют в мошенничестве, но я не уверена, правда ли это. Оба - брат и сестра одновременно посмотрели на Ти, который ответил уверенным кивком. Его губы изогнулись в легкой улыбке, но глаза оставались темными и тревожными. Пич тут же отвернулся, стараясь сделать вид, что ничего не заметил. Плаб, напротив, выглядела вполне довольной и, улыбаясь про себя, мысленно добавила Мистеру Мафия дополнительные очки. – Говорят, что новый модель просто очаровательный. Невероятно милый. И внешность, и личность — высший класс, — добавила девушка. Ее глаза загорелись, она рассмеялась, притворяясь застенчивой. Преувеличенная манера была настолько фальшивой, что становилась почти очаровательно раздражающей — так и хотелось ущипнуть ее за щеки. Пич повернулся к Ти и сказал, что он уже наелся, и теперь его очередь есть. Но прежде чем он успел продолжить, Плаб, которая некоторое время молчала, вдруг заговорила. – Да, кстати, — начала она, слегка наклонив голову. – Этот модель сказал, что он большой поклонник твоей работы, Пич. Он действительно хочет снова с тобой поработать. – Девушка нахмурилась. – Я хотела спросить, где ты нашел такого красивого человека, но потом подумала, что это бессмысленно — у тебя слишком много клиентов, чтобы всех помнить. Пич попытался вспомнить кого-то особенно яркого из тех, кого он недавно фотографировал. В его памяти всплыл смутный образ — высокий, широкоплечий парень, которому едва исполнилось двадцать, с резкими, выразительными чертами лица. Но… нет, это не мог быть он. ***** Позже Пич вошел в офис с огромным пакетом снеков, как и обещал. Правда, с одной маленькой деталью — он не потратил ни цента из своих денег на их покупку. Тем утром, как обычно, молодой мафиозный босс появился у офиса. После совместного завтрака он невозмутимо сообщил Пичу, что у него есть дела за пределами офиса, но он вернется к обеду. Перед уходом он протянул парню огромный пакет со снеками. Пакет был из элитной пекарни — той самой, где даже за самые простые угощения берут абсурдные суммы. Пич замер, глядя на пакет, его лицо выражало смесь удивления и недоверия. Между тем, мистер Ти оставался спокойным и собранным, будто не замечал, насколько нелепо выглядела вся ситуация. – Ты же сказал, что принесешь им снеки, верно? – Я сказал, что сам куплю снеки, — ответил Пич с раздраженным вздохом. – И это слишком дорого. – Ну и что? Снеки есть снеки. Кто их купил, ничего не меняет, – упрямо заявил босс мафии, выглядя почти оскорбленным тем, что Пич, похоже, осуждает его поступок. Фотограф лишь закатил глаза и нехотя принял пакет, решив больше не спорить. Экономия денег? Жаловаться он точно не собирался. С пакетом в руках парень направился прямо в комнату для заседаний. Как только он положил пакет на стол, команда тут же сбежалась, словно дети в кондитерской, их глаза сияли от восторга при виде изысканных угощений. – Пич, ты купил все это для нас? – взволнованно спросила Плаб, ее лицо озарилось широкой улыбкой. Она знала, что ее брат обещал принести снеки в знак примирения, но такого уровня роскоши она не ожидала. – Это мой способ загладить вину. – Подожди, ты правда купил это? – снова уточнила она, прищурившись с хитрой улыбкой. Попавшись с поличным, Пич тяжело вздохнул и кивнул. Плаб рассмеялась, довольная, и без колебаний полезла в пакет за своей порцией. – Кстати, Пич! Здесь новый модель, который будет работать с нами, – прокричал один из его коллег, махнув рукой в его сторону. Пич узнал ее как сотрудницу PR-отдела, которая обычно координировала работу с моделями для фотосессий. Взяв два пакета со снеками, фотограф направился к ней, заинтригованный. Он увидел высокую фигуру, разговаривающую с другим членом команды. Со спины парень казался странно знакомым, хотя Пич не мог точно вспомнить, где его видел. Он передал один пакет сотруднице PR-отдела и повернулся, ожидая, когда новый модель представится. Спустя несколько мгновений парень повернулся, открывая поразительно красивое лицо с пухлыми щеками, которые придавали ему юношеский шарм. На вид ему было не больше двадцати. Пич на мгновение застыл, его улыбка дрогнула от удивления. Молодой человек, напротив, только шире улыбнулся, его большие, яркие глаза превратились в веселые полумесяцы. – Привет, Пич! Рад снова тебя видеть. – Кинн!