Я и Ти: #Сохраняйте спокойствие, Кхун Ти!

Плаб уверенно шагала по коридору после того, как секретарь разрешил ей пройти к генеральному директору. Её практически провели прямо в кабинет, оставив лишь легкое предупреждение. – Настроение мистера Ти в последнее время непредсказуемо, — предупредил Мок с серьезным лицом. Плаб заметила, как сотрудники с напряженными лицами торопливо проходят мимо. – Он всегда был сосредоточен, но теперь стал дотошным до крайности. Плаб слегка нахмурилась, но кивнула. Атмосфера была спокойнее, чем она ожидала. Она представляла себе классическую мафиозную бурю — яростный гнев, бросание вещей — но, затем вспомнила о спокойствии, которое проявлял мистер Ти, когда они ходили на сябу. Мок постучал в массивную дверь кабинета, прежде чем объявить о её приходе. Внутри высокий мужчина сидел за столом, окруженный документами. Его руки замерли, когда девушка вошла. Тиракит поднял взгляд; его лицо отмечено усталостью, тёмные круги подчеркивали проницательные глаза, а широкие плечи, обычно высоко и властно приподнятые, выглядели опущенными. Атмосфера в офисе была холодной, почти ледяной. В руках же он нежно держал изящный колокольчик, словно это было что-то ценное. В другое время Плаб чувствовала бы себя запуганной — она ведь всё ещё была просто подчиненной. Но сегодня она пришла как сестра Пича, готовая оценить будущего зятя. Страху здесь не было места. Его проницательные дымчато-серые глаза медленно оторвались от неё, в них читались одновременно надежда и тревога. – Пич с тобой? Как он? Девушка подняла бровь. Он признался, что ему нужно время, чтобы разобраться в своих мыслях и обдумать, что сказать. К тому же, молодой мафиозный босс в последнее время был крайне раздражительным, и Пич не хотел, чтобы все превратилось в громкий скандал. Ти не облегчал задачу оставаться в тени — он так часто бывал у Пича, что охрана в кондоминиуме решила, будто они живут вместе, и даже оформила ему постоянный пропуск. Оставаться в его старом месте было бы равноценно размахиванию красной тряпкой перед быком — Ти бы наверняка ворвался туда без колебаний. Однако Пич не исчез полностью. Он избегал телефонных звонков, но все же отвечал на сообщения Ти, хоть и реже из-за своего напряженного рабочего графика. Если бы не это, Плаб могла бы решить, что ее брат окончательно покинул генерального директора. Судя по почти сотне сообщений, которые отправил Ти, было очевидно, что сокращение общения исходило не от Пича — наоборот, Ти стал писать еще больше. – Ты заставил Пича плакать, — мягко лгала Плаб, хотя ее брат не пролил ни слезинки, несмотря на усталость. – Он был действительно разбит. Зачем ты его так обидел? Только произнеся это, она заметила, как мистер Ти мгновенно сник, его живая атмосфера померкла. Видя его поверженное лицо, Плаб едва сдерживала улыбку. Это было довольно забавно. Она позволила ему немного погрузиться в чувство вины — это была расплата за то, что он заставил ее брата чувствовать себя плохо. Но когда Ти просто сидел там, выглядя побежденным, она вздохнула и решила прекратить драму. Сначала она была готова убежать с Пичем, если бы Ти потерял самообладание. Но вместо этого он, казалось, увядал на глазах, как растение под палящим солнцем. Она не могла видеть его в таком состоянии, особенно когда ее брат тоже был подавлен. – Ты не злишься на Пича? — осторожно спросила Плаб, прищурившись, как будто пытаясь поймать его на лжи. – Почему я должен злиться? Это он злится на меня. — Ти откинулся на спинку стула и опустил взгляд, испытывая боль и отстраненность. Его пальцы нервно касались колокольчика в его руке, словно мягкое прикосновение могло успокоить его. – Он, наверное, уже ненавидит меня. Плаб уперла руки в бока. Смотреть, как Ти все глубже и глубже погружается в уныние, быстро наскучило. Вздохнув, она развернулась на пятке, схватила стул и поставила его прямо перед ним. Стараясь выглядеть по-деловому, он поправила очки. – Мне нужно спросить тебя кое-что важное. – Плаб глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. – Что ты чувствуешь к Пичу? – Он мне нравится, – ответил Ти без колебаний. Его голос звучал уверенно, каждое слово было тщательно обдумано, словно он сам пытался убедиться в своих чувствах. Это было не просто мимолетное увлечение. С тех пор как Пич отдалился, чувства Тиракита стали только сильнее и более очевидными. – Мне нравится Пич… Нет… Я люблю твоего брата. На лице Плаб появилась мягкая улыбка, и напряжение в комнате заметно ослабло. – Ты не причинишь ему боль, правда? – Никогда. Дымчатые глаза Ти встретились с ее, полные серьезности. Его брови слегка нахмурились, как будто сам вопрос был для него обидным. Девушка тихо вздохнула, на мгновение опустив взгляд. Когда она снова посмотрела на него, в ее взгляде было теплое спокойствие и что-то еще более глубокое. – Есть кое-что, что тебе нужно знать. Пич никогда бы не рассказал это никому, но я думаю, ты должен знать. – Ее голос был отстраненным, как будто она рассказывала чужую историю. – Мы не всегда были сиротами. У нас была мать... но она вышла замуж снова, и ее новый муж оказался жестоким монстром. Он пил и издевался над нами. Но наша мать... она все равно его любила. Мы… мы были детьми. Мы ничего не могли сделать. Ти выпрямился, поглощая каждое слово. Его глаза потемнели от безмолвной решимости, словно он запоминал каждую деталь этой истории, обещая хранить каждый фрагмент прошлого Пича в своем сердце. – Было время, когда у меня была высокая температура. Пич буквально встал на колени и умолял нашу маму отвезти меня в больницу. Но ей было все равно. Она любила своего мужа больше, чем нас. Когда этот монстр сказал "нет", она оставила нас на произвол судьбы. В тот день Пич получил серьезные побои — его рука была сломана. А меня? Они просто оставили меня, ожидая, что я умру. Плаб говорила тихо, опустив взгляд на пол. Ее голос дрожал, но она продолжала, сохраняя спокойствие, хотя слова были полны старых ран. Время притупило боль, но шрамы остались, едва заметные, но неизбежные. – С тех пор Пич ненавидит насилие. Он... действительно его ненавидит. Честно говоря, он не идеален — у него есть свои острые углы и иногда мстительный характер. Но когда дело касается насилия, он боится его. Будь то нанесение или получение, он просто не может этого вынести. Молодой мафиози замер. Его серые глаза расширились от шока, и волна осознания накрыла его, как товарный поезд. Его разум вернулся к тому дню в ресторане — дню, когда он слишком сильно схватил Пича за руку. Это оставило красный след на запястье парня, едва заметный, но его лицо стало бледным. И в тот другой раз, у офиса — лицо Пича снова стало призрачно-бледным. Его глаза были широко раскрыты и дрожали от страха, который невозможно было не заметить, даже если он пытался его скрыть. Пич был не просто "напуган". Он был "травмирован". – Что произошло после этого? — спросил Ти, его голос был сухим и хриплым, а выражение лица сочетало в себе серьезность и печаль. Ему нужно было знать всё, каждую деталь. Когда дело касалось Пича, ничего не было слишком маленьким или незначительным. – После? Пич схватил меня и побежал. Нам удалось вырваться из дома, и кто-то нам помог. Пич солгал, сказав, что наша мать умерла, и мы оказались в детском доме. Мы оставались там до тех пор, пока Пичу не исполнилось восемнадцать. Как только он стал взрослым, мы переехали и начали жить самостоятельно. Её рассказ прозвучал так, словно это было просто и понятно, как будто он не нес в себе груз тысячи разрушенных моментов. Её небрежный тон напоминал клише "десять лет спустя" из романа, пропуская через борьбу и боль. Хотя все знали, что это не совсем так — в прошлом было много хороших и плохих моментов. Но теперь это не имело значения. – Мы никогда больше не говорили об этом. Даже Плаб никогда не упоминала, как сильно Пич боится насилия.  – Честно говоря, я даже не уверена, что сам Пич это осознает. Это было то, что могла заметить только сестра, жившая рядом с ним всю свою жизнь. Пич избегал боевиков, обходил стороной все виды спорта с физическим контактом и всегда бледнел, когда смотрел новости о насилии. Он старался держаться подальше от всего, что с этим связано, как будто убегал от кошмара, из которого не мог выбраться. – Это моя вина, – тихо пробормотал Ти, ощущая, как печаль и тревога сжимают его грудь. – Я никогда не хотел, чтобы Пич так себя чувствовал. Но дело было не только в этом. Ти осознал, что едва знал настоящего Пича. За той яркой улыбкой и спокойным, мягким поведением — защитной маской, которую он создал для окружающих — скрывался более хрупкий человек, чем кто-либо мог предположить. Отсутствие слез не означало отсутствие страданий. Зажившая рана не означала, что боль ушла. – Не стоит слишком сильно себя винить, мистер Ти. Честно говоря… и Плаб, и Пич находили удовольствие в том, как все разворачивалось. Она пожала плечами, показывая безразличие. Возможно, это был первый случай, когда Таван прибегнул к физическому насилию, но уж точно не первый раз, когда Пич оказался в неприятностях из-за него. – Но я все равно допустил ошибку… Я заставил Пича ненавидеть меня. – Плечи мафиозного босса опустились, его острое, пугающее лицо было затенено легкой грустью. Голос стал мягче, почти подавленным. – Сомневаюсь, что он ненавидит тебя. Если бы это было так, он бы не позволил мне организовать эту встречу. Голова Ти резко поднялась, глаза расширились от шока, в них мелькнула искра надежды. Молодая женщина тихо рассмеялась, решив, что достаточно испытала будущего зятя. – У вас есть время завтра днем, мистер Ти? Пич хотел бы с вами поговорить. – Конечно, — ответил Ти, его голос был твердым и уверенным. Даже если его расписание будет загружено, он обязательно найдет время. – Я уже чувствую, что хочу называть тебя Пи Ти, — пошутила Плаб с яркой, игривой улыбкой, вставая. – Но, мистер генеральный директор, постарайтесь, ладно? У меня лишь одна просьба — никогда, ни при каких обстоятельствах не применяйте силу к моему брату. И если наступит день, когда вы перестанете любить Пича, пожалуйста, отправьте его обратно ко мне. Ти посмотрел на нее с непоколебимым, решительным взглядом. В его выражении была серьезность, которая показывала, что он никогда не был более уверенным в своей жизни. – Этот день никогда не наступит. Я клянусь. ***** Пич завершил всю работу над зимней коллекцией к третьему дню. После внезапной замены ведущей модели возникло множество задач — рекламные снимки, макеты для журналов и многое другое. Пич не мог не чувствовать вины за то, что вызвал такой большой сбой, поэтому вызвался помочь с финальными правками фото и даже внес вклад в дизайн и оформление журнала. Честно говоря, часть причины, по которой он погрузился в работу, заключалась в том, что его мысли были в беспорядке в последнее время. Он плохо спал, поэтому, когда бессонница настигала его, он просто вставал и работал всю ночь. Взяв телефон, он начал просматривать непрочитанные сообщения в приложении. Среди множества сообщений от членов команды одно имя выделялось особенно ярко: мистер Ти. Только что пришло новое уведомление от него. Он быстро ответил на сообщения команды, прежде чем открыть чат с мафиози. Ранее сообщения от него были короткими и резкими, с вопросами о том, где он находится, как у него дела и почему он еще не вернулся в свою квартиру. Пич усмехнулся, уловив властный тон в этих сообщениях, прежде чем его взгляд упал на последнее: Т: Я свободен завтра после обеда. И на следующее утро тоже. Пич не смог сдержать тихий смех, сразу поняв, что Плаб уже устроила им встречу. Сестра упомянула накануне вечером, что сообщит об этом мистеру Ти. Она настояла на том, чтобы пойти одной, решив сначала допросить будущего зятя. Очевидно, только если мистер Тиракит пройдет её небольшой тест, она согласится на встречу. Он не мог не волноваться — что, если этот грозный босс мафии выйдет из себя и обидит его сестру? Плаб была довольно резкой, почти до крайности. Если она случайно скажет что-то, что его разозлит, как он сможет вмешаться? Но девушка казалась совершенно спокойной. Она засмеялась и сказала: "Если я вернусь с царапиной, это докажет, что Ти — ужасный человек. Я ни за что не позволю такому человеку стать моим зятем." – Эй, я вернулась! — раздался веселый голос из-за двери. Пич поднял взгляд и увидел Плаб, входящую с руками, полными пакетов, и чем-то, напоминающим целый пир. На одном из больших белых пакетов был логотип известного корейского ресторана, и сладкий, чесночный аромат жареной курицы наполнил комнату, заставляя его желудок заурчать. Не только невредима, но и светится от счастья — он не мог не задуматься, не произошло ли что-то подозрительно хорошее. – Что это все, Плаб? – удивленно спросил он, вставая, чтобы помочь ей разгрузить пакеты на стол. – Ты выиграла в лотерею или что-то в этом духе? Почему столько еды? Он знал, что его сестра обожает корейскую кухню, но количество еды было просто невероятным для двоих. Это казалось пустой тратой. – Прости, что разочаровала тебя, – пошутила она, хитро улыбаясь. – Я не потратила ни копейки. Все это за счет одного щедрого человека. Давай, давай – я умираю с голоду! Он поднял бровь, заинтересованный, но решил не задавать лишних вопросов. Вместо этого он помог налить кимчи-суп в миски, пока Плаб с удовольствием раскладывала разнообразные коробки с курицей. Когда все было готово, они наконец сели за стол. – Пич, – сказала она, кладя кусочек глазированной курицы на его тарелку. – Я устроила тебе встречу. Его секретарь сказал, что тебе нужно позвонить, чтобы подтвердить время – у тебя есть его номер. – Значит, это означает, что он прошел? – спросил Пич с игривой улыбкой. Он уже догадался об этом, судя по ее хорошему настроению и мирному предложению в виде еды. – Он прошел, но сможет ли он тебя покорить... ну, это уже другая история. – Плаб пыталась сохранить серьезное выражение, но было трудно воспринимать ее всерьез, когда она жевала курицу. – Но пока он старается, не стесняйся пользоваться этим. Бесплатные обеды каждый день? Для меня это звучит как мечта! – Вытягивать у босса мафии три обеда в день? Серьезно? — засмеялся Пич, а Плаб тут же начала жаловаться на свои ежедневные расходы на еду как офисный работник, что вызвало у него новый приступ смеха. Они продолжали шутить еще несколько минут, но вскоре игривая атмосфера утихла. Девушка оперлась подбородком на руку и посмотрела на брата теплым, задумчивым взглядом. – Пич, я действительно рада, что кто-то наконец сможет о тебе позаботиться, — мягко сказала она, её голос был полон искренности. Она нежно улыбнулась, её большие круглые глаза блестели от невыплаканных слёз за очками. – Но просто убедись, что это действительно тот, кого ты хочешь, хорошо? Не переживай за меня. Если ты не готов дать ответ, то не давай. И если не получится, отпусти это. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Пич на мгновение замолчал, размышляя, осталась ли у Плаб какая-то обида из-за всей ситуации с Вивитом. Она когда-то думала, что именно из-за неё Пичу пришлось терпеть плохое обращение Вивита, и хотя это было не совсем неправильно, это было его решением. Ей не нужно было нести эту вину. Протянув руку, он нежно, с любовью, взъерошил её волосы. – Понял. На этот раз я обещаю сначала прислушаться к своему сердцу, — сказал Пич с улыбкой. Плаб с энтузиазмом кивнула, воскликнув: – Отлично! — прежде чем снова вернуться к своей курице, сосредоточенно кусая сочное крылышко. Она оставила всё остальное — решения брата, настойчивость Ти и будущее — в руках Пича. Тем временем она будет занята тем, чтобы выжать из этого ворчливого босса мафии всё, что можно, по крайней мере, пока Пич не найдёт свой ответ.