Между строк

– Кто бы мог подумать, что из нас всех именно Джинни будет профессиональным игроком, а? Посмотри на нее, – не унимался Рон. Джинни только что отправила очередной квоффл в ворота "Паддлмир Юнайтед". Гермиона улыбнулась. Он реагировал так каждый раз, видя свою сестру на квиддичном поле. – Что значит, кто бы мог подумать? В "Норе" она надирала тебе задницу каждый раз, когда вы оказывались в разных командах, братец, – хохотнул Джордж. – Еще с тех пор, когда вы играли в толкунчики. – Иди-ка ты… Чего радуешься, Гарри? – буркнул Рон. Гермиона потянулась и стащила у него с плеч зеленый с золотым шарф в цветах "Холихедских гарпий", ветер на стадионе был пронизывающим. – Джинни заполучила для нас Кубок на шестом курсе, – Гарри сделал большой глоток сливочного пива. Он хорошо помнил тот вечер. – Трудно забыть, как вы тогда праздновали, – уши Рона покраснели, и они с Гермионой многозначительно переглянулись. Джордж, не сводящий глаз с поля, вдруг заорал и пихнул Гарри в плечо. Ловец "Гарпий", Веспер Гейл промелькнула неподалеку от них. – Смотрите-ка… Ха! – Рон с Гарри вскочили с места, и мгновение погодя вся трибуна разразилась оглушительным ревом. Гермиона аплодировала не жалея ладоней вместе со всеми, пока Веспер сражалась за снитч, идя бок о бок с ловцом противоположной команды. До победы, казалось, оставались считанные секунды, но в последнее мгновение, иссиня-черный бладжер словно материализовался из воздуха и со свистом ударил в метлу Веспер. Ее занесло, и, захватив с собой ловца "Паддлмир", она улетела прямо в соседнюю трибуну. Гарри разочарованно присвистнул и растерянно дернул свой шарф. – Нарушение! Грязный прием! – орал Рон. Раздался оглушительный судейский свисток, и на трибуне начали суетиться целители, приводя в сознание обоих ловцов. Гермиона нашла взглядом Джинни. Та подлетела к загонщику своей команды и стала с жаром что-то выяснять. В этот момент она удивительно напоминала миссис Уизли, и Гермионе стало не по себе. Через несколько часов, добравшись из удаленного от глаз маглов места проведения матча обратно в Лондон, они собрались в "Дырявом котле", и, несмотря на досадное поражение "Гарпий", весело праздновали встречу. В Магическом Лондоне было достаточно более приватных мест, но Гарри все равно предпочитал им всем "Дырявый котел", который имел для него особое значение. Пока Анджелина обсуждала с Джинни игру и шансы "Гарпий" на будущие победы, Джордж, поднимая с братом очередной бокал, строил ей смешные гримасы каждый раз, когда их взгляды встречались. Наблюдая за этой шумной компанией, Гермиона невольно вернулась к своим прежним беспокойным мыслям. Она на мгновение представила Драко, сидящим за этим облезлым столом, за годы впитавшим не одну сотню пинт сливочного пива. Бок о бок с ее друзьями, бесконечно далекими от того круга, в котором он жил и воспитывался. Он старательно делал бы вид, что ему интересно, но сам то и дело нетерпеливо крутил бы свой перстень, считая минуты до того, как они окажутся как можно дальше от этого места. Даже один короткий разговор в кабинете у Гарри вышел на редкость неудачным. Тревожные мысли разгонялись словно в центрифуге, и вот, любые радужные фантазии уже казались заранее провальными. Сама того не осознавая, она выносила приговоры один за другим, не успев даже на мгновение счастливо обмануться. Джинни не сразу заметила, что Гермиона отсутствовала в разговоре уже добрых двадцать минут, и, спохватившись, сразу же напомнила Анджелине, что квиддичные стратегии не самая универсальная тема для разговора. – Гарри рассказал мне о предложении Кингсли, – она хитро улыбнулась, и, надеясь, что эта тема покажется Гермионе куда более захватывающей, продолжила: – Как думаешь? Знаю, Гарри не хотел бы устраивать слишком пышный праздник, но… Я не могу перестать думать о том, как это было бы замечательно… Гермиона, которую тут же выдернуло из невеселых мыслей, благодарно улыбнулась и вспомнила тот совет, который только вчера дала Гарри. – Гарри наверняка прислушается к твоему желанию, – повторила она, не ощущая при этом никакого противоречия, и сразу же заговорщически добавила: – Но, признаюсь, я уже представила, как это было бы великолепно. Надеюсь, у Флер найдется еще одно ненужное платье. Джинни засмеялась и картинно закатила глаза. – Ты не поверишь, но я получила от нее уже тысячу советов и рекомендаций по поводу организации! – О да, верится с трудом, – не удержалась Гермиона, и они втроем с большим удовольствием продолжили обсуждать эту тему со всех сторон, не забывая уколоть при этом всех будущих участников торжества. Ближе к ночи Гарри, Джинни и Гермиона аппарировали в привычное для них место аккурат между площадью Гриммо и апартаментами, в которых жила Гермиона. – Вам не обязательно меня провожать, еще совсем не поздно, – Гермиона поплотнее закуталась в шарф, который великодушно оставил ей Рон. – Ээ, нет, нам не трудно, – протянул Гарри, взглянув на Джинни. Он все еще не научился достаточно ненавязчиво подводить к нужным ему разговорам. – В чем дело? – спокойно спросила Гермиона, двигаясь в сторону своего дома. Она и так знала, о ком он собирался заговорить, и искренне подготовилась отреагировать на любые его слова без драмы. – Ничего серьезного… Но, я подумал, ты захочешь знать, – Гарри спрятал руки в карманы. – Это отец Малфоя убедил мистера Харроу взять его в Сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Я не знаю, как, но… вот. Гермиона не хотела показывать свою реакцию слишком явно, но слышать это ей было однозначно неприятно. На волне общей тревожности и подозрительности новость о том, что Драко не был с ней честен по поводу семьи, словно зернышко легла в благодатную почву. Она немного помолчала. – Я удивлена лишь тому, как после всего, что случилось, Люциусу Малфою удается найти подход к нужным ему людям. Поистине талант, – сказала Гермиона так, словно Малфой-старший ее хоть немного волновал. Конечно, она не ожидала, что Драко разорвет все связи со своими родителями, но сам факт этой бессмысленной лжи после того, что им обоим пришлось пережить, был для нее недопустим. – Да… Даже не знаю, удивлен ли я, – хмыкнул Гарри, и они оба замолчали. Дойдя до начала своей аллеи, Гермиона остановилась. – Спасибо, что сказал, – она взглянула и на Джинни тоже, та немного смутилась. Ей было тошно от этих недомолвок, и было очевидно, что развеять их подозрения Гермиона не в силах. Впрочем, делать это она и не собиралась. Гарри кивнул, они молча обнялись и разошлись каждый в свою сторону.

***

Своим появлением в поместье Ноттов Драко заставил всех, кто находился в непосредственной близости к камину прекратить разговоры и обернуться на шум. В помещении было добрых человек двадцать. – Малфой! – Нотт-младший сел попрямее, но не стал утруждать себя тем, чтобы встать из кресла. – Я думал, ты не придешь. – Планы изменились. Привет, – он протиснулся между гостями и направился к молодому хозяину дома. – Блейз, – сразу поздоровался он с Забини, который разливал вино по бокалам возле столика на длинных изогнутых ножках. Ему нравилось это делать, к тому же его мать почему-то всегда говорила, что безопасно употреблять только те напитки, которые разливали у тебя на глазах. Дафна, которая стояла в этот момент рядом, посмотрела на Драко неодобрительно. Ей было необходимо вызвать его на личный разговор, и он это знал, а потому нарочно ее проигнорировал, даже не удостоив взглядом. Это произошло машинально, хотя еще вчера он сам убеждал Гермиону, что ей не стоит ни о чем волноваться. Дафна слегка побледнела от такой бестактности с его стороны и сжала губы. Их прохладное приветствие не ускользнуло от внимания Тео, дав ему пищу для размышлений. Блейз кивком поприветствовал друга и протянул Дафне бокал: – Дафна сказала, ты у родителей. – Я был у них, но решил присоединиться к вам. Не помешал? – расспросы его удручали. Тео и Блейз переглянулись. Драко обычно ссылался на любые дела, лишь бы не присутствовать на тех вечерах, когда собиралось слишком много людей. – В самом деле? Я думала, эта компания – последнее место, в котором ты бы хотел оказаться в вечер субботы, – не сдержалась Дафна, особенно выделив слово "компания". Драко сверкнул на нее глазами, но он знал, что выдавать его она, скорей всего, не будет. Ведь это дело семейное. – Да ладно тебе, мы всегда ему рады, да, Нотт? – протянул Блейз, – у нас сегодня столько неожиданных гостей. Угадай, кто здесь? – он жестом обвел гостиную. Драко без интереса окинул присутствующих взглядом, и сразу же увидел несколько бывших однокурсников, большинство из которых его не сильно интересовали. Среди них, однако, был и Гойл, и… – Паркинсон, – выпалил он. Пэнси как раз уже направлялась к ним, – думал, вы с родителями уехали на материк. Дафна прищурилась, наблюдая за их встречей, ей в голову сразу же пришло то, чему она совсем недавно стала свидетельницей в квартире у Драко. Насколько его бывшая пассия отличалась от утренней гостьи. Она ухмыльнулась. Пэнси тепло, насколько позволяли ее манеры, поприветствовала старого друга. Ее глаза так внимательно изучали то, как он изменился, что Драко стало не по себе. Она выглядела так же, только немножко взрослее. И отпустила волосы. Их идеально гладкая поверхность отражала свет словно черное стекло. – Мы уезжали на время, но отцу предложили хорошее место в Лондоне. Как твои дела? – она поджала губы. Очевидно, была в курсе его жизненной ситуации. – Прекрасно, – отрезал Драко, подумав, что вечер будет сложнее, чем он надеялся. Он повернулся к Блейзу. – Можно мне бокальчик? Забини с удовольствием исполнил свою роль сомелье, внимательно прислушиваясь к их разговору. – Я слышала о передрягах в Министерстве, – Пэнси, однако, не стала выбирать слова, и даже после долгой разлуки посчитала, что вправе спрашивать обо всем напрямую. – Просто не верится, что нам приходится жить в мире, где грязнокровки устанавливают правила. Надеюсь, ты не слишком расстроен из-за этого недоразумения. Драко буквально физически почувствовал то, как Дафна вперилась взглядом в его спину. Она подняла брови и сделала глоток вина, на губах играла усмешка. Ей тоже был интересен его взгляд на то, что "грязнокровки" устанавливают правила. – Я отношусь к этому философски, – сдержанно ответил Драко, – прошу прощения, я отлучусь на минутку, – он бросил извиняющийся взгляд на своих друзей, и направился к выходу из гостиной. Несмотря на мгновенно разыгравшиеся внутри эмоции, он сообразил, что выйти из комнаты в тот момент, когда все из его друзей сбиты с толку бестактностью Пэнси было бы лучшим решением, ведь появился он сегодня в поместье Ноттов не ради праздного любопытства. – Что это с ним? – удивилась Пэнси. – Не стоило тебе поднимать эту тему. Вся ситуация с Министерством ему не по душе, – объяснил Блейз. Какими ничтожными он бы не считал все эти карьерные передряги, ему хватало воспитанного в нем чувства такта, чтобы лишний раз не провоцировать Малфоя. – Я его не узнаю. Никогда бы не подумала, что Малфой будет так унижаться, и ради чего? – не успокаивалась Паркинсон. Дафна не удержалась и закатила глаза. Ей потребовалась буквально минута, чтобы вспомнить, по какой причине Пэнси так раздражала ее в школе. Блейз счел необходимым поскорее перевести тему. – Лучше расскажи, как тебе Италия. Где вы останавливались? Драко вышел в коридор и стал подниматься по лестнице на второй этаж. В голове все еще звучал голос Пэнси. Он не видел ее несколько лет, и, надо признаться, воспоминания о ней значительно смазались. Она, казалось, принадлежала к его прошлой жизни, в которой он по большей части был окружен совсем другими людьми нежели сейчас. В голове стали всплывать случайные сцены из школьных будней. Вечера в гостиной, дежурства, их пространные, наполненные самодовольством рассуждения о будущем. Последний год, однако, он почти не помнил. А в предпоследний, кажется, существовал только на треть. Все эти воспоминания он будто нарочно запрятал в глубь сознания, и до боли знакомый голос Пэнси вызвал нежелательную бурю в душе. Необъяснимое чувство стыда разлилось по телу. Драко попытался отвлечься от сумбурных мыслей и сосредоточиться на своем деле. Поместье Ноттов было меньше, чем его собственный дом, но планировка казалась более запутанной. Он бывал здесь десятки раз, но никогда не задавался целью запомнить, что где находится. Драко не был уверен, что Нотт-старший сегодня отсутствовал, но обычно Тео закатывал вечеринки именно тогда, когда отец путешествовал по личным делам. Наконец, руководствуясь отрывочным ассоциациями, он смог найти кабинет хозяина дома. Дверь была не заперта – врядли мистер Нотт ожидал, что кто-нибудь из друзей его сына решит поинтересоваться его делами. Драко осторожно проскользнул внутрь, сам не зная, что именно он ищет. Кабинет Нотта-старшего не был похож на его собственный или на кабинет его отца. Книг было не так много – хватало одного небольшого шкафа. Все остальные поверхности и ящики были заставлены различными приборами и увешаны инструментами причудливых форм. Некоторые из приборов находились в постоянном движении, поблескивали, издавали негромкие звуки, другие реагировали на движение, когда Драко проходил мимо. Это создавало неуютное ощущение слежки. Внимание привлекла небольшая стеклянная сфера, зажатая в каркас, напоминающий когтистую лапу. Внутри сферы миниатюрные металлические шарики образовывали модель, сходную с моделью солнечной системы. Виртускоп. Сколько времени они с Гермионой провели за экспериментами. Драко на мгновение замер, борясь с желанием проверить его в действии. Свой образец он оставил в спальне Слизерина, когда сбегал в ночь смерти Дамблдора. Вернувшись в Хогвартс в сентябре, он его так и не нашел. Он подошел к столу. В отличие от идеального порядка, в котором обычно пребывало рабоче место его отца, стол мистера Нотта находился в самом настоящем хаосе. Среди чертежей, записей и бумажных обрезков разной формы были разложены металлические детали, некоторые из которых были настолько маленькими, что глаз едва мог различить их на деревянной поверхности стола. – Люмос! – прошептал Драко, и на конце его палочки вспыхнул слабый огонек. Понять, что именно происходило на столе, было абсолютно невозможно. Сердце тревожно заколотилось, отдаваясь в висках. Драко судорожно пытался прикинуть, что напоминали ему все эти детали, но от волнения в голове будто опустело. Он не сразу мог объяснить себе причину этой тревоги, но, когда глаза привыкли к калейдоскопу причудливых металических форм и начертанных на бумаге закорючек, он обратил внимание на расчеты, погребенные под металлической стружкой и перьями. Драко осторожно подцепил пальцем кусок пергамента и слегка отодвинул его в сторону. Внутри что-то оборвалось. 18 июня 1996 года 12 августа 1996 года 29 июня 1997 года 30 июня 1997 года Дат было очень много, Драко не знал наверняка, к каким конкретно событиям они отсылали, но совершенно ясно было одно – все они относились к периоду последних трех лет его учебы в Хогвартсе. От одного лишь воспоминания об этих днях, ему показалось, что левое предплечье загорелось огнем. От волнения замутило. Неужели, предположение Поттера было правдой? Этого просто не может быть. Его отец и мистер Нотт работали над чем-то для Темного Лорда? Сердце колотилось так, что у Драко закружилась голова. – Теодор? – из коридора вдруг послышался знакомый низкий голос. – Ты здесь? Драко показалось, что стены кабинета сжались до немыслимых размеров. Дверь распахнулась, Нотт-старший удивленно воззрился на него. Он был одет в домашнюю серебристую мантию, контрастирующую с его короткой черной бородой с проседью. В руках он держал небольшую трость, взгляд не выражал ничего хорошего. Впрочем, Драко он и прежде не казался самым добродушным из людей, будучи жестоким отцом и одним из самых непоколебимых последователей идей Темного Лорда. – Драко? Ты потерялся? – Мистер Нотт! Я надеялся, что вы дома, – тепло улыбнулся Драко, пытаясь не показать хозяину дома весь свой ужас. По крайней мере, зажженные в последнюю секунду лампы помогли ему нивелировать очевидность того, что он только что рыскал в темноте, надеясь остаться незамеченным, – прошу прощения за вторжение… Не мог отвести взгляд от этих штук, – он показал пальцем на стоящие на полке приборы. – Я и забыл, насколько завораживающими они могут быть… Можно разглядывать часами. Мистер Нотт, казалось, не слишком поверил ему, но отреагировал спокойно. – Мм… Да, благодарю тебя. Ты меня искал? По какому вопросу? – он неодобрительно изогнул брови. Драко ощутил, как в животе все затрепетало, надо было решиться на еще большую ложь, а он очень старался не лгать бывшим Пожирателям смерти. – Ничего серьезного, отец лишь интересовался, как там… все движется? Узнал, что я собираюсь сегодня к вам, и не мог удержаться, – произнося свою реплику он буквально физически ощущал, насколько неубедительно она звучала. Мистер Нотт сложил руки на груди. – Все под контролем, ему не стоит волноваться, – отрезал он. Было очевидно, что он не поверил ни единому слову, и Драко захотелось провалиться под землю. Теперь он и его отец узнают, что он влез в их дела, и кто знает, чем это обернется? Это если забыть о том, что чертов Поттер оказался прав, как и все, кто ходатайствовал за то, чтоб Драко вышвырнули из Министерства и не принимали ни в одном достойном кругу. Разве Гермиона теперь поверит, что он ничего об этом не знал? – Конечно… Это ведь для нас так важно… Особенно сейчас, – продолжал закапывать себя Драко, голос его дрогнул. Нотт-старший просто кивнул и, не желая больше наблюдать за этой плохой актерской игрой, отошел в сторону. Драко поспешно с ним распрощался и вылетел вон. Пока он шел по коридору, осознавая то, что он только что увидел, ноги словно тяжелели с каждым шагом, а ладони становились ледяными и мокрыми. Сердцебиение отдавало в виски с такой силой, словно он сейчас потеряет сознание. Двенадцатого августа он принял черную метку. Тридцатого июня погиб Дамблдор. Он знал это наверняка. Драко одним шагом перелетел через три последние ступени, чуть не подвернув лодыжку, и рывком ослабил воротник мантии. Приступ паники сковал его так сильно, что становилось все сложнее сделать вдох. – Драко! Что ты… Черт, – Дафна вышла из гостиной как раз в тот момент, когда пуговица с его воротника спикировала на темно-зеленый ковер. – Ты в порядке? Он молча сложился пополам, повиснув на лестничной колоннаде. Дафна подхватила его под локоть и усадила на ступеньки. – Малфой! Посмотри на меня… – она шлепнула его по щеке, – дыши, давай, освободи свои мысли, – ее твердый голос здорово возвращал в реальность. Она не первый раз видела его в таком состоянии. Драко хватал ртом воздух как выброшенная на берег рыба, пот лился ручьем. Он сосредоточился на ее обеспокоенном лице, темные, слегка прищуренные глаза словно гипнотизировали его, отдавали приказ успокоиться. Приступ паники постепенно начал спадать. – Надо вернуться в гостиную, – сбивчиво прошептал он, думая о том, что мистер Нотт все еще был наверху в кабинете и мог услышать их. – Ага, может еще всех сюда позовем? – не сдержалась Дафна. – Что случилось, а? Только не говори, что ты так из-за Паркинсон разнервничался. Он прыснул, и остаточная волна паники резко отошла, дав ему наконец сделать хороший вдох. – Потом расскажу, – выдавил он. Дафна обернулась, чтобы убедиться, что их по-прежнему никто не слышит, и сжала его запястье. – Потом – это когда? – зашептала она, уже не сдерживая накопившееся недовольство, – может хватит пытаться справиться со всем в одиночку? Что с тобой происходит? Я понимаю, что на тебя повлияла ситуация с родителями, но довольно уже сходить с ума и бросаться в крайности! Драко резко посмотрел на нее. Ему показалось, что он понял, какое значение она вложила в слово "крайности". – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Дафна. – Так объясни мне! – воскликнула она нетерпеливо. Она и сама не осознавала, как задела ее неожиданная встреча с Гермионой, и теперь была готова вылить на него все. – Мне нужно идти, – Драко словно почувствовал, что необходимо ретироваться сейчас же. Он успокоился и теперь резко встал, высвобождая свою руку. Дафна тоже вскочила. – Прекрасно. Иди. Зачем я только пытаюсь тебе помочь, я не понимаю! – Я тоже не понимаю, на чьей ты стороне, – он попятился назад и махнул в сторону двери, ведущей в гостиную. Она вдруг распахнулась и несколько гостей направились мимо них на поиски ванной комнаты. Дафна топнула ногой в бессилии и, сверкнув на него глазами, унеслась прочь. Драко перевел дух и тяжело вздохнул. Он понимал, что не был с ней справедлив, но эмоции не давали ему сейчас принять правильное решение. Первой мыслью было отправиться в Мэнор и заставить отца отвечать перед ним, но он прекрасно знал, что не способен на это. Злиться, игнорировать и избегать – не то же самое, что отвечать перед человеком, который мог задавить его авторитетом с помощью одного только взгляда. Казалось правильным успокоиться, вернуться в гостиную и еще немного пообщаться с друзьями, которым он толком не уделил внимания, но, от мысли, что придется держать перед ними лицо и подбирать слова, ему стало тошно. Драко взглянул на часы, стоящие на комоде и направился в противоположную от гостиной сторону. Мысли его снова вернулись к тому, что он увидел в кабинете мистера Нотта. Все эти даты, очевидно, отсылали к важным событиям, которые происходили во время войны. В день, когда он принял метку, должно быть, произошло еще что-то важное. Но как даты могут быть связаны с изобретением Нотта? Он программирует его на определенные события, энергетическую значимость… или, возможно ли, что они намереваются путешествовать во времени? Это звучит невероятно. Единственный известный ему прибор, который можно для этого использовать – это маховик времени. О маховиках Драко читал, но мог поклясться, что они дают возможность переместиться только в очень недалекое прошлое. После смерти Темного Лорда прошло уже четыре года. Касаться этого даже в мыслях было до дрожи страшно. Пока Драко вышел на улицу – он снова весь вспотел от тревоги. Дафна права, держать все мысли в себе – невыносимо сложно, голова была готова разорваться. Он просто не понимал, что ему делать, что чувствовать. Заведи он об этом разговор, Дафна посчитала бы его параноиком. Как бы она ни старалась быть на его стороне – она хотела держать все внутри семьи, но если его семья и была проблемой? Отойдя на достаточное расстояние от дома, Драко еще немного помешкал и наконец аппарировал. Место, где он оказался, было незнакомым. Он знал только адрес, и теперь шел по пустынной улице, согнувшись от холода. К счастью, точка аппарации оказалась всего в нескольких десятках метров от конечной цели его путешествия. Драко поспешил на тусклый свет фонаря, висящего над крашеной серой краской дверью, и, убедившись, что точно помнит номер апартаментов, нажал на звонок. Прошло несколько минут, прежде чем за дверью послышались шаги. Кто-то спустился вниз по лестнице и стал заглядывать в глазок, затем зазвенела цепочка. – Драко… – выдохнула Гермиона, открывая дверь. – Ты чего? Он проскользнул внутрь и сразу же сгреб ее в объятия, не дожидаясь приглашения. Рука скользнула под ее теплые мягкие волосы, они словно хранили домашний уют и какой-то терпкий сладкий запах, это сразу же выдернуло его из переживаний обратно на землю. Он глубоко вдохнул, все еще ощущая забравшийся под самую кожу холод. Тревога о том, что ему придется в одиночку со всем справляться сменилась мимолетным страхом быть отвергнутым за то, что он собирался ей рассказать. Они ведь никогда не смели касаться таких тем. Гермиона поежилась, взяла его руку, и погладила замерзшие на ветру пальцы. – Ты откуда аппарировал в таком виде? – тихо спросила она. Драко ничего не ответил, слова будто застряли в горле, он стал ластиться к ней с некоторым отчаянием. Острое ощущение дежавю словно мгновенно пробудило ее. Он вел себя похожим образом каждый раз, когда у него не хватало слов выразить свои переживания, каждый раз, когда, теперь она знала точно, случалось что-то ужасное. – Рассказывай, что произошло, – Гермиона отстранилась, но ее голос звучал мягко. Драко замялся, но слова сами слетели с языка. Он должен был кому-то сказать. Кому, если не ей? – Кажется, мой отец собирается сделать что-то для Темного Лорда, – выпалил он. Гермиона замерла. Она была уже в пижаме и готовилась ко сну вместе с книгой, не ожидая никаких гостей. Драко растерянно наблюдал, как она закрывала дверь на замок и задвигала цепочку. "Темный Лорд – так называли его Пожиратели" – промелькнуло у нее в голове. – Идем… Поднимайся, – пробормотала она. Пока они шли наверх, Гермиона успела прокрутить его реплику в голове добрых тридцать раз. Сердце замерло от волнения, но причиной этому было не тревожное сообщение, а радостный факт, что Драко пришел поговорить об этом. В ее небольшой квартирке царил уют человека, который много работал, но в остальное время редко проводил время вне дома. Квартира была в несколько раз меньше той, в которой жил сам Драко, но от этого находиться здесь было только приятнее. Он даже на мгновение отвлекся от своих мыслей, изучая пространство вокруг. Живоглот сразу же объявился в коридоре, с осторожностью поглядывая на неожиданного гостя, словно прикидывая, стоит ли ему доверять. Судя по его реакции, вывод был неутешительным. – Ты уже спала? – спросил Драко, как будто их разговор минуту назад начался вполне буднично. – Почти… Читала… – Гермиона окинула его взглядом с некоторым беспокойством, но в то же время она казалась достаточно безмятежной. За свою жизнь она слышала немало пугающих заявлений. Ей хотелось сразу расспросить его о том, что произошло, но каждый раз, когда она делала это прежде, добиться от него вразумительного ответа не получалось. Ее всегда сбивало это с толку, ведь Гарри и Рон доверяли ей, и даже в моменты, когда их отношения были не самыми гладкими, она точно знала, что именно их беспокоит. С Драко же, огромная часть его жизни была перманентно скрыта от ее глаз, но в то же время постоянно маячила где-то рядом. Однако, его появление среди ночи и эта внезапная откровенность натолкнули ее на счастливую мысль, что тенденция может смениться. Гермиона снова немного занервничала и стала помогать ему с парадной мантией. Ей очень хотелось избавиться от своих навязчивых подозрений и тревог. – В твоей семье на каждый ужин так наряжаются? – она улыбнулась, стараясь даже не представлять себе посиделки в поместье Малфоев. – Хочешь чего-нибудь? Чай? Драко помотал головой, и лицо его тоже смягчилось. Он поймал себя на мысли, что Гермиона по-прежнему казалась ему каким-то приятным видением. Особенно, будучи такой домашней, спокойной, пребывая на своей территории. Он не мог бы свободно переместиться в такое место как ее квартира через камин, даже если бы тот был подключен к сети. Это казалось ему необоснованным вторжением в ее безопасный мир. Интересно, сколько должно пройти времени, чтобы он снова привык к ней? Гермиона заметила его взгляд, и щеки ее вспыхнули. Темный Лорд мог бы подождать одну минутку, ведь пока его точно еще не вернули. Драко коснулся ее шеи и поцеловал так нетерпеливо, словно они не проснулись в одной постели еще вчера. Гермиона отозвалась на его нежность, забыв о том, что совсем недавно в ее душе были сомнение и недоверие, ее теплые пальцы скользнули под рубашку. Шипение кота отвлекло их. Драко недоверчиво взглянул на него, Живоглот запрыгнул на высокий стул и угрожающе выгнул спину. – Он наполовину низл, чувствует опасность, – Гермиона многозначительно подняла брови, но все же постаралась утихомирить кота, – идем, – она взяла Драко за руку и потянула в сторону дивана, – знаю, что ты будешь уклоняться и иронизировать изо всех сил… – не сдержалась она, – но ты сам пришел, и я должна все узнать. – Может, возьмем чего-нибудь покрепче, чем чай? – с надеждой спросил он, усаживаясь на диван. Гермиона улыбнулась и помотала головой. – Нет, ты должен сделать это, оставаясь в трезвом рассудке. Драко и сам это знал. Он обреченно взглянул на нее, Гермиона удобно устроилась рядом, обняв свои колени. Он действительно хотел все рассказать, но даже не знал, с чего начать. Гермиона без труда считала в его лице выражение крайней растерянности. – Ты что-то узнал? Почему ты так решил? – осторожно начала она. Он вдруг почувствовал острую необходимость в физической поддержке и коснулся ее колена. Гермиона подвинулась ближе, взяв его руку в свои ладони. Она не хотела спугнуть Драко излишней серьезностью, поэтому лишь задумчиво поглаживала его пальцы, ожидая ответ. – Я влез в кабинет Нотта. Он что-то там конструирует. Там было полно всяких штук, деталей… Я не сразу понял, в чем дело. Но… – он задумчиво потер нос. Пергамент с датами словно отпечатался на сетчатке глаза. – Это может быть маховик времени, как думаешь? Гермиона не на шутку насторожилась, на мгновение остановив свои медитативные движения. – Не знаю. Все маховики… – Уничтожены, да. Поэтому я подумал, Нотт может попытаться создать такой. – Как ты понял, что это маховик? Он уже готов? – Нет. Нет, там был полный беспорядок. Вряд ли он даже близок к тому, чтоб собрать готовый маховик, но… – лицо его помрачнело. – Там был пергамент. Десятки дат. Даты… даты разных событий, связанных с Темным… – С Волдемортом, – выпалила Гермиона многозначительно. – Тем-Кого-Нельзя-Называть, да? Драко замер и резко взглянул на нее. Она сразу же поняла, что несдержанность ее подвела, но он уже убрал свою руку и быстро встал. – Прости, – Гермиона тоже вскочила. – Я не хотела тебя перебивать. – Я слышал, что ты сказала. Тот-Кого-Нельзя-Называть? Так вы его между собой зовете? – с холодной усмешкой бросил он, его глаза вдруг показались светлыми как лед. – Нет. Мне просто стало не по себе, что ты снова сказал это, как… – взволнованно заговорила она. – Как Пожиратель? – Да. – Думаешь, что я сам тайно мечтаю о его возвращении? – Драко мгновенно вышел из себя, воспламенившись от малейшего намека на недоверие. Он рывком задрал рукав, показывая свою побледневшую метку. – Вот, взгляни! Я и есть Пожиратель, забыла? Гермиона почувствовала, как предательски защипало нос. – Прекрати. Зачем ты это говоришь? – Прекратить что, говорить правду? Ты ведь думаешь об этом! – все переживания мигом словно завладели его языком, остановиться было уже невозможно. – Я – не – думаю – об – этом! – отчеканила Гермиона раздраженно. Но это была ложь. Драко фыркнул и замотал головой. Его губы снова скривились в усмешке, защитная реакция. – Я вижу в твоих глазах, как ты сомневаешься! – срывающим голосом он растягивал каждое слово. – Постоянно смотришь на меня словно рассуждая, достаточно ли я другой… Достаточно ли я тебя достоин… Ты ведь это имела в виду, когда сказала, что все слишком сложно? Гермиона ощутила, как внутри все сжалось от стыда. Он был прав. Она быстро вытерла слезы, не зная, что на это ответить. – Драко… – выдохнула она. Он замер, пораженный тем, что, кажется, попал в точку. В нем говорила обида и неуверенность, стыд за свои прежние ошибки, которые у него никак не получалось искупить, но, оказывается, он был прав. Драко попятился назад. Ощущение собственной ничтожности душило его. Хотелось вылететь прочь из этой идеальной непогрешимой квартиры, оказаться как можно дальше от той, кто судил его, анализировал каждое слово даже тогда, когда он бросился к ней в состоянии полного отчаяния, от собственной семьи и окружения. Бросился, очарованный тем, что она его наконец примет. Гермиона ощутила такое острое чувство дежавю, что ей захотелось закричать. Он смотрел на нее так же, как в тот вечер, когда она увидела Черную метку. Все повторилось. Не прошло и недели, как они позволили всему повториться. Отчаянное чувство несправедливости раздирало ее. Нет, так просто не может быть. Они же взрослые, они могут сами решать. Она не доверяла ему до конца, но она хотела доверять. Она хотела. Разве что-то еще имеет значение? Почему он не дал ей даже попробовать? Драко попятился к двери и отвернулся. Снова эти опущенные плечи, чувство, словно все ускользает, как песок сквозь пальцы, выходит из-под контроля, а ты смотришь и даешь этому случиться. – Стой… Нет… Драко, – она вышла из оцепенения и бросилась к нему, схватила за руку, – не уходи, прошу! Я сомневаюсь, ты прав. Ты во всем прав! Все эти дни, наедине с собой, я постоянно думала, не ошиблась ли… Смогу ли я полностью доверять тебе, сможем ли мы выйти за пределы этой дурацкой комнаты, – она всхлипнула, но пальцы все еще крепко сжимали его руку. – Я хочу, чтоб мы постарались, я хочу… Драко слушал с замиранием сердца, но, когда ее голос дрогнул, и она не смогла внятно продолжить, бормоча что-то сквозь слезы, он высвободил свою руку и взглянул на нее сочувственно. Так она плакала в тот вечер, когда затащила его в кабинет, чтобы узнать про метку. И вот теперь, спустя еще больше событий, отдаливших их, она по-прежнему видела в нем человека, который привел Пожирателей в Хогвартс. Который пришел в Выручай-комнату, чтобы найти Поттера. Человека, который не мог ничего сделать, когда Беллатриса издевалась над ней. Который сделал неправильный выбор слишком много раз. Разве он мог судить ее за то, что она видела в нем – его? Чувство отвращения к самому себе растеклось по телу словно ядовитое зелье. Драко заставил себя не пытаться ее утешить, отвернулся и быстро схватил свою мантию с вешалки. Гермиона была так поражена и разочарована, что лишь молча провожала его взглядом. Он даже ничего не ответил на ее признание? Она хотела, чтоб они поговорили, но какой в этом смысл? Какой смысл оправдываться, если он никогда не сможет изменить прошлое? Ему было чертовски противно от себя и одновременно обидно настолько, что он просто не был способен оставаться в этой квартире еще хотя бы минуту. Дверь хлопнула, и Гермиона осталась одна. _______ JMSN - Outsider _______