Уроки анатомии

Утро началось для Дина необычно — он проснулся раньше будильника. Обычно он боролся за каждую минуту сна, но сегодня его подняло с кровати странное чувство предвкушения. Быстро собравшись и наскоро позавтракав, он вышел из дома, ощущая лёгкое волнение. Нога почти не беспокоила, но это никак не отменяло того, что он первым делом должен был зайти на перевязку. В школе Дин старался не привлекать к себе внимания, хотя его зелёные глаза то и дело выдавали азарт. Он дождался, пока коридоры опустеют после первого урока, и направился к медпункту. Сердце учащённо билось, когда он подошёл к двери и постучал. — Войдите, — раздался спокойный, низкий голос из-за двери. Дин глубоко вдохнул и вошёл. Школьный врач сидел за столом, заполняя бумаги, но, увидев Дина, отложил ручку и поднялся. Их взгляды встретились, и на мгновение в комнате воцарилась тишина. — Дин, — произнёс доктор, подходя к нему. — Я ждал тебя. Как нога? — Всё в порядке, — ответил Дин, стараясь звучать уверенно, хотя голос слегка дрогнул. — Но я всё равно решил зайти, как вы и сказали. Доктор кивнул и жестом пригласил его сесть на кушетку. Дин подчинился, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Доктор подошёл ближе, и их взгляды снова встретились. Дин почувствовал, как дыхание перехватило, когда доктор наклонился, чтобы осмотреть рану. — Сними штаны, — мягко сказал он, и Дин поспешно выполнил просьбу. Врач аккуратно присел перед ним, его пальцы коснулись кожи Дина, снимая старую повязку. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но Дин почувствовал, как по телу пробежала волна тепла. Он замер, стараясь не выдать своих эмоций, но его взгляд не отрывался от лица доктора. — Рана заживает хорошо, — прошептал школьный врач, будто про себя, а затем более громко добавил: — Но лучше ещё пару дней поберечься. Дин кивнул, но его мысли были далеко. Он наблюдал, как мужчина аккуратно обрабатывает рану, его пальцы двигались уверенно, но с нежной осторожностью. — Вы… всегда так заботливы к своим пациентам? — невольно вырвалось у Дина, и он сразу же пожалел о своих словах. Мужчина поднял глаза. — Это моя работа, — ответил он. — И я стараюсь делать её хорошо. Дин почувствовал, как щёки слегка порозовели. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Доктор закончил перевязку и выпрямился, его пальцы слегка коснулись кожи Винчестера, поправляя повязку. Это прикосновение было мимолётным, но оно заставило Дина слегка вздрогнуть и ощутить на своей коже очередную волну мурашек. — Всё готово, — сказал он, отходя на шаг. — Постарайся не нагружать ногу. Дин кивнул, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся чаще обычного. Он медленно встал, стараясь не выдать своего волнения, и поправил штаны. — Спасибо, доктор, — произнёс он. — Кстати, я так и не узнал вашего имени. Мужчина на мгновение задумался, его взгляд стал чуть более пристальным. — Кастиэль, — наконец ответил он. — Меня зовут Кастиэль Новак. — Кастиэль, — повторил Дин. — Красивое имя. Необычное. — Спасибо, — ответил доктор. Его голос был спокойным, но с лёгкой напряжённостью. — Может, я зайду завтра, чтобы вы проверили, как всё заживает? — спросил Дин, слегка улыбаясь. Кастиэль вздохнул, но в его глазах мелькнула тень улыбки. — Если будет необходимо, — наконец ответил он, — Но, думаю, ты уже достаточно здоров. Дин почувствовал, как сердце замерло, и, отбросив все предрассудки и страх, чуть увереннее выдал: — Лучше перестраховаться, — сказал он, слегка улыбаясь. — Вы же не против? И у меня есть ещё несколько жалоб. — Как скажешь. Какие жалобы, Дин? — профессионально поинтересовался Новак, открывая медицинскую карту ученика. Дин немного задумался, пытаясь придумать что-нибудь правдоподобное, но при этом не настолько серьёзное, чтобы отправить его на лечение. — У меня часто болит вот тут, в спине, — сказал он, указывая рукой на позвоночник и строя явную гримасу страдания в ожидании реакции доктора. Новак пролистал его историю болезни и, не найдя ничего подобного, встал с места, подошёл ближе и серьёзно произнёс: — Как давно беспокоит? — Ммм… ну, с недавнего времени. — Развернись, пожалуйста, и покажи, где именно. Дин победно улыбнулся, развернулся спиной к доктору и без всякого стеснения поднял кофту, оголив белоснежную спину. Затем он нарочито медленно провёл рукой по позвоночнику, опускаясь чуть ниже — ближе к копчику. — Вот тут. Кастиэль слегка надавил на указанное место, затем провёл руками по бокам, легко касаясь живота, как будто сжимая талию Дина. Добравшись до копчика, он чуть просунул пальцы под пояс джинсов, ещё раз надавил на косточку и произнёс: — Так болит? Винчестер практически улетал от прикосновений, прикрыв глаза и по максимуму наслаждаясь сложившейся ситуацией, напрочь забывая, на что он там жаловался. Когда голос доктора вывел его из бури наслаждений, он заметно хрипло произнёс первое, что пришло в голову: — Нет. Руки Кастиэля резко убрались, и Дин почувствовал, как тот даже стянул его кофту вниз, прикрывая наготу. — Никаких патологий нет, Дин. Возможно, ты просто потянул мышцы, например, на плавании. — А если не пройдёт? — Пройдёт, — твёрдо произнёс Новак, усаживаясь обратно за свой стол. — Идите, Дин, с вами всё в порядке, — с улыбкой добавил он. Дин, улыбнувшись в ответ, кивнул. Он вышел из медпункта, чувствуя смесь радости, азарта и лёгкого разочарования из-за того, что его осмотр спины так быстро закончился. Кастиэль был загадкой, которую Дин обязательно разгадает, тем более что он не был особо влюбчивым. За всю свою жизнь его сердце впервые зацепилось за человека с первого взгляда — человека, о котором он, в сущности, не знал ничего. Дин зашёл в класс, и к нему сразу подбежал Ник. Сегодня его друг выделялся особенно эпатажным стилем: полностью чёрная одежда, множество цепочек на шее и руках, а чёрные волосы были забрызганы одноразовой синей краской. Дин, оглядев его, покачал головой, мысленно чуть ли не перекрестившись. Сам он тоже не уступал Нику в любви к неформальному стилю, но старался выглядеть менее вызывающе. — Ник, ты что, ограбил магазин готов? — с усмешкой спросил Дин. — Зацени, Дин! — выудив из-под кофты огромный серебряный череп, Ник чуть ли не ткнул им в лицо другу, улыбаясь во весь рот. — Ты не считаешь это перебором? — процедил Дин, отпрянув на шаг и плюхаясь на своё место. — Винчестер, не говори, что тебе не нравится! Сам же недавно закупал такие погремушки. — Ну да, это была минутная слабость. Я же не ношу их в таком количестве. — А зря. Твоя душа ведь хочет! Да и больше привлечёшь внимание своего секси — доктора, — добавил Ник тише подмигнув. В голове Дина начали крутиться шестерёнки. А что, если в этом есть смысл? В принципе, он и так выглядел довольно «странно» для школьника: кофта с крестами и звёздами, множество браслетов на руке — явно наводило на мысли о неформальности. Однако, смахнув эти размышления, он тихо пробормотал: — Не гони, Ник, это тут ни при чём… — Ты был у него сегодня? Рассказывай, что там. — Его зовут Кастиэль… и у него просто блаженные руки… — мечтательно произнёс Дин, не обращая внимания на то, что урок уже начался. — Странное имя… А руки… Щас, не понял?! — Ну, он мне повязку менял… а потом я пожаловался на боль в спине, он осмотрел меня. А у меня по коже просто шквал мурашек… Думаю, он заметил… Ник покачал головой, закусывая нижнюю губу в лёгкой улыбке. — У тебя что, встал в медкабинете? — Тихо ты! И вообще, не твоё дело, — фыркнул Дин, сквозь ухмылку вспоминая, как на самом деле почувствовал бабочек в животе от прикосновений «такого сексуального доктора». По окончании уроков Дин с Ником собрались домой. Выйдя из класса, Дин с улыбкой рассказывал что-то другу, как вдруг его взгляд упал на Кастиэля, который стоял рядом с одним из преподавателей, мирно беседуя. В очередной раз Дин завис на этой улыбке и манерах, совершенно забыв о Нике и одноклассниках, которые толкались, пытаясь выйти из класса. — Алё, Винчестер! Мы тут! — прокричал Ник, хватая Дина за рукав и оттаскивая в сторону. — Дин, пошли, может? — Помоги мне, Ник… Придумай что-нибудь… Я хочу ещё раз оказаться сегодня в его кабинете. — Тебе что, врезать, Винчестер? Или ножом пырнуть? Дин резко посмотрел на друга серьёзным взглядом и, будто придя в себя, произнёс: — Дурак, я серьёзно… Ник, оглянувшись по сторонам и не заметив посторонних взглядов, резко ударил Дина ногой. Тот вскрикнул от неожиданности, схватившись за ушибленное место: — Идиот! Не по ране же! — Извини, Дин, думал, рана на другой ноге… Пока они выясняли, где именно находится забинтованная нога, к ним подбежала учительница вместе с Кастиэлем. — Что случилось? — произнесла миссис Штоль. Дин быстро замолчал, гордо выпрямившись и сдерживая тупую боль в ноге. По коже растеклось неприятное тепло — рана явно снова открылась. — Это… Дин ударился… — виновато произнёс Ник, быстро уловив хитрый взгляд доктора. — Дин? Ты опять ногу поранил? — обеспокоенно спросила миссис Штоль. — Похоже на это… — пробормотал Винчестер, практически утонув в синих глазах напротив. В этот момент он резко забыл, что они здесь не одни и что у него, вообще-то, болит нога. — Ты такой неуклюжий, Дин Винчестер, — произнёс Кастиэль. — Пойдём в медпункт, посмотрим твою ногу! — Миссис Штоль, прошу простить меня, но мне пора! — деловито произнёс Кастиэль, направляясь к своему кабинету. Дин, искоса улыбнувшись Нику и подмигнув, пошагал за доктором. Ник лишь покачал головой, но не бросил друга, оставаясь в холле школы в ожидании. В медпункте Кастиэль помыл руки и взял необходимые инструменты для обработки раны. — Присаживайся, Дин. И сними штаны, пожалуйста, — сказал он. Его голос был мягким, как бархат. Подойдя к «больному», он двигался уверенно и спокойно, как всегда. — Всё та же нога? — поинтересовался Кас, опускаясь перед Дином и легко касаясь забинтованной раны, из-под повязки уже проступали пятна крови. Его синие глаза встретились с зелёными глазами Дина, и на мгновение время, казалось, замерло, наполняя комнату тишиной. — Да… — тихо произнёс Дин, его голос дрожал от волнения, напрочь забывая о боли. Его фантазия не унималась с тех пор, как доктор склонился перед ним, а ощущение тёплых рук на колене заставило его вновь утонуть в своих чувствах, словно он был в невесомости. — Не больно? — прервал его мысленный хаос Кастиэль, посмотрев на школьника снизу вверх. Дин мог поклясться, что его щёки залились краской, и доктор это заметил — судя по его ироничной ухмылке, которая заставила сердце Винчестера забиться быстрее. — Нет… Приятно… — томно выпалил Дин, его голос был хриплым, как будто пересохло в горле. Кастиэль посмотрел на него ещё раз, но уже более серьёзным взглядом, от которого Дин почувствовал, как его пробирает дрожь. — Приятно? Что именно, Дин? — доктор резко убрал руки и просто ждал ответа, его голос приобрёл лёгкую нотку любопытства. — То, как вы… очень аккуратны… И любая боль превращается в… наслаждение… — эмоционально произнёс Дин, осознавая, что начинает терять контроль над собой. — Ты что, Дин, любишь боль? — так же серьёзно спросил Кастиэль вставая. Его голос стал холоднее, но в нём всё ещё слышалась лёгкая нотка заботы. — Я… Доктор сел за свой стол, быстро что-то, записывая, и, практически не обращая внимания на школьника, строго произнёс: — Винчестер, я бы просил вас впредь быть осторожнее. И беречь своё тело от «любой» боли. Дин поднялся, застёгивая джинсы. Его руки дрожали от эмоций и от стального тона Новака, который, казалось, пробирался прямо под кожу. — Я постараюсь, Кастиэль… — Зовите меня мистер Новак, Дин. Хорошего пути домой, — не глядя на него, произнёс доктор. — Когда мне прийти ещё? — Зачем? — Кастиэль поднял взгляд и внимательно посмотрел на него. — Ну… перевязку не будете делать? — с надеждой произнёс Винчестер, не скрывая явного блеска азарта в глазах. Доктор несколько секунд молчал, затем с лёгкой ноткой сомнения ответил: — Зайдите ко мне завтра, Дин. — Хорошо… мистер Новак. До завтра, — с улыбкой выпалил Дин и покинул кабинет, довольный тем, что у него будет ещё один повод оказаться здесь снова. Винчестер вышел из кабинета, всё ещё ощущая лёгкое головокружение после встречи с Кастиэлем. Его щёки горели, а в голове крутились мысли о том, как доктор смотрел на него, как его руки касались его ноги. Он едва заметил, как Ник, сидевший на скамейке в холле, поднял на него вопрошающий взгляд. — Ну что, Винчестер? — Ник приподнял бровь, явно ожидая подробностей. — Как твой «любимый доктор»? Ты там хоть ногу ему не оставил? — Заткнись, — фыркнул Дин, но улыбка выдавала его настроение. — Он просто… профессионал своего дела, такой аккуратный. — Аккуратный, говоришь? — ухмыльнулся Ник подмигнув. — Завтра на перевязку, — с улыбкой до ушей произнёс Дин. — Я ещё не видел человека, который так стремится пораниться, лишь бы попасть к врачу… — Не смешно, — покачал головой Дин, но сам едва сдерживал ухмылку. — Просто… он такой… — О боже, — закатил глаза Ник, но тут же продолжил: — Ну, Винчестер, ты совсем пропал. Ладно, пошли уже, а то я тут замёрз, пока ты в своём романтическом угаре был. Они вышли из школы, и Дин, несмотря на боль в ноге, шёл с лёгкостью, продолжая рассказывать Нику о каждом слове и каждом взгляде Кастиэля. Ник слушал, периодически вставляя саркастические комментарии, но в глубине души был рад за друга. — Знаешь, Дин, — вдруг серьёзно сказал Ник, когда они подошли к перекрёстку, — может, ты перестанешь придумывать себе раны и просто начнёшь с ним нормально общаться? А то скоро у тебя ног не останется. — Ну, знаешь… — Дин засмеялся, но в его глазах мелькнула задумчивость. — Может, ты и прав. Завтра, когда зайду к нему на перевязку, попробую поговорить. — Ну конечно, — Ник хлопнул друга по плечу. — Главное, не увлекайся, а то он тебя ещё в гипс закатает. Дин фыркнул, но не стал отрицать. Они продолжили путь, болтая о школе, своих увлечениях и планах на выходные. Но в голове Дина всё ещё звучал голос Кастиэля, и он уже с нетерпением ждал завтрашнего дня. — Ладно, Винчестер, — Ник остановился у поворота. — Завтра расскажешь, как прошла «перевязка». Только, чур, с подробностями! — Иди ты, — засмеялся Дин, но его глаза блестели. — До завтра, Ник. Они разошлись, и Дин, шагая домой, уже представлял, как снова окажется в кабинете Кастиэля. В его голове всплывали образы доктора — его уверенные и нежные руки, его пронзительные голубые глаза. Эти мысли заставляли сердце биться быстрее, и он едва мог дождаться следующего дня. Добравшись до дома, Дин вошёл в свою комнату и плотно закрыл за собой дверь. Еда, дела, мысли — всё это казалось сейчас ненужным. Его шаги были медленными, взгляд — отсутствующим. Глубоко вздохнув, он попытался успокоить бурю, бушевавшую внутри. Тепло от прикосновений Кастиэля всё ещё жило в его памяти. Мысли мгновенно перенесли его в медкабинет. Он вспомнил, как Кастиэль склонился над ним, как его уверенные и нежные руки касались его кожи. Сердце Дина забилось чаще, дыхание стало глубже. Он представил, как доктор смотрит на него своими пронзительными голубыми глазами, как его голос звучит мягко и хрипло. Дыхание Кастиэля, казалось, касалось его лица, заставляя пробегать по телу дрожь. Кровать стала его единственным спасением. Сделав несколько шагов, Дин сел на край, закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Тепло от прикосновений Кастиэля всё ещё жило в его теле, словно невидимые следы его пальцев остались на коже. В сознании всплывали образы, как кадры из фильма. Медкабинет. Белые стены. Запах антисептика. И он Кастиэль, склонившийся над ним. Его руки — такие уверенные, но в то же время нежные. Сердце Дина снова забилось чаще, а дыхание стало прерывистым. Дин провёл рукой по своему телу, чувствуя, как каждая клетка оживает под его прикосновением. Он стянул джинсы, ощущая, как кожа горит от желания. Его пальцы скользнули вниз, ухватившись за напряжённый член, и он застонал, представляя, как это делает Кастиэль. Перед глазами стоял только он доктор в белом халате, которого так и хотелось раздеть, обнажив его сильное и желанное тело. Дин выгнулся, чувствуя, как волны удовольствия накатывают на него, захватывая каждую клетку тела. Его пальцы двигались быстрее, резче, а в голове крутились только мысли о Кастиэле. Он представлял его губы, дыхание, горячее и влажное, касающееся кожи, вызывая дрожь по всему телу. Дин прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать стон, но это было невозможно. Его тело дрожало, каждая мышца напряжена до предела, словно готовая разорваться от переполнявших его чувств. — Кастиэль… — томно прошептал он, чувствуя, как имя срывается с губ. Рука скользнула под кофту, пальцы прошлись по соскам, и он выгнулся. Дыхание стало прерывистым, тело напряглось, готовое взорваться. И вот оно — волна, которая накрыла с головой. Дин застонал, чувствуя, как всё тело охватывает сладкая истома. В глазах потемнело, потом вспыхнули белые искры. Он хрипло крикнул его имя — голос сорвался на полуслове, сдавленный наслаждением. Когда волна отступила, Дин остался лежать на кровати, его грудь поднималась и опускалась, тело было покрыто лёгкой испариной. Прикрыв глаза, чувствуя, как слабость разливается по всему телу. В голове всё ещё крутились образы Кастиэля, но теперь они были мягче, спокойнее. Дин глубоко вздохнул, пытаясь успокоить своё сердце, которое всё ещё билось так, будто хотело вырваться из груди.