Уроки анатомии

Утро встретило Дина яркими солнечными лучами, которые мягко пробивались сквозь шторы. Он поднялся с кровати, раздвинул занавески и, прищурившись, взглянул на осенний пейзаж за окном. Холодное «сердце» осени — деревья, укрытые золотом и багрянцем, — казалось, дышало тишиной. Дин направился в ванную, где быстро принял душ, предварительно сняв повязку. Теперь, вернув бинт на место, он с досадой отметил, что завязал его не так аккуратно и надёжно, как это делал его доктор. Белоснежная ткань лежала неровно, но Дин махнул на это рукой. Из гардероба он достал броский наряд, который моментально преобразил его облик. Рваные джинсы подчёркивали стройность его ног и слегка приподнимали ягодицы, а толстый ремень с серебряной бляхой в виде дракона с изумрудными глазами сразу же привлекал внимание. Он быстро надел кофту без надписей, идеально завершающую образ, и накинул кожаную куртку. Гладкая поверхность блестела при свете, а металлические заклёпки по краям добавляли брутальности. Куртка была слегка потёртой на локтях, что придавало ей винтажный шарм. На спине едва заметно выделялся узор — переплетающиеся линии, напоминающие крылья ворона, а на рукавах — мелкие, почти незаметные символы, похожие на лунные. Подойдя к шкатулке с украшениями, Дин достал несколько подвесок и аккуратно надел их на шею. Затем последовали браслеты — кожаные, серебряные, массивные и тонкие. Каждое украшение добавляло образу загадочности. Завершили стиль несколько колец, идеально сочетавшихся с его сегодняшним настроением. Дин брызнул на себя любимый одеколон с лёгкими нотами мяты и корицы, взял рюкзак и, чувствуя прилив энергии, уверенно зашагал в школу. Придя в школу, Винчестер первым делом направился в столовую. У него был план — почему бы не отблагодарить доктора чашкой кофе? Может быть, так лучше пойдёт их разговор, о котором Дин мечтал всю ночь, прокручивая в голове разные сценарии этой встречи. Взяв две чашки ароматного напитка, он быстро направился в медицинский кабинет, радуясь, что предусмотрительно положил их в специальный поднос. Едва слышно постучав, он приоткрыл дверь медкабинета. Внутри было тихо, только слабый свет из окна освещал комнату. Дин замер на пороге, его рука всё ещё сжимала дверную ручку. Перед ним стоял Кастиэль — наполовину обнажённый. Он только что снял рубашку и аккуратно складывал её на спинку стула. Дин почувствовал, как дыхание застряло в горле. Сердце начало биться чаще, а в груди появилось странное тепло. Новак повернулся, и их взгляды встретились. Голубые глаза Кастиэля были спокойными, но в них читалась лёгкая удивлённость. — Дин? — голос Кастиэля прозвучал мягко, почти шёпотом, с той самой хрипотцой, от которой у Дина пробежали мурашки. Дин не смог ответить. Он стоял, словно прикованный к месту, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Я… я не хотел помешать, — наконец выдавил он, и его голос прозвучал глухо. Кастиэль улыбнулся — уголки его губ слегка приподнялись, а в глазах мелькнула искра тепла. — Ты не помешал, — ответил он. Его голос был тихим, но та же лёгкая хрипотца придавала ему особую чувственность. Дин почувствовал, как по телу разливается тепло. Он хотел что-то сказать, но слова застряли. Вместо этого он просто стоял, ощущая, как каждый нерв будто оживает под взглядом доктора. Кастиэль слегка наклонил голову, его взгляд скользнул по Дину, а затем он развернулся к стулу, где лежала свежая рубашка. Он взял её, и Дин невольно задержал взгляд на его движениях. Кастиэль натянул рубашку, и ткань мягко облегла его торс, скрывая мышцы, но оставляя очертания тела под ней. Затем он достал медицинский халат, висевший на крючке, и накинул его поверх рубашки. Белый халат добавлял ему официальности, но в то же время подчёркивал его стройную фигуру. — Заходи, Дин, — сказал Кастиэль, заметив, что тот держит в руках два стаканчика с кофе. Его брови слегка приподнялись в удивлении. — Кофе? Для меня? Дин кивнул, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. Он протянул один стаканчик Кастиэлю, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. — Да… Это вам. В благодарность за моё лечение, мистер Новак. Кастиэль взял стаканчик, его пальцы слегка коснулись Дина, и это прикосновение вызвало у того лёгкий трепет и ещё больший румянец. — Спасибо, — произнёс он с искренней благодарностью. Поднеся стаканчик к губам, он сделал небольшой глоток и слегка улыбнулся. — Очень внимательно с твоей стороны. Но не стоило, это моя работа, Дин. Дин почувствовал, как по телу разливается тепло. Он сделал шаг вперёд, закрывая за собой дверь, и оказался ближе к Кастиэлю, чем планировал. В воздухе витало напряжение, но оно было приятным и очень интригующим. — Мне не трудно, — пробормотал Дин, глядя на свой стаканчик с кофе. — Решил, что вам может быть приятно. Кастиэль слегка наклонил голову, его голубые глаза внимательно изучали Дина с лёгким интересом. Затем, лишь покачав головой, он отпил кофе, поставил стаканчик на стол и взял всё необходимое для перевязки раны, указав Дину сесть на кушетку, на что тот резко повиновался. — Штаны, Дин… — негромко сказал доктор, и в его глазах всё больше проступала ирония. Дин мысленно отругал себя за свою потерянность. Ему нужно было общаться с доктором, попытаться узнать его поближе, а не стоять молча и пялиться. — Простите. Спустив джинсы, Дин почувствовал на себе взгляд Кастиэля. Когда он посмотрел на него, то не ошибся — в голубых глазах доктора читалась неприкрытая заинтересованность, смешанная с нотками волнения. Дин провокационно задержал свой взгляд, но Новак резко опустился перед ним, всё так же глядя на Винчестера, и лишь мягко, негромко сказал: — Присаживайся, Дин. Дин медленно опустился на кушетку, чувствуя, как кожа под его ладонями слегка холодеет от прикосновения к клеёнчатому покрытию. Он старался не смотреть на Кастиэля, но периферийным зрением замечал, как тот готовит всё необходимое для перевязки. Доктор двигался уверенно, его руки были точными и аккуратными, но в его движениях чувствовалась какая-то особая мягкость, которая заставляла Дина нервничать ещё больше. — Расслабься, — тихо произнёс Кастиэль. Его голос прозвучал спокойно. Он наклонился ближе, и Дин почувствовал, как дыхание доктора слегка касается его кожи. — Это не займёт много времени. Дин кивнул, стараясь не думать о том, как близко сейчас Кастиэль. Он сосредоточился на звуках: шуршании бинтов, лёгком звоне инструментов, тихом дыхании доктора. Но когда пальцы Кастиэля коснулись его ноги, Дин не смог сдержать лёгкий вдох. Прикосновение было тёплым и уверенным, но в то же время нежным, словно доктор боялся причинить ему малейший дискомфорт. — Всё в порядке? — спросил Кастиэль. Его голубые глаза снова встретились со взглядом Дина, и в них читалось что-то большее, чем просто профессиональный интерес. — Да, — прошептал Дин, чувствуя, как сердце начинает биться ещё чаще. Он хотел что-то сказать, но слова снова застряли где-то глубоко внутри. Вместо этого он просто смотрел на Кастиэля, ощущая, как напряжение между ними нарастает. Кастиэль слегка улыбнулся, уголки его губ приподнялись, но в глазах оставалась та же загадочность. — Ты всегда так напряжён? — спросил он, продолжая работать с бинтами. В его голосе звучал лёгкий шутливый интерес. Дин почувствовал, как щёки начинают гореть, а в паху становится всё тяжелее от сложившейся ситуации — и касание Новака не помогало. — Не всегда, — пробормотал он, стараясь улыбнуться в ответ. — Просто… сегодня что-то идёт не так. Кастиэль молча кивнул, его голубые глаза скользнули вниз, пробежавшись по ногам Дина и остановившись на его бёдрах, обтянутых боксёрами. Пальцы доктора уверенно забинтовывали ногу, но его взгляд был далёк от профессионального. Он ласкал Дина глазами, изучая каждую деталь, словно пытаясь запомнить каждую линию его тела. Дин почувствовал, как кожа горит под этим взглядом. Кастиэль наклонился ближе, его дыхание было тёплым и ровным, но в нём чувствовалась напряжённость. Закончив с бинтом, он задержал руку на коже Дина, словно не желая отпускать. Его пальцы слегка дрогнули, и он медленно поднял глаза, встретившись взглядом с Винчестером. — Закончили, Дин. Бинт можешь снять уже завтра. Я сейчас выпишу, чем будешь мазать, — наконец убрав руку от его ноги, Новак приподнялся и подошёл к своему рабочему месту. Дин как будто выдохнул с облегчением, но это облегчение было обманчивым. Он чувствовал, как его тело предательски реагирует на близость Кастиэля, и вставать сейчас было бы крайне неудобно. Он замер, стараясь не выдать своего состояния. Новак быстро выписал рецепт, положив его на край стола. Его взгляд снова скользнул к Дину, который всё ещё сидел, явно колеблясь. — Можешь одеваться, Дин, — улыбнулся Кастиэль. Его голос звучал мягко, но в глазах читалась лёгкая насмешка. Дин резко привстал, подтягивая джинсы, и в этот момент Кастиэль остановил на нём пристальный взгляд. Его глаза слегка сузились, будто он что-то заметил, и лёгкая улыбка тронула его губы. Он быстро отвернулся к окну, давая Дину возможность одеться без лишнего смущения. Дин почувствовал, как щёки начинают гореть. Он поспешно натянул джинсы, стараясь не думать о том, что Кастиэль мог заметить. Его сердце бешено колотилось, а в голове крутилась только одна мысль: его состояние было слишком очевидным. Эрекция, которую он не мог скрыть, выдала его с головой. Он поспешно стянул куртку, держа её в руках, чтобы прикрыть себя, и попытался взять себя в руки. Уходить так сразу он не хотел. Его голос дрогнул, когда он негромко спросил: — Мистер Новак… вы ведь недавно у нас начали работать, правда? Кастиэль повернулся к нему, его голубые глаза спокойно встретились со взглядом Дина. — Я у вас на замене, — ответил он. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. — И как долго? — выпалил Дин, ошарашенный мыслью, что его «сексуальный доктор» может исчезнуть так скоро. — Буду работать месяц, — просто сказал Кастиэль, а его взгляд не отрывался от Дина. — Как жаль… — прошептал Дин, чувствуя, как сердце сжимается от досады. — И почему же? — тихо спросил Кастиэль, сделав несколько шагов к Дину. Он легко присел на край стола, оказавшись ближе, чем раньше. Его поза была расслабленной, но взгляд — острым, словно он пытался прочитать мысли Дина. — Просто… вы очень… внимательный и чуткий… — сказал Дин, и лёгкая улыбка тронула его губы. Его взгляд был откровенным, прямо намекая на симпатию, которую он уже не мог скрыть. — Ты опаздываешь на урок, Дин, — более строго произнёс Кастиэль, словно резко придя в себя, но не сдвинулся с места. Его голос звучал твёрдо, словно сталь, но в глазах читалась смесь интереса и чего-то большего — может, даже злости. Он стоял, не отводя взгляда, и в воздухе повисло напряжение, которое казалось почти осязаемым. Дин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не мог оторвать глаз от Кастиэля, чьи голубые глаза сверкали, словно лёд под солнечными лучами. В них было что-то, что заставляло Дина чувствовать себя одновременно взволнованным и виноватым. В голове Дина бушевала война. Он знал, что другой такой возможности может и не быть. Время было против него, а Кастиэль уйдёт через месяц. Не задумываясь, Дин сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Прежде чем Кастиэль успел что-то сказать, Дин резко впился в его губы. На мгновение всё замерло. Время остановилось, и Дин ощутил, как его сердце пропустило удар. Губы Кастиэля оказались мягче, чем он ожидал — тёплые, чуть влажные, с лёгким привкусом кофе. Дин не чувствовал отдачи, но и не ощущал, чтобы Кастиэль отталкивал его. Это было как во сне, но сердцебиение, учащённое дыхание, тепло между ними — всё это было реальным. Его пальцы непроизвольно сжали куртку, которую он всё ещё держал, но всё его внимание было сосредоточено на этом мгновении. Внезапно Кастиэль отстранил Винчестера. Его движение было резким, почти грубым, словно разрывая тонкую нить, связывающую их в этот момент. Дин почувствовал, как холодная реальность накрыла его с головой. — Иди на урок, Дин, — произнёс он. Его голос прозвучал глухо, а в глазах всё ещё читалось что-то невысказанное и волнительное. В них бушевала буря эмоций, которую Дин не мог полностью понять, но которая заставляла его сердце биться ещё сильнее. Дин, не в силах произнести ни слова, почти выбежал из кабинета. Его сердце бешено колотилось, а в голове смешались эмоции: растерянность, стыд, но и странное чувство облегчения. На губах всё ещё горело воспоминание о прикосновении, и он не мог понять, правильно ли вообще поступил. Мысли метались, как листья на ветру, и он чувствовал, как его тело дрожит от пережитого. Добежав до своего класса, Дин остановился, переводя дыхание. Он стоял, опираясь руками о колени, пытаясь успокоить своё дыхание и разум. Чуть помедлив и собравшись, он открыл дверь. Извинившись за опоздание, он присел рядом с другом, который странно посмотрел на него. В глазах Ника читалось любопытство и лёгкое беспокойство. Как только Винчестер оказался рядом, Ник прошептал: — Ты где был? — Даже не спрашивай… — У своего доктора? — ухмыльнулся Ник, но тут же уловил обеспокоенный взгляд Дина и резко добавил: — Что случилось, Дин? — Я его поцеловал, — на одном дыхании выпалил Винчестер, снова погружаясь в воспоминания о лёгком и невинном поцелуе. Дин почувствовал, как кровь резко прилила к лицу. Проведя рукой по голове, он закинул её в ладони. — И? В подробностях, Винчестер! — Нечего рассказывать… Он оттолкнул меня и велел вернуться в класс… — Не расстраивайся. А на что ты надеялся? Что он с первого раза согласится на всё? Я уверен, что следующий поцелуй будет намного ярче, — попытался утешить друг. — Думаешь? — с надеждой произнёс Винчестер, будто окрылённый словами друга, хотя душа уходила в пятки в страхе от случившегося. Сделав глубокий вдох, Дин добавил: — Он будет работать здесь месяц, и всё. — Он что, типа на подмене? — Да… — Тогда Винчестер, тебе стоит побыстрее придумать что-то. Только, пожалуйста, не ломая себе конечности, — тихо захихикал Ник, ловя на себе наигранно грозный взгляд Дина. Он резко замолчал и, как истинный друг, тоже задумался, чем мог бы помочь Винчестеру.