До полюса

Всю ночь его мучили беспокойные сны. Чуя много ворочался, то и дело просыпался, притягивал к себе Дазая, ощущая, насколько тот был приятно тёплым, и снова проваливался в кошмар, где все события минувших дней перемешались между собой. Там он одновременно общался со своими коллегами из Портовой Мафии, которые не воспринимали его всерьёз и всячески пытались задеть; с Рёмой, который сначала просил прощения, а потом заявлял, что всё сказанное лишь шутка; с Мори, который предлагал ему пост исполнителя и в последний момент передумывал. И ещё много чего другого. Ко всему прочему добавлялся невозможный холод. Он постоянно кутался в одеяло, прижимался к Дазаю или натягивал поверх пижамы один из свитеров, но ничего не помогало. Его трясло от пробирающего озноба, который заставлял дрожать, подобно последнему оставшемуся листу на ветке поздней осенью. Потому, когда утром, открыв глаза и сглотнув вязкую слюну, Чуя почувствовал сильную боль в горле, он ничуть не удивился. Проведённые часы в холодном подвале дали о себе знать закономерно возникшей простудой. Обычно ему удавалось избегать подобного, но тут, видимо, сошлось слишком много факторов, таких как просевший иммунитет, который ещё активнее подтачивали стрессовые ситуации. Всё его тело было нагретым, влажным — жар буквально ощущался на расстоянии, но самому Чуе до ужаса хотелось согреться. Он попытался натянуть одеяло и не ощутил облегчения — его продолжало знобить. Было бы неплохо встать и переодеться в сухую чистую пижаму, желательно взять градусник и понять, насколько критично поднялась температура, чтобы принять жаропонижающее. Пока он разлеплял глаза в попытке сориентироваться и понять, как действовать дальше, его обвили длинные руки со свисающими, изрядно растянувшимися бинтами. — Чуя, тебе нехорошо? — Дазай губами прижался к его лбу. — Ты весь горишь. — Простыл, наверное, — ответил он, кривясь от рези в горле. — Ничего, скоро полегчает. Сможешь принести мне градусник? У тебя же он есть? — Надо глянуть. Сейчас. Не задавая лишних вопросов, Дазай спрыгнул с кровати и быстрым шагом направился в соседнюю комнату. Чуя расслабленно улыбнулся. Он совсем забыл, что, когда болеешь, можно положиться на кого-то ещё, а не страдать, заставляя себя делать лишние телодвижения. Казалось, прошло меньше минуты, и Чуя лишь успел прикрыть глаза, как рядом вновь раздался голос Дазая: — Принести что-то ещё? — он протянул ему градусник. — Может, лекарства. Но их надо будет заказать, мои, вероятно, лежат ещё со времён съезда от Мори. — Сейчас вот проверим. Привстав, Чуя облокотился о спинку кровати и сунул градусник себе в подмышку. Раздался тихий писк, и он начал ждать. Дазай присел рядом, вновь зачем-то потрогал его лоб, смахивая с глаз рыжие волосы. Чуя зажмурился от удовольствия. Было приятно, когда тебя касались вот так — нежно и заботливо. — Прямо как в старые добрые времена, — усмехнулся Дазай. — Помнишь, когда ты свалился с воспалением лёгких и почти неделю провалялся в кровати? — Ещё бы, — хмыкнул Чуя. — Ты тогда так мило приносил мне фрукты в постель и был таким покладисто-милым, что я всё ждал подвоха — вроде слабительного в дольке яблока. — Какой кошмар, Чуя-кун, — воскликнул Дазай. — Неужели ты такого плохого обо мне мнения? — Ну, у нас тогда были непростые взаимоотношения, и глупо было бы не ожидать подвоха. — На самом деле подвох был. Мори обещал мне тогда дать дополнительные карманные деньги, если я не буду изводить тебя, пока ты в таком состоянии. — Воу, ничего себе. И сколько же он заплатил за моё спокойствие? — Не так уж много, если честно, — хохотнул он. — Однако я охотно согласился. Мне тебя тогда было очень жалко. Ты обычно такой активный, неугомонный, а там лежал тряпочкой и толком даже с места сдвинуться не мог. Наконец градусник издал звук, сообщающий о завершении измерения. Поднеся его ближе, Чуя увидел на циферблате 38,6. Неплохо сходили на миссию. — Подхватил какую-то парашу, — скривился Чуя. — Закажи парацетамол. Он терпеть не мог болеть, особенно во взрослом возрасте, когда впереди вырисовывались планы, а всё, что он мог —  беспомощно лежать, и любое телодвижение казалось невероятно тяжёлым. Особенно ужасно становилось, если в такие дни приходилось вытаскивать себя из дома. — А сейчас быстро забирайся под одеяло, — с напускной строгостью сказал Дазай, толкая его обратно на кровать. — Ещё организую тебе доставку куриного бульона. — Может, сам приготовишь? — игриво спросил Чуя. — Боюсь, что после такого мне нужно будет полностью обновлять кухню. Но я могу попробовать… — Ладно, давай без этого. И возьми мне что-нибудь пожевать — фруктов там. — Мандарины? — Ага, ещё бананов можно, киви. Ягоды тоже хорошо. Дазай быстро начал скроллить в телефоне приложение доставки, добавляя все нужные позиции. — Ещё закину тебе сосалки для горла и штуку, которой нужно полоскать. — Неужели ты помнишь? — Конечно помню. Я её терпеть не мог. Как хорошо, что теперь живу не с Мори и некому меня заставлять. — Зато будешь заставлять меня? — Ну, ты никогда не был против подобных манипуляций. Так что и заставлять не придётся. Спорить дальше с ним Чуя не стал. Внезапно на него навалилась невыносимая усталость, и тело стало ещё более неподатливым. Послушно зарывшись в одеяло, он прикрыл глаза. Через опустившиеся веки он видел, как Дазай ходил по комнате, натягивал на себя одежду, а потом снова исчезал в соседней комнате, возясь там в ящиках. Чуя всё же надеялся, что Осаму не тронет плиту и ему не придётся срочно спасать его из пожара, а потом вместе бежать из охваченной пламенем квартиры. А ведь он может. Под воздействием температуры сознание как-то особенно ярко рисовало происходящее: Дазай сначала пытался что-то приготовить, потом бежал к нему и сообщал, что нужно спасаться, а Чуя из последних сил пытался подняться, чтобы, используя гравитацию, расчистить им дорогу сквозь внезапно загромождённый мебелью коридор. Потом он внезапно отходил от наваждения, слышал сквозь дымку всё тот же шум на кухне и вновь проваливался в сон. Происходящее действительно напоминало ему дни из детства, когда он подхватывал очередную простуду, а Мори ходил вокруг него, заботливо принося лекарства, меря температуру и будя, чтобы тот сделал все необходимые процедуры. Несмотря на то что тогда он по-подростковому раздражался, ему было приятно оказаться настолько окружённым заботой. Это было то необходимое, что нужно каждому ребёнку. Спустя годы многое случилось, однако эти воспоминания всё ещё пробуждали в нём ностальгическое тепло, которое помогало вконец не разочароваться в близких людях и своём прошлом. Поэтому я всё ещё считаю Портовую Мафию и Мори своей семьёй. Внезапно его плеча коснулись и слегка потрясли. Открывать глаза было тяжело. — Чууу-я, просыпайся, тут тебе лекарства и суп. Сквозь бессилие Чуя оторвал себя от подушки и принял полусидячее положение, после чего Дазай поставил ему на кровать раскладной столик. На нём стояла пиала, наполненная светло-золотистым бульоном, миска с рисом, палочки, нарезанные кусочками фрукты и клубника, а чуть поодаль — ещё не распечатанная белая таблетка и стакан воды. — Ого, всё выглядит очень хорошо, — искренне сказал Чуя, поднимая пиалу и отпивая бульон. Он был нежирный, насыщенный и приятно успокаивал раздражённое горло. — На вкус тоже здорово. Спасибо. — Говоришь так, будто я сам готовил, — хохотнул Дазай, садясь рядом. — Не часто с твоей стороны можно увидеть такую заботу. Это прям… Ну, удивительно. — У нас как-то вообще всё до этого момента было не очень. Теперь я хочу исправиться. — Я ценю. Пока Чуя не до конца понимал, насколько можно доверять словам Дазая. Зная его, он понимал, что у Осаму может быть семь пятниц на неделе и его желания меняются с огромной скоростью. Возможно, сейчас он хочет отношений, а через пару месяцев уже передумает и предложит разойтись. Если такое произойдёт, Чуя не удивится. Поэтому, как бы ему ни хотелось быть с Дазаем, верить ему, доверять и погружаться в их отношения с головой, он держал своё сердце под контролем. Будет не так тяжело потом, если что-то случится, а Чуя и без этого ужасно устал во всех и во всём разочаровываться. — Кстати, там ты упомянул кое-что про Рёму, — от произнесённого имени сам Чуя ничего не почувствовал, зато заметил, как тревожно напрягся Дазай. — Тебе что-то о нём известно? — Не особо, но то, что я знаю, уже не вызывает у меня доверия. В его личных данных — ноль правды. Всё фейк и паль. Словно он пытался кого-то запутать, замести следы. — Какие именно документы ты имеешь в виду? — Все. Айди, справки о доходах, страховые документы — их либо нет, либо там фигурируют другие имена: где он в одном случае Хасэгава Рёма, а потом какой-нибудь условный Такеши Акира. Я попытался во всём этом разобраться, но чел хорошо знает, как сбить со следа. В любом случае нужное личное дело есть в Осаке, и я планировал туда съездить, но сейчас… Не думаю, что это имеет смысл. — Нихера себе ты запарился. — Я за тебя волновался. Чуя раздражённо скривился и отправил в рот порцию риса. — У меня есть подозрения, что он связан с семейством Такэды. Я обнаружил выписки, которые указывали факт пересылки денег от Хасэгава Рёмы на одни из счетов, имеющих отношение к Синдикату. Вероятно, он на него работал, — продолжал Дазай. — Если тебе нужно, мы можем съездить в Осаку… — Не нужно, — прервал его Чуя. — Мне нет до него дела. — Ты уверен? — в карих глазах напротив блеснул интерес. — Я не против закрыть это дело. Вдруг он ещё решит объявиться. — В таком случае я переломаю ему хребет. И тогда уж точно ничего не придётся выяснять. Связанные с Рёмой воспоминания пусть и не разбивали ему сердце, но вызывали некий гадливый дискомфорт. И больше всего на свете Чуя просто не хотел о нём вспоминать. Ничего и никогда. Не стоил тот человек и доли его мыслей, страданий или размышлений. Даже если выяснится, что Рёма появился в его жизни из-за приказов Такэды — ничего не изменится. Здесь Чуя перелистнул страницу и хотел идти дальше. — Хорошо, вопрос снят, — улыбнулся Дазай и, подцепив пальцами с тарелки клубнику, закинул её себе в рот. — Во сколько нам сегодня к Мори? — решил после небольшой паузы сменить тему Чуя. — Ты собираешься в таком состоянии куда-то идти? — А у меня есть выбор? — Конечно! — Ага, — хмыкнул Чуя и, отставив в сторону опустевшую пиалу, взял в руки таблетку, проглотил, после чего запил водой. Капсула неприятным чувством прошла по горлу ниже. — К тому же я выпью жаропонижающее, и мне станет полегче. Будто совсем его не слушая, Дазай уткнулся в телефон и начал что-то быстро набирать на экране. — Ты что делаешь? — Пишу Мори, что ты заболел и лежишь в постели с высоченной температурой. — Ахуел?! — Чуя почти задохнулся от возмущения. Были бы у него силы, он бы огрел Дазая чем-нибудь тяжёлым. — Поздно, — развёл руками тот, и в следующий момент его телефон завибрировал. — Вот, смотри, он сам придёт сюда к шести. Никаких проблем. — Бля, Дазай, что за детский сад? Я, по-твоему, не могу пойти на собрание и поговорить с боссом? — Чуя, это блядский Мори, какого чёрта ты так всё усложняешь? — Просто хочу, чтобы всё было нормальным, а не грёбаным цирком. — Ничего не изменится, правда, — Дазай убрал столик в сторону и в следующий момент плюхнулся прямо на Чую. Привстав на руках, он уткнулся ему в щёку, целуя, прижимаясь и почти мурча. — Вот бы ты заразился. — Неужели ты думаешь, что меня этим напугаешь? — и Дазай лёгким поцелуем коснулся его губ. — Тебя-то ничем не напугаешь, склизкая скумбрия. — Как и тебя, слизняк, — засмеялся Дазай, вновь используя старое, ещё из их совместного прошлого, прозвище. Когда температура спала, Чуе наконец удалось заснуть и поспать пару часов. Днём он проснулся, и они с Дазаем вновь поели заказанную еду прямо на кровати. Сам же Осаму всё это время ходил где-то рядом — сначала лежал вместе с ним, скролля ленту в телефоне, потом уходил в гостиную, где смотрел телевизор, или на кухню, попивая свежеприготовленный кофе. К вечеру легче не стало. Его всё ещё температурило, и спустя небольшой перерыв цифры на термометре вновь поползли вверх. Помимо этого, его донимала ужасная боль в горле. Оно было всё красное, воспалённое, с гнойниками на гландах. Чуя уже думал о походе к врачу, чтобы тот прописал антибиотики или какие-то лекарства. В любом случае сейчас нужно было подготовиться к приходу Мори. В таком виде он не позволил бы себе встретить его. Поднявшись с кровати, он сходил в душ, где быстро ополоснулся, смывая пот, после чего тщательно протёрся полотенцем, почистил зубы и переоделся в чистую одежду. Стало значительно легче. Даже будто жар перестал донимать. Вернувшись на кухню, Чуя застал там Дазая, который недовольно смотрел на него. — И чего это ты вскочил? — А с каких пор ты стал такой ответственной занозой в заднице? — хмыкнул Чуя, наливая себе стакан апельсинового сока. — Я всю жизнь работал во время болезней. Для меня вообще не проблема взять себя в руки ради встречи с боссом. — Мне жаль. — Да ты прикалываешься? — уже не выдержал Чуя. — Ведёшь себя, как мать-наседка. Где тот самый Дазай Осаму? Тебя подменили? Удивительно, но Дазай не ответил подколом или оскорблением, а, наоборот, совсем искренне сказал: — Просто я и правда раньше совсем не замечал многое касаемо тебя, Чуя. Закатив глаза, Чуя залпом выпил стакан кислого сока и пошёл обратно в спальню, чтобы полежать до прихода Мори. Признания Дазая в лоб каждый раз обескураживали. Пока он не знал, как на них правильно реагировать и воспринимать, поэтому Накахара просто ретировался с места действий, не позволяя таким желанным словам залезть глубоко в душу. Мори Огай не заставил себя ждать. В шесть часов, как по расписанию, раздался звонок, и, открыв дверь, они увидели его на пороге в своём неизменном чёрном пальто. — Добрый вечер, мальчики. — И вам, Мори-сан, — ответил Чуя. В отличие от него Дазай просто промолчал. Мори прошёл на кухню, не раздеваясь, сел на свободный стул и сразу же достал из чемодана несколько тонких папок. — Предлагаю перейти сразу к делу. И в первую очередь хочу сообщить, что вы хорошо показали себя на последней миссии, особенно ты, Чуя-кун. Прекрасная работа. — Спасибо, — неловко ответил он. Чуя не совсем понимал, в чём именно заключалась его «прекрасная работа». По сути, он ничего не делал, лишь играл роль, о которой даже не подозревал. И это было так странно. Столько времени он ждал похвалы от руководства, а в итоге получил её за совсем незаслуженное и пустое. — Исходя из этого и твоей прошлой работы, хочу с радостью сообщить тебе, что ты возвращаешься к полевой работе. Да, Чуя-кун, ты снова будешь ходить на миссии с Дазай-куном. Или самостоятельно. А вот это по-настоящему ошарашило. — Вы серьёзно, Мори-сан? — Абсолютно. Ты рад? «Рад» было не совсем подходящим словом. Сказанное буквально перевернуло что-то внутри, подкинуло в воздух и подарило столь приятные, сногсшибательные эмоции, что Чуя на момент замер, осмысливая всё происходящее. Он так мечтал вернуться к своему привычному ритму — без документов, бумаг и планирования. Просто миссии, где можно ходить на переговоры, порой применять грубую силу и способность. Раньше подобное было его привычной рутиной, и, лишь лишившись её, он осознал, насколько ему этого не хватало. — Мори-сан, вы слишком высокого мнения о людях, раз считаете, что они так рвутся работать под вашим началом… — Дазай, заткнись, — огрызнулся Чуя, не позволяя ему ничего испортить. — Я правда рад, Мори-сан. Обещаю, я не подведу. — Я в тебе не сомневаюсь, Чуя-кун, — кивнул он, а после передал папку. — Теперь давайте посмотрим, куда вам нужно будет отправиться уже на следующей неделе. Успеешь поправиться? — Да, не сомневайтесь. Около получаса Мори объяснял, что именно нужно сделать, и кратко пояснил причины. Ничего необычного в миссии не было. Нужно было найти и убить сбежавшего из Портовой Мафии эспера. Его звали Аояма Кай, раньше он жил во Франции, но год назад вернулся и начал передавать информацию организации врагам. Его раскрыли, после чего он сбежал. Долгое время думали, что он выехал за границу, но пару дней назад его видели в Токио. — Мори-сан, вы уверены, что он ещё не выехал? — Не думаю. Его семья здесь. Он не смог уехать из-за больного сына, который проходит лечение в Токио. Поэтому он прячется, подрабатывает на стороне и пытается не отсвечивать. — И зачем было так рисковать, — задумчиво протянул Дазай, разглядывая профиль. — Он же вряд ли много заработал, ничего важного не слил, а теперь за его головой охотятся по всей Японии, а он даже выехать не может. Дурак. — Мне нет дела, зачем и почему он это делал, Дазай-кун, — отрезал Мори. — Он предатель. И с предателями у нас один разговор. — У него нет боевой способности? — уточнил Чуя. Мори покачал головой. — Он умеет телепортироваться на расстояние не больше десяти метров. Но его способность не слишком мощная. После пары запусков ему нужно время на восстановление. Да, это представляет некоторые трудности — именно поэтому его все никак не могут поймать, но для вас это вряд ли будет большой проблемой. — Можете не сомневаться, Мори-сан, — кивнул Чуя. — Рад снова видеть тебя в строю, — улыбнулся тот в ответ и машинально подтянул ослабший галстук. Весь день и последующий за ним Чуя провёл в кровати, стараясь набраться сил, чтобы поехать на миссию уже полностью здоровым. Он заказал из аптеки всевозможные лекарства, БАДы, витамины, которые вряд ли сильно помогали, но создавали некоторую иллюзию контроля. К счастью, постепенно становилось лучше. Температура перестала подниматься, а жгучая боль в горле утихла, сменившись лёгким першением. Зато появился неприятный насморк, из-за которого он постоянно чихал, но это было значительно лучше вечной слабости. А ещё он постоянно прокручивал в голове план будущей миссии. Вроде бы всё должно было пройти как обычно, однако несколько раз, испытав на себе «приказ альфы», Чуя буквально впадал в отчаянье, понимая, что это может повториться. Почти всегда его врагами были альфы, и, почувствовав, что он — омега, применение «приказа» было самым логичным. Чуя много читал об этом, пытаясь найти варианты борьбы с ним, и узнал множество фактов. Например, не все «приказы» могут полностью подчинить омегу. Это в первую очередь зависит от силы самого альфы, во вторую — от степени связи между ним и омегой. Биология устроила всё так, что, получив метку альфы, омега не имеет возможности ему отказать. Он становился полностью подчинённым во всех смыслах. С другими — всё зависело от силы альфы, и степень воздействия могла быть разной. Там он ещё много чего прочитал, порой кривясь от отвращения к тому, в каком бесправии находились омеги многие тысячелетия, но ничего касаемо борьбы с «приказом» Чуя не нашёл. Вся информация твёрдо утверждала, что омеги подчиняются, и степень подчинения от них не зависит — только от альфы. Но Чуя ясно понял, что ему удалось сломать «приказ» Рёмы, а ещё раньше произошёл случай с порчей и приспешниками Такеды. Значит, варианты были. Просто их было немного, и они оставались полностью неизученными. Ничего не выяснив, Чуя решил действовать самостоятельно. А для этого нужно было снова испытать на себе «приказ», и по случайности судьба предоставила ему свободный доступ к альфе, находящемуся на расстоянии вытянутой руки. — Дазай, мне нужно, чтобы ты применил на мне «приказ», — внезапно сказал Чуя, когда они закончили смотреть фильм и просто лежали на диване, тесно прижавшись друг к другу. — В каком смысле? — В прямом, — резко поднявшись, Чуя внимательно всматривался в темноту окружающей их комнаты. — Сейчас. Тогда я смог противостоять Рёме, но я не знаю, как. Это случилось само. Но если получилось тогда, значит, у меня есть шанс справиться с «приказом» и не позволять любому альфе взять надо мной верх. — Но Чуя, почему прямо сейчас? Уже поздно, и ты пока слаб после болезни… — Потому что для меня это чертовски важно, — Чуя сжал кулаки. — Мори был прав, что отстранил меня тогда от дел. Какой я боец, если любой альфа может заставить меня делать то, что он хочет? И единственный способ — преодолеть силу «приказа» альфы над омегой. — Почему ты снова думаешь про Мори? Какая разница, что он вообще считает и хочет? Я говорил, что он просто… — Дело не в Мори, — резко прервал Чуя. — Дело во мне. И в том, что я могу. А пока «приказ» имеет надо мной силу, я ничего из себя не представляю. Поднявшись, Осаму мягко положил руку ему на плечо, сжимая: — Чуя, ты представляешь собой невероятно многое. — Пожалуйста, давай не будем сейчас, — резко ответил Чуя. — Не хочу это слышать. Просто помоги мне. И всё. Он знал, что сейчас несправедливо резок с Дазаем, который ни в чём не виноват. Однако Чуя ничего не мог поделать. Думая о «приказе», его одолевал невыносимый гнев против всех существующих альф и несправедливости, выстроенную ими в обществе. И никак не получалось его контролировать. Ему просто хотелось, чтобы его послушали и сделали так, как он хотел. И Дазай послушался. Он не стал задавать больше вопросов или возражать, просто поднялся и встал в центре комнаты. Чуя остановился напротив него. Вокруг стоял полумрак, где светом служил лишь светильник над кухонным гарнитуром и проигрывающая заставка на экране телевизора. Чуя не мог разглядеть лица Дазая, только его силуэт — тёмный и мрачный, будто совсем чужой. По телу пробежала дрожь. — И что мне тебе приказать? — Без разницы. Например, чтобы я сел обратно на диван или, наоборот, подошёл к тебе. «Подойди ко мне». Снова этот голос, звучащий не со стороны, а будто совсем близко, шептал на ухо, оплетал. Это ощущалось своей собственной мыслью. Такой естественной. Будто это было его собственным желанием, отчего в следующий момент его ноги двинулись вперёд, а потом ещё и ещё, пока он не оказался прямо рядом с Дазаем и не заглянул ему в глаза. Это был провал. — Давай ещё раз. И они пробовали снова, а потом ещё. Ничего не получалось. Каждый раз его собственная воля подавлялась, а решения замещались решениями Дазая, отчего он начинал выполнять все его просьбы — подойти, отойти, сесть. Чуя всеми силами пробовал сопротивляться, и казалось, один раз даже получилось. Он привычно двинулся под силой чужой воли, а потом внезапно замер, превращаясь в неподвижную статую. Чуя уже подумал, что получилось, удалось, но всё продлилось лишь мгновение, и через секунду его тело снова подчинилось силе «приказа». Чёрт. Чёрт. Чёрт. Почему ничего не получается? Его обуревал гнев, отчаянье и злость. Он не понимал, почему тогда получилось, а сейчас не мог оказать никакого сопротивления. Его действия были покорными и послушными, какими они и должны быть у омеги, подчиняющегося своему альфе. — Чуя, у тебя кровь! Действительно — на губах почувствовался привкус железа, и следом алые капли испачкали светлую футболку. Небрежно вытерев рукой, Чуя почувствовал, как закружилась голова, но он не опустился на рядом стоявший диван, а лишь дал себе короткую передышку — снова выпрямился, устремив взгляд на Дазая: — Давай ещё раз. — Ага, чтобы ты тут прямо без сознания упал. — Похуй. — Слушай, иди нахуй, — Дазай махнул рукой и сам уселся на диван. — Я не хочу потом приводить тебя в сознание. Что тебя вообще укусило? Успокоившись, Чуя осознал, что Дазай был целиком прав. Глупо требовать от своего организма собранности и силы, когда он только-только восстанавливается после болезни. Кровь продолжала течь из носа, и пришлось запрокинуть голову, чтобы окончательно не испачкать футболку и штаны. Усевшись тоже на диван, Чуя слышал, как громко стучало его собственное сердце, словно отбивая ритм. Оказывается, попытки полностью истощили его, отчего теперь каждое движение давалось с трудом. Хотелось только спать. Долго и много. Дазай пододвинулся ближе, положил свою голову ему на плечо и мягко прижал к себе. — Если хочешь, мы можем попробовать ещё, — тихо сказал Осаму. — Только давай не сейчас. Попозже. Когда ты полностью поправишься. Чуя лишь слабо кивнул. Так правильно, так нужно. Прижавшись в ответ к Дазаю, он закрыл глаза и почувствовал, как постепенно становится легче.