До полюса

Синяя «Хонда» скользила по пригородным токийским улицам. Мимо пролетали лес, маленькие дома, заросшие плющом сады. Ведя машину, Чуя чувствовал себя уставшим. Прошлую ночь он почти не спал, непонятное тревожащее чувство позволило сомкнуть глаза лишь под утро, и после всего пары часов сна ему пришлось вставать вместе с Дазаем, который должен был уезжать в Осаку. Чуя не сказал ему, что остаётся. В письме была подчеркнута важность секретности миссии, и поэтому, соврав о своём возвращении в Йокогаму, он снова вернулся в квартиру, где собрался и отправился к дому семьи Аоямы Кая. Чуя уже бывал здесь пару дней назад. Омега с детьми не прятались — жили как на ладони, даже не представляя, что могут стать целью одной из мафиозных группировок, в которой работал отец семейства. Со стороны Аоямы это было легкомысленно. Чересчур беспечно. Будь Чуя на его месте, его первым действием после побега было бы обезопасить всех близких, кому может грозить опасность. И пусть Накахара не собирался вредить им — это всё равно был риск. Кто угодно мог оказаться на его месте, даже тот, кому было бы всё равно на сохранение чужих жизней. Обычно никто никого не щадил, и на первом месте всегда были интересы организации. Повернув к уже знакомому белому дому, Чуя припарковал машину. На улице приятно грело по-настоящему весеннее солнце. Зима постепенно уходила, и снаружи всё чаще было приятно находиться. Выйдя из машины, Чуя поправил пальто и, на всякий случай захватив пистолет, направился к нужному двору. Пользоваться им он не собирался. По факту он вообще никогда им не пользовался — это была прерогатива Дазая. Пистолет был нужен скорее для вида, для устрашения, чтобы в случае чего доходчиво объяснить последствия неподчинения. — Эй, верни телефон! — услышал он громкий детский крик, и в следующий момент через двор пробежал мальчик, а следом за ним — ещё один, помладше. Именно последнему принадлежал обиженный голос. — Верни! Верни! Но другой ничего возвращать не собирался. Оббежав Чую, будто не замечая его, он проскользнул к дому и, отворив дверь, быстро забежал внутрь. Его, судя по всему, младший брат забежал следом за ним. Даже дверь не закрывают, — хмыкнул Чуя, поднимаясь и проходя следом за мальчишками. Внутри дома было тепло, приятно пахло молоком, другим омегой и младенцем. Вдали слышались детские крики и гремела посуда. Судя по всему, омега хлопотал на кухне. Странное чувство дежавю пробежало по телу. Он будто уже это всё видел. Год назад или больше — когда так же наведался к Соре. Или ещё к кому-то. Все минувшие события слились в одно бесконечное и перемешались между собой в ворохе воспоминаний. Проведя пальцами по лежащему в кармане пистолету, Чуя пересёк маленький коридор и вышел на залитую солнечным светом кухню. Омега мыл посуду. Повернувшись к Чуе спиной, он намыливал тарелку, совсем не замечая, что находится здесь уже не один. Он был старше Накахары, возможно, ему было около тридцати или чуть больше. За столом, на детском стульчике, сидел перепачканный едой младенец. Своими пухлыми ручками он залезал в тарелку с кашей, размазывая её по лицу. На миг Чуя даже растерялся. Он почувствовал себя чужим. Будто, будучи инородным и грязным, он вторгался в нечто чистое и невинное, портя собой всё вокруг. Но ведь ты как раз это и есть. Привлекать внимание омеги не понадобилось. Обернувшись, он испуганно отшатнулся, а после схватил нож, выставляя его вперёд. Чую искренне поразила эта глупая смелость. Он не испугался, не закричал, а был готов защищать себя и своих детей. — Не переживайте, я вас не трону, — и в знак своей искренности Чуя поднял руки. — Я всего лишь отвезу вас в безопасное место, где вам нужно будет остаться на некоторое время. — Я никуда не поеду, — голос громкий, ровный, совсем без страха. — Кто вы такой? — Боюсь, у вас нет возможности отказаться, — проигнорировал его вопрос Чуя. — Я дам вам пятнадцать минут на сборы. Успеете? — Я никуда не поеду. И мои дети тоже. В этот самый момент сидевший на стульчике младенец заплакал. Сначала тихо, но потом всё громче и громче. Кинувшись к нему, Аояма, не выпуская нож из рук, притянул его к себе, успокаивая. Странная картина — домашний омега, маленький ребёнок и нож. Абсолютный оксюморон. Выждав несколько долгих мгновений, Чуя заговорил более жёстко: — Вы не можете отказаться. Если не согласитесь, то я применю силу, и ваши дети лишь сильнее напугаются. Вы этого хотели бы, Аояма-сан? Омега нахмурился: — Вы так и не ответили, кто вы. И по какой причине здесь. — Меня зовут Накахара Чуя. Я приходил к вам пару дней назад по поводу вашего мужа. — Я сказал, что ничего о нём не знаю. Он бросил нас. — Я помню. Но тем не менее вам нужно некоторое время побыть под нашим присмотром. Вам будут предоставлены условия, и вас никто не тронет. Даю слово. Чувство дежавю вновь прошлось по внутренностям раскалённой иглой — с Сорой всё было точно так же. Он тоже обещал, что всё будет хорошо. Обещание провалилось. Всё тогда провалилось. Сглотнув вязкую слюну, Чуя отбросил тяжёлые, полные вины воспоминания. В этот раз всё будет по-другому. — Мой старший сын болен, мне понадобится больше времени, чтобы собраться, — вырвал его из собственных мыслей голос Аоямы. — Полчаса хватит? Тот кивнул и пошёл с кухни в соседнюю комнату. Чуя не последовал за ним, позволяя омеге почувствовать себя чуть более свободным, но всё равно продолжал прислушиваться, проверяя, что он действительно там. Его бы совсем не удивила попытка сбежать. В момент паники и отчаяния люди вели себя по-разному, зачастую совершенно нелогично. Но омега никуда не убегал. Он начал собирать вещи детей в дорожную сумку, попутно успокаивая младшего. Затем поднялся наверх и спустился оттуда с мальчиком, который не мог самостоятельно передвигаться. На вид ему было лет восемь — маленький и бледный, с тёмными волосами и ярко-голубыми глазами. — Может, мне вам помочь? — спросил Чуя, видя, как омеге тяжело разом позаботиться о четырёх сыновьях, один из которых не мог самостоятельно передвигаться, а другой был ещё младенцем. — Я сам, — ответил тот, откидывая светлые волосы с карих глаз. Настаивать Чуя не стал. Он лишь вышел во двор покурить, когда понял, что они почти собрались. Стоя в маленьком дворе, он медленно стряхивал пепел, обдумывая свои дальнейшие действия. Ему очень хотелось поскорее увидеться с Дазаем. Настолько сильно, что он не удержался и написал ему, когда тот вернётся, но Осаму пока даже не прочитал сообщение. Рассчитывать на совместный вечер не приходилось, и он просто решил вернуться к себе в Йокогаму, где сможет, наконец, хорошо выспаться в своей кровати. — Мы готовы, — голос Аоямы звучал всё так же холодно и неприступно. Омега стоял нагруженный под завязку: на руках младенец, на плече сумка, а рядом — опирающийся на него мальчишка. Двое других сыновей помладше стояли чуть позади, так же держа в руках пакеты. Тут Чуя уже не сдержался и, подойдя, забрал их, позволяя детям не тащить тяжести самим. Он ожидал услышать резкость от Аоямы, но тот промолчал и молча двинулся к машине. Открыв дверь, Чуя помог всему семейству усесться. Разместив детей на заднем сиденье, Аояма уселся рядом с водительским и сразу пристегнулся ремнём безопасности. Ребенок дремал у него на руках. Когда все заняли свои места, Чуя завёл автомобиль и начал выезжать с маленькой пригородной улицы на трассу. — И когда нам позволят вернуться домой? — Не могу ответить, — честно сказал Чуя. — Но там вам будет достаточно комфортно. Можете не переживать. — Я просто хочу быть дома, а не чёрт знает где. Чуя понимал его. Его самого раздражали эти заученные, до тошноты вежливые формулировки. Какие бы хорошие условия ни предоставляла Портовая Мафия — это всё ещё был плен, насильственное лишение свободы. И какую бы безопасность он им ни гарантировал, они всё равно будут ощущать свою уязвимость. Будь его воля, он бы никогда не пошёл на подобное, но тут не всё зависело от него. — Вы правда с ним не общаетесь? — всё же спросил Чуя, когда они проехали большую часть пути. — С вашим мужем. Вы всё ещё в официальном браке. Аояма ничего не ответил и лишь отвернулся к окну. Глупо было надеяться на искренний ответ. Для него Чуя был врагом — тем, кто хочет уничтожить его любимого. — Я понимаю, вы не хотите его предавать, но я не могу не спросить. Ведь чем быстрее мы его поймаем, тем быстрее позволим вам вернуться домой. Ответом ему было молчание. Ожидаемо, но Чуя не мог не попытаться. Через пару часов они были на месте. В этот раз пленённую семью нужно было разместить в пригороде Йокогамы, на небольшой базе Портовой Мафии, которая скрывалась в одном из недостроенных зданий, на первый взгляд пустующем и бесхозном. Однако, попав на территорию и пройдя по длинным коридорам, можно было попасть в обустроенные помещения, где в одном из них и поселили семью Аоямы. Здесь было безлико и пусто. Бежевые стены, железные кровати с прикроватными тумбочками и деревянными шкафами в конце комнаты. В противоположной стороне — маленькая кухня с электрической одноконфорочной плитой. Без окон, но зато здесь распалагалось всё необходимое, и у каждого из детей было своё спальное место. Дождавшись, пока Аояма разложит вещи, Чуя дал ему новый телефон, в котором был сохранён его личный номер. — Здесь вас никто не должен побеспокоить, но если будут какие-то проблемы или что-то понадобится, можете сразу звонить мне. Аояма ничего не ответил, лишь кивнул и сразу вернулся к  детям. Делать здесь Чуе было нечего, и, попрощавшись, он направился наружу. На улице вновь шёл дождь. Чуя мчал по дороге в сторону своего дома, докуривая очередную сигарету. Ничего плохого не произошло, но в душе неприятно скребли кошки. Словно он подверг невинных опасности. В голове сразу стали рисоваться страшные картины, и ему пришлось резко одёрнуть себя. Он просто надеялся, что Аояму Кая скоро поймают и ему позволят отпустить его семью домой. Через полчаса он наконец въехал в свой жилой комплекс и припарковал машину недалеко от входа. К тому моменту начало лить как из ведра. Раскрыв зонтик, Чуя быстрым шагом бросился к входной двери, стараясь вконец не намокнуть. Когда он проходил через ресепшн, в кармане завибрировал телефон — пришло сообщение. Одежда была такой мокрой, что он решил прочитать его, когда окажется под крышей. Дом встретил его мягким, неярким светом и приятным теплом, которое начало исходить от включённых в нужный режим кондиционеров. Сразу стало значительно лучше. Он подумал про сытный ужин и спокойный вечер, который ему предстоит сегодня. Возможно, даже хорошо провести его вот так, в одиночестве. Сойдясь снова с Дазаем, Чуя уже привык быть постоянно с кем-то и почти позабыл, что порой необходимо оставаться наедине с самим собой. Скинув влажную одежду, он переоделся в мягкое и сухое, думая уже пойти в душ, но внезапно вспомнил про сообщение и вернулся обратно в комнату. Смартфон Чуя нашёл на дне сумки, там он затесался между записной книжкой и помятой пачкой сигарет. Порывшись, он вытащил его, сразу смахивая ворох уведомлений, чтобы увидеть нужное. Сообщение пришло на рабочую электронную почту. И снова было отмечено пометкой «секретно». Открыв его, Чуя пробежал глазами по тексту, и чем глубже он вчитывался, тем сильнее ощущал, как по его телу пробегает тревожная дрожь. «Ликвидировать семью Аоямы». Глаза впились в одно единственное слово: «Ликвидировать». Он думал, что ему кажется. Что это глупая, несмешная шутка. Настолько всё казалось противоречивым. Но, всматриваясь в холодные буквы на экране, он видел лишь один смысл, которому должен следовать. Это был неоспоримый приказ. И ему нужно будет поехать его выполнять. Прямо сейчас. Как выполнял множество других, которые получал на почту под грифом «секретно». Но сейчас его сковало оцепенение и нежелание признавать правду. Что за бред. Чуя надеялся найти объяснение, причину, но в письме ничего не было. Только приказ, предписывающий ему завтра приехать на базу Портовой мафии, после чего расстрелять всю семью, а затем избавиться от тел. Вмиг лица детей четы Аоямы всплыли перед ним. Маленькие, улыбчивые, спрятавшиеся за своим отцом-омегой, готового защищать их до самого конца… Снова колючая дрожь по телу и тошнота. Глаза Чуи отчаянно забегали по комнате. В голову не пришло ничего лучше, чем совершить звонок, способный остановить всё это. Быстро выбрав в телефонной книжке нужное имя, Чуя принялся слушать длинные гудки. — Добрый вечер, Мори-сан. — О, Чуя-кун, рад тебя слышать. — Нам нужно поговорить. По поводу сообщения, которое я сейчас получил. — Понятно. Знаешь, я уже ушёл из офиса. Нахожусь сейчас в пригородном доме, который на севере. Сможешь приехать? Чуя удивился, что тот находится в Йокогаме, а не в Осаке с Дазаем. По всей видимости, обстоятельства изменились, и Осаму сейчас был там один. — Постараюсь быть как можно скорее. — Буду ждать, Чуя-кун. Не желая терять ни минуты, Чуя натянул на себя новую сухую одежду и бросился к выходу, где вновь сел в машину и, заведя мотор, заскользил по мокрым от недавно прошедшего дождя улицам портового района Йокогамы. Дорога до северной резиденции Мори занимала около часа. Это было то самое место, куда они часто ездили летом, чтобы отдохнуть и остаться там на несколько дней вдали от шумного города. Там они жарили якитори, купались в тёплом бассейне, а по вечерам смотрели ужастики, радуясь, что их не гонят спать рано. Став старше, Мори перестал их туда возить, отчего окружающее всё ещё сильно напоминало о детско-подростковых годах, когда всё было хорошо. И, вновь оказавшись здесь, Чуя ощутил это невозможно остро. Дом был небольшой, современный, выполнен в европейском стиле. Большие панорамные окна, светлые стены, минималистичный сад, где в аккуратных клумбах раскрывались первые камелии. В начале весны здесь всё было блёкло и безжизненно, но ближе к лету расцветало яркими, живыми красками, погружая всё в невероятный аромат. Пройдя по каменистой дорожке, Чуя вошёл в дом без стука, лишь сообщив Мори, что уже здесь и заходит через главную дверь. Обувь он оставил у входа. Тут почти ничего не изменилось, — промелькнуло в голове, пока он шёл мимо знакомых комнат и рассматривал висевшие на стенах копии картин известных европейских экспрессионистов. Мори он обнаружил в гостиной у камина. Переодевшись в домашний халат, тот пил чай, слушая потрескивание огня. — Привет, Чуя-кун. Рад тебя видеть. — И вам добрый день, Мори-сан. — Могу предложить чай, вино или что-нибудь покрепче. — Спасибо, откажусь. Он отчаянно не знал, куда себя деть. Потоптавшись на месте, всё же занял кресло напротив, столкнувшись с тёмными глазами собеседника. На мгновение ему показалось, что в них мелькнула колючая усмешка. — И о чём же ты захотел со мной поговорить? — По поводу сообщения на почте. Теперь губы Мори явно дрогнули в мимолётной улыбке, но быстро приняли привычное серьёзное выражение. Откинувшись на спинку кресла, он подпёр подбородок рукой и произнёс: — Тебе непонятен приказ, Чуя-кун? Мне казалось, там всё написано довольно ясно. — Не совсем понимаю его целесообразность. Я думал, вы взяли их в плен. — Сначала да, но, видишь ли, Аояма Кай окончательно покинул страну и не выходит на связь. Он пропал, несмотря на все наши просьбы и угрозы. А раз так, то нам остаётся лишь самим поставить точку… — Но при чём тут его семья? У них четверо детей! — перебил его Чуя. — Они ничего не сделали… Да и какая польза Портовой Мафии? — Чуя-кун, ты забываешься, — холодно произнёс Мори. — На каком основании ты решил, что можешь оспаривать приказы босса? — Я просто… Резким движением руки Мори заставил его замолчать, а затем продолжил: — Приказ есть приказ. Твоя задача — выполнять то, что я говорю. А я не обязан отчитываться перед тобой. Тем не менее я пойду навстречу и поясню мотивы, — сделав небольшую паузу, будто позволяя осмыслить сказанное, он продолжил. — Аояма Кай предал Портовую Мафию и обязан понести за это наказание. Будь он смелым альфой, то принял бы свою смерть, как и положено. Или хотя бы увёз своих близких вместе с собой. Но вместо этого он трусливо сбежал, бросив их. Что ж, тогда в наказание ему будет их смерть. — Но ведь ему нет до них дела! Это не наказание. Это убийство невиновных. — Эмпатия не на руку мафиози, Чуя-кун, — с усмешкой сказал Мори. — В тебе сейчас говорят эмоции, чувства, сострадание. А должен быть холодный расчёт. Сказали — выполняй. И если ты хороший сотрудник, то именно так и сделаешь. Чуя дёрнулся, отворачиваясь. Его захлестнуло такое жгучее отчаяние, что он не знал, куда себя деть. — Вы совершаете ошибку, Мори-сан. — Возможно, но не здесь. Понимаешь, всё это время, ещё с того момента, как я забрал тебя из лаборатории, я думал, насколько разумно было вплетать тебя в дела Портовой Мафии. Омеге не место в организации. Но ты был старательным, талантливым, и я закрывал глаза на твою природу. Только вот… Видимо, я всё же ошибся. Раз ты не можешь пересилить себя и сделать то, что от тебя требуют. Его пробрало жгучей обидой. Он не верил, что слышит это не в своих тревожных мыслях, а прямо здесь и после всего. — Но я всегда выполнял! Я всегда делал то, что вы мне говорили, но эта просьба — за гранью. — И пусть. Я просто хочу, чтобы ты это сделал. Потому что я, как босс Портовой Мафии, одной из самых влиятельных организаций Йокогамы, считаю это правильным. А ты, как хороший сотрудник, выполнишь приказ, чего бы тебе это ни стоило. Или ты хочешь стать предателем, как тот же Аояма? Его взгляд скользнул по камину. Сколько раз в прошлом они сидели перед ним вместе с Дазаем, смотрели, как потрескивают брёвна, и чувствовали приятное тепло, распространяющееся по комнате. Тогда они могли часами греться, разговаривать и кидать в огонь маленькие бумажки или палочки. Мори тоже был тут. Он слушал их, мягко отвечая на вопросы, после чего звал есть заказанный ужин. Перебирая в голове воспоминания, Чуя не понимал, что было ложью — настоящее или прошлое. В какой момент всё изменилось и стало так необходимо постоянно проверять его на прочность? В том, что это проверка, он совершенно не сомневался. Неужели я недостаточно проявлял свою верность организации? Чуя так отчаянно цеплялся за возможность доказать свою важность и преданность, что совсем упустил из виду тот факт, что, возможно, всех его действий никогда не будет достаточно. Он всегда будет на втором плане, всегда будет тем, в ком сомневаются и от кого ждут подвоха. То, что он так старался игнорировать, достигло предела и застало его врасплох. От этих мыслей стало тошно, пальцы судорожно вонзились в мягкий плюш кресла. Возможно, Дазай был прав. Всегда был прав. И пока сам Чуя отчаянно строил связь, врастал корнями в организацию и во всё его окружающее, единственное, что нужно было делать — бежать. — Жду ответа, Чуя-кун. — Нет, не хочу, Мори-сан, — наконец произнёс он, с трудом узнавая свой севший голос. — Славно. Значит, ты всё сделаешь правильно. У тебя в запасе день. Как закончишь — пришли отчёт. Мне важно, чтобы всё было задокументировано.