Перекрёсток судеб

Исаги милый. Рин не раз подмечал это. Даже сейчас, когда этот парень был в школьной форме, в которой жарко, в усталом состоянии и не очень хорошем, как понял Итоши, настроении, он всё равно выглядел прекрасно. Не каждому дано такое природное обаяние. Оно, кажется, являлось очень сильным, ведь смогло повлиять на не легкого на подъем человека вроде Рина. Успех. Пара часов прошла совсем незаметно, словно они только совсем недавно встретились, хотя времени прошло в самом деле достаточно. Солнце клонилось к горизонту, небо окрасилось в ярко-оранжевые цвета, лишь вдалеке виднелись едва заметные звёзды на потемневшей части. Закат, как и все другие на нынешней неделе, был невероятно обворожительным, как и Исаги прямо сейчас, под боком. Будучи рядом, он лишь одним присутствием дарил покой и непонятное, незнакомое тепло. Чем-то это чувство напоминало тот момент, когда они гуляли с Бачирой и другими. Что-то знакомое, что не хотелось отпускать — вот как оно ощущается. Рин действительно не хочет с этим так просто прощаться. Поэтому он совсем не понимает, что у глупого зажатого Йоичи происходит в светлой голове. Итоши уже был готов вызывать врачей от весьма печального, даже немного болезненного вида Исаги там, у школы. Слова тем более не поддавались объяснениям. Что же думает Исаги такого, о чём Рину знать не стоит? Да и, походу, мысли связаны с ним. Он хочет знать правду, какой бы она ни была. Если оценивать ситуацию трезво, то можно сделать один вывод: если бы не напористость Рина, Йоичи бы уже тух в кровати и думал невесть о чём, но явно не в позитивном ключе, судя по сегодняшнему состоянию. Итоши хотелось знать правду и помочь. Впервые помочь по собственному желанию и дать заботу, которую так хотел показать ему сам Исаги. Не так давно они уже приобрели ромашковый чай, где Рин под лепет и отрицания парня всё-таки заплатил за них двоих, а потом бесцельно брели по улицам, поддаваясь вечерней прохладе в виде ветра. — Исаги. — Да? — парочка постоянно взлохмаченных волос на макушке Йоичи покачнулись, когда он приподнял голову, чтобы взглянуть на внезапно позвавшего его Итоши. Рин мельком посмотрел на красивые синие глаза юноши, прежде чем сухо сказать, будто не привык говорить подобные вещи. Без будто, если так подумать: — Не знаю, что у тебя сегодня произошло, но ты можешь высказать.. всё. Я плохой слушатель, но исполнить роль стенки явно смогу, — это уже намного лучше, чем если бы Исаги предпочёл молчать о себе и возникнувших проблемах. — Ты всё ещё думаешь о том, что я сегодня сказал, да? — высказывает теорию Йоичи, получив в ответ утвердительный кивок. Он снова ненадолго замялся, прежде чем осторожно сказать: — Спасибо, что беспокоишься, я очень ценю это. Если ты не против, то я позже расскажу об этом, ладно? Обещаю. Не думаю, что сейчас у меня будет смелость высказать всё тебе в лицо. Улыбается виновато. Рин ничего не может поделать с тем, что Исаги себе успел напридумать. Нет, сейчас не время об этом думать. Раз Йоичи пообещал, то нет смысла давить дальше. Рин не то чтобы терпеливый человек, но ради Исаги можно сделать одно крохотное, единственное одолжение. — Хорошо. Я буду ждать. Только не забудь, иначе я начну выпытывать другими способами, — а что за способы, Итоши сам не знает, но Йоичи, кажется, поверил, так что улыбается уже более искренне, позабавившись от его слов. Рин любил, когда тот проявлял честность. Выглядит красиво. — Я запомню. А, мы пришли. — они остановились у дома Йоичи. С виду тот выглядел максимально уютно и просто, подстать Исаги и наверняка всей его семье. Самый важный плюс: Рин теперь знает дорогу к его дому. Никто за кем сталкерить не собирался, просто это было дополнительной галочкой в голове Итоши. Исаги наклоняет голову вбок. — Спасибо, что проводил. Я постараюсь восстановить режим сна. Кстати, у тебя уже лучше с ним? — Да, лучше, чем в первые дни, — Рин совсем не врёт. — Отлично, я рад. И в этот момент им стоило бы попрощаться. Помахать друг другу руками, сказать напоследок пару соответсвующих слов для прощания, а затем спокойно разойтись и заняться своими делами. Беда была в том, что никто из них не двигался. Рин просто наблюдал за Исаги и тем, как он о чём-то усердно думает. Солнце красиво отражалось в тёмно-синих блестящих волосах, пока Йоичи проводил ногтями по коже рядом с пальцами. — Рин, — Итоши навостряет уши и встречает взгляд Йоичи, — Рин, я.. хотя, ничего. Всё в порядке. Думаю, нужно прощаться?.. И всё же уверенности в нём сегодня вообще нет, но у Рина нет сил злиться. Вместо этого он старается быть чуть нежнее и заботливее, чем обычно. — Если хочешь что-то сказать — говори. Йоичи завороженно смотрит в его глаза, а затем подмечает, что складка меж бровей наконец пропала. Рин и правда расслабился и старался расположить к себе, чтобы Исаги в случае чего не испугался. Это показалось слишком милым со стороны Итоши. Румянец быстро окрасил щёки внезапно смутившегося Йоичи. Рин только хотел спросить в чём дело, когда Исаги, внезапно набравшись смелости, встаёт на носочки и неуклюжим движением целует Рина в щёку. Мягкие губы нежно прошлись по коже, заставив деревянно дёрнуться, как старая кукла. Так быстро дар речи Итоши ещё не терял. Йоичи, когда отстранился, не нашёл сил поднять взгляд, поэтому спешно попрощавшись, рванул к дому. Рин неверяще докоснулся до места, где остался едва заметный след от чужих губ.

***

Прошло уже больше трёх часов с того неожиданного поцелуя, но Итоши ещё не в состоянии отойти от этого. Фантомное касание Йоичи ощущалось как настоящее. Он уже начал думать, что просверлит потолок своим взглядом, пока в комнату к нему не заглянул Саэ. — Рин, я скоро на встречу с Шидо пойду, поэтому вернусь только под утро, — он заметил, что Рин даже внимания на него не обратил, потому осторожно спросил: — Что случилось? — Исаги, — Рин глупо моргнул, — поцеловал меня. В щёку. Дверь с лёгким звуков захлопнулась, а старший брат так и остался стоять на месте, не веря своим ушам. Так только из-за этого Итоши полумёртвым выглядит? Он осторожно присел на самый край кровати, ненадолго замолчав. Теребя край кофты, Саэ думал, что бы сказать. Для шестнадцатилетнего подростка нет ничего неожиданнее поцелуя, что видно по реакции непробиваемого Рина. — Ты удивлён? — Ещё бы! — гаркает Рин, попадая на хитроумную удочку брата. — Но тебе понравилось? — Это..! Рин не нашёлся с ответом, наконец приподнявшись с кровати. Кончики ушей пылали красным оттенком, почти что огнём. Волосы лохматые, одежда помятая. Кажется, он сам не заметил, как настолько много и долго думал лишь об одном. Об этом глупом Исаги и не менее глупом поступке, который он совершил. Отвратительно, но Рин хотел больше. Ему необходимо больше: одного раза недостаточно, чтобы насытиться на долгое время. Ему хотелось Исаги рядом. Того же, что сегодня был с ним на свидании. Он, блять, готов ломануться к нему в гости под предлогом друга. Друзья из них конечно хорошие, правда скоро это должно перерасти во что-то другое, и пока не совсем ясно, во что, но Рин постарается. Ради них. — Чего ты ждёшь, раз понравилось? — задаёт весьма логичный вопрос Саэ. — Что-то мне подсказывает, ты знаешь, где он живёт. Почему ты сидишь? — Ты издеваешься? Его родители ни разу в жизни меня не видели, а он сам не захочет открыть мне. — Ты правда так уверен? У него буквально нет выбора, ты его в любом случае достанешь. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю уж точно. С каких пор ты перестал оценивать себя подобающе? — Брат, а тебе обязательно надоедать? И так голова болит из-за сегодняшних событий. — Знаешь, — начинает Саэ безэмоциональным голосом, — твоя голова перестанет болеть, если Исаги поцелует тебя пару раз. Рабочий метод. Кошмар. За что Ками-сама послал Рину такого брата? Ни за что не понять, что он может выдать в следующую секунду. Итоши уже начинает бояться. Но, к слову о поцелуях Исаги.. Действительно заманчиво. Рин не может простить себя за то, что он стал неженкой. Той самой неженкой, которой его постоянно называл Саэ, даже по сегодняшний день, и наконец он настал, когда младший Итоши может покаяться в грехах и подтвердить с уверенностью, что он стал самой глупой неженкой в этом чёртовом мире. А всё из-за обычной дурацкой фотографии патлатого, пару неловких разговоров и неожиданных свиданий, которые привели в долгожданную концовку, где главные герои могут самостоятельно выбрать себе финал — счастливый или же нет. Выбор Рина очевиден как никогда. Смысла отказывать себе нет. — Я побежал, — даже не меняя одежду на более презентабельную, Итоши спрыгивает с кровати и быстро бежит к входной двери, не теряя и секунды. Саэ лишь вздыхает, но не старается кричать что-то вслед — смысла нет. Наверное, сегодня можно вообще не готовить ужин..

***

У Рина имелась прекрасная физическая подготовка, которой позавидовали бы реальные люди, серьезно занимающиеся спортом, и Рин никогда бы не подумал, что она пригодится в такой волнительный отрезок его жизни. Он как последний дурак бежит к тому, кто перевернул его жизнь с ног на голову и оставил нежный поцелуй на щеке совсем недавно для того, чтобы наконец поставить точку в их отношениях. Если Исаги не готов — Рин вынудит, ведь бегать вечно не получится, а ждать знаменательного дня слишком мучительно долго, что для одного, что для другого. Исаги будет наверняка скрывать то, что чувствует, но Итоши больше не позволит страдать той калечащей хренью и сделает хоть что-то, что поможет Йоичи, если это и означает прийти к нему в гости, намереваясь поцеловать уже по-настоящему. Он наконец останавливается совсем недалеко у его дома и старается отдышаться. Бежать беспрерывно пятнадцать минут так себе затея для человека, что явно не занимается профессиональным бегом, но Рин жаловаться не привык, да и дела до этого совсем нет. Самым главным является то, что он находится уже совсем близко к Исаги и сможет ответить. Итоши, не до конца выровняв дыхание, подходит к дому Йоичи и нажимает на кнопку, посылая по чужой прихожей наверняка не очень приятный звук. Рину плевать, если дома есть кто-то, помимо Исаги. Он намерен сделать то, о чём сейчас усиленно думает. Рин не отступит. Он слышит едва различимые тихие шаги по ту сторону, а затем пару щелчков, открывающих дверь. Дыхание Рина застревает вместе с этим звуком. Секунда, и дверь распахивается, чуть не въехав ему по лбу. Открыл ему, ожидаемо, Исаги. Он уже был переодет в домашнюю одежду, и выглядел всё так же прекрасно. Синие глаза прямиком упали на запыхавшегося Рина. Йоичи удивлённо произносит: — Рин? Что-то случилось?.. Рин не даёт развивать Исаги миллионы разных вариантов, что же Итоши здесь забыл, и притягивает парня к себе за затылок. Явно не ожидая такого напора, Исаги почти что падает, но чудом удерживается на ногах, поставив руку на рвано поднимающуюся грудь Рина. Он мигом потерял дар речи, чувствуя на своих губах чужое дыхание. — Исаги. — Рин сам не до конца понимает, зачем зовёт его, но даже так Исаги не реагирует. Лишь ждёт. — Я прямо сейчас поцелую тебя. Предупреждение не имело смысла, что Йоичи уже осознал, ведь сантиметровое расстояние стремительно близилось к нулевому. — Рин-! Имя глушится из-за настойчивого прикосновения к губам.