Перекрёсток судеб

— Мама, что такое «втюриться»? — Э? — женщина, мирно поливающая умирающий цветок, вдруг останавливается и обращает внимание на ребёнка. — Йо-чан, что-то случилось? — Ну.. я просто услышал от одноклассника это слово. Что оно означает? Она почесала щёку и задумалась. В её карих глазах отражалось закатное солнце. Втюриться — весьма странное выражение, хотя детям оно более понятно, чем «любить». Но Йоичи совсем не глупый ребёнок, так что точно поймёт. Она садится перед ним на корточки и поправляет взлохмаченные волосы, ободряюще улыбнувшись. — Йо-чан, «втюриться» — значит «влюбиться». Понимаешь? — ребёнок неуверенно кивает. — Любить ты можешь человека, которому доверяешь сильнее всего. Свои секреты, чувства.. а в будущем так вообще! С человеком, которого ты любишь, хочется проводить время, стараться не обижать и понимать его. — Получается, «любить» — это хорошее чувство? — Мама утвердительно кивает, а Исаги задумывается. — А кого можно любить? — Хороший вопрос. Своему сердцу не прикажешь, но я уверена, что в будущем у тебя будет милая девочка, о которой ты будешь заботиться и любить её. — А.., — ребёнок расширяет глаза, а затем произносит: — Тогда я тоже думаю, что будет так. Я тебе верю, мама. Надежда умирает последней. — Рин, подожди! Исаги тщетно пытается отстраниться и выговорить слова внятно, но ему дают лишь секунду перед тем, как опять не оставить между ними и миллиметра. Губы Рина мягкие и настолько горячие, что можно об них обжечься. Итоши не намерен сдаваться или давать Исаги шанс на остранение или, что хуже, побег. Почему именно сейчас давний диалог из детства с матерью всплыл в голове? Почему именно в тот момент, когда чужой язык не слишком умело, но настойчиво проводил по верхнему ряду зубов, а из-за неаккуратных движений с обеих сторон слышались чавкающие звуки, глушащиеся на улице? Рин.. и правда не намерен сдаваться. Йоичи наивно думал, что поцелуй в щёку ничего не сделает, и таким образом он просто проверит, насколько Итоши может быть противно от него. Кто же знал, что выйдет всё совсем не так, как должно было быть изначально? Но Исаги не может найти себе оправдания для мыслей, которые наоборот шептали, что сейчас всё идёт так, как надо. Всё, что сейчас происходит — правильно. Рваный вздох вырывается из груди в последний раз перед тем, как Рин отстраняется. Щёки его горят как и в тот вечер у побережья, но сейчас это даже виднее, для Исаги уж точно. Какое-то время они просто молчат, но нервозность Исаги выдаёт красная как помидор кожа и мелкая дрожь, распространяющаяся на дыхание и кончики пальцев рук. Итоши внезапно глубоко выдыхает, чтобы позже более осознанно и спокойно взглянуть на юношу. Тот в смущении отводит глаза, не в силах посмотреть на него прямо. — Йоичи, — Рин впервые произносит это имя, — ты мне нравишься. Наверное. — Замолчи, пожалуйста, — произносит Исаги и смотрит на асфальт, не поднимая глаз, — не говори такое лишь после того, как я тебя поцеловал в щёку. Не притворяйся. Рин чувствует, как глаз начинает нервно дёргаться от его слов. Такое ощущение, словно Йоичи не хочет смотреть правде в глаза, а стоило бы. Он, осмелев, берёт синеволосого за руку, заключая её в свои ладони. Исаги лишь слабо дёрнулся на его действие, чувствуя ещё большее смятение. — Мы не знакомы так долго, но я думал, что дал понять кое-что. Я не из тех, кто притворяется, блять, перед человеком, который мне явно нравится. Я без понятия, о чём ты постоянно думаешь, но эти мысли мне теперь вообще не нравятся. — Любой бы на моём месте растерялся после такого. Откуда я знаю, может ты внушил себе это? — Исаги пожалел, что сказал об этом. Грозный взгляд Рина выглядит весьма выразительно и устрашающе. — Твои родители сейчас дома? — Э? Нет, они в гостях. — Тогда ты впускаешь меня в свой дом и наконец рассказываешь всё. Только правда, без отмазок. — Йоичи чуть не подавился от такой наглости. Конечно, он восхищался смелостью Рина, но чтобы она зашла так далеко?! Итоши даже не стал дожидаться ответа и прошёл в прихожую незнакомого дома. — Стой, Рин! — Исаги молниеносно зашёл за ним, чуть не забыв закрыть дверь. А за ней закрывается и путь к его отступлению.

***

Приготовленный чай вкусно пахнет на кухне. Кажется, эта полюбившаяся ими двоими ромашка. После сегодняшнего вечера она точно пригодится каждому из них. Настенные часы совсем тихо кряхтели, но даже так смогли нагнать странную, туманную и устоявшуюся атмосферу. Рин, на удивление, до сих пор молчит, а Исаги ждёт. Он не понимает, каким образом сможет объяснить всё то, что у него на душе. Рин — хороший человек, но действительно ли логично спустя короткий промежуток времени доверить ему всё? Йоичи уже не понимает. Исаги до ужаса боится, что Рин откажется от него спустя некоторое время. Он холоден и расчетлив, прекрасно знает себе цену. Йоичи понимает, что такому человеку его мысли покажутся до ужаса абсурдными. Никакой здоровый человек не захотел бы иметь дело с тем, кто даже себя всерьез не принимает, так на что тут надеяться? Правда, Исаги не уверен. Он хочет мыслить здраво, но мысль довериться Рину имеет такой же огромный вес. Юноше хотелось бы верить, что Рин — другой. Что даже несмотря на своё внешнее и моральное превосходство, он поймёт и останется рядом. Он действительно может оказаться не тем, кем хочет видеть его Исаги, но что насчёт всех тех моментов, когда Рин шёл на уступки, спокойно разговаривал и заботился, пусть и не обычным способом? — Исаги. — Да? — смешно. Настолько испугался, что ответил тут же. Рин смотрит на него прищуренным взглядом, словно задумчивым, явно не хитрым. К чаю он так и не прикасается, как и Йоичи. — Я думал, ты сразу начнёшь говорить. Мне стоит задавать вопросы? — Вопросы? — переспрашивает Исаги. Вопросы — это плохо. Особенно сейчас. — Может, обсудим это позже.. — Почему ты уверен в том, что тебя не примут? — Рин произносит это настолько спокойно, что у Йоичи пропадает дар речи. Где всё то раздражение, что было совсем недавно? — Не примут.. с чего ты взял, что я так считаю? — Исаги надеется, что Итоши отступит и действительно отставит этот злополучный диалог на потом, но.. — Я совсем недавно сказал тебе в лицо фразу: «ты мне нравишься». Этого недостаточно? Я задам ещё один вопрос: почему в твоих глазах я вижу сомнение? Думаешь, я сразу уйду после твоего согласия на мои чувства? — Это уже два вопроса.. — Исаги. Да. У Йоичи с самого начала не было вариантов уйти отсюда без ответов на чужие вопросы. Рин выглядит слишком спокойным и собранным, что пугает. Страшно, что Рин может увидеть его.. всего. Исаги почти физически может ощутить, что он в чужой ловушке и у него нет выхода. Он не может сопротивляться так, как желал изначально. — Рин, я правда не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Всё в порядке, просто.. у всех есть свои проблемы и плохие дни, — Исаги надеется, что он выглядит убедительно, пока говорит это, — тебе не стоит переживать. — Не стоит переживать, да? — звучало уже более напряженно, чем спокойно. Итоши проводит пальцами по ободку чашки, ненадолго замолчав. — Да. Мы закончили? — Йоичи хотел облегчённо выдохнуть, но Рин подал голос: — Если я такой холодный и расчетливый, как ты думаешь.. — Рину не составило труда понять, о чём мог думать Исаги. Йоичи замер: —..Зачем мне тратить время на того, кто не принимает самого себя? В глазах Исаги недоверие, а под рёбрами такая ощутимая боль, словно это не слова так ранили, а ему действительно вонзили нож в тело. — Ты.. Йоичи без понятия, что из себя выдавить в этот момент, но понимает — Рин играет с огнём. Рин оголяет его секреты один за другим и заставляет чувствовать себя жалким дураком, оставшимся ни с чем. Собственные пальцы бессознательно оставляли на ладонях лунки, но даже это не ощущалось так сильно, как внутренняя разрастающаяся тревожность. — Уходи, — звучит тихо. — Не хочешь признавать, что я прав? — одна бровь Итоши взлетела вверх. Терпение, что всегда имелось у Йоичи, внезапно испаряется: — Даже если и прав, то что с того? — несмотря на стыд от того, что его так легко раскусили, Исаги не замолкал: — Ну узнал ты, понял, это имеет значение? Какое тебе дело вообще до моих чувств? Я даже не уверен, делаешь ли ты это с добрыми намерениями. Он сам не заметил, как встал, немного задев стол. От этого движения тот грозно подкосился на пару мгновений. — Уходи, тебе здесь делать нечего, — сухо проговаривает Исаги, еле скрывая рвущуюся злость. Он хотел скрыться: неважно, где и как, главное не ощущать присутствия Рина совсем рядом, но он допустил логическую ошибку — Итоши вряд ли так просто сдастся, когда нашёл ответ. В следующее мгновение Йоичи хватают за руку и резко разворачивают. От неожиданности тот запутался в своих ногах, но Рин не дал ему упасть или отвертеться. Расстояние минимальное, власть Итоши же максимальная. Он до сих пор не отпускал руку Исаги. — Отпусти. И даже так Рин не послушал. Парень лишь молча толкнул Йоичи к стене, а затем осторожно коснулся своим лбом чужого, наклонившись. Его рука нашла руку Исаги, мягко сжав, давая понять, что отпускать он сейчас не намерен. И Исаги хотел бы его снова оттолкнуть, показать, что не намерен выслушивать что-то от него, но отчего-то медлит. Может, нежное прикосновение обманывает его? — Зачем ты это делаешь? — шепчет Йоичи. Его дыхание рваное, будто он пробежал несколько километров ранее. Итоши какое-то время молчит, лишь гладит его ладонь, всё ещё не отпуская. — Я предполагал. Предполагал, что ты ненавидишь себя. Тебя выдавали твои реакции и действия. Но, думаю, тебе стоит кое-что понять, — Рин ненадолго замолкает, подбирая правильные слова, — тебе стоит понять, что не каждый человек несёт за собой зло. Я тот ещё мудак, но.. я не могу позволить себе так открыто обманывать тебя. Именно тебя. Я хочу быть с тобой, даже если ты не веришь мне. Буду рядом, даже если ты будешь орать на меня. — Я не такой хороший, как ты думаешь. Я не хочу делать тебе плохо, — всё ещё тихо отвечает Исаги. Он не поднимает взгляд на Рина до тех пор, пока тот не кладет его руку на свой же пульс. Такой же, как у самого Йоичи. — Чувствуешь? Чувствуешь то, что я навыдумывал? Повторяю: я не умею врать. Исаги смотрит в глаза Рина, и не находит там ни толики агрессии и раздражения. Словно Итоши и вправду хочет быть преданным человеком для него. Их ритм сердец действительно совпадал. Они оба боятся. Но чего именно боится каждый из них? — Рин.. — Только посмей мне возразить. Отказы не принимаю, — по-детски возмутился Итоши, — а теперь заткнись и поцелуй меня, если веришь моим словам. Нет, Исаги не сомневался ни секунды. Не сказав ни слова, он приподнимается и касается губ Рина, случайно впечатавшись скорее в уголок. Спустя пару секунд он отстранился и тихо спросил: — Тебе действительно нравится? Не противно целоваться с тем, кто ненавидит себя и успел наговорить пару грубостей? — Рин на слова Исаги прикрыл глаза и нервно выдохнул, ощущая жар на своих губах. — Идиот. Ты самой настоящий идиот, Йоичи, — Итоши вновь наклонился за ещё одним прикосновением. В этот раз он промолчал, что идиот Исаги теперь любим. Любим им.