Проклятая

На следующий день мистер Эванс уехал на работу, а Роза с Петуньей занялись уборкой дома. Параноидальная любовь к чистоте у этих двух откровенно напрягала Лилию Георгиевну. Она считала, что подобному было место только в лаборатории. Вот там все должно было быть идеально стерильно. А в доме был необходим хоть какой-то да беспорядок. Чтобы было понятно, что тут жили настоящие люди и растили детей. А иначе это уже был не дом, а больница. Психиатрическая. Для тех самых мизофобов. Подключаться к этому сумасшествию Лили не собиралась - у нее были свои собственные планы на сегодня. Очередная ненужная уборка дома в них не входила. Слава богу, младшенькую никогда не привлекали к уборке. Таскать ведро с водой для помывки пола ей было тяжеловато, а рост не позволял дотянуться до верхних полок и протереть как положено пыль. Розе с Петуньей было легче все сделать самим. День был не чета вчерашнему. Небо заволокли темные тучи. В голых кронах деревьев завывал ветер. Изредка накрапывал дождик. Идти на улицу откровенно не хотелось… Не то чтоб в доме было намного теплее, но по крайней мере тут не было сыро! Лили вздохнула. План откладывать она не собиралась. Вот так один раз отложишь, а потом и совсем забросишь. Горестно вздохнув, Лилия Георгиевна надела дополнительный свитер и теплые зимние чулки под длинную шерстяную юбку. В прихожей ее ждали резиновые сапоги и дождевик с капюшоном – самые необходимые предметы одежды у англичан. Брать зонтик она не стала. В отсутствии перчаток проще было спрятать руки в глубокие карманы и натянуть поглубже на вязаную шапочку капюшон. Если не пытаться вертеть по сторонам головой, то вполне можно было остаться сухой даже в такую непогоду… Десятилетняя девочка в ярко-голубом дождевике целеустремленно шагала по мокрым улицам Коукворта, аккуратно обходя грязь и лужи и периодически отступая подальше от проезжей части при виде редких машин. Прохожие ей встречались еще реже, чем транспорт. Так, была пара бобби, регулирующих перекрестки, и мальчик, выгуливающий недовольного пса. Рабочий день уже начался и мужчины уже успели добраться до своих рабочих мест, а вот домохозяйки еще не спешили по своим делам из-за отвратительной погоды. У детей были каникулы, но и они тоже отсиживались по домам. Лили и сама уже успела пожалеть, что выбралась на улицу в таких условиях. Весна в Англии не радовала. План по трудоустройству начинался с визитов в пекарни. Ей казалось, что работа в них будет более подходящей для девочки – тепло, чисто и вкусно. Работа требовала постоянно быть на ногах и вполне могла помочь не только заработать денег, но и поднять физическую форму. Мелких булочных и пекарен в Коукворте было три. За час с небольшим Лили обошла их все. Пришлось сделать большой круг по городу, так как эти лавочки располагались в стратегических точках города, четко деля зону продаж. Пока шагала, ей удалось даже подобрать пару-другую пустых стеклянных бутылочек. Даже копаться в мусорках не пришлось. Вырученные за них пенсы отправились в личный кошелек Лили. Повезло, что из-за непогоды другие любители стеклотары еще не успели прибрать их к рукам. В первой пекарне наемная помощь не требовалась, так как у хозяина было трое своих детей подходящего возраста. Во второй булочной уже имелся малолетний помощник, который был, по словам пекаря, расторопным и аккуратным малым. А вот в третьей у Лили был шанс получить работу. Местный мальчик на побегушках только-только отказался от подработки. Но тучный хозяин лишь бросил один оценивающий взгляд на девочку и… отказал. Слишком маленькой и болезненной выглядела она. Не помогли ни Лилины заверения в аккуратности, ни пересказанные вслух знания о пекарском деле. Ничего. Что ж, эта идея с подработкой с треском провалилась. Оставалась одна надежда – газета. Если и там ей не повезет, то Лили придется думать дальше. Свою газету в Коукворте не печатали. Небольшой грузовик каждое утро ровно к пяти часам доставлял заранее оговоренный тираж Лестерского Ежедневного Меркурия (Leicester Daily Mercury). Малая часть пополняла газетные киоски Коукворта, а большая сгружалась у мэрии и оттуда развозилась по округе. Грузовик уезжал лишь тогда, когда водитель, и по совместительству грузчик и менеджер доставки, заканчивал распределение привезенной прессы по малолетним доставщикам. Именно в этот момент детям сообщались изменения в рядах подписчиков, а для новеньких выдавался маршрут с адресами. Каждый оформивший подписку дом получал свою копию газеты к завтраку. Самое позднее – к полвосьмому утра. В день разносчикам платили полфунта. Причем, платили лишь по понедельникам за полную прошедшую неделю. Если какой-нибудь пацаненок срывался и бросал работу посреди недели, то ему за это не платили вообще ни пенса. Но помимо кнута, был и пряник. Так, если разносчик газет не пропускал ни единого адреса за всю неделю и на него не поступало ни одной жалобы, то ему выдавался бонус в еще одну половинку фунта. Итого, за такую неделю можно было заработать целых четыре фунта! Это были очень приличные деньги для, по факту, детей, работавших полулегально. Особенно в разгорающийся экономический кризис. Работа требовала выносливости. Ну и силы, если у доставщиков не было велосипеда или тележки. Утащить с собой всю стопку тяжеленных газет в одиночку смог бы лишь Шварценеггер. Хотя в эти времена самая толстая, воскресная, газета печаталась всего лишь на шести листах, а не как в прошлом мире Лилии Георгиевны. По желанию для начала можно было скрутить в рулон каждый экземпляр и обвязать бечевкой. До заранее расфасованных по индивидуальным пластиковым пакетам газет еще не додумались. Бечевка позволяла быстро и эффективно осуществить доставку. Можно, конечно, было обойтись и без этой предварительной подготовки. Но тогда не получилось бы просто с размаху закинуть газету на крыльцо – пришлось бы осторожно подкладывать под дверь. Это отнимало очень много времени и угрожало опозданием в школу на занятия. Кстати, если шел частый для Англии дождь, то доставка занимала еще больше времени. Всю эту информацию удалось узнать у продавца в газетном киоске у мэрии. Улыбающийся сквозь усы мужчина подсказал Лили прийти с велосипедом или тележкой прямо к пяти утра. Вакансия могла появиться внезапно. Особенно в такую непогоду как сегодня. Из его слов получалось, что даже если девочке и не удастся устроиться на пробный маршрут в первый же день, то по крайней мере она сможет поговорить с представителем газеты самолично. Лили, правда, не собиралась спешить. Она ведь еще даже не успела выпросить велосипед у Петуньи. Что уж говорить о том, чтобы сдать его на осмотр мистеру Эвансу! В сарае у них точно не было тележки, которой она бы смогла воспользоваться до того, как приведёт педального коня в порядок. Да и не помогла бы тачка слабенькой девочке. Для осуществления задумки с доставкой газет нужен был именно велосипед! Сидя на той же самой, что и вчера скамейке в центральном парке, Лили обдумывала свои последующие действия. Выпрашивать велик у Петуньи нужно было уже сегодня. Также, следовало сразу же попросить мистера Эванса помочь привести его в порядок. Мужчина вполне мог и не найти время на рабочей неделе. Тогда девочке пришлось бы ждать до выходных. Ничего страшного, она подождет. Да и ближе к концу каникул шанс получения рабочего места увеличивался. По крайней мере, хотелось надеяться. Что ж, отдельные этапы в плане по подготовке к Хогвартсу вырисовывались четче. Оставалось продумать еще пару пунктов, а потом лишь выполнять. Помимо добычи денег и поправки здоровья так же стоило озаботиться и магией. Уже прошла половина недели с ее попадания, а Лили так и не удосужилась заняться этим. Непорядок! Новая владелица тела помнила ненавязчивые проявления магии у прежней Лили, но теперь сама собиралась попробовать добиться отклика от… ядра? Или, где там в ее теле скрывалась пресловутая магия? Девочка планировала много экспериментировать. Именно эмпирическим путем бывший научный сотрудник собирался разобраться как вся эта мистическая хрень работала. А для ведения записей Лилии Георгиевне срочно требовался новый лабораторный журнал! Мишура, конечно, но что, как не привычные атрибуты, могли настроить мозг на правильный лад? Девочка решительно встала со скамейки и направилась в крохотную лавочку канцелярских товаров. В небольшом магазинчике рядом с банком продавали не только конверты, тетради, ручки и блокноты, но и различные товары для искусства – краски, альбомы для рисования, цветную бумагу, клей, различные лекала и трафареты. Именно здесь закупались всем необходимым школьники. Помимо большой толстой тетради в темно-синей обложке (самое оно для ведения записей), Лили тут же приобрела простенькую перьевую ручку и запасную капсулу чернил для дозаправки. Как-то забыла она, что маги в Хогвартсе писали перьями. Настоящее перо, которое было необходимо макать в чернила, девочка собиралась приобрести позже. Возможно, ей даже удастся просто выпросить несколько гусиных перьев на рынке. Учиться их затачивать тоже было необходимо… наверное… Ну а пока она вполне могла практиковаться более продвинутыми писчими принадлежностями, купленными сегодня. Прежде чем возвращаться домой, Лили заглянула и в местную городскую библиотеку. В принципе, девочка и так из памяти реципиента знала весь ассортимент предлагаемых книг, но побродить между стеллажей и порыться в каталоге хотелось самой. Глаза взрослой женщины в теле ребенка вполне могли увидеть что-нибудь новенькое и полезное. Так и оказалось. Домой девочка возвращалась уже с двумя книгами, выданными ей на две недели с возможностью продления. Первой выбранной книгой была новейшая «Энциклопедия Фей» за авторством Катарины Бриггс. Лили сочла необходимым ознакомиться с известными обычным людям волшебными созданиями и легендами Великобритании. Второй интересной книгой стала еще одна энциклопедия – в этот раз по флоре и фауне Оловянных островов. В каноне у Роулинг на травологии и зельеварении было много трав и ингредиентов немагического происхождения. Эти знания вполне могли пригодиться, да и сами по себе были интересны для бывшего научного работника. На будущее Лили наметила еще несколько перспективных книг – «Ошметки Английского Фольклора» 1913 года выпуска, сборник старинных британских пословиц и примет, а также несколько отдельных журналов «Фольклор» из издаваемой аж с 1890 года коллекции. Прежняя Лили ничем подобным не интересовалась – для нее все старинное вообще не имело какой-либо ценности. Что было взять с десятилетки? Хотя для Лилии Георгиевны был странным тот факт, что не глупенькая девочка не озаботилась поисками хоть какого-нибудь объяснения проявлениям своей магии… Дома, после обеда, женская часть семейства Эванс занялась подготовкой к посадке роз. Лили, одетая в несколько слоев старой «рабочей» одежды, терпеливо сидела в гостиной и наблюдала, как за окном Роза с Петуньей обходили мокрые от утреннего дождя владения семьи Эванс и придумывали, где именно рассадить десять кустиков роз. Старшая дочь азартно спорила с матерью, указывая руками то на окна дома, то на крыльцо с парадной дверью. Это было похоже на немое кино. Не хватало лишь музыки таперов на заднем плане. Не прошло и получаса, как садоводы-любители договорились между собой и помахали Лили. Грустно вздохнув, младшенькая поплелась на улицу. - Лили! – приказным тоном начала миссис Эванс, завидев ту в дверях. - Пока я занимаюсь подготовкой удобрения и воды для полива, ты с Петуньей займешься очисткой земли там, где Пети тебе покажет. Если тебе станет холодно, иди греться домой. Не хватало чтоб ты заново слегла! Все поняла? - Угу, - вяло согласилась Лилия Георгиевна. Копаться в земле в такую погоду не хотелось абсолютно. Роза хмуро посмотрела на младшую дочь и, ничего не добавив к уже сказанному, отправилась за угол дома. Ей требовалось приготовить лейку, ведра и тазики для воды, наполнить их из-под крана на кухне и оставить дожидаться своего часа в стратегических местах будущей посадки роз. На глубине земля оставалась недостаточно мокрой и ее стоило хорошо пролить для лучшего укоренения кустиков. Помимо этого, женщина собиралась мелко потолочь скорлупу от утренних яиц, собрать немного золы из камина и мелко порезать припасенные шкурки от вчерашних бананов, купленных в Лестере. Все это будет добавлено в удобрение. - Лили! – точно таким же приказным тоном что и миссис Эванс, начала заправлять младшенькой Петунья. — Значит так. У нас десять кустов роз. Четыре шпалерных и шесть кустовых. Как раз хватит на всю длину дома. Шпалерные будут с двух сторон у каждого окна. А по бокам и между ними будут кустовые. Летом можно будет натянуть леску или проволоку у окон… Ну, или попросить папу соорудить какую-нибудь опору, чтобы разросшиеся плетистые розы могли красиво обвить окна. Скажи же, мы с мамой хорошо придумали? - Угу. Должно быть красиво… - согласилась Лили и под нос себе тихо добавила, - если приживутся и не загнутся от обалденно полезного воздуха Коукворта. - Что значит «если приживутся»? – с негодованием отреагировала на бормотание сестры Петунья. - Конечно приживутся! Уж мы-то с мамой постараемся! Хотя… На всякий случай надо посадить самые слабенькие саженцы по бокам… Точно! - Да, Петунья. Хорошая идея, - побыстрее согласилась с доводами сестры Лили. – Так что я должна делать, а то мне становится холодно? - Ах, да. Возьми в сарае грабли и тяпку. Надо очистить землю под окнами от прелых листьев и жухлой травы. Пока ты работаешь граблями, я начну подготавливать землю тяпкой. Конечно, выкопать ямы я не смогу, но папе будет намного легче, если ему не будут мешать корни травы. Когда закончишь собирать листья в кучу, надо будет перетаскать все в компостную яму на задний дворик. Поняла? Лили лишь кивнула и отправилась в сарай за инвентарем. Помимо грабель и тяпки, девочка не поленилась захватить и кусок брезента – именно на него она решила собирать прошлогодние листья. Ей показалось, что утащить за дом брезентовую волокушу будет легче, чем поочередно носить тазик или ведро с листьями. Садовничать стоило по-умному. Вскоре работа закипела. Сестры дружно махали своими орудиями труда, а миссис Эванс таскала наполненные чаны с водой. То и дело из домов напротив и по соседству выходили любопытствующие домохозяйки. Они перекидывались парой слов с Розой и спешили убраться обратно в тепло своих домов. Типичные английские сплетницы жаждали узнать, чем занималась женская часть семейства Эвансов в столь неприятный для работы в саду день. Не прошло и часа, как все подготовительные работы были закончены. Вымотавшиеся сестры и Роза сидели в столовой и попивали горячий чай в попытке отогреться. Лили решила воспользоваться моментом: - Петунья, я хотела тебя кое о чем попросить. Старшая девочка немного устало кивнула головой, величественно разрешая младшенькой обратиться к ней с просьбой. - Я увидела в сарае твой старый велосипед. Не могла бы ты одолжить его мне? – Лили уставилась прямо в глаза Петунье, пытаясь то ли загипнотизировать, то ли вызвать жалость. - Мне еще пока тяжело после болезни. А на воздухе бывать надо. Может, я могла бы ездить на велосипеде? Младшая Эванс страстно захотела вложить в просьбу всю силу своего желания. В груди как будто на секунду вспыхнуло яркое солнце… А затем Лили буквально сдулась, обессиленно привалившись к спинке стула. Она заполошно задышала. Это что только что было? Направленный магический выброс? Не иначе! Озвученный секунду назад вопрос повис в воздухе. Петунья несколько минут активно размышляла о чем-то, а потом, неуверенно соглашаясь, кивнула и как-то заторможенно произнесла: - Эм… Хорошо, Лили. Наверное, так действительно будет лучше. Не хотелось бы, чтобы ты опять заболела. Тебе надо стать сильнее. Больше гулять. Да… - Пети, какая ты добрая девочка! – тут же незамедлительно похвалила любимую дочь Роза. – Лили, ты должна быть благодарна сестре. Как она о тебе заботится! Ну а я тогда сама попрошу Джона, чтобы он отладил велосипед. Там, наверное, что-то надо починить, ведь он уже года три пылится в сарае! - Да, Петунья, спасибо тебе большое, – поспешила высказать признательность Лили. И уже обращаясь к Розе отметила, - Да, там явно надо колеса подкачать и смазать цепь. Это же не будет сложнее, чем менять масло в машине? - Да, Лили, я уверена, что Джон справится. Обязательно скажу ему сегодня. Но… не думаю, что раньше выходных у него дойдут до велосипеда руки. - Ничего, я подожду. Правда, конечно, хотелось бы покататься и на каникулах. Времени больше, да и после обеда теплее, чем после школы, – состроила горестную рожицу младшенькая. Ковать железо стоило пока оно было горячо. Магический выброс все еще действовал. Причем, даже на Розу! - Ну… я поговорю с ним. Да… и приготовлю сегодня на ужин его любимый десерт. Запеченные ананасовые колечки. Он точно согласится! - О! Мама, я тебе помогу! – восторженно присоединилась Петунья. Вскоре обе хозяюшки уже порхали на кухне, а из радиоприемника доносились звуки какого-то классического, если судить по душераздирающему скрежетанию скрипки, музыкального произведения. Лилия Георгиевна музыку не сильно-то и любила, да и не разбиралась в ней. Измотанная первым осознанным и направленным волшебным действием юная ведьма поплелась вверх по лестнице в свою комнату. Лили с трудом добралась до кровати. Вскоре, зарывшись в теплое одеяло, она уже бессовестно дрыхла. Обессиленная, она проспала не только возвращение с работы мистера Эванса, но и саму посадку роз. Да и ужин с десертом пропустила. Ее никто не будил. Никому она была не нужна… К удивлению Лили, пришедшей в себя лишь на следующий день к десяти утра, в сарае прямо у двери ее ожидал уже подготовленный и отлаженный велосипед. Магия желания оказалась очень сильной штукой. Выматывающей, но сильной. Девочка задумалась. Мало было получить в свое пользование велосипед. Надо было озаботиться и разрешением от родителей на ежедневную отлучку из дома с пяти до семи утра! Она основательно обдумывала этот вопрос, пока прикручивала спереди к рулю отвалившуюся проволочную корзину и прилаживала сверху на нее фонарик, а сзади к багажнику прочно привязывала старый покоцанный чемодан. Как лучше было поступить? Лучше, естественно, для нее. Нужно ли было заводить этот разговор со взрослыми на каникулах? Или поначалу можно было просто попытаться поутру пару раз выбраться из дома и посмотреть на реакцию Эвансов? В принципе, заметить ее отсутствие могла лишь Петунья. Прозвучавший в полпятого утра будильник просто не оставил бы старшей девочке возможности проигнорировать подобное. В итоге, Лилия Георгиевна все-таки решилась на эксперимент. Точнее, на два эксперимента. На магический и немагический. Немагический заключался в том, что девочка собиралась просто завтра с утра уйти на возможную подработку, ничего не сказав ни старшей сестре, ни родителям. Еще непонятно было, удастся ли ей уже завтра начать доставку газет. Ну а с помощью волшебства Лили хотела попробовать помочь прижиться розам. Чем не эксперимент? А еще, возможно, и хорошая магическая практика! Теперь, во второй половине дня, пока Петунья поливала, а Лили делала вид что рыхлила свежепосаженные розы, ведьмочка по-тихому пыталась магичить. В очередной раз не слушая дифирамбы старшей сестры будущим прекрасным кустикам, юная колдунья сконцентрировалась на аккуратном поглаживании хиленьких стебельков роз. Про себя девочка при этом проговаривала небольшой импровизированный наговор для роста, желая этим самым саженцам вырасти здоровыми, крепкими и обильно цветущими. Под конец экспериментаторша попробовала слить немного своей магии в землю, прямо под корни растений. Понять, получилось ли в этот первый раз у нее хоть что-то, не удалось. Кажется, Лилия Георгиевна почувствовала покалывание в пальцах правой руки. Жаль, что у нее не было какого-нибудь магометра для замера изменений в магическом фоне окружающей среды. Эх, мечты, мечты. Под вечер среды Лили была физически и морально готова к наиважнейшему событию в ее новой попаданческой жизни – к возможно последней попытке трудоустройства. Девочка заранее приготовила все необходимое для ранней побудки – положила на стул рядом с кроватью теплую старую одежду, выставила у входной двери удобную для поездок на велосипеде обувь, нашла и засунула в карман куртки моток бечевки и перочинный ножик, завела будильник и, дав себе четкую установку на важность проснуться на следующий день вовремя, легла спать пораньше… Ждать трелей будильника не пришлось. Лили проснулась буквально за минуту до нужного времени. Уже через пять минут десятилетка без зазрения совести попивала на кухне запретный горячий кофе. За окном было не просто темно, а угольно-черно. Никаких уличных фонарей не наблюдалось. Она – молодец, раз додумалась накануне прикрепить к велосипеду фонарик! Сейчас, в начале апреля, солнце вставало где-то в 6:30 утра и работать разносчикам газет приходилось в темноте. Хорошо, что она не боялась этой самой темноты. Иначе бы задумка с подработкой по ранним утрам провалилась. Вертя педали по дороге к мэрии, Лили наслаждалась тишиной городка, отсутствием машин и пешеходов и временным одиночеством. Езда на велосипеде всегда была для нее одним из самых любимых занятий на досуге. Одновременно упоительным и умиротворяющим. Вот и теперь девочка азартно то ускорялась, то резко притормаживала – пытаясь понять собственные силы и возможности своего железного коня. Выходило так себе. Она все еще была слабовата и не совсем успела восстановиться после болезни. А с газетами все это обещало быть еще тяжелее. Но хотя бы велосипед вел себя идеально – мистер Эванс постарался на славу. Лилия Георгиевна пообещала себе, что если ее с ходу не примут на работу, то она все равно будет каждый день гонять по городу. В жару и стужу, в дождь и зной. Тело по-любому надо было приводить в порядок. В отсутствии бассейна велоспорт был оптимальным вариантом. К пяти утра у мэрии уже ошивалась приличная такая толпа малолеток. Был тут и один пацаненок даже мельче Лили. Была и пара девчушек чуть постарше нее. Лет двенадцати навскидку. Самому старшему мальчику было лет четырнадцать. Не у всех были велосипеды или тачки. Некоторые явно работали даже не в паре, а в тройке. Грузовичок с газетами подкатил ровно по расписанию. Смолящий папироской водитель по-быстрому откинул задний бортик машины, забрался в кузов и вскоре уже выкрикивал маршруты и раздавал связки газет. В один момент раздача застопорилась… Озвученный мужчиной «рейс» не нашел в толпе детей отклика. Доставщик вынул из внутреннего кармана записную книжку, а из-за уха карандаш и, что-то пометив для себя, тут же прокричал следующий район доставки. К концу выдачи газет неприкаянных маршрутов оставалось два, а детей, жаждущих работы, трое. Но лишь у Лили из всех троих имелся велосипед. Это тут же было отмечено – водитель обратился к ней первой: - Так, ты, с велосипедом. Как зовут? Имя. Фамилия. Давай по-быстрому. Время поджимает. - Лили Эванс. Десять лет. Дочь бухгалтера с фабрики, – отрапортовала как на плацу Лилия Георгиевна. - Ясно. Мда… Что ж ты болезная такая? – мужчина с сомнением окинул взглядом фигуру девочки. Поморщившись, он сплюнул и процедил, - ладно, дам тебе пробный маршрут. Если за неделю не будет ни одного пропущенного адреса, то так и быть, будешь работать. Имей в виду – на пробниках получишь лишь половину причитающейся зарплаты. Это, естественно, если отработаешь всю пробную неделю. Два фунта. Тебя тут никто не знает. А значица, что я рискую! Мне тоже что-то за это да причитается. Ну как? Согласна? - Да! – Лили не собиралась отказываться. Одна неделя пониженного заработка — это мелочи. Главное было пройти отбор и зарекомендовать себя как надежную доставщицу. - Тогда вот тебе список адресов. Дома скопируешь и вернешь завтра. Район знаком? Лили быстро пробежалась взглядом по доверенному ей листку и, увидев, что ей достался район с холмом, вздохнула и ответила: - Угу. - Да ладно, не отчаивайся! – попробовал подбодрить девочку ее новый работодатель. - Оправдаешь доверие – переведу на нормальный маршрут. А пока – вот твоя стопка. Всё. Свободна. Так, кто тут у нас еще. Тебя, Сэм, я знаю. Что, опять решил попробовать? Не кинешь меня, как в прошлые два раза? Не по понятиям это было. Мне самому пришлось за тебя горбатиться. Нет. Ты мне не нравишься. Ненадежный. Так. Второй. Как зовут? ... Дальше Лили уже не слушала. Она, одновременно окрыленная столь легким внезапным трудоустройством и подавленная от доставшегося ей не самого легкого маршрута, отволокла в несколько ходок свою стопку газет подальше от мужчины и занялась перевязыванием их припасенной бечевкой. Большинство скрученных газет отправилось в чемодан на багажнике. Штук двадцать пять поместилось в передней корзинке. Ей придется периодически останавливаться и пополнять корзину. Всего адресов для доставки было меньше двухсот. Ей предстояло прокатиться по двенадцати длинным улочкам в отдаленной части города. С ее-то силами! Вскоре она уже пыхтела по темным дорогам Коукворта, развозя доверенные ей газеты и, как считалочку, проговаривая про себя номера домов… Взмыленная Лили, с дрожащими ногами и руками, вернулась домой лишь после семи часов утра. Миссис Эванс уже хозяйничала на кухне, заканчивая с готовкой завтрака. Мистер Эванс вот-вот должен был спуститься. Прошмыгнуть незаметно мимо Розы не удалось. Но та лишь проводила младшую дочь отрешенным взглядом, но ничего не сказала. Начинать эту беседу Лили тоже не собиралась, а потому поспешила наверх в спальню за сменной одеждой. Ей срочно нужно было помыться, пока никто другой не оккупировал ванную комнату! Но быстро сбежать на помывку не удалось. Посреди спальни руки-в-боки стояла хмурая Петунья. - Ты где была? – набросилась с вопросами на Лили сестра. - Каталась на велосипеде! – младшенькая не соврала, но и рассказывать всю правду она не спешила. Она так и не смогла придумать аргумент, при котором заработанные ею деньги оставались бы в ее единоличном пользовании. - Ненормальная!  - в каком-то священном ужасе уставилась на нее старшая девочка. – Так нельзя! - Кто сказал? – подняла правую бровь в стиле Снейпа Лилия Георгиевна. Петунья опешила. - Эм… Маме скажу! - Пфф… Она уже знает. Видела меня сегодня утром. И ни слова мне не сказала! – и это тоже было правдой. - Ты – ненормальная! – вновь озвучила ранее поставленный младшей сестре диагноз Петунья. - Да-да. Я – ненормальная. Теперь каждый день так делать буду! Надоело болеть. Так что, если услышишь ранний будильник, то это я встаю пораньше чтоб покататься! – предупредила Лили. - А ты можешь продолжать дальше спать! Старшая девочка на подобное заявление лишь фыркнула и демонстративно отвернулась. Пытаться донести мысль о приличиях до оказавшейся окончательно ненормальной сестры она не собиралась. Лили же ловко схватила заранее приготовленную домашнюю одежду и побежала в ванную. Пока все складывалось просто отлично! Даже не пришлось вдаваться в подробности! Удивительно, но старшие Эвансы так ни разу и не заговорили о вскоре ставших регулярными утренних отсутствиях младшей дочери. Лили и сама не знала, рассказала ли Петунья Розе об их маленьком словесном поединке в тот самый первый рабочий день или нет. Честно, ей было на это плевать. Как еще раз подтвердилось – плевать на Лили было и Эвансам. Установившийся негласный холодный нейтралитет устраивал всех. Возможно, кроме Петуньи. Но та так и не решилась опять поднять тему утренних отлучек десятилетки. Во все оставшиеся от каникул дни Лили вставала еще раньше, чем в первый рабочий день. В четыре утра. Поначалу, от непривычки к физическим нагрузкам двигалась она после побудки с трудом. Каждое утро ноги и руки нещадно болели. Но сдаваться девочка не собиралась. Ради легкой разминки и прогрева мышц она и начала просыпаться так рано. Повезло, что подработку Лили нашла именно на каникулах. Дополнительные четыре дня до начала школы дали чуть больше времени на изучение маршрута и доставку. Сначала новая работа давалась тяжело. Даже нереально тяжело. Лили была довольно слабым ребенком и приходилось изворачиваться, как только было можно. Пробовать различные схемы доставки и пытаться нащупать самый оптимальный маршрут. Благо, мозги взрослой женщины в теле ребенка работали хорошо. После того первого раза начинала девочка всегда с самых отдаленных домов, расположенных на дальнем холме. Пока были силы удавалось забраться на самую высокую точку района. А потом уже работал какой-никакой, но уклон. Оставалось лишь подкручивать педали. Именно из-за этого холма этот маршрут и достался Лили – он просто был самым непопулярным и часто терял приписанных к нему газетчиков. Что сказать? Великолепный пробный маршрут. На раз отсеивал желающих легкой наживы… Привести тело в порядок заняло реально долгое время. Лишь к лету от ежедневной поездки на велосипеде мышцы ног и живота окрепли, а дыхалка выравнялась. А к лету 1971 Лили уже привычно подпитывала мускулы ног магией. Если сначала выданный ей маршрут доставки занимал у нее полноценные полтора-два часа в дождливый день, то через год всего лишь сорок-пятьдесят минут. И таки да, поменять маршрут ей не удалось. Мистер Питтс – водитель газетного грузовика и менеджер доставки – так и не перевел ее на менее проблемный. Зачем? Мужчину устраивала аккуратная и ответственная девочка на самом трудном из его маршрутов.