Проклятая

Сова к родителям Каледонии улетела с положительным ответом, а на Шотландию опустилась зима. Набежали низкие серые тучи, повалил снег, завыли холодные ветра. В замке резко стало неуютно. Лили даже пришлось достать из недр своего сундука замызганное верблюжье одеяло и попросить подругу дать задание Хогвартским эльфам его почистить. Сама первокурсница еще не успела выучить нужных заклинаний, а эльфы ее саму слушали с неохотой и выполнять просьбы не спешили. Девочки долго думали над подарком старшим Гастингсам. Лили перебирала в уме все известные ей магловские подарки – самолично испеченные пироги, цветы, алкоголь, автографы знаменитостей. Каледония пыталась подыскать идею из магического мира, которая бы не разорила ее подругу – книги, сладости, безделушки в виде зачарованных стеклянных шаров с миниатюрной копией Хогвартса. Но все это было не то. Лили уже было отчаялась, но тут ей на глаза попался Адриан с колдокамерой. Девочке моментально пришла в голову идея. Как ей казалось, довольно удачная. Фотограф тут же был ею отловлен и, после ожесточенной торговли, была заключена сделка. Подруга потом в преддверии каникул часто жаловалась, что Сильверфут стал буквально преследовать ее, а Эванс лишь хихикала и делала шуточные предположения про влюбленность. Каледония злилась и умильно топала ножкой. А дело было в том, что хитрая Лили додумалась до самого лучшего подарка для Гастингсов. Ведь что могло быть ценнее для родителей ребенка, чем фотографии самого ребенка, отсутствующего дома аж десять месяцев в году? Правильно, ничего. Да и подарок для самой Каледонии от Лили на Рождество был из той же серии – их совместная колдография! Правда, рамку пришлось сооружать из старой обложки одного из учебников, но на взгляд ведьмочки получилось очень достойно. И, что немаловажно, бюджетно! Каникулы подкатили как-то незаметно. Лили была рада покинуть волшебный замок, ведь в нем оставался Снейп. Мало ли до чего додумался бы этот сосед по Коукворту в отсутствии своих и Лилиных друзей в школе. Пока что парень ей не досаждал – Равенкло со Слизерином не были в контрах, да и на совместных предметах первокурсники еще только начали тестировать рамки дозволенного. Да и шалить можно было лишь на травологии и астрономии. У Флитвика, Пака и Макгонагалл было не до озорства. Зелья шли у воронов и змей раздельно. А на истории у Бинса предпочитали спать поголовно все. Вот и не было у Снейпа времени досаждать Лили. Это, конечно, если бы тому подобное пришло в голову. На разговор Северус ее тоже так никогда и не вызвал, хотя Лилия Георгиевна и ожидала от него этого шага. Вполне было бы в духе Снейпа пригрозить ей не раскрывать никому место его проживания или ситуацию в семье. Но… ничего не было. На каникулы уезжали абсолютно все первокурсники Равенкло. Их маленькая компания из четырех человек с удовольствием провела всю поездку до Лондона за разглядыванием великолепных зимних пейзажей за окном Хогвартс-экспресса, за чтением книг и редкой беседой. Уже в четыре часа пополудни они выгружались на платформу 9 и ¾, где Каледонию и Лили ждал мистер Гастингс. Бург Гастингс, отец подруги, был ничем не примечательным мужчиной. Среднего роста брюнет с обычной для англичанина внешностью, обнимавший на данный момент дочь, был одет в самое обычное черное магловское пальто и фетровую шляпу-трильби. Выглядел он очень современно и стильно для обычного человека, и просто запредельно прогрессивно для мага. - Ну что, Кали, надеюсь, что вы с подругой доехали нормально, – начал разговор мистер Гастингс. - Все отлично, папа. - А ты, значит, Лили? Соседка, подруга и соучастница? – обратил свое внимание на Лили отец подруги и как-то с хитринкой добавил, - дочь уже предлагала тебе позицию в своем будущем кабинете в Министерстве? -Здравствуйте. Да, я Лили. Лили Эванс, - присела в небольшом книксене гостья и, продолжая начатую Бургом шутку, добавила, - и нет, Каледония пока еще только собирает свою команду. Но чувствую, что раздача должностей уже не за горами. - Лили! Папа! Вот возьму и маме на вас нажалуюсь! – притворилась возмущенной Каледония. - Ой боюсь, боюсь! – хохотнул мужчина. - Ну что, готовы отправляться? Дайте-ка я уменьшу ваш багаж. Раз вас сегодня у меня двое, то воспользуемся камином, а не аппарацией. - Па, Лили ни разу не путешествовала камином, – поспешила прояснить ситуацию подруга пока ее отец занимался вещами. - О, ничего страшного! Я буду держать вас обеих за руки. Одиночное перемещение попробуешь как-нибудь в другой раз. Ну и, естественно, я все заранее объясню. Давайте двигаться к каминам. Кажется, толпа уже начинает расходиться. Дочь, давай, прокладывай дорогу. - Хорошо, пап. А ты рассказывай. - Итак, Лили, запоминай. Берем щепотку дымолётного пороха. Больше щепотки на одного – трех путешественников и не требуется. Заходим в камин. Четко называем адрес. В этот раз мы будем перемещаться до точки «Остров Гастингс». И одновременно с проговариваемым адресом кидаем порох. Не бойся, зеленое транспортное пламя магу не навредит. Вот и все дела. На выходе я вас поддержу, так что бояться абсолютно нечего. Ну что, готовы? - Да, сэр. Да, пап, – раздались синхронные ответы девочек. - Тогда, заходим в камин. Раз у меня обе руки заняты, то кидать будешь ты, Кали. Давай. И…. «Остров Гастингс», - четко проговорил взрослый волшебник, и Лили поглотило зеленое пламя… Путешествовать камином было интересно. Ее не сжимало и не засасывало в трубочку, как при трансгрессии. Не дергало за пупок, как описывались путешествия порталом в каноне. Она как будто сама стала дымом – тело Лили не ощущала, даже не чувствовала сжатую в своей ладони руку мистера Гастингса. Но при этом видела и самого мужчину, и свою подругу. Хотя, слово «видела» не сильно подходило для этого. Скорей, она их чувствовала своей магией. Сложно передать словами. Вскоре ее первое путешествие дымолётными путями подошло к концу. Юные ведьмочки, поддерживаемые мистером Гастингсом, синхронно шагнули из камина и оказались в небольшой комнате. Пока отец подруги отряхивал девочек от сажи, Лили рассматривала убранство каминного помещения дома Гастингсов. Тут, и как она узнала позже во всем доме, пригласившей её на каникулы семьи, царила морская тематика. Стены были покрыты фресками, изображающими бескрайнее море. Как будто сама комната являлась островком, а вокруг плескались холодные северные воды. На стенах висели картины с парусниками. Стоящие в углу старинные часы напоминали формой и раскраской маяк. - Дорогая, мы дома! – зычно крикнул мистер Гастингс. Послышались шаги и в дверях появилась маленькая смуглая брюнетка, очевидно являющаяся матерью Каледонии. Подруга была ее точной копией. Единственным отличием были крохотные очки в тонкой оправе. Женщина была одета в длинное теплое вязаное платье цвета морской волны с ажурным бежевым воротничком, а волосы были собраны на затылке в пучок и закреплены на затылке кружевной бежевой лентой. - Ох! Как вы быстро! Кали! Как ты выросла, дочка! – бросилась обнимать девочку миниатюрная женщина. - А это твоя подруга Лили? Проходи, девочка, не стесняйся. Добро пожаловать к нам домой! Меня зовут Айона. Сейчас Кали покажет тебе твою комнату, вы переоденетесь и спуститесь – будем пить чай и знакомиться! - Спасибо, мам! Мы быстро! Пойдем, Лили. - Поспешите девочки! Кали, вот возьми, это твоя сумка с вещами. Лили, а это твоя. Они увеличатся через пять минут, – передал им их вещи мистер Гастингс. Ведьмочки вдвоем взлетели аж на третий этаж и остановились в конце коридора, в самом отдаленном от лестницы месте. Дом оказался приличных размеров. В тупике было две двери. Каледония открыла ту, что слева и жестом пригласила Лили зайти: - Вот. Это твоя комната на все каникулы. Моя – напротив, – подруга демонстративно распахнула дверь в свои хоромы. - У каждой из нас есть ванная комната. Там все почти точно так же, как и в Хогвартских душевых, так что не запутаешься. Переодевайся во что хочешь. Лично я надену юбку с блузкой. Зайду за тобой через 15 минут. - Хорошо, но можно сначала вопрос? - Давай. - А что у вас в семье с именами? Это традиция какая-то называть всех именами островов? Даже камин так называется. – Географии Англии в ее школе в Коукворте уделялось о-о-очень много времени, поэтому Лили была уверена, что странность имен ей не привиделась. - О! Ты поняла! Да. Это еще лет двести назад придумал один из первых Гастингсов. Почти у каждой семьи в магическом мире есть какая-нибудь причуда с именами. Легче потом понять из каких родов приходят женихи и невесты! Не у всех есть гобелены. - Что ж, логично. Мне нравится! Я не говорила, но у Эвансов по женской линии тоже есть такая традиция – всех женщин зовут цветочными именами. Меня – Лили. Сестру – Петунья. Главенствует над нами Роза Эванс. - Да, думаю, в этом плане совсем не важно, маги мы или маглы, – немного задумчиво сказала Каледония. - Согласна. Ладно, я побежала. Сумка уже вот-вот должна увеличиться! – и девочки синхронно кивнули друг другу и закрыли двери. Гостья осмотрела доставшуюся ей комнату. Помещение было небольшим, но уютным. Серо-голубые стены и мебель чем-то напоминали спальню в башне Равенкло. Наличествовали кровать, тумбочка, шкаф, кресло, небольшой рабочий столик со стулом. В дальнем углу была дверь в, как оказалось, ванную комнату. Только тут, в ванной, у Лили наконец появилось ощущение того, что находилась она в магическом доме. Никаких водопроводных труб или бачков у унитаза не было. Краны у мойки и ванной были, но на них тускло светились руны. Лили попробовала повернуть один из кранов на мойке. Руна засветилась чуть ярче и из крана полилась горячая вода. Что ж, тут все было понятно. Лили поспешила умыться и вернулась в комнату переодеваться и распаковывать вещи. Через десять минут подруги спускались обратно на первый этаж. Старшие Гастингсы уже ждали их в столовой. Домовика у семьи не было, поэтому чай разливала сама Айона. К великолепному эрл грею прилагались сконы. Ах, как Лили не хватало в Хогвартсе нормального хорошего чая! Тот, что подавали на завтрак, был никаким, а ее небольшая баночка с заваркой закончилась еще в октябре. Она тут же сделала себе зарубку на память попросить подругу взять хоть чуток качественной заварки с собой в школу после каникул. - Ну что ж, девочки, давайте, рассказывайте, как там у вас дела в школе, – миссис Гастингс была очень заинтересована узнать о волшебной школе все, что могла рассказать ей дочь и ее подруга. - Мам, у нас в Хогвартсе все хорошо. У нас с Лили есть небольшая компания – к нам прибилась пара мальчишек. - Так-так, с этого места поподробнее, – включился в разговор глава семьи. - Па, да что там рассказывать! Я же вам писала! Гай Томпсон чистокровный. Он очень умный, но пока не знает на кого пойдет учиться после Хога. А Кассиус Маттингли - полукровка. Уже на первом курсе всем заявил, что очень любит нумерологию, но как там в действительности мы, естественно, еще не знаем. Посмотрим на третьем курсе. Ах да, а еще он хочет выучиться на колдомедика. - Хорошо, это ваши друзья, а как дела с остальными первачками-равенкловцами? - Джулиус Стеббинс дурак и задавака! - Каледония, ну что ж ты так сразу. Слишком категорично для будущего Министра магии. К тому же, я лично знаю отца Джулиуса. Говард Стеббинс совсем не идиот и его сын точно не может быть идиотом. - Пап, но я права. Лили, скажи же, что это так. - Ну… он еще просто не понимает… Да, он слишком часто твердит «а вот мой папа, что работает в Министерстве, говорит», но это он просто еще не сформировал свое собственное мнение. А вот Фредерик Гамп точно дурак, но умный. Если такое возможно. - Это как? – в недоумении спросила миссис Гастингс. - Понимаете, он не видит ничего кроме трансфигурации. А потому пытается абсолютно все проблемы решить именно с ее помощью. Иногда это возможно, но чаще получается, что он пытается впихнуть нечто квадратное в треугольное отверстие. Как с детскими игрушками. Да, иногда ему это удается, но от этого его решение не становится оптимальным. - Оу… Такое часто бывает в семьях потомственных волшебников, которые веками специализировались на одной-единственной магической дисциплине. Но ты знаешь, Лили, иногда именно такие волшебники и изобретают нечто поразительное, когда пытаются применить родную им дисциплину для решения, казалось бы, неподходящих проблем. Подумай над этим. Над столом ненадолго повисло молчание. Эванс поедала уже второй скон и усиленно думала над высказыванием мистера Гастингса. Да, в прошлом мире такие зацикленные на одной-единственной науке индивиды были ей непонятны. Ученая считала, что дабы успешно находить новые решения старых проблем, нужно было быть эрудированным во многих науках, а не зацикливаться на чем-то одном. Но, возможно здесь, в мире магии, концентрация на одной грани магии могла дать неожиданные результаты. Так сказать, магия вела своих адептов. - Хорошо, а ты, Лили, что любишь? – поспешила перевести ставшую внезапно серьёзной и от того застопорившуюся беседу в новое русло Айона. - Чары, – ёмко ответила вышедшая из раздумий гостья. - Хотя профессор Слизнорт говорит, что и зелья у меня неплохо получаются. - Пфф… - фыркнула Каледония, - ага, если «неплохо» это «идеально», то тогда – конечно. - О! Идеально, да на первом курсе. У тебя, Лили, ярко выраженный талант к зельям! – похвалила девочку миссис Гастингс. - Возможно, но нравятся мне именно чары. Декан у нас потрясающий и мне хотелось бы научиться колдовать так, как с легкостью делает это Флитвик. Ну и изобрести множество новых заклинаний. - Да, декан у нас самый лучший! – поддержала подругу Каледония. – А еще, он пару раз выигрывал какие-то чемпионаты по дуэлингу. Вот и сейчас опять собирается участвовать в очередном Европейском соревновании. Но это будет только летом. - Ты хотела бы посмотреть на эти состязания? – спросил дочь мистер Гастингс. - Хм… нет, не думаю. Дуэлинг и боёвка мне не интересны. А ты, Лили, хотела бы? Так, чисто теоретически. - Ну… наверное на сами бы соревнования было бы интересно посмотреть хотя бы глазком. Я такого никогда не видела, да и наш декан действительно хорош и точно выиграл бы с нашей поддержкой. Но вообще, я бы хотела провести время в самой Франции, а не на сборище дуэлянтов. - О! Да, это было бы лучше! – восторженно подхватила идею Каледония и умоляюще уставилась на отца. - Кхм… дочь, мы с мамой подумаем на эту тему, но ничего не обещаю. Ты же знаешь – лето для меня, это самое горячее время в Министерстве, – Бург оказался очень устойчивым к просящим глазкам дочери. - Да, пап, я помню… - немного поникла Каледония, но тут же воспряла, - о! А когда мы будем в этом году ставить елку? - Думаю, что вечером в четверг, 23 декабря. Как только я вернусь с работы, сходим в лес и найдем нужное нам деревце, а в пятницу, пока я буду на работе, вы, девочки, его и украсите, – поведал им планы по подготовке к Рождеству глава семейства. - А Айона вам поможет. Поздновато, конечно, но раньше никак не получится. Йоль выпал в этом году на начало недели. - Не беспокойся, пап, мы с мамой и Лили все сделаем. Ты придешь с работы в пятницу и не узнаешь дом! - Вот этого я и боюсь. Не забудь, дочь, полено зажжем во вторник вечером. Вам с Лили необходимо успеть выспаться! У вас три дня! – напомнил о чем-то понятном только Гастингсам Бург. - Извините, а зачем надо заранее выспаться? – недоуменно спросила Лили. - О! Это традиция. В первую ночь Йоля глава семьи разжигает ритуальное йольское полено, а потом всю самую длинную ночь в году бдит у камина. Кали мне обычно с этим помогает. Надеюсь, ты присоединишься к ней. - Да, конечно! Я никогда ничем подобным не занималась! – от избытка чувств восторженно пискнула бывшая научная работница. Позже Лили могла бы с уверенностью сказать, что это были самые лучшие праздники и каникулы за все ее недолгое время в этом мире. Эвансы, из памяти прошлой Лили, всегда праздновали… скупо, наверное. Финансовое положение семьи не давало с размахом отметить Рождество. Но девочке казалось, что дело было не в деньгах, а в самой атмосфере праздника. Именно ее Лилия Георгиевна, помнящая веселые и радостные празднования Нового Года, и назвала бы скучной и скупой. Скупой на эмоции. Приемной семье никогда не удавалось создать теплого и уютного, по-настоящему семейного ощущения. Гастингсам удалось не только переплюнуть Эвансов, но и зажечь в сердце своей гостьи огонек того самого предвкушения и ожидания чуда, а также щемящей радости от самого пришествия знаменательной даты – все, как и должно было быть в Рождество или Новый Год. С этим помогло и ритуальное зажжение йольского полена, и всенощное бдение в канун Йоля с мистером Гастингсом и Каледонией, и чтение вслух волшебных сказок и классики Диккенса – Лили как могла развлекала и помогала подруге и ее отцу не уснуть в столь важную для Магии ночь… А затем был поход за елкой в темный и снежный лес - хрустящий покров, волшебно-светлое от звезд небо, высоченные старые ели с вездесущим подлеском-молодняком, огоньки люмоса и согревающие чары, выбор праздничного дерева, спонтанная игра в снежки, левитация срезанной молодой елочки до дома. Все это было сказочно и неописуемо. Весь следующий день был посвящён украшению дома и самой рождественской ели. Лили с трепетом рассматривала каждую старинную стеклянную игрушку, передаваемую Гастингсами из поколения в поколение, и обсуждала с подругой оптимальное место для этого чуда на елке. После они с Каледонией чарами левитации вешали избранную игрушку на зеленую красавицу. Потом были гирлянды с волшебными огоньками, красиво закрепленные под потолком, пахучие венки из лапника на стенах и камине, коварная веточка омелы над дверью. Когда девочки закончили с украшениями, пришло время горячему шоколаду и яблочному пирогу с корицей. Вечером, уже перед сном, все Гастингсы и Лили по отдельности посетили комнату с рождественской елкой и оставили под ней свои запечатанные в праздничную бумагу подношения. Утром 25 декабря, вчетвером они открывали подарки. Лили искренне радовалась дарам. Чета Гастингсов преподнесла ей книгу – «Введение в магический мир для маглорожденных» издательства 1900 года. Это было просто вау! Каледония тоже отдарилась книгой и Лили чуть не запищала от удовольствия, развернув оберточную бумагу. Это была та самая книга за авторством декана Флитвика! «Чары, что должен знать каждый волшебник». Лили видела точно такую же в факультетской библиотеке, но не успела еще до нее добраться – книга была нарасхват. Ведьмочка тут же пообещала себе, что обязательно возьмет у Флитвика автограф. Самой Каледонии родители подарили самопишущее перо с шуточным напутствием «успеть скопировать все книги Хогвартса». Девочка на это высказывание отца заразительно рассмеялась и тут же в ответ отдарилась первыми скопированными книгами! Бургу досталась копия изданного в 1914 году пособия «Жизнь с легилиментами: следите за своими мыслями!», а Айоне «Зачарование амулетов для сквибов» издательства аж прошлого века! И когда только подруга смогла найти такие интересные книги в Хогвартсе, да еще и скопировать их? Пришел черед Гастингсам вскрывать Лилины подарки. Каледонии их совместное колдофото понравилось. Родители подруги тоже с удовольствием разглядывали движущуюся картинку и выспрашивали, откуда у Лили появилось такое чудо. Подруги взахлеб рассказали о необычном первокурснике Равенкло Адриане с его тягой к искусству колдографии. Когда же пришло время Бургу и Айоне вскрывать собственный подарок, то удивлены они не были. Родители равенкловки с удовольствием рассматривали фото дочери и шутливо комментировали особо удачные моменты. Лили удалось найти у Сильверфута пять снимков, где подруга получилась не только очень фотогенично, но и весело. Вот ведьмочка болеет за квиддичную команду Равенкло. На следующем она практикует левиосу на одном из практических занятий. А здесь первокурсница смеется со всей их маленькой компанией в факультетской гостиной. Вот она бежит по дорожке из Хогвартса в теплицы. Ну и, естественно, не обошлось без снимка, где Каледония читает книгу в библиотеке. Рождественский ужин был чудесным – Лили и Кали помогали Айоне с немагической готовкой, сервированием стола и подачей блюд. Если верить мистеру Гастингсу, то давно он так отменно не ел. Кажется, семья попыталась сделать этот праздник особенно волшебным для подруги дочери. Яств, а особенно десертов, было очень много. Последовавшая за всем этим неделя каникул помогла Лили окончательно расслабиться и отдохнуть. Оказалось, учеба в Хогвартсе напрягала ее. Безвылазно находясь в замке, она и не заметила, что всегда ждала какого-нибудь подвоха или удара в спину. И, между прочим, правильно делала! Нет, у первокурсницы не получалось быть постоянно бдительной, но и когда ей прилетали проклятия от Хиггс-Боргина, то она и не была удивлена, так как подспудно ждала чего-то подобного. И вот настало время возвращаться в самую опасно-безопасную школу магии. В воскресенье, 2 января, девочки в очередной раз сели на поезд. С собой они везли домашнее печенье, коробочки с заваркой и баночки с джемами и вареньями. Айона прониклась тем, как быстро исчезали с рождественского стола десерты и снабдила дочь и ее подругу достаточным количеством вкусностей. Но Лили почему-то казалось, что всего этого добра едва ли хватит на пару месяцев. Школьная рутина, как болото, затянула в свои недра вернувшихся первокурсниц. Очнулась Лили лишь ближе к своему дню рождения. Да и то лишь потому, что о праздновании своего двенадцатилетия ее спросили друзья. Ничего особенного планировать она не стала, лишь собрала их маленькую компанию на небольшое чаепитие с остатками вкусняшек, что привезли с каникул Лили и Каледония. Подруга была не против поделиться своей долей печенья – его всяко не хватило бы до дня рождения самой Гастингс. То намечалось лишь недели через три после Лилиного. Эванс получила в подарок от подруги теплый пушистый шарф в цветах Равенкло, а от Кассиуса и Гая волшебные сладости, которые тут же были честно поделены и съедены с чаем. Ради поиска подарка для Каледонии Лили наконец собралась отправиться в Выручайку. День рождения подруги приходился на 21 февраля и Эванс надеялась найти в волшебной комнате что-нибудь интересное – книгу, симпатичную безделушку, музыкальную шкатулку или стопку магловских комиксов – кто его знает, чем могла порадовать ее комната-где-все-спрятано? Прогулявшись до самого верхнего этажа замка, ведьмочка открыла волшебную комнату и… дальнейшее она просто никогда бы не смогла предположить! Назвать простым испугом то, что испытала Лили, язык не поворачивался. Испуг, это еще было мягко сказано! Когда волшебная комната-где-все-спрятано открылась, а, едва вступившую в нее Лили начало неумолимо тянуть прямо вглубь, как будто засасывая в омут, она испытала настоящий первородный ужас! Проклятую ведьму настойчиво тянуло к спрятанным в этой комнате проклятым вещам. Не описать, каких усилий стоило взрослому разуму Лилии Георгиевны ежесекундно заставлять тело двигаться обратно к выходу. Как девочка ни старалась, но постоянно сбивалась, в очередной раз находя себя еще глубже в этой черной дыре. Она почти сдалась, когда увидела перед собой бюст неизвестного волшебника с короной на голове. Проклятая диадема Равенкло манила ее. Крестраж тянул к себе свою жертву. Накатившая новая волна ужаса придала Лили сил и скорости. Она буквально пулей вылетела из этого подавляющего разум лабиринта. Даже позже она бы не смогла сказать, что дало ей сил выбраться из ловушки. Инстинкт самосохранения, не иначе. Лили зареклась когда-либо опять наведываться в комнату-где-все-спрятано. Но у ведьмочки хватило силы духа попробовать вызвать Выручайку в ее других ипостасях. Оказалось, что первокурснице были доступны всего несколько вариантов комнаты – дуэльный зал с манекенами-големами, копия гостиной башни Равенкло, ритуальный зал и библиотека. Ну хоть с последним ей откровенно повезло! Причем, в самой библиотеке можно было найти даже копии книг, которых не было в официальной библиотеке Хогвартса. Она проверяла! Немного подумав, Лили решила, что это явно были магические иллюзии всех книг, когда-либо появлявшихся в Хогвартсе. Взять в руки без каких-либо опасений можно было любую из них. Ни одна из них не орала, не жалила, не проклинала. А вот вынести их было уже нельзя. Выбранная книга буквально развеивалась в руках! Были в библиотеке-Выручайке и газеты. Именно в них и планировала искать информацию о местной версии Волдеморта Лили. Отлучиться от друзей было не сложно – кто, как не равенкловцы могли понять, что каким бы социальным человек не был, иногда ему требовалось и одиночество? В их небольшой компании первокурсников быстро стало принято держать вечера понедельника и четверга для индивидуальных научных проектов. В среду вечером была астрономия, вечер вторника и большой блок в субботу, если не было квиддича, были отведены для совместного исполнения домашней работы. В воскресенье предполагалось гулять, играть и ничего серьезного не делать. Так что тихо проникнуть в Выручайку-библиотеку Лили могла аж два раза в неделю! Главное было не спалить локацию. Но, насколько она смогла определить, за ней никто не следил. Кому была интересна грязнокровка-первокурсница? Даже парочка Хиггс-Боргин устраивали ей каверзы лишь в людных местах, а не специально отслеживали ее на просторах замка. Раз подарка в Выручайке найти не удалось, то Лили пришлось озаботиться самоличной добычей оного. Недолго думая, она обратилась за помощью к полукровке Кассиусу. Мальчик жил с матерью-маглой и отцом-бывшим-волшебником в обычном мире и вполне мог помочь осуществить задумку. В доме Гастингсов Лили видела волшебную версию граммофона и знала, что Кали унаследовала от Айоны любовь к музыке, а потому надеялась через Маттингли купить в обычном мире пластинку группы Битлз. Обычные деньги у первокурсницы имелись, да и приблизительную цену подарка она знала. Кассиус согласился помочь и вскоре с письменной мольбой о помощи к его матери улетела школьная сова. Как оказалось, с подарком для подруги Лили угадала…