Проклятая

Пришла весна… Складывалось впечатление, что поголовно все студенты Хогвартса начали хлюпать носами. Там, где не справилась сырая и холодная осень в паре со снежной шотландской зимой, победила ветренная весна, обманув доверчивых студентов ежедневным солнцем и капелью. Лили тоже пришлось наведаться в больничное крыло за флакончиком бодроперцового зелья. Ей никак нельзя было болеть! У нее были великие планы на Выручайку-библиотеку. Она хотела получше разобраться в собственном проклятии и начать систематический поиск вариантов для его снятия. Засиживаясь по понедельникам и четвергам в своем личном храме знаний, бывшая научная работница без устали читала о самых разных сглазах, ритуалах перекладывания вины, методах наведения и снятия порчи, различных печатях осквернителей магии, включая то самое предательство крови и… ничего не находила. Нет, ее случай не был уникальным. Намеки о подобных действиях были во многих книгах. Вот только одно «но». Ничего конкретного и детально расписанного найти не удавалось. То ли это было настолько понятно всем магам, что описывать подобное не было нужды, то ли это были настоящие семейные секреты, которые хранились за семью печатями и ни в коем случае никогда не могли оказаться в доступной для посторонней публики книге. Лили думалось, что здесь было именно второе. Это удручало. Нет, ведьмочка не собиралась сдаваться. Она, естественно, продолжит искать возможность снять или переложить свое проклятие. Ну а пока, раз именно сейчас у юной волшебницы не было никакого шанса сделать это, то можно было задуматься если не о снятии, то о сдерживании… И Лили зарылась в талмуды об амулетах, оберегах и экранирующих артефактах. Таких финтифлюшек у магов оказалось безмерное множество. От самодельных до несусветно дорогих и редких. Именно сейчас, в школе, Лили было доступно немногое. Самым перспективным вариантом был самодельный браслет из волос единорога. По-хорошему, его следовало смочить в добровольно отданной крови этого волшебного животного, но и без этой разновидности кровной магии, так в недалеком будущем осуждаемой Министерством, подобный амулет должен был помочь ведьмочке предотвратить стихийную активизацию проклятия. Какая-никакая, а все-таки помощь. Ради добычи волос единорогов Лили, собрав все свое мужество, наведалась к пугающему ее Хагриду. Заключить сделку удалось не сразу. Полувеликан ни в какую не хотел делиться с проклятой девочкой своей заначкой, постоянно проговаривая, что ей это точно не поможет. Только волшебные ингредиенты попортит. Вероятно, Хагрид и без волшебной палочки и образования отлично чувствовал, что с Лили было что-то не так. Скорее всего, именно эта чуйка и помогала леснику находить в Запретном Лесу раненых или больных животных, а затем выхаживать их в своей хижине. Но, как бы не сопротивлялся полувеликан, Лили своего добилась. Ей очень хотелось попробовать облегчить проклятие небольшим амулетом, а самой добыть необходимые материалы не получилось бы. Она прекрасно помнила из прочитанных в Выручайке книг, что волшебные лошадки не подпускали к себе проклятых. По крайней мере, не добровольно. Ради сделки с Хагридом, пришлось надолго окопаться в библиотеке. Это само по себе не было чем-то непривычным для равенкловки. Вот только в этот раз Лили искала абсолютно бесполезную и не интересную лично ей информацию. Повезло, что Каледония ради задумки подруги поделилась подаренным родителями на Рождество самопишущим пером. Без него сбор и скучная переписка статей о драконах заняла бы гораздо больше времени. Но вскоре подборка материалов была закончена и выменяна на жутко запутанный и в чем-то изгвазданный комок волос единорогов. И как бы этим «чем-то» не оказались естественные выделения волшебных лошадок. Слава Мерлину, ведьмочка брезгливой не была, и, прежде чем плести браслет, все равно собиралась хорошо так продезинфицировать полученные на руки ингредиенты. Плетение оберега заняло целый месяц – от полнолуния до полнолуния. В этом ритуальном подходе и была заложена сила именно этого амулета. Каждый день вечером Лили вбухивала остатки своего магического резерва в ряд следующих плетений, ярко желая добиться нужного результата. Полнолуние – самая светлая ночь в месяце. Полная противоположность темному проклятию, что довлело над ней. С каждым днем число плетений увеличивалось. Так в первый день Лили сплела лишь семь начальных узелков, а в последний день этих узелков было уже двести десять. Три, семь и десять – сильные числа в нумерологии. Амулет, созданный подобным образом, повышал шанс не дать проклятию активироваться, но не сводил его в ноль. Стояла середина апреля, когда Лили наконец закончила с оберегом. Браслет тут же был плотно затянут на руке и спрятан под длинный рукав мантии. Со временем юная волшебница надеялась обзавестись чем-то подобным и для другой руки и щиколоток ног. Больше – не меньше. Жаль, в этот раз волшебного материала хватило лишь на один оберег, да лиха беда начало. В дневник тут же отправилась заметка о наличии амулета на левой руке – бывшая ученая планировала вести детальные записи о собственных ощущениях. Понятно, что доказать действует ли браслет или нет, удастся лишь после продолжительного отслеживания ее самочувствия. Со всеми повседневными делами и в погоне за сохранением здоровья Лили как-то подзабыла проверить в какую именно версию мира она попала. А ведь она собиралась это сделать гораздо раньше! Еще когда только добралась до Выручайки-библиотеки. Три месяца прошло, а она все еще и в ус не дует! Понятно, что существенные отклонения от канона присутствовали. Взять хотя бы лично ее ситуацию. Но у юной ведьмы до сих пор не было ответа на один из главных вопросов всех попаданцев – каков был в этом мире Волдеморт. Наличие или отсутствие Дамбигада ее волновало гораздо меньше. Великий светоч всяко не должен был заинтересоваться ее местной версией. А вот канонный Волдеморт таких как она убивал, дабы очистить магический мир от скверны. И на данный момент Темный Лорд был очень даже жив. И равенкловка засела за газеты. Помимо копий «Ежедневного пророка», в библиотеке нашлись и некоторые другие издания. Даже в «Ведьмином досуге» обнаружилась пара интересных статей. Взять хотя бы интервью, данное этому женскому журналу Абраксасом Малфоем в 1966 году, в котором он воспевал лидера партии чистокровных. Кажется, тогда Реддл как раз совершал свое турне по миру. Вернулся-то он чуть позже, когда Дамблдор уже успел занять пост директора. После 1967 года. И именно в конце 60-х Том приходил в Хогвартс на собеседование и спрятал в школе диадему Равенкло. И это явно был проклятый предмет. Уверено заявлять, что это был именно крестраж, Лили сочла преждевременным. Правда, в таком случае было не ясно, зачем вообще было нужно проклинать легендарный предмет и помещать его в школу с кучей детей. Разве что, как в Звездных Войнах ради того, чтобы у Дамблдора было ощущение, что «повсюду тьма клубится, ничего не видно». Любительница звездной саги хмыкнула на свое собственное предположение. Вот это она учудила! А что? Диадема – ментальный артефакт! В таком случае, Волдеморт это просто миниатюрная версия Палпатина. А добрый дедушка Дамблдор - тот еще Йода. Очень похож, кстати, разве что не зеленый карлик. Но говорит так же загадочно, как и гранд-мастер джедаев. Лили еще немного порассуждала о параллелях между выдуманными мирами и вернулась к прерванному занятию – попытке составить портрет местного Темного Лорда. В магической Англии Том Марволо Реддл печатался в научных журналах «Практика зельеварения» и «Проблемы чароведения». Там он представлял свои решения нескольких нетривиальных магических задач в этих сферах. А вот в главной магической газете США «Нью-Йоркский Призрак», как и в британском «Ежедневном Пророке», он говорил уже не о науке, а о своих политических взглядах и предлагал реформы не только для Британии, но и для всего мира. Реформы для усиления магии. Ученого-политика очень волновали усугубившиеся за последние сто лет проблемы общества. Он бил тревогу и подводил научную базу под утверждение, что магия ослаблялась и рассеивалась. В его понимании подобное происходило из-за того, что многие волшебники все чаще считали ненужным поддержку магии традиционными ритуалами, создавали семьи по любви, а не ради усиления магии в крови своих потомков, и не искореняли расползающуюся по миру скверну предателей крови. В этот раз в том самом канонном смысле – тех, кто привносил в магический мир магловскую заразу «прогресса». Именно поэтому он ненавидел маглов и грязнокровок. Да, он был бы не прочь избавить магическую Англию от маглорожденных. Но! Это относилось лишь к невоспитанным маглорожденным! Тем, кто насаждал магловское, отвергая традиции, что веками подпитывали магию. Сам Реддл прекрасно понимал необходимость периодической очистки крови – генофонд магов был слишком ограниченным, без подпитки извне было никак. Сам он был ярким примером того, как стоит и не стоит делать. Том не скрывал, что был ритуальным полукровкой, но ратовал за то, чтоб маги вообще не доводили ситуацию в роду до необходимости спаривания с маглами. Он считал гораздо предпочтительней очистительные ритуалы, смерть предателям крови, сброс родовых проклятий на бастардов с отсечением и выжиганием в них магии. Мда. Так вот кого надо было поблагодарить за свою судьбу Лили! В какой-то мере и действительно поблагодарить и «поблагодарить» с сарказмом. Не будь перенесенного проклятия, Лилия Георгиевна никогда бы не оказалась в этом мире магии. Но, теперь ей предстояло бороться с последствиями этого самого проклятия и пытаться выправить кривую ее новой жизни. Правда, подумав, она решила, что Волдеморт был в ее случае все-таки ни при чем. Она родилась в 1960 году. Тому Реддлу на тот момент было тридцать три года. Он находился в самом начале своей политической карьеры. Да и повлиять на жизнь магов Британии мог лишь косвенно – через своих сподвижников, так как отсутствовал на Оловянных островах двадцать лет – с 1946 по 1968 год. А еще Лили нашла заметку в старом Пророке о том, что в 1969 году знаменитая коллекционерша Хепзиба Смит передала хранившийся у нее медальон Слизерина Тому Реддлу, подтвержденному потомку Гонтов и Слизеринов. Это было неожиданно. В каноне Хепзиба умерла еще в 1946 году, когда юный Волдеморт убил ее ради чаши Пуффендуй и медальона и создал свой очередной крестраж. В этом же мире коллекционерша была жива аж в 1969 году! Как и почему в действительности произошла передача медальона знали лишь сами Смит с Реддлом. Вернувшийся из мирового турне темный маг вполне мог очень настойчиво попросить старушку вернуть ему реликвию предка. Этот мир, оказалось, не был канонным даже в истории с созданием крестражей! Лили оставалось лишь гадать сколько их было всего на самом деле. Хотя в принципе, ее это все не касалось. Спасать магическую Британию от тирании Волдеморта Лили не собиралась. Ей бы доучиться до пятого курса и уехать! А вообще, из газет и журналов прошлых годов складывалось впечатление, что Том Марволо Реддл был этаким великолепным мерзавцем. Харизматичным, сильным темным магом, считающим лишь свое мнение правильным и не скрывающим свое происхождение. Он был очень хитрым и продуманным демагогом. Даже политику своей партии этот волшебник строил именно на утверждении, что хоть он сам и является плодом удачного союза волшебницы с маглом, играть в лотерею при продлении магического рода было опасно и что делать это надо более продуманно. Он призывал все делать именно так, как и учили вековые традиции. Те самые, о которых общество стало забывать в последние десятилетия. Права чистокровных для него были лишь инструментом для достижения цели. Если цель – усиление магии, то и направлять общество на пути к этой цели должны сильные и знающие маги. Чистокровные. Вроде все и было логично, но попахивало снобизмом и элитизмом, а не мудростью старейшин. Нигде среди официально озвученных постулатов Реддла Лилия Георгиевна не увидела и намека на социальные лифты для самых перспективных маглорожденных. Традиции традициями, а возрождать покровительство над выходцами из обычного мира Том не собирался. Хотя казалось бы, что именно это и должен был предложить проведший детство в магловском приюте во времена Второй Мировой войны волшебник. Ан нет. Насаждать политику партии Волдеморт собирался с верхов, вместо того чтобы вырастить новые правильно-обученные поколения магов с низов. Типичная ошибка. Бывшая ученая искренне считала, что подход должен быть комплексным. Издавать законы и сидеть ждать, пока под них не подстроится весь мир, было глупостью…

***

На дворе уже был месяц май и до экзаменов оставалось каких-то шесть недель, когда в Хогвартсе случилось происшествие. Пропала маглорожденная второкурсница Пуффендуя Саманта Хокс. Вроде бы в последний раз девочку видели медленно бредущей по опушке Запретного Леса, но никто из свидетелей не остановил ее и не поинтересовался, все ли с той было в порядке. Исходя из факта того, что одним из давших показания свидетелей был староста Слизерина, вполне возможно, что сами змеи в исчезновении замешаны не были. Хотя от пристального внимания администрации это их не спасло. Вот уже два дня, как отсутствовала Саманта. Преподаватели сбились с ног, обыскивая самые дальние закутки замка и прилегающие окрестности. На экстренном педсовете было решено расширить поисковую территорию. Ради этого в субботу с утра, сразу после завтрака, администрацией были собраны все четверокурсники и шестикурсники. Отнимать время у готовящихся к экзаменам студентов пятого и седьмого курсов директор не решился. К ватаге из семидесяти человек также были приставлены поголовно все ученики, находящиеся на данный момент на отработках. В число этих неожиданно для себя попала и Лили. А дело было в том, что в четверг вечером она неудачно засиделась за чтением газет в Выручайке-библиотеке и была поймана завхозом Аполлионом Принглом после отбоя. Ей вроде как грозили розги, но в последний момент наказание было заменено на помощь в поиске пропавшей студентки. Но ведьмочка была не единственной первокурсницей в этом походе. Видела она и мелькнувшие среди собравшейся толпы макушки Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. А вот Петтигрю и Люпина не наблюдалось. И вот теперь Лили отправлялась на поиски точно такой же, как и она сама маглорожденной. Первокурсница шла в Запретный Лес, но не ночью с Хагридом, мелким Малфоем, Грейнджер и Лонгботтомом, как было у Гарри Поттера в каноне, а днем с отрядом преподавателей и огромным количеством старшекурсников. Хотя, Хагрид тут тоже присутствовал. Им надлежало прочесать лишь так называемую опушку, а не отправиться в самое сердце темнолесья. Как объяснил Лили декан Флитвик, приказавший держаться рядом с ним, они пойдут цепочкой, причем не в одиночку, а парами из четверокурсника и шестикурсника. Парам было строго-настрого наказано держаться в видимости двух других пар – справа и слева. При малейшей опасности, студентам четвертого курса вменялось пустить красные искры, а ученикам шестого закрыть их пару щитами протего до прибытия подмоги. При нахождении Саманты, искры должны были быть зелеными. Учителя же были стратегически рассредоточены по всей длине цепочки. Подобный подход был неплох, но на вопрос декану о том, почему не были вызваны авроры, Флитвик лишь горестно вздохнул и пояснил, что директор занял свою должность не так уж и давно, а значит еще не успел создать достаточно весомую положительную репутацию как администратор. Именно поэтому Дамблдор и не спешил трубить на весь мир о проблемах в относительно новой для него епархии. Нет, если бы потерялся кто-то из влиятельной семьи, то тогда авроров бы пришлось вызывать. Флитвик говорил уверенно, но Лили, зная канон, сомневалась. В любом случае теперь она шагала по Запретному Лесу в компании декана и с интересом глазела по сторонам – когда ей еще представится подобная возможность? Запретный Лес как будто затаился. Не было слышно ни пения птиц, ни шорохов животных, ни даже потрескивания стволов многовековых деревьев. Флитвик наложил на них чары заглушения звуков в попытке уловить мельчайший намек на потерявшуюся девочку. Изредка то слева, то справа доносились голоса учеников. Полугоблин периодически использовал то чары указуй, то гоменум ревелио, то еще какие-то незнакомые заклинания, а Лили тщательно разглядывала землю в поисках человеческих следов. Чем еще могла помочь первокурсница? Вскоре на кустах появились следы паутины. Помня об Арагоге, ведьмочка передвинулась поближе к Флитвику, но при этом не забывала собирать эту самую паутину себе в карман. Немного эгоистично, но обделять себя любимую, она не собиралась. Спереди послышался треск ломающихся веток. Лили взвизгнула от страха и буквально телепортировалась за спину своего декана… Навстречу им величественно выступил единорог. - Мисс Эванс, не двигайтесь, - приказал Флитвик, а сам аккуратно, не привлекая внимания запустил свою левую руку во внутренний карман мантии. При этом волшебная палочка, направленная на животное четвертого ранга опасности, не шелохнулась. Лили замерла, боясь вздохнуть. Единорог был прекрасен. Белоснежный конь, а это был именно самец, с длинной, чуть колыхающейся на легком ветру серебристой гривой, замер, разглядывая их с Флитвиком своими огромными умными небесно-голубыми глазами. Магическое животное нервно постукивало передним правым золотым копытом и пряло ушами. Тут профессор наконец выудил из недр своей мантии то, что пытался изъять уже несколько минут. Это оказалось яблоком. Волшебник медленно, пытаясь не спугнуть, вытянул руку с фруктом. Приглашение полакомиться было бы понятно и дураку. Дураком единорог не был. Он нервно покосился на Лили, не решаясь принять подношение. - Мисс Эванс, пожалуйста, сделайте пару шагов назад, - мягко попросил Флитвик и тут же добавил, – единорогу вы не нравитесь. Не обижайтесь, но это правда. - Я знаю, декан. Я – проклятое дитя, - тихо произнесла Лили и незамедлительно выполнила просьбу. Единорог фыркнул и неспешно направился к полугоблину. Картинка получилась смешная – огромный белоснежный конь, склонив голову, ел из рук миниатюрного волшебника. Лили до дрожи в руках хотелось хоть мизинчиком прикоснуться к сказочному животному. Но… не судьба. А в это время Флитвик что-то тихо еле слышно шептал в ухо склонившемуся к нему и мерно жующему коню: - … ты прекрасен… помощь… она хорошая… - разобрать, что говорил декан Лили не смогла. Единорог закончил хрустеть яблоком. Теперь они с волшебником смотрели друг другу в глаза. Лили затаила дыхание – профессор и единорог мысленно общались! О таком юная ведьма лишь читала. Вскоре волшебный конь фыркнул, разрывая визуальный контакт, и как будто соглашаясь с чем-то, мотнул головой. У Флитвика тут же в руке оказался флакон. Единорог безропотно подставил вену, и декан споро наполнил фиал драгоценной добровольно отданной кровью. Закончив, животное по-доброму боднуло профессора и умчалось прочь. Сказка подошла к концу. Без единорога в Запретном Лесу враз стало темно и неуютно. Лили поежилась. - Скажите, декан, а почему единорог подпустил вас к нему? Вы же, извините, не девственница. - Хо-хо, мисс Эванс. Да, я не дева, но и не человек! Я – полукровка двух волшебных народов – магов и гоблинов. Обычно этот факт приносит мне только печаль, - тихо вздохнул маленький профессор. - Но в редких случаях, таких как этот, есть и плюсы от моего происхождения. Волшебная живность легче идет на контакт. Хагрид – еще один пример подобного. - О! Я не знала! Спасибо за информацию. - Пожалуйста, но прошу, не распространяйтесь, - замялся Флитвик. – Я, конечно, люблю Хогвартс, но не хочу, чтобы директор просил меня добывать для нужд школы волшебные ингредиенты. - Не буду, - поспешила заверить декана Лили и тут же полюбопытствовала, - а о чем вы разговаривали с ним? - О! Невероятная удача, мисс Эванс! Единорог согласился помочь в поисках Саманты. У этих животных особое чутьё на девственниц… Извините, – немного сконфуженно закончил волшебник. - Обалдеть! – вырвалось у Лили. - Да, да. Как вы там сказали? Обалдеть! Вот! Сейчас я пошлю патронус в замок и сообщу о том, что я повесил метку на единорога и что теперь его можно будет отследить! И с помощью Фоукса, – тут Флитвик доверительно понизил голос, - это феникс-фамильяр директора… Так вот, с помощью Фоукса директор Дамблдор сможет телепортироваться прямо к метке, как только та перестанет двигаться. Надеюсь, конечной точкой перемещения будет именно Саманта. - То есть, нам нет необходимости идти глубже в лес? – с надеждой спросила Лили. - Очень надеюсь на это, мисс Эванс. - А можно еще вопрос? - Только один, а затем мне необходимо отправить патронус. - Вот вы сказали, что у директора в фамильярах феникс, но как такое возможно? - Очень интересный вопрос! Я и сам бы хотел знать ответ на него. Но то, что Фоукс именно фамильяр я подтвердить могу. А вот как поддерживаются связи при каждом сгорании феникса даже не догадываюсь. Очередная загадка магии, мисс Эванс! И это прекрасно! Так, а теперь не пугайтесь. Экспекто патронум! Из палочки Флитвика выскочила маленькая бойкая такса и запрыгала рядом со своим хозяином. Волшебник быстро проговорил послание и патронус, не видя преград, рванул обратно к замку. - Что ж, мисс Эванс, вы хорошо проявили себя сегодня. Вам засчитывается отработка. Давайте немного подождем. Если не получим ответный патронус от профессора Дамблдора, то продолжим поиски. Но я думаю, что этого делать не придется. А пока, подойдите ко мне и протяните левую руку. Лили безропотно повиновалась. Флитвик задрал рукав ее мантии, обнажая недавно сплетенный браслет. - Это то, что я думаю? - Да, декан, – первокурсница буквально лопалась от любопытства, пытаясь понять, зачем полугоблину понадобилось разглядывать ее самодельный оберег. Флитвик повел над ее рукой палочкой. - Пять баллов Равенкло за отлично выполненный амулет! Но, давайте его улучшим! – и профессор незамедлительно капнул на Лилину поделку пару капель крови единорога. – Так-то лучше! Надеюсь, вы ведёте записи? - Обижаете, профессор! – с шуточным негодованием произнесла равенкловка. - Обещайте, что поделитесь со мной изысканиями к концу учебы в Хогвартсе. - Обещаю! – легко согласилась Лили. И тут сквозь подлесок на них вынырнул сияющий патронус в виде феникса и голосом директора Дамблдора заговорил: - Спасибо, Филиус. Девочку я нашел. Сворачиваем поиски. Я пошлю сообщение всем остальным преподавателям, – магический посланник истаял, завершив доставку сообщения. - Ну вот, мисс Эванс, наше турне по Запретному Лесу подошло к концу, – хихикнул декан. – Давайте именно вы подадите сигнал зелеными искрами. Я знаю, что вы умеете. Лили тут же выполнила просьбу декана. Кроны деревьев озарились зеленым фейерверком. А Флитвик приставил к своему горлу палочку и, наложив невербальный сонорус, на весь окрестный лес произнес: - Ученики, говорит профессор Флитвик. Студентка найдена. Сворачиваем поиски. Разворачиваемся на сто восемьдесят градусов и не спеша, не ломая цепочку, идем обратно в Хогвартс. Встретимся в замке, – декан убрал от горла палочку и уже нормальным голосом обратился к Лили, - ну что ж, мисс Эванс, давайте уже пойдем обратно в Хогвартс. Девочка согласно кивнула, и они зашагали прочь из Запретного Леса… В замок поисковики вернулись, когда обед был уже в самом разгаре. Лили сразу же стала центром внимания их маленькой компании. Такого же внимания удостоились и вернувшиеся равенкловцы четвертого и шестого курсов. Все хотели знать самые последние новости о поиске Саманты. Первокурсница рассказала друзьям о том, как были организованы поиски, и что сама она шла в паре с деканом, а потому именно ей было нечего бояться в Запретном Лесу, и как они встретили единорога и про обмен новостями между Флитвиком и Дамблдором с помощью патронусов. Каледония, Кассиус и Гай сидели с открытыми ртами и лишь хлопали глазами. Да и другие первачки, сидящие рядом, предпочитали прислушиваться именно к рассказу Лили, а не к тому же Горацию Хиггс. Неудивительно, ведь именно ее рассказ получился самым интересным, красочным и с дополнительными деталями. Да еще и со счастливым финалом! Саманту-то нашли! Правда, еще не было понятно в каком состоянии, но об этом задумывались немногие. При повествовании Лили не стеснялась то нагнетать жуть, описывая атмосферу Запретного Леса, то эмоционально пересказывать свой восторг от встречи с волшебным животным. Она, естественно, умолчала о взятии деканом крови у единорога, да и про усиление своего браслета этой самой кровью не поделилась. Позже, уже за ужином, директор Дамблдор сделал официальное объявление, что студентка Пуффендуя Саманта Хокс была найдена в Запретном Лесу. Светоч буквально лучился довольством и степенно поглаживал свою еще не такую уж и длинную бороду. По его словам, второкурсница на данный момент находилась в больничном крыле и ее здоровью ничего не угрожало. Обстоятельства попадания мисс Хокс в сердце волшебного леса выяснялись. Дамблдор заверил возбужденных пуффендуйцев, что их ученица уже в скором времени должна была вернуться в гостиную факультета. Лили облегченно вздохнула. Кажется, Саманте повезло, и магическая медицина должна была быстро поставить девочку на ноги. А на следующий день равенкловку вызвали к директору.