Проклятая

В прошлой жизни Лили сделала карьеру в генной инженерии растений и, естественно, с самим механизмом наследования была знакома. А вот в изучение наследственных болезней человека, относящихся к медицинской генетике, она не углублялась. И все же даже так могла сделать некоторые предположения… Не столкнуться в своей прошлой жизни с отклонениями было просто невозможно - у человечества была уйма расстройств, передающихся по наследству. Как физических, так и психических. Та же гемофилия, например. Или как существовала генетическая предрасположенность к шизофрении. Были подобные проблемы и в мире Амальгамы. Магия как могла хранила своих детей, но даже она не могла справиться со всем. Особенно, если волшебники делали все возможное, чтобы закрепить некоторые понравившиеся им «способности» в роду. Не помогал и тот факт, что английские волшебники не слишком заморачивались с различиями между наследуемыми заболеваниями, проклятиями и генными мутациями, сметая все «плохое» из вышеперечисленного в одну кучу. Что-то удавалось ритуально переложить, что-то нет. Но комплексного подхода к лечению не наблюдалось – тут сказывались и запреты Министерства на определенные разделы магии, и отказ делиться накопленными за века секретными техниками, и нежелание разглашать существование проблем. Еще во время изучения семей из священных двадцати восьми Лили и Каледония, покопавшись в архивах, газетах, журналах и книгах, помимо генеалогического дерева составляли и этакий психо-портрет каждого семейства. Мало было найти семейство, что теоретически отсекло Лили, надо было хотя бы сделать предварительные наброски об их родовых «проклятиях». Узнать удалось уйму интересного, но не слишком полезного. Блэки… передающееся по наследству безумие этой семьи было давно известной байкой. Именно байкой, как считала Лили после того, как перелопатила уйму статей об этом семействе. Тут скорей было не проклятие, а способность намеренно входить в состояние берсерка. Правда с выходом из бешенства были некоторые проблемы. Не у всех, но у достаточного количества представителей этой семьи дабы примелькаться и запомниться обывателям как «родовое» проклятие. Маги с удовольствием рассказывали друг другу сказки о боевом безумии Блэков и не спешили сходиться с представителями этой семейки в бою. Побаивались. То ли из-за предполагаемого безумства, то ли из-за обилия защитных и атакующих артефактов, которыми были обвешаны поголовно все представители этого рода, то ли из-за проблем в будущем если, не дай Мерлин, они возьми да выиграй поединок. Ну а то, что они отказывались воевать против Блэков – так это не из трусости! Что вы, как можно? Это потому, что они, как здравомыслящие волшебники просто не хотели связываться с бешено-сумасшедшими Блэками. Вот неоднозначная репутация этого семейства и росла. Пруэтты были жадны до магии, если так можно было сказать. Даже не жадны, а… одержимы… Они, как нюхлеры или драконы, искали себе магические артефакты. По всему миру. Любые. За любые деньги. И чем непонятней и древней – тем лучше! Но, найдя… ничего с ними не делали. Даже мало-мальски не изучали. Просто хранили. И кичились. В былые времена и месяца не проходило без очередной статьи в газете на эту тему. Плюшкины, а не Пруэтты. Лили бы не удивилась, узнав, что эта семья не брезговала любыми подходящими методами добычи этих волшебных вещиц, а газеты писали лишь о самых честных и чистых сделках. Та же канонная схватка между Долоховым и близнецами вполне могла вырасти из желания Пруэттов прибрать к рукам какие-нибудь очередные артефакты. Краучи были… гениальными идиотами. Они, будучи полиглотами, прекрасно разбирались во всех возможных смысловых значениях сказанных слов, но… не видели подтекстов и эмоционального окраса. На Лилин взгляд, у них были явные проблемы с эмоциональным интеллектом. Гугл-переводчики. Как при этом они продолжали получать должности в Министерстве, особенно те, что непосредственно подразумевали общение с зарубежными коллегами, было непонятно. Непотизм? Традиция? Остальные были еще хуже? Логика отсутствовала. Малфои тяготились биполярным расстройством, пытаясь обуздать его жестким воспитанием наследников. И нет, на семье Малфоев не лежало фанонное проклятие одного ребенка – у того же Абраксаса была сестра, отучившаяся в Хогвартсе и ушедшая в другой род. А вот маниакально-депрессивный психоз присутствовал. Люциус, пока учился в Хогвартсе, был знаменит своими депрессиями и истериками. По поводу и без. В каноне у Роулинг Драко демонстрировал схожее поведение. Лилия Георгиевна в прошлой жизни психологом или психиатром не была, но кое-какие выводы сделать могла, хотя поклясться магией на эту тему она бы все же не решилась. Принцы же были шизофрениками. Расстройство личности – вот истинная причина побега Эйлин Принц из семьи. Выход замуж за Тобиаса – всего лишь попытка ведьмы решить проблемы с незнанием мира маглов и необходимостью обустроиться в нем. А патологическая утрата воли, описанная в каноне – ни что иное, как свойственное шизофрении состояние абулии. Состояние, в котором человек может осознавать, что нужно выполнить какое-то действие, но не может совершить необходимое для этого усилие. Это Лили поняла еще прошлым летом. Довелось ей пересечься с миссис Снейп. Воспоминания о встрече четко показывали, что женщина страдала от апатии, нарушения речи и галлюцинаций. Кроме того, у нее были явные проблемы с памятью и концентрацией. В период обострения такой человек мог запросто причинить вред себе или окружающим. В женщине наблюдался чуть ли не весь букет, так сказать, симптомов шизофрении. - Д-д-девочка, п-п-помоги мне! – Лили привлек жалобный голос, доносящийся откуда-то из зарослей со стороны. Юная ведьмочка осмотрелась и осторожно направилась в сторону голоса. В небольшом тупичке за дальней цветочной клумбой чуть ли не в кустах стояла скамейка, на которой сидела болезненно-бледная Эйлин Снейп. Женщину было невозможно не узнать. - Миссис Снейп, вам плохо? – поспешила к женщине Лили, но внезапно застыла, не доходя каких-то пяти шагов до скамьи. Остановило юную ведьму внезапно поменявшееся выражение лица взрослой волшебницы. Гримаса отвращения исказила и без того не самый приятный лик. - Грязнокровка! Быстро подошла сюда! – в голосе миссис Снейп лязгнул металл, а сама она величественно поднялась со скамьи, расправила плечи и высокомерно вздернула голову. - Слушай, что тебе говорит чистокровная волшебница из священного семейства! - Пфф… Миссис Снейп, вы и сами знаете, что Принцы никогда не входили в состав двадцати восьми, - неожиданно даже для самой себя с излишней грубостью ляпнула Эванс. Внезапные метаморфозы в поведении взрослой ведьмы выбили ее из колеи и откровенно напугали. - Я не миссис Снейп. Что за мерзкая магловская фамилия? Я – миссис Трэверс! - Хм… и как зовут вашего мужа, миссис Трэверс? – Лили быстро сообразила, что спорить с сумасшедшей не стоит. Бесполезно, да и чревато. Сама же, пока пыталась заболтать взрослую волшебницу, начинала осторожно пятиться. - Орест Трэверс. Стыдно не знать. Но что взять с грязнокровки! – презрительно процедила миссис Снейп. Вся ее поза буквально кричала, что Лили – ничто. Лишь грязь под ногами. И что грязнокровка должна быть благодарна, что до нее снизошли и обратились за помощью. Которую, естественно, юная ведьма должна была оказать. Бросить все свои дела и сей же момент предоставить помощь великой чистокровной волшебнице. Мда… - То есть, вашего сына зовут не Северус Снейп, а Северус Трэверс? – решила уточнить Лили, а сама сделала себе заметку в памяти посмотреть на колодографии этого самого Ореста. Вдруг она увидит фамильное сходство. Хотя… на мистера Трэверса, бывшего преподавателя ЗОТИ и, скорее всего, родственника упомянутого «мужа», Северус похож не был. - Северус! Мой мальчик! Нет, нет, я… Я должна и-и-идти. В-в-варить зелье, - ведьма вдруг кардинально изменилась. В один момент пропало высокомерие и чванливость. На их место пришли страх и затравленность. И заикание. Женщина обессиленно осела на скамью, и вся как-то… скукожилась… став меньше и надломленнее. - Миссис Снейп, давайте я вас провожу до дома, - со взрослой волшебницей явно творилось что-то не то и Лили сделала шаг обратно к скамье, все же решившись помочь, а не убежать. - Д… д… да… пожал… пожалуйста, - последнее слово Эйлин выговорила с трудом и протянула дрожащую руку… Позже Лили часто проигрывала в памяти этот диалог и пришла к выводу, что местный Северус, кажется, избежал участи унаследовать предрасположенность к этому недугу. Повезло. Хоть на что-то хорошее сгодились гены Тобиаса. Кстати, полного магла, как гораздо позже узнала Лили. Жаль, что пацан этого не понимал. И нет, никаким бастардом Трэверсов Северус, наверное, не был. С найденных снимков Ореста Трэверса в паре газет смотрело совсем другое лицо. Никаких фамильных черт. В общем, в магическом мире хватало различных болячек. Настоящих. Все это еще усугублялось и дополнительными магическими проклятиями. Посмертными, ритуально-наложенными, подхваченными в бою или при изучении старинных артефактов. Методов схлопотать неизлечимое проклятие было множество. А вот вариантов снятия – гораздо меньше. И Лили предстояло распутать этот клубок. По крайней мере в отношении себя. Что же такое могли переложить на нее Боунсы? Ей, не знающей подробностей ритуала, сложно было судить. В том же братике Эдгаре проклятие, наверное, все еще присутствовало. Или как там работал неизвестный ритуал с перекладыванием и отсечением? Лили-то родилась четвертой. Очистилась ли кровь Амелии, Гаспара и Эдгара, родившихся до нее? Ведьмочка тут же пожалела, что последний уже выпустился из Хогвартса. Да, она успела понаблюдать за ним, но выяснить удалось немного. Никаких слухов о чем-то таком, как бешенство Блэков, об Эдгаре не ходило. Никакими расстройствами психики он не страдал. Здоровье у пуффендуйца было отменное. С магией тоже все было на высоте. Было ли это результатом очистки от переложенного на Лили проклятия, или искать требовалось совсем в другом месте? Предположительный ответ, как ни странно, нашелся в уже изученном генеалогическом дереве семьи Боунс. Точнее, в некрологах, напечатанных в Пророке. Каждое поколение семьи Боунс регулярно теряло одного-двух детей до одиннадцатилетия. Несчастный случай, странная для ребенка драконья оспа, стихийный выброс – причин смерти было множество и вычленить хоть какую-то закономерность Лилии Георгиевне не удалось. И лишь последнее поколение Боунсов было подозрительно здоровым. Интересно, что и предыдущая Лили скончалась именно до своего одиннадцатого дня рождения. Попаданка долго мучила свою память, пытаясь вспомнить, что же именно убило прежнюю владелицу тела. После долгих медитаций удалось вычленить подзабытые, да и откровенно по-глупому отброшенные как «неважные» детали. Все оказалось смехотворно просто. Лили убил ее собственный детский стихийный выброс. Регулярные выбросы, направленные внутрь тела, а не наружу, постепенно разрушали и подтачивали внутренние органы. В тот злополучный 1970 год после очередного детского выброса дыхательный аппарат оригинальной Лили отказался работать. И никакая это была не магическая лихорадка или магловская пневмония. Волшебница задумалась. Она-то радовалась, что так легко и просто научилась направлять магию во внутрь тела – подлечивая, напитывая мышцы силой и помогая себе выздороветь от простуд. А оказалось, что ее тело само изначально было предрасположено к подобному. Все, что она сделала, это частично перенаправила деструктивные выбросы на позитивную подпитку. Казалось бы – прекрасно! Она смогла обуздать проклятие! Три раза ха. Ничего подобного. Ведь после одиннадцатилетия ее детские стихийные выбросы не сошли на нет. Они все еще имели место быть. И не выплескивались за пределы тела. Да, единорожий оберег изредка помогал их предотвратить. Да, ее зачарованный «на здоровье» серебряный гребень работал без устали. Да, ее часто подлечивала мадам Помфри, когда она почти каждый год попадала в больничное крыло. Это спасало ее от большинства проблем, но не от всех. Ее магия продолжала бурлить в ее теле. Разрушительно. Иногда что-то да прорывалось. И тогда какой-то очередной внутренний орган – сердце, легкие, печень – принимал на себя очередной удар. Приступы будут приходить все чаще. Приступы станут сильнее. Тело Лили было как бомба замедленного действия. Как подземный вулкан, готовящийся к мощному извержению. И… возможно… она была опасна не только для себя, но и для тех, кто постоянно находился рядом с ней. Для Каледонии, Кассиуса и Гая… И летом для Петуньи. Не сказать, что Лили стала сторониться друзей. Нет. Но теперь она постоянно прислушивалась к себе, следила за состоянием тела и магии, и при первых подозрительных «бурлениях» срочно покидала компанию. Так и параноиком можно было стать. А ведь даже если она со стопроцентной точностью угадала (не факт!), в чем именно заключалось ее проклятие, то это все равно было бесполезно. Ведь снять-то она его все равно не могла! Оставалось контролировать, как обычную болезнь. Правильная еда, правильные физические нагрузки, правильное и, главное, благовременное избавление от накопившегося стресса – вот общеизвестная формула поддержания тела на пике здоровья. И Лили занялась пересмотром своего расписания… - Лилз, с чего это ты вдруг решила заняться спортом? – недоуменно спросила Каледония, рассматривая обновленный подругой недельный график занятий, кружков и свободного времени, висящий над Лилиным столом. - Каким спортом? – не поняла Эванс. Она с головой ушла в изучение очередного старинного трактата по раскачке магического резерва, с боем вырванного из цепких ручек библиотекарши. И то, мадам Пинс согласилась выдать именно этот трактат на руки только после Лилиного малого совершеннолетия и персонального разговора с деканом Флитвиком. Да и выдала она его лишь на два дня! - Вот у тебя в персональном графике в понедельник и четверг с утра теперь стоят «лестницы Хогвартса». Ты собираешься вставать на полчаса раньше… чтобы что? Погулять по лестницам? Эванс… это очень странно. Или у тебя появилась какая-то новая идея и ты ради нее изучаешь Хогвартс? - А… Это для поддержания себя в тонусе, - отмахнулась Лили и попробовала вернуться к чтению, но не тут-то было. - Да ты и так после каждого лета возвращаешься как из спортивного лагеря! Твоя езда на велосипеде – это нечто! Давай, рассказывай подробно. - Эх… - отложила трактат Лили и уселась поудобней. Подруга явно не собиралась оставить ее в покое, так что легче было потратить минуту на объяснения. - Летом-то да, хватает, а вот в Хогвартсе уже нет. За учебный год я основательно так проседаю по форме. И, как я поняла недавно, одного лета недостаточно. - Да ладно! – не поверила Гастингс. - Ну смотри. Так или иначе, но мое проклятие завязано на здоровье, да? – увидев согласный кивок подруги, Лили продолжила, - а снять я его пока что не могу, так? - Так. - Ну, я подумала и решила, что для того, чтобы дожить до неизвестно насколько далекого знаменательного момента, когда я наконец смогу его снять, то мне просто необходимо привести тело в оптимальное состояние. И это самое оптимальное состояние тщательно поддерживать. - Эм… Но лестницы? - Одновременная нагрузка и на сердце, и на мышцы… Жаль, что в Хогвартсе нельзя заняться плаваньем, - посетовала бывшая владелица годового абонемента в бассейн. - О! Вот что я больше всего люблю в летних каникулах! На нашем острове есть небольшая бухточка, в которой довольно безопасно плавать. Ну, с головным пузырем и чарами обогрева. Там такое дно… и рыбки… - мечтательно закатила глаза Каледония. - А ты знаешь эти заклинания? – мгновенно переключилась на более важную и интересную тему Лили. - Мы же их не проходили, а в книгах хорошего объяснения мне найти не удалось. - А! Ты просто не там искала, - махнула рукой Каледония и, порывшись в своем дневнике, нашла нужную запись, - советую посмотреть книгу Федалла Мелвилла. И да, я знаю эти заклинания. Давно уже могу колдовать без палочки. Разучила с отцом лет, кажется, в восемь. Он наотрез отказывался отпускать меня плавать одну без них. Вот и выучила. - Помоги, пожалуйста, выучить! И чтоб тоже без палочки! – взмолилась Лили. Она вообще в последнее время стала падка на беспалочковую волшбу, оценив преимущества подобного продвинутого колдовства для облегчения проживания в мире маглов. - Ты же знаешь про мои летние планы! Я собиралась обойтись одним лишь акцио – все-таки промысел будет в основном с берега, но вдруг понадобится? - Без проблем, - согласно кивнула головой соседка и тут же хитро прищурилась, - но ты научишь меня вашему с Кассиусом акцио. Надеюсь, оно уже начало у вас получаться? - А то! Невербально что-то изобразить уже способны оба. Сейчас работаем над беспалочковой версией. - Вау! Флитвик будет в экстазе!

***

Флитвик действительно неимоверно обрадовался успехам двух равенкловцев, а вот старшекурсники из кружка ворожбы были в откровенном шоке. Демонстрировать заклинание во время презентации проекта в конце года пришлось несколько раз. - Да как у вас, третьекурсников, получилось выполнить не просто акцио, а беспалочковое и невербальное? – публика не удовлетворилась одними наглядным демонстрациями и теперь требовала подробных объяснений. - Да! Как? Акцио изучается на четвертом курсе! Это не ваша прошлогодняя левиоса! - Кас, ты или я? – тихо спросила друга Лили. Они не ожидали подобного ажиотажа и, хоть и были готовы отвечать на вопросы, подробной презентации в стиле самого Флитвика не планировали. - Давай теорию начнешь объяснять ты, а я расскажу о результатах, - предложил мальчик. - Хорошо, - согласилась равенкловка. И, прочистив горло, уже громче, на весь класс, заговорила. - Итак, заклинание акцио. Относится к тому же классу заклинаний, что и левиоса с первого курса. Оба заклинания левитируют нужный вам объект. Левиоса работает на максимальном расстоянии в пятьдесят метров и при обязательном визуальном контакте. Акцио работает уже в РАДИУСЕ пятидесяти метров и визуального контакта не требует. НО! Требует четкого представления о призываемом объекте. Вектором левиосы можно управлять, а у акцио вектор только один. Условно, один. - Почему условно? - Ну… например, та же призываемая метла, находящаяся внутри сарая, будет маневрировать, пытаясь добраться до волшебника. Сумма векторов движения одна, а самих векторов может быть множество… Так, прежде чем я продолжу, надо ли объяснять почему левиоса изучается на первом курсе, а акцио лишь на четвертом? - Не надо! И так понятно! Рост магических сил, - послышалось от старшекурсников. - Мисс Эванс, объясните, пожалуйста, для наших новейших членов кружка. Они-то не знакомы с вашим прошлогодним проектом на тему левиосы, - вмешался декан Флитвик. – Времени для этого у нас предостаточно. - Хм… жаль, что наглядно не получится - у меня нет прошлогодних графиков. Так вот, для левиосы магические силы важны лишь для более длительного поддержания заклинания, а не для самого поднятия объекта. Первокурсник может левитировать свой школьный сундук с той же легкостью, что и перо, но не так долго, как смог бы четверокурсник. Тогда как для акцио вес и масса призываемых вещей очень важна. Да и расстояние призыва играет большую роль. Чем дальше от вас находится предмет, тем тяжелее его призвать. Понятно? - Это-то понятно. А есть ли у вас с Маттингли график зависимости прилагаемых магических сил от дистанции и массы призываемого объекта для акцио? - К сожалению, нет. Акцио работает на 360 градусов, точнее, сферически, и переложить изыскания на график становится затруднительно. Но! Мы изучали зависимость силы от различных зон нахождения призываемого объекта и кое-что выяснили. Кас, расскажешь? - С удовольствием! Так вот. Мы разбили радиус заклинания на три условные зоны – прямо перед волшебником, на периферии зрения, и в слепой зоне. За спиной. Затем, мы предположили, что на прилагаемые волшебные силы может влиять и факт того, виден ли предмет или находится за преградой. Так же мы изучили различные дистанции – пять метров, десять, пятнадцать – вплоть до пятидесяти. Подход понятен? - Да. Мы тоже так делали… - раздалось с галерки. - Ага. Так вот, теперь о результатах, - продолжил Кассиус. - Призвать небольшой визуально доступный предмет с пятидесяти метров нам удалось без проблем. В этом акцио не отличается от левиосы. А вот с предметом, находящимся за преградой, сработало, но с нюансами. Чем сложнее была преграда, тем больше требовалось магических сил для ее преодоления. Призвать метлу из сарая на расстоянии пятидесяти метров мы не смогли. Даже с помощью палочки. Далековато. Тяжеловато. - Да, на данный момент, я и Кассиус – третьекурсники, а значит в основном способны использовать акцио лишь в ипостаси левиосы. В основном. Но и различия тоже имеются, - вновь включилась в разговор Лили. - Мы можем призвать предмет с периферийной зоны, если тот находится не слишком далеко от нас, да и сам по себе небольшой. Призвать предмет, находящийся в слепой зоне, мы пока смогли лишь с дистанции в пять метров. С помощью палочки. Призвать предмет из слепой зоны без палочки или невербально пока не получилось. Что уж говорить о больших предметах или тех, что находятся за сложной преградой. - Подводя итог, нам, третьекурсникам, - тут Маттингли пальцем указал на супер-мелкую Лили и на высоченного себя, как бы наглядно доказывая, что сила магии зависела именно от возраста, а не от размера волшебника, - в основном доступен лишь «угол призыва» примерно в восемьдесят – девяносто градусов прямо перед собой. Видеть объект нам не требуется, но и преграда не должна быть слишком сложной. Поэтому, различия между левиосой и акцио, в том варианте заклинания, что используем мы, не так уж и велики. А значит – доступны нам в невербальном и беспалочковом вариантах, как и левиоса. Вопросы? - А играют ли роль знания о предмете? - То есть, легче ли призвать более знакомый, можно даже сказать «персональный» предмет? – увидев подтверждающий кивок Кассиус продолжил, - нет, не влияет. Можно призвать и предмет, который вы лично никогда в руках не держали. Да и в глаза не видели. Но тут все зависит от силы воображения и желания, вложенного в заклинание… - Прекрасно, мисс Эванс и мистер Маттингли! Великолепный анализ и отличные навыки в невербальном и беспалочковом колдовстве! А вкупе с прошлогодним, так просто выдающиеся. Я уже весь в предвкушении! Не хотите намекнуть, чем собираетесь порадовать нас в следующем году? Нет? Ну что ж, жду с нетерпением… После презентации проекта Лили была на седьмом небе. У нее теперь не только было средство для заработка денег, беспалочковое акцио, но и похвала от декана. Ведьмочка все же глубоко в душе надеялась, что ей в какой-то момент удастся если не напроситься в ученики к Флитвику, то хотя бы получить рекомендацию в университет или к другому мастеру чар. Случались же в жизни чудеса. А вот Хиггс и Боргин явно были недовольны дифирамбами декана в адрес грязнокровки и полукровки. Очередные каверзы от этих двух чистокровных хулиганов не заставили себя ждать. И если слизеринец во всем этом участвовал как-то вяло и, если и «шутил», то в основном над Кассиусом, то вот шестикурсник-равенкловец всю свою энергию и злое чувство юмора направил четко на Лили. Банда ГоТЭМ сплотила ряды в попытке дать отпор потерявшему все берега Хиггсу. Друзья теперь везде ходили вместе. Уроки, факультативы, Большой Зал… Третьекурсники даже на какое-то время отказались от личного свободного времени. Сама же Лили временно перестала навещать Выручайку и отложила свои спортивные занятия. Выручайка могла и подождать, а вот отказ от физических нагрузок напрягал. Хорошо хоть, что до конца года оставалось немного. Пара недель учебы и экзамены. А там… после лета, в следующему году, Хиггсу с Боргином будет не до них. Ведь они будут уже семикурсниками! И у них просто не будет свободного времени - кружок по интересам у одного из них, поступление в университеты, ЖАБА, то-сё… Но вообще Лили очень не нравилось то, с каким маньячным остервенением преследовал ее Хиггс. У парня явно были не все дома. Это уже начинало серьезно злить. Честно, девочке некогда было пытаться приструнить Горация. Ей надо было сконцентрироваться на своем здоровье, на решении проблемы проклятия, на поиске денег и своей будущей карьере. Драться в песочнице она не хотела. Глупо, по-детски и просто смертельно опасно. Для нее. Не дай Мерлин проклятие опять активизируется! Да сдалась она этому Хиггсу! Лили буквально отсчитывала последние минуты в замке…