Водка, сырники и сказки

Настя проснулась от того, что кто-то монотонно шагает. Она в тепле — накрыта ватным одеялом по уши, лежит на большой мягкой кровати; щурясь от прямых солнечных лучей, спросонья теряется глазами в новом помещении, разглядывает детали. Ходит Тарас.  На первый взгляд, из-под одеяла, он выглядит здоровым и даже бодрым. Козий платок больше не украшает плечи, лицо умыто. — Доброе утро! Вы наверно завтракать хотите ? — заметив ее шевеления, поспешил напомнить о себе мужчина ,— я послал в трактир за сырниками вашими любимыми, да к Семагиным. Володя наверно уже все ноги стоптал за ночь, удивляюсь, как сюда не добрался. Первым делом ко мне бежит… — Лишние хлопоты, я сказала куда иду...— приподнялась на локте Настя, зевая. — ааа…? — …и что возможно вернусь только утром — тоже,— мило улыбнулась девушка, потирая глаза. —  ааа как же? — взгляд и вся поза Тараса выражали растерянность. — Тарас Петрович, у меня безупречная репутация! Я очень благонадежна. — А у меня… — А у вас простуда, и глупостей вы бы делать не стали, верно? — Ну куда вернее. После ваших компрессов с водкой… я теперь обязан на вас жениться, — Настя засмеялась в так его словам. — Как поправитесь полностью, Тарас Петрович, так и вернемся к этому вопросу!  — Ааа ну да … не в подштанниках же про это,— покрепче запахнул халат пристав. — Как вы себя чувствуете? — перевела разговор Настя. — Так думаю, здоров. Я признаться должен спросить, как вам это удалось, Анастасия Андреевна? — Внимание и терпение,— улыбнулась Настя, расправляя подол, — как в любом деле! — В самом деле, терпения со мной больным много надо. — Не больше, чем обычно, — снова засмеялась Настя, — а порошок вы выпейте еще один все же… Оба чувствовали какую-то неловкость положения, поэтому даже удачно, что громкий стук в дверь прервал диалог. — Сырники, Анастасия Андревна, — будто приглашая, показал на дверь пристав. Но вместо сырников на пороге стол Ухов. — Тарас Петрович, как ваше здоровье? — попытался переступить порог Василий. Начальник прижал его в дверях. Еще не хватало, чтобы слухи поползли. — Лучше, спасибо. Что у тебя, Вася?  — Так справиться перед работою. — Господин пристав, сырники как заказывали: две порции, с пылу с жару, и сметаны погуще, как просили, щедро добавили …  — Спасибо-спасибо! Ступай,— парнишка скрылся на лестнице, зажимая монету. — Вот, Вася, видишь — сырники принесли! В двойном размере шибко с поправки кушать захотелось. Пора, пока горячие, — похлопал он по плечу Ухова, — Ты иди, голубчик, я сегодня загляну после обеда, полегчало мне. — ааа, — удержался рукой в закрывающейся двери урядник,— так вчера Анастасия Андреевна заходила. — Да ты что? —  чуть шире распахнул дверь Тарас.— Что сказала? — Вас искала! Уж лица на ней не было, как увидела, что вас нет в участке. Не заходила к вам? Настя заерзала в комнате. Сейчас наговорит всякого. Конечно, он заметил, как она испугалась. А еще это «наверно». И паузы. Не прост Васенька, как кажется!  — Так и не было лица? — он издевается? — Да, точно так! Вопрошала где вы, да что с вами. — Иди ты! И о делах не справлялась? — Нет-нет, только об вас говорила. Да уж как разозлилась, что вы не лечитесь… — А ты уж и про это разболтал,— перебил пристав. — Грешен, но любит она вас! Как есть любит. Так беспокоилась… Анастасия Андреевна возмущенно проговорила в голос:  — Тарас Петрович, всю ночь не спали, так еще и завтрака ждать нужно! Долго еще? Василий округлил глаза и засуетился в дверях. — Простите, Тарас Петрович, вы бы сразу сказали, дело такое… с пониманием. Поклон предавайте.  Тарас был бы сам рад провалиться от неожиданности.  — Ну-ну. Чего завертелся как волчок? Мы с Анастасией Андреевной всю ночь в деле разбирались, новая информация по делу отца ее вскрылась, — пристав громко прочистил горло. — Иди, не улыбайся, чего надумал. И не болтай. После обеда приду, ждите. Проверю, как ты справляешься. Тарас закрыл дверь и шагнул в комнату. Все-таки одно ясно как день: с этой женщиной трудно быть уверенным в следующей минуте.