Коралина в стране грез

Дома Натаниэль нашел кое-что, чего явно не было до этого. Это была кукла. Тряпичная. Не больше двадцати сантиметров. Но вот что бы странным: кукла была его копией. Черный свитер, серые штаны и красные кроссовки. На голове у куклы были яркие оранжевые нитки, которые складывались в копну волос. Вот только у Натаниэля волосы были сейчас коричневые, а не рыжие. Еще одной необычной чертой были пуговицы вместо глаз. Синие, как и его настоящие глаза. Кукла здорово напугала Натаниэля. Он мог бы подумать, что это подарок Рене, ведь ее квартира была полна каких-то побрякушек, сделанных руками. Так что девушка вполне могла связать и сшить такую куклу. Но откуда ей было знать настоящий цвет волос и глаз? Неужели его корни отросли? Может, он забыл надеть линзы? Посмотрев в зеркало в ванной, Нат убедился, что все было в порядке. Все это было странным. И тем не менее, эта кукла была первой игрушкой Натаниэля с того момента, как они с Мэри убежали из Балтимора, от отца. Нат решил, что ему даже нравится эта игрушка. Он стал носить ее с собой повсюду. В этот раз Мэри взяла его с собой в магазин. Сказала, что люди не должны что-то начать подозревать, а потому лучше иногда появляться вместе в публичных местах. Они ходили по различным отделам, в которых Мэри тщательно изучала какие-то коробки и упаковки. Натаниэль послушно ходил за метерью, держа в руках свою новую игрушку. — Нил, — обратилась к нему Мэри, — Я же просила избавиться от этой куклы. — Прости, — виновато сказал Нат, — Но… тут же никто не знает? — тихо предложил он, — Это просто кукла. Я ее оставлю потом здесь. Мэри явно была недовольна таким непослушанием сына, но ничего больше не сказала, продолжая везти тележку к уже привычному отделу замороженной еды. В квартире Мэри стала разбирать пакет, пока Натаниэль просто сидел на диване и разглядывал куклу. Отчего-то он почувствовал необходимость посмотреть на маленькую дверь, спрятанную в углу комнаты. Мэри еще шумела на кухне, и Нат подошел к двери. Удивительно, но она не поддалась. Тогда Натаниэль прошмыгнул на кухню и взял черный ключ со стола. Старый ключ был холодным. Натаниэль вставил его в замочную скважину. Ключ мягко повернулся в замке, и раздался радостный щелчок. Натаниэль замер и прислушался. Он догадывался, что поступает плохо, и опасался, как бы не вернулась Мэри. Но все было тихо. Натаниэль взялся за дверную ручку и повернул ее. И наконец открыл дверь. За дверью начинался темный коридор. Кирпичная стена исчезла, будто ее никогда и не было. Из открытого проема повеяло холодным заплесневелым духом: пахло чем-то очень старым и неподвижным. Натаниэль оглянулся, думая, не позвать ли Мэри, но отчего-то не стал. И шагнул вперед. «Интересно, он попадет кому-то в чужую квартиру? И будет ли она точно копией их?» — подумал он. С опаской шел он по коридору. Почему-то все здесь показалось ему смутно знакомым. Ковер под ногами был таким же, как и у них. Во только чистым и целым, с яркими и свежими цветами. На стенах наклеены те же обои. Та же картина на стене, доставшаяся от предыдущих владельцев. Натаниэль понял: он никуда и не уходил. Он остался в своей же квартире. Озадаченный, он тряхнул головой. Натаниэль присмотрелся к картине на стене: нет, она точно другая. На картине у него дома была какая-то девочка, что грустно смотрела на шарики в своей руке. Но выражение лица стало другим: девочка смотрела на шарики так, будто собиралась сделать что-то ужасное…. И что-то странное было с ее глазами. Натаниэль снова всмотрелся в ее лицо, пытаясь понять, в чем же различие. И когда он почти догадался, послышался голос: — Нил? Это был голос Мэри. Натаниэль прошел на кухню, откуда и донеся голос. Там, спиной к Натаниэлю, стояла женщина. Она была похожа на его мать. Только…. Только ее кожа была белой, как бумага. Только она была выше ростом и тоньше. Только ее пальцы были слишком длинными и постоянно двигались, а ногти, покрытые ярко-красным лаком, были загнутыми и острыми. — Нил? — повторила женщина, — Это ты? И тогда она повернулась. Вместо глаз на Натаниэля смотрели большие черные пуговицы. — Пора ужинать, Нил, — сказала женщина. Натаниэль немного напрягся, но все же спросил: — Кто вы? — Я твоя другая мама, — ответила женщина, — Я тебя так давно ждала. — Меня? — Да, — сказала другая мама, — Без тебя все здесь было не так. Но я знала, что однажды ты придешь ко мне, и мы станет настоящей семьей. Натаниэля пугало это все. А где его настоящая мама? Что-то грохнулось в соседней комнате, из-за чего Нат вздрогнул. — Там кто-то есть! — Не беспокойся об этом, — повернула к себе Натаниэля другая мама, — Здесь ты в безопасности. Со мной тебе больше не нужно бежать. Натаниэль округлил глаза. «А как же…» — Здесь нет никого, кто хотел бы тебе навредить, — заверила другая мама, — Ну что, поедим? Натаниэль подошел к столу и сел на привычное место. Он заметил, что свет в комнате был другой. Будто бы ярче и светлее, что придавало комнате намного больше уюта. Другая мама подала им обед: огромную золотисто-коричневую курицу с жареной картошкой и горошком. —А где же заготовки, что мы купили сегодня? — Ох, милый, — Натаниэль встрепенулся: Мэри никогда его так не называла, — Это та мама тебе покупает такую еду. Я готовлю все сама. Попробуй, это вкусно. И Натаниэль попробовал. Еда и вправду была превосходной. Такой сочной и вкусной. Он даже и вспомнить не мог, когда ел что-то такое сытное. Это была самая вкусная курица, какую Натаниэль ел в своей жизни. — Я не знал, что у меня есть другая мама, — осторожно сказал Нат, когда с порцией было покончено. — Конечно есть. И не только у тебя одного — у всех, — ответила другая мама, и ее пуговички блеснули, — После обеда, если хочешь, можешь поиграть в своей комнате с крысами. — В своей комнате? — Тут ты в безопасности. Тут у тебя есть отдельная комната. После обеда другая мама стала мыть посуду, а Натаниэль пошел к себе в комнату. В принципе, это была та же комнате, в какой он и жил с Мэри. Вот только по углам были разбросано множество игрушек. На кровати красовалось яркое цветные постельное белье уж с тремя подушками. А стены были не привычного серо-коричневого цвета, а какие-то зеленоватые и розоватые. Натаниэль подумал, что не хотел бы здесь оставаться на ночь, тем более, один. И все же эта комната была интересной. Нат тут же стал копаться в игрушках. Крылатые ангелочки, летавшие по комнате, как испуганные воробьи. Книжки с картинками, которые двигались и кривлялись. Черепа маленьких динозавров, что клацали зубами, когда он проходил мимо. И таких ящиков игрушек было несколько! Натаниэль посмотрел в окно. Вид был таким же, как и из его окна: пустошь да деревья. Что-то черное пробежало по полу и скрылось под кроватью. Натаниэль опустился на колени и заглянул под кровать. На него посмотрели сразу несколько пар красных глаз. — Значит, вы те самые вороны? — спросил сам у себя Натаниэль. В ответ вороны вылетели из кровати, присаживаясь у подножья его кровати. Их перья были гладкими, пепельно-черными, глазки — небольшие и красные, а лапки были похожи на костлявые пальцы. — Вы умеете говорить? — спросил Натаниэль. Отчего-то эта мысль казалась не такой уж невозможной. Самая большая и черная ворона отрицательно покачала головой. «Какая у нее неприятная улыбка», — подумал Нат. — И что же вы умеете делать? — поинтересовался Натаниэль. Вороны взлетели и стали кружить по кругу. Послышался тихое пение:

У нас есть клювы и хвосты,

Глаза у нас остры.

И в час, когда споткнешься ты,

Мы явимся из тьмы.

Песенка была неприятной. Натаниэль был уверен, что уже слышал эту песню или нечто похожее раньше, только не мог вспомнить, где именно. Затем круг распался, и черные вороны устремились к выходу. В дверях стоял другой Ники, сосед сверху. Он держал в руках черную шляпу. Вороны покорно садились ему на плечи и просто рассаживались вокруг. Сама большая ворона уселась прямо на голову другого Ники. Парень надел шляпу, скрыв птицу. Остальные пернатые свернулись калачиком, из-за чего их и вовсе стало невозможно разглядеть. — Привет, Нил, — сказал другой сосед из мансарды, — Я услышал, что ты уже здесь. Сейчас воронам пора обедать, но ты можешь пойти со мной, если хочешь. Посмотришь, как они едят. Лицо другого Ники невероятно пугало. Черные пуговицы смотрели с голодом, и Натаниэль почувствовал себя неуютно. — Нет, спасибо, — сказал он, — Я, наверное, пойду к себе. Ники очень медленно кивнул. Натаниэль слышал, как вороны перешептывались и шуршали перьями, но слов различить сам не мог. Более того, он не был уверен, что хотел услышать, о чем они говорили. Другая мама стояла в дверях кухни, пока он шел по коридору. Она улыбалась и медленно кивала. — Ты же вернешься? — С надежой в голосе спросила другая мама. Натаниэль легко ответил. — Конечно. — Буду тебя ждать! — еще шире улыбнулась другая мама, отчего лицо еще больше исказилось. Натаниэль дошел до небольшой двери и обернулся. Она все еще наблюдала за ним и все так же улыбалась, покачивая головой. Натаниэль вошел в дверь и быстро пробежал по коридору. — Я вернулся! Я тут! Нат сразу же вбежал на кухню, где Мэри все еще стояла с пакетами. — Что такое? — Я случайно! — тут же произнес Натаниэль, — Я не хотел уходить, но та дверь оказалась не заваленной, и я попал в другую квартиру! — О чем ты говоришь, Абрам? — серьезно нахмурилась Мэри. — Та маленькая дверь! — Я думала, мы с ней уже разобрались. — Да, но она открылась! — Абрам, — Мэри не кричала, но ее интонации говорили сами за себя, и Натаниэль притих. — Меня не было же весь вечер, — не понимал Нат. — Ох уж этот возраст, — сама себе проговорила Мэри, — Тебе нужно научиться различать свои фантазии от реальности. А теперь сиди тихо, мне нужно пару минут для ужина. Натаниэль в этот раз не стал говорить, что уже поел. Он не понимал, как, но, видимо, в его доме не прошло и минуты с того момента, как он оказался в другом доме. Это было странно. Он в тишине второй раз поужинал, после чего, забрался на кровать, не забыв свою куклу. Он долго вглядывался в нее в темноте, отчего казалось, что она смотрит ровно на него в ответ. «Неужели приснилось и причудилось?»