Коралина в стране грез

Натаниэль обвел взглядом дом. Кроме двери, из которой он и вышел, было еще три: в театр других Элисон и Рене, в цирк Ники и еще одна, в которой Нат не был никогда. Он решил начать с нее. Стоило ему сделать шаг в сторону дома, как на него что-то похожее на песчаный вихрь на пляже в ветреный день обожгло ему лицо и руки. Он закрыл глаза и продолжил идти вперёд. Песчаный вихрь все яростнее стегал его по лицу, идти становилось все труднее. Натаниэль отступил назад. «Нельзя останавливаться», — приказал себе Нат. Он шагнул навстречу яростному порыву ветра, который засыпал ему лицо невидимым песком, впивавшимся в кожу, как острые иголки, как толченое стекло. — Играй честно! — прокричал Натаниэль сквозь ветер. Ответа он не услышал, но ветер, в последний раз раздраженно набросившись на него, стал стихать и наконец прекратился совсем. — Ты обещала Эндрю! — напомнил ей Натаниэль, но ответа снова не было. Ему оставалось только ждать блондина в целости и сохранности. Выдохнув, Натаниэль подошел к нужной двери и бесшумно распахнул ее. Натаниэль вошел. Цвет стен в квартире напоминал скисшее молоко. Старый дощатый пол был покрыт пылью, хранившей отпечатки ковров и половичков, когда-то здесь лежавших. Здесь не было мебели, только следы от нее на тех местах, где она стояла. Стены тоже были голыми. Там, где раньше висели картины или фотографии, виднелись лишь выцветшие прямоугольники. Было очень тихо, как и везде, и Натаниэлю показалось, что он слышит шуршание пыли в воздухе. Натаниэль со своим образом жизни боялся, что в таком месте кто-нибудь неожиданно прыгнет на него. Сначала он заглянул в пустую кухню. Потом в пустую ванную. На дне чугунной ванны лежал дохлый паук размером с маленькую кошку. Почему-то Нат подумал, что Эндрю бы напугался этим насекомым. Последняя комната, в которую он зашел, раньше была спальней. Нат понял это по прямоугольному отпечатку на пыльном полу в том месте, где стояла кровать. Потом Натаниэль заметил кое-что и мрачно улыбнулся. В пол было вделано большое металлическое кольцо. Он опустился на колени, взялся за него и изо всех сил потянул на себя. Ужасно медленно, с большим трудом, квадратный участок пола поднялся: это был люк. Внизу Натаниэля ждала только тьма. Он нащупал холодный выключатель и щелкнул им, не особо надеясь, что он работает, но где-то внизу все-таки зажглась лампочка. Стали видны ступени, ведущие вниз, и ничего больше. Натаниэль достал камешек и сквозь проем внимательно осмотрел подвал, но ничего не увидел и положил камень обратно. Из люка пахло влажной глиной и чем-то резким и кислым, как уксус. Натаниэль начал спускаться в проем, тревожно оглядываясь на крышку люка. Он была такой тяжелой, что Натаниэль был уверен: если та захлопнется, то запрет его в темноте навсегда. Пока он спускался, заметил множество листов бумаги, покрывавших все стены. Это были рисунки. Там, где кончались ступени, света было недостаточно, чтобы рассмотреть рисунки как следует. Натаниэль всмотрелся в линии, и ему показалось, что на каждом листе было две небольших фигуры, которые повторяли позы друг друга. В углу был свален мусор: картонные коробки, наполненные старой бумагой, и скомканные полусгнившие шторы. Натаниэль заметил торчавшую из-под штор ногу. Натаниэль откинул влажные тряпки и увидел что-то более или менее напоминавшее человеческое тело. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы в тусклом свете разглядеть, что это было. Существо было бледным и распухшим, с тонкими, похожими на ветки, руками и ногами. Его лицо было лишено черт, оно вздувалось и опускалось, как дрожжевое тесто. На месте глаз виднелась только одна большая черная пуговица. Чувство отвращения поднялось в Натаниэле. Он стал аккуратно отходить назад, но наткнулся спиной на что-то. Это что-то дотронулось до его плеча. Натаниэль быстро отскочил от существа и прижался к стене. На него смотрел другой Ники. Одна его рука была все еще поднята, а в другой лежал черный уголь. Натаниэль понял, что рисунки на стенах были работой этого Ники. — Ты не Эндрю, — замедленно и как-то смазано сказал Ники. — Нет, не он, — выдохнул Натаниэль. Он все еще боролся со своим ускоренным сердцебиением. — Он никогда не приходит ко мне, — сказал Ники и стал снова рисовать что-то снизу другой стены. Натаниэль хотел уже рвануть отсюда, но вспомнил, зачем вообще приходил. Дрожащей рукой он достал камешек из кармана. Заглянув в дырочку, он осмотрел всю комнату, так ничего не найдя. Оставив взгляд на чем-то, что лежало в шторах, Натаниэль убрал амулет в карман, но это стало его ошибкой. Он опустил взгляд и не заметил, как существо неожиданно встало и оказалось прям перед ним. — Нил… Натаниэль круглыми глазами наблюдал за этим нечтом. Ничего не говоря, своими тоненькими ручками существо вылепило на своем лице что-то вроде носа. Оно было совсем бледным, но огромным и будто раздутым. Но Натаниэль и не думал назвать существо уродливым. Скорее, несчастным. Оно жило в волшебном мире, и все равно жило в какой-то пыльной и грязной каморке. Да еще и вместо двух пуговиц, ему оставили лишь одну. Натаниэль по голосу и носу понял, что существо было другим Ваймаком. Значит, сюда другая мама бросала своих… помощников. — Мне жаль, — искренне сказал Натаниэль. Другой Дэвид непонятливо стал осматриваться, а Ники так и продолжал маниакально вырисовывать линии, как оказалось, своих кузенов. — Она ждет… — произнес Дэвид, — Прости, мальчик… Я должен тебя здесь запереть с нами. Она играет, и ты останешься здесь. Вы оба останетесь. Я… не могу сопротивляться. Это стало самым большим пинком для Натаниэля. Ему напрямую сказали, что сейчас на него нападут. Он прижался к стене, чтобы никто из двух существ не могло дотянуться до него. Другой Дэвид стоял ровно между Натаниэлем и лестницей наверх. Нат двинулся по стене к выходу, но наступил на засохшую бумагу, и Дэвид кинулся на него. Лишь одно биение сердца было в распоряжении Натаниэля, чтобы принять решение. Он мог сделать только две вещи: закричать или бежать. И Натаниэль уже привык прибегать к второму варианту. Он отскочил в сторону, но там его уже ждал Ники. — Ты не можешь уйти, — тихо, с бешенным и сумасшедшим взглядом говорил тот, — Ты не можешь забрать его. Я не отдам тебе свою семью. Он останется. Ты останешься. Я.. Натаниэль перестал слушать. Он уже пообещал вернуть Эндрю другому Ники. Точнее, он не обещал, но явно сделал бы это не для другого Ники. Заминка Ната принесла свои последствия. Дэвид снова оказался перед Натаниэлем, и тогда Нат схватил за пуговичный глаз Ваймака и изо всех сил дернул. Существо остановилось как вкопанное. Оно беспомощно и слепо завертелось головой, пугающе широко открыло рот и завыло, в гневе и тоске. Затем оно стремительно прыгнуло туда, где стоял Натаниэль, но он успел отскочить в сторону. Натаниэль на цыпочках стал подниматься по ступенькам. Повезло, что Ники не пытался поймать его, а только ходил туда-сюда, все приговаривая себе, как он не может отпустить Эндрю и Аарона. Натаниэль не мог оторвать своих глаз от подвала, где, корчась и топая, его искало бледное чудовище. Вдруг, словно по чьему-то приказу, существо замерло и наклонило слепую голову в сторону. «Оно прислушивается», — подумал Натаниэль. Он сделал еще один шаг, его нога скользнула по ступеньке, и существо услышало этот звук. Оно повернуло голову в сторону. Секунду он колебалось и, казалось, раздумывало, не зная, что предпринять. А потом резко, как змея, заскользило вверх. Натаниэль рванул к люку, но за секунду до того, как выскочить из этого подвала, он спотыкнулся. «Все пропало», — появилось в голове Натаниэля. Он уже слышал, как другой Дэвид приближался, когда чья-то рука поймала его плечо и резким движением потянула наверх. Натаниэль упал на пыльный пол. В это время послышался громкий стук люка, и Нат услышал, как Дэвид вырезался в металл. Пару секунд Натаниэль смотрел на закрытую дверь в полу, все еще ожидая, что она откроется. Потом он перевел взгляд на своего спасителя. Небольшая фигура сидела на полу к нему спиной, следя за грохотом из подвала. — Эндрю! — облегченно выдохнул Натаниэль, — Я начал бояться, что она тебя не отпустит. Эндрю ничего не ответил. Это напрягло Ната. С каких пор Эндрю не разговаривал с ним? — Эндрю? Плечи блондина слегка опустились. Натаниэль быстро достал амулет, но тот не показывал ничего странного. Это был его Эндрю. Тогда Нат поднялся на ноги и, даже не отряхнувшись от пыли, подошел к блондину. Эндрю все еще не хотел поворачиваться к нему. «Как в зеркале», — с ужасом понял Нат. — Что она сделала? — твердо спросил Натаниэль. Он боялся ответа, но ради Эндрю придал своему голосу как можно больше уверенности. Эндрю будто бы выдохнул и чуть приподнял голову. Натаниэль воспринял это как зеленый свет. Он протянул руки к лицу Эндрю, аккуратно их опустил на щеки, нащупав что-то странное у рта, и поднял лицо выше. Вскрик ужаса остался где-то у него в горле, так и не выйдя наружу. — За что… Натаниэль так и не договорил. Он прекрасно понимал, что другая мама боялась, что Эндрю мог что-то рассказать лишнее Нату. Это и стало причиной ее недовольства в доме. Это и послужило решением сделать… это. Рот Эндрю был перевязан черными нитками, из-за чего тот не мог ни слова произнести. Кожа жутко покраснела, а сами стежки выглядели так ужасно, что Натаниэль прямо увидел, как другая мама толстой ниткой прокалывала губы и жесткими движениями тянула нить. Как можно аккуратнее Натаниэль дотронулся до швов. Со всеми этими нитками Эндрю походил на марионетку. Нат нашел торчащий конец и осторожно потянул за него. Брови Эндрю нахмурились, и Нат понял, что ему было больно. Нат стал еще осторожнее вынимать и развязывать нитки. — Прости, но лучше это сделать сейчас, — успокаивающе сказал Натаниэль. В тишине они продолжали сидеть на пыльном полу. Брови Эндрю все время хмурились от боли, но блондин все равно не издал ни единого звука. Последний шов Нат вытащил слишком быстро, отчего на коже поступила кровь. Натаниэль тут же прижал палец к ране. — Прости-прости, — проговорил он, — Ты как сейчас? Эндрю потрогал свои губы, дотрагиваясь и до руки Ната. — Нормально, — тихо, будто бы на пробу ответил блондин. Натаниэль выдохнул с облегчением. Он посмотрел на люк под ногами. — Спасибо, — посмотрел он снова на Эндрю, — Что вытащил. Эндрю лишь кивнул, и Натаниэль снова вернулся к главной цели здесь. Ему не хватало карих глаз. И ему нужно было их найти. Было тошно смотреть на эти пуговицы на лице Эндрю. — Пойдем, — встал Нат и протянул руку Эндрю. Тот взялся за нее и дал себя поднять, — Остаются Рене и Элисон. Эндрю снова кивнул, и они оба вышли из этой квартиры. На улице их уже ждал Сэр. — Наконец-то, — промурчал кот, — Так намного лучше. Эндрю все еще ничего не говорил, но Нат понимал, что тому могло быть все еще больно. — Ты сможешь вывести Эндрю? — обратился к коту Нат, — Она явно закрыла дверь, а ключ я не знаю где… — Ключ у нее, — тихо произнес блондин. Его брови были сильно нахмурены, будто он услышал что-то очень неприятное. — Вороны, — только и сказал кот. И Натаниэль понял, что вороны стащили ключ и передали его другой маме. — Тогда тем более, — сам себя убеждал Натаниэль, — Единственный вариант — вывести Эндрю через другой проход. Эндрю резко дернул Ната за ворот его кофты, но Нат не понимал, что он хотел этим сказать. — Не получится, — обратил на себя внимание обоих мальчишек кот, — Другие проходы очень маленькие. Только я и могу там пролезть. Это было плохо. Их единственным спасением была дверь. Закрытая. Ключ от которой был у другой мамы. — Тогда нужно выиграть эти прятки, — уверенно сказал Натаниэль. Он направился к двери, что вела в театр Элисон и Рене. Эндрю шел за ним. — Ты можешь подождать здесь с Сэр, — предложил Натаниэль, но Эндрю не сдвинулся с места, и Натаниэль пожал плечами. — Хорошо, — выдохнул Натаниэль, больше успокаивая самого себя. Глаза должны были быть здесь. Это было последнее место, которое Нат не проверил еще. Он найдет глаза Эндрю, и другая мама ничего не сможет сделать с этим. А потом Натаниэль сыграет в прятки снова. Но об этом он подумает потом. Лампочки над дверью еще были включены, но теперь их мигание стало беспорядочным, и Натаниэль не смог прочесть ни слова. Дверь была закрыта. Он испугался, что дверь заперта, и толкнул ее изо всех сил. Сначала дверь не поддавалась, но вдруг неожиданно распахнулась, и Натаниэль влетел в темную прихожую.В этот раз никакой кролик не встретил его. Они были одни. Сжав в руке камешек с дырочкой, Натаниэль шагнул в черноту. Он думал, что снова увидит занавешенный шторой коридор, но впереди ничего не было. Только темная комната. Театр был пуст. Натаниэль услышал дыхание Эндрю за спиной и более уверенно двинулся дальше, зная, что Натаниэль не один. Он пристально вгляделся в темноту и наткнулся на что-то ногой. Он нагнулся, поднял с пола фонарик, включил его и обвел лучом комнату. Театр выглядел запущенным и брошенным. Сломанные стулья в беспорядке валялись на полу, пыльная паутина свешивалась с потолка, покрывала стены и полусгнивший бархатный занавес. Наверху снова что-то зашуршало. Натаниэль направил луч света фонарика вверх и увидел под потолком каких-то существ, безволосых и бесформенных. Вероятно, они были кроликами, что заполняли в прошлый раз весь зал театра. Но ведь у кроликов нет крыльев, и они не умеют висеть, как пауки и летучие мыши, вниз головой. Свет потревожил их, и одно из существ вдруг взлетело, громко хлопая крыльями и поднимая клубы пыли. Существо пролетело так близко, что Натаниэлю и Эндрю пришлось пригнуться. Оно село на дальнюю стену и стало карабкаться вниз головой обратно к гнезду этих летучих кролико-мышей. Натаниэль поднес к глазам камень и сквозь дырочку осмотрел комнату в поисках чего-нибудь, что бы выделялось, в поисках знака, который подсказал бы ему, что он на правильном пути. Он вновь и вновь обводил фонариком комнаты, и из-за поднявшейся в воздухе пылищи луч света казался почти твердым. На стене за разрушенной сценой он разглядел что-то. Грязно-белое, в два раза больше Натаниэля и Эндрю, оно лепилось вверху к стене, как гигантский слизняк. Натаниэль сделал глубокий вдох. — Это не так уж страшно, — сказал он себе и Эндрю. Тогда Натаниэль начал карабкаться на небольшую стену, что вела к самой сцене, цепляясь за гнилые доски. Сначала его поймал Эндрю за плечо. Но потом тот понял, что им нужно было подняться к слизистому нечту, а двоих эти доски могли и не выдержать. Когда Натаниэль подобрался ближе, он увидел какой-то кокон, похожий на паучье яйцо, судорожно подергивающийся в луче света. Внутри кокона виднелось странное существо, похожее на человека, но человека с двумя головами, да и ног и рук у него было вдвое больше, чем нужно. Существо в коконе казалось неестественно деформированным и незаконченным, будто двух пластилиновых человеков нагрели, а потом прилепили друг к другу, сминая и сдавливая в одно целое. Натаниэль медлил. Ему не очень хотелось подходить ближе. Летучие кролико-мыши начали одна за другой слетать со своих мест и кружить по комнате, чем жутко мешали и наводили суету. Они проносились совсем рядом, но не касались его. Натаниэль дрожащей рукой поднес камешек к глазу и осмотрел пространство вокруг — заброшенный театр был все таким же серым и холодным, но теперь Натаниэль заметил свечение, красновато-коричневое, яркое и насыщенное, как полированное дерево. Что бы не светилось, оно было зажато в руке существа, висевшего на стене. Натаниэль пересек полуразрушенную сцену, стараясь производить как можно меньше шума, чтобы существо в мешке нечаянно не проснулось, не открыло глаза, не увидело его… Натаниэль подошел к кокону совсем близко. Потом протолкнул руку в липкую и вязкую грязно-белую массу. Кокон мягко потрескивал под ее рукой, обволакивая кожу и одежду, как паутина, как белая сахарная вата. Он сделал усилие и тянулся вперед, пока не дотронулся до холодной руки, сжимавшей сияющий шарик. Кожа существа была скользкой, словно покрытой желе. Натаниэль попробовал забрать два шарика, что лежали в руке. Сначала у него ничего не получалось: они были крепко зажаты в руке, но постепенно пальцы один за другим ослабили хватку, и шарики скользнули ему в руку. Убедившись, что глаза существа все еще закрыты, он быстро вытащил руку из липкого мешка и посветил фонариком на лица. Ему показалось, что они похожи на Элисон и Рене, которых он видел во время представления. Но сейчас, скрученные и вдавленные друг в друга, они выглядели, как две восковые свечи, которые сплавились в одно ужасное целое. «Хорошо, что Эндрю не видит этого», — подумал Натаниэль. Он бы не хотел видеть близких ему людей в таком странном виде, даже если это была только их копия. И вдруг одна из рук существа попыталась схватить Натаниэля. Ногти заскребли по его коже, но существо было слишком скользким, и Натаниэль сумел вырваться. — Нил! — крикнул где-то внизу Эндрю. Глаза существа открылись, четыре черных пуговицы, сверкая, уставились на Натаниэля, и два голоса, не похожих ни на что из того, что ему приходилось когда-либо слышать, враз заговорили. Один стонал и шептал, а другой жужжал, как жирная сердитая муха на окне, и при этом они повторяли в унисон: — Вор! Верни! Остановись! Вор! Зал наполнился кролико-мышами. Натаниэль попятился назад. Казалось, ужасающие существо, которое было некогда другими Рене и Элисон, привязано к стене своей же паутиной, заперто в своем же коконе. И оно не могло их преследовать. Кролико-мыши порхали и хлопали крыльями, но не задевали никого из них. Натаниэль слез со сцены и поискал фонариком выход из старого театра, когда вернулся к Эндрю. Быстро и поспешно оба мальчика рванули к выходу, руками отгоняя летающих тварей, что явно пытались им помешать. Как только они оказались на улице, дверь в театр будто бы сама закрылась, оставляя весь гам позади. Натаниэль пару раз рвано втянул воздух, пытаясь успокоиться. Он раскрыл ладонь, и они с Эндрю уставились на найденные шарики с уже знакомыми карими вкраплениями. Натаниэль раздобыл глаза Эндрю.