I see your sound

Когда Нил проснулся на следующий день, в голове у него было звеняще пусто. Будильник ещё не прозвонил, но ощущение, будто что-то должно было вот-вот случиться, уже гнездилось под кожей. За окном едва серело — рассвет крался по подоконнику, оставляя серебристую тень на стене. Комната казалась чужой, как будто за ночь успела измениться. Нил встал. Неохотно, будто тело сопротивлялось движению. Голова была глухо-пустой, а сердце билось ровно, но в груди ощущалась какая-то зияющая щель — он словно оставил в ней что-то важное вчера и не смог вернуть. Он подошёл к окну и чуть приоткрыл его — свежий, колючий утренний воздух ударил в лицо. Привычное движение не принесло привычного облегчения. Было чувство, будто весь мир затаил дыхание, выжидая его реакции. Парню следовало привести себя в порядок. Он знал это. Знал, что день будет насыщенным, требующим сосредоточенности и твёрдости. Надо было умыться, переодеться, возможно, даже позавтракать. Вчера он просто рухнул в кровать, как только закрыл за собой дверь, даже не сняв одежду. Теперь всё тело ныло от напряжения, а мысли упирались в невидимую стену. Он снова лёг — не потому, что хотел спать, а потому, что лежать лицом к потолку было легче, чем сталкиваться с реальностью. Взгляд зацепился за белую краску с крошечными трещинами. Казалось, потолок смеётся над ним, молчит громче любой тревоги. Элисон ответила ему ещё вчера — словно знала всё наперёд — и была очень, очень счастлива за друга. Слава богу, обошлось без громких восторженных отзывов, но Нил предполагал, что всё ещё впереди. Они договорились встретиться сегодня — перед тем как поехать в компанию подписывать контракт, чтобы уладить детали. Рыжий вздохнул, устало потирая пальцами переносицу. Подписание контракта значило, что теперь он — Нил, а не только он — Абрам — будет связан определённой ролью и сопутствующими обязательствами. По-хорошему, ему следовало сообщить Клэр, но он не мог заставить себя позвонить или даже написать сестре после той последней громкой ссоры. Он ненавидел это. У него не было сил. Благослови господь Рейнольдс, — в конце концов мрачно заключил Хэтфорд. Блондинка, если уж на то пошло, просто обязана была взять на себя хоть какую-то ответственность — сообщить новости Клэр, чтобы Нил мог побыть в покое ещё немного, например. Он знал, девушки общаются. Знал, что Клэр не останется в неведении. Но всё равно за себя он переживал больше. Он по-прежнему не был уверен. Своё решение он принимал на эмоциях, на импульсе, на слепом порыве — и сейчас эта решимость казалась хрупкой, как стекло. А что, если он не впишется? Если его узнают? Если сцена окажется слишком страшной, а новая жизнь — слишком тесной? Нерешённые вопросы и мысли давили, как бетонная плита, всё сильнее, пока Нил не выдержал. Резко поднявшись с кровати и одновременно скидывая с себя остатки вчерашней одежды, Нил направился прямо в ванную — ему действительно не помешает холодный душ.

***

Машина Элисон пахла ванилью и кофе. Смесь была уютной и тревожной одновременно — будто кто-то пытался спрятать запах бензина под пледом из аромата домашней выпечки. Нил сел на пассажирское сиденье молча, немного неуклюже, как будто опасался потревожить равновесие этого странного утра. Подруга бросила на него быстрый взгляд, слишком внимательный, слишком пронзительный, как для простого приветствия, но ничего не сказала. Обычно Нил воспринимал молчание подруги спокойно — они привыкли взаимодействовать друг с другом множеством других способов, — но в этот раз ощущение было иным. Он чувствовал повисшее в воздухе напряжение, как знакомый под кожей зуд, и совершенно не мог расслабиться. — Так и будешь молчать? — хмуро спросил он. Даже если подруга собиралась поднять неприятную — очевидно — тему, лучше уж он потерпит это сейчас. — Знаешь, я была удивлена, что ты действительно согласился, — хмыкнула блондинка. — Да, надеяться на что-то — это хорошо, но зная тебя… — она бросила на друга мимолётный взгляд и вернула внимание к дороге. — В общем, если не секрет, почему ты передумал? «Монстры» оказались настолько хороши? Нил откинул голову на подголовник и коротко ответил без утайки: — Эндрю. Рейнольдс, казалось, удивилась ещё больше. — Монстр? Он что, угрожал тебе? Причём здесь Миньярд? — Мы не… — он запнулся, собираясь сказать «встречались», но, вспомнив тот пронзительный взгляд, изменил реплику: — говорили. Но они хороши. — Ты бы не передумал, будь они просто «хороши», — усмехнулась девушка. — Да, — согласился Нил. — По большей части, я согласился на всё это из-за Эндрю. Он… — Хэтфорд снова запнулся. Чёрт, это начинало раздражать. — Он интересный. — И чем же? — Теперь Элисон явно была заинтригована. Обычно, в шутку, она могла бы сделать несколько глупых выводов, будто парню наконец-то кто-то понравился, но это был не тот случай, поэтому Нил просто пожал плечами. — Он другой, — сказал он. Нил сам не знал, как объяснить подруге то, что видел. — Ты, конечно, прав, но что-то мне подсказывает: это не просто интуиция. Ты видел, да? Что это было? Можешь не отвечать, если не хочешь, — тут же добавила девушка, прикусив губу. Натаниэль в ответ промычал. Даже если некоторые близкие ему люди знали о его особенности, он не мог делиться подробностями. Воспоминания, даже сквозь годы, были свежи, и это сворачивало внутренности от ужаса — возможности быть подслушанным. Даже в машине. Даже в одиночестве. Он пообещал себе, что будет молчать. В очередной раз парень был благодарен подруге за понимание. Ощутив, что напряжение наконец спало, Нил позволил себе немного расслабиться. Компания Элисон была успокаивающей и приятной. Она внушала твёрдую уверенность — и это подкупало. Позволив утянуть себя в непринуждённый разговор, Хэтфорд не заметил, как пролетело время. Офис Дэвида Ваймака — директора того самого, как оказалось, небольшого лейбла, в котором числились «Монстры» Миньярда и «Лисы» Элисон, — был раскрашен в вырвиглазный оранжевый цвет. Нил заметил, что краска в некоторых местах уже потрескалась от старости. Три этажа с плоской крышей находились не так далеко от академии, как он изначально думал, и сама улица была достаточно тихой, несмотря на несколько закусочных в паре метров от здания. Что ж, по крайней мере, если ему придётся бывать здесь несколько дней в неделю, он мог бы с этим справиться. Элисон поторопила застывшего на мгновение друга, и они наконец вошли. Первое, что бросилось в глаза, — отсутствие неонового оранжевого. Не слишком большой, но достаточно вместительный холл со стойкой в конце был оформлен в приглушённых чёрно-белых тонах. — Вот и наша обитель, — промычала Рейнольдс, подталкивая парня в спину. Нил удивлённо распахнул глаза. — Ты здесь живёшь? Подруга тут же бросила в его сторону недовольный взгляд. — Конечно, малыш. Мы все здесь живём. То, что он как-то не догадался об этом раньше, не было удивительно, но в этот момент смутное подозрение подкралось к его сознанию и заставило поёжиться. Он отбросил мысль, как ненужную. — Ну же, — Элисон потянула его настойчивее. Девушка за стойкой бросила на них любопытный взгляд, но, заметив блондинку, кивнула и вернулась к своим делам. Пара прошла ещё немного вперёд, остановившись перед лифтом. Зачем кому-то вообще нужен лифт в здании всего в три этажа? Для Нила это оставалось загадкой. Позже, когда они вышли на втором этаже, Элисон, заметившая вновь возникшее напряжение друга, начала коротко представлять каждого: — По сути, нас тут не так много. Тренер, он же директор — очевидно, самый главный. Есть ещё Эбби, она занимается организацией всяких штук, и несколько других стариков. Из групп здесь только мы, но, помимо нас, есть сольные исполнители типа Робин. У нас есть менеджеры — Аарон и Дэн, хотя первый временами играет, а вторая является постоянным участником и лидером группы. Также, у «Лисов», например, нет стилиста, потому что у них есть я, а вот у «Монстров», к твоему сведению, есть парень по имени Ники. Он кузен близнецов, довольно шумный, но вроде бы неплохой человек, хоть мы и мало знакомы. Подруга продолжала болтать, и к тому моменту, как они дошли до последней двери на этаже с предупреждающей табличкой, Нил имел более чёткое представление об организации лейбла. Когда блондинка постучала, резкое «Войдите!» заставило парня поёжиться. Офис Ваймака был просторным, оформлен в светлых тонах, с множеством книжных полок, заваленных различной документацией. Стол, за которым сидел мужчина, тоже был усыпан бумагами, а урна рядом — полна стаканчиков из-под кофе. На секунду Нилу показалось, что он зашёл не туда, но он подавил желание обернуться и свериться с табличкой. Директор «Норы» выглядел совсем не так, как Нил привык представлять себе бизнесменов. Мужчина был одет в обтягивающую белую футболку с названием какой-то рок-группы, отчего хорошо были заметны накачанные руки и — что более примечательно — татуировки языков пламени на них. Он снял очки, потерев переносицу пальцами, и поднялся, чтобы поприветствовать гостей. Высокий, темноволосый, не слишком молодой, но определённо не старый — с джинсами, усталым, но пристальным взглядом — Ваймак выглядел впечатляюще, но не слишком «статусно». Нил не знал, как следует себя вести, но после короткой заминки всё же пожал протянутую руку. Они с Рейнольдс уселись на диванчики, стоявшие напротив рабочего места тренера (Нил решил, что это прозвище действительно ему подходит). — Тяжёлая ночь, тренер? — спросила Элисон, вальяжно опираясь на подушку. — Заткнись, — бросил мужчина, но в его голосе не было злости. Нил про себя отметил, что между этими двумя, кажется, не существовало субординации. Или, может быть, она была какой-то другой. Элисон весело хмыкнула. — Ты, значит, Нил, верно? — Ваймак перевёл взгляд на парня, который только молча кивнул. — Наслышан. Элисон была очень уверена, когда предлагала взять тебя в группу. И Рене тоже. Она, кстати, сильно поспособствовала тому, что парни всё-таки согласились на тебя посмотреть. — Я думал, у них не было выбора? — язвительно ответил Нил. — Элисон уговаривала меня посмотреть на них. Вынужден признать: «Монстры» действительно не так уж и плохи. Тренер молча сверлил его взглядом, сбросив прежнюю любезность. Нилу захотелось убежать. Он незаметно прикусил язык, но было уже поздно. Вид Ваймака — телосложение, возраст, даже манера держаться — навевал неприятные воспоминания. Он был слишком похож на… не сейчас, не сейчас, не здесь. После тяжёлой паузы, в течение которой мысли уносили Нила всё дальше во тьму, тренер хмыкнул и неожиданно усмехнулся. — У тебя есть яйца, парень. Посмотрим, как обстоят дела с навыками. Нил выдохнул. — Я слышал, у тебя есть собственный менеджер? Твой контракт предполагает возможность перейти в другую группу? — Не волнуйтесь, тренер, — Рейнольдс поддерживающе сжала его плечо. — С этим не будет проблем. Кроме того, что мы обговаривали ранее: второе имя Нила нигде не должно афишироваться — никаких других условий. — Хорошо, — мужчина кивнул, перебирая стопку бумаг. Через минуту он вытащил нужный документ и протянул его Нилу. Это был контракт. Хэтфорд внимательно пробежался взглядом по каждой строке. Подводных камней не было, разве что он показался подозрительно выгодным. В конце он зацепился за одно слово и с удивлением поднял глаза: — Общежитие? Ваймак и Элисон синхронно поморщились. Нилу захотелось сделать то же самое. — Все участники лейбла, особенно те, кто в группе, живут на третьем этаже. Мы считаем, это способствует развитию дружеских связей. «Нора» — это большая семья, и я надеюсь, ты станешь её частью. — Или, что более вероятно, Эндрю сделает тебя частью буквально, — мрачно добавила Элисон. Нил вопросительно поднял бровь. — В любом случае, — продолжил Ваймак, игнорируя замечание, — будет здорово, если на время конкурса ты поживёшь с нами. Контракт истекает почти сразу после его окончания, но если решишь остаться — мы сможем его продлить в любой момент. Нил закрыл глаза и задержал дыхание. Он вспоминал, почему вообще ввязался в этот цирк, и начинал сомневаться, стоила ли игра свеч. Он с ужасом представлял, как выйдет на сцену перед толпой незнакомцев. Но это? Двадцать четыре часа в сутки в обществе людей, которые, судя по всему, не особенно рады его видеть? Фантастика. Нил очень надеялся, что чёртов Миньярд и его звёзды действительно стоят всех тех жертв, на которые он собирался пойти. Он медленно выдохнул, открывая глаза. — Я согласен. Ваймак окинул Хэтфорда долгим взглядом, кивнул и молча протянул ручку. Нил, боясь передумать, быстро поставил размашистую подпись в нужном месте и отдал документ обратно. — Отлично. Тогда свободны, — Ваймак взмахнул рукой, намекая паре на выход. — Завтра к десяти жду тебя с вещами. Попрошу кого-нибудь показать тебе общежитие и остальное. Когда они уже были у двери, тренер снова подал голос: — Нил, — Хэтфорд обернулся, — если будут какие-то вопросы или трудности, не бойся обращаться ко мне. Эндрю, возможно, и правда парень сам по себе, но у меня есть влияние на Кевина, а у Кевина — на Эндрю. Рене тебя поддержит в любом случае, и я почти уверен, что с Ники или Аароном тоже проблем не возникнет. Нил видел, что Ваймак говорит серьёзно, но будь проклята его врождённая настороженность ко всем мужчинам за тридцать. Доверять он пока не был готов, но всё же кивнул — пообещал себе иметь слова тренера в виду. По пути обратно они никого нового не встретили, за что Нил был в душе весьма благодарен. Элисон молчала, дав ему время на размышления. Всю дорогу до дома они провели в тишине. На прощание она впервые за долгое время обняла его и пробормотала тихо: — Я горжусь тобой. Нил не знал, стоит ли это как-то комментировать, и не ответил. Он всё ещё был полон сомнений.