I see your sound

Нилу следовало быть умнее. Или, по крайней мере, знать лучше, когда дело касалось чокнутого ворона и его безумных фанатов. Как человеку, который оскорбил их любимую звезду, Хэтфорду не было стыдно, но теперь, стоя возле Норы и разглядывая разрушенные машины, он, возможно, чувствовал некоторую грусть.  Ублюдки отнеслись к высказываниям Нила далеко не так терпимо, как следовало бы, и отомстили еще до рассвета. В понедельник утром его разбудил громкий стук в дверь. Нил посмотрел на часы, потом на темное окно и потер рукой усталые глаза. Стук прекратился, но несколько секунд спустя по ту сторону затрезвонил мобильник Мэтта. В дверь снова забарабанили, поэтому Нил вздохнул и свесил ноги с кровати.  Открывая дверь, Нил расслышал слово «копы», а потом «…разгромили машины». Он собрался спросить, что происходит, но Сет грубо дернул его за руку и выволок из спальни, проговаривая поторапливаться. Мэтт в мгновение ока выкатился за ними, притормозив лишь на пару секунд, чтобы запереть квартиру. Так вот, Нил даже не мог сказать, что хуже: вид или запах. Парковка, которой в большинстве своем пользовались только сотрудники «Норы», была завалена сырым мясом, разбитыми яйцами и камнями. Часть машин отделалась легкими вмятинами и царапинами, у других оказались побиты стекла – и лобовые, и боковые. Полиция уже съехались на парковку; несколько сотрудников снимали показания и щелкали фотоаппаратами. Увидев пикап Мэтта, Нил похоронил последнюю надежду на то, что не виноват в случившемся. Над фургоном кто-то потрудился с особым старанием: все окна были начисто выбиты, только вокруг рамок поблескивали острые осколки. Беспощадно изрезанные шины просели до самой земли. На кузове виднелись глубокие вмятины от ударов теми же инструментами, которыми злоумышленники колотили стекла.  Машина Элисон, припаркованная через два места, находилась в столь же плачевном состоянии. Сама Элисон с каменным лицом стояла позади своего авто, скрестив руки на груди. Она подняла глаза на подошедших товарищей, проследила за опустошенным взглядом Мэтта, после сурово воззрилась на Нила. — Пиздец, — сдавленно проговорил Бойд. Он шагнул к своему фургончику, но остановился, не желая притрагиваться к помойке на капоте. — Почему никто ничего не слышал? — Стекла оставили напоследок. — Элисон указала подбородком на женщину через ряд от них. — Эбби вызвала полицию, когда услышала звон осколков, но лиц не рассмотрела. Сказала только, что с парковки резко уехало несколько машин. Как минимум три, может, четыре. — О господи… — Мэтт снова попытался прикоснуться к растерзанному авто, снова не смог и лишь провел пятерней по волосам. Дэн прижалась к нему со спины и обхватила за пояс. Он крепко стиснул ее запястья. — Неужели нам опять придется через это проходить? — Мне очень жаль, — пробормотал Нил. — Ни хрена, — презрительно скривилась Элли. — Заткнись. Ни хрена тебе не жаль, понял? — настойчиво повторила она, когда Нил открыл рот, собираясь возразить.  Ее слова прозвучали не как упрек, а скорее как внушение, и Нил неохотно подчинился. – Забыл, что сказал тот ублюдок? Если бы ты позволил им проехаться по тебе и Дэю катком после этого, я бы тебя возненавидела. — Ты сказал правду, — подхватила Дэн. — Не твоя вина, если она им не по нраву. — Я не хочу, чтобы из-за меня страдали вы, — сказал Нил. — Или вообще кто-либо.  — Поздновато спохватился. Ладно, неважно. — К Элисон постепенно возвращался образ надменной красавицы, однако, когда она опять посмотрела на свой изуродованный автомобиль, Нил прочел в ее застывшем лице все тот же гнев. — Они сломали мою игрушку? Фигня, куплю новую. Может, даже две. Хуя с два эти ублюдки меня достанут. Кстати, — девушка щелкнула пальцами, — милый, твоя машина все еще дома? — Нил кивнул. — Самое время достать тяжелую артиллерию.  — Эй, — тихо, но с тревогой произнес Мэтт и выразительно указал подбородком на заднюю дверь.  Очевидно, сообщить новость Эндрю взялась Рене, потому что сейчас она вела его за собой по ступенькам крыльца в царящий на парковке хаос. Автомобиль Эндрю был припаркован немного дальше, к тому же через два ряда от остальных, и все же сперва Эндрю вслед за Рене подошел к машинам старшекурсников. Он встал рядом с Нилом и окинул взглядом причиненный урон. Нил, в свою очередь, следил за выражением его лица, однако оно оставалось непроницаемым. Казалось, увиденное не вызвало в нем никаких эмоций — как всегда. Рене взяла Элисон под руку и легонько сжала ее пальцы. — Сочувствую. — Ваймак будет с минуты на минуту, — известила Дэн.  Эндрю хмыкнул и отвернулся. Элисон подтолкнула Рене локтем, предлагая ей пойти за ним, однако Рене обернулась к Нилу. Тот кивнул и двинулся за Эндрю. Несмотря на гневную поддержку Элисон, он не мог поднять глаз. Собравшиеся на парковке не сделали Воронам ничего плохого и пострадали только из-за того, что Нил не умеет держать язык за зубами. Раньше его это не волновало. Неравнодушие к Лисам, поначалу для него неожиданное, легко объяснялось количеством времени, которое он проводил рядом с ними. Чувство вины за несчастья чужих, незнакомых ему людей оказалось совершенно новым и крайне тягостным ощущением. Каждый возмущенный возглас резал его натянутые нервы, будто нож, и это было невыносимо. К счастью — или наоборот, — они подошли к машине Эндрю, и Нил на минуту забыл обо всем остальном. Нил остановился позади Эндрю, оторвал взгляд от асфальта и остолбенел. Фанаты «Воронов» не успокоились на разбитых стеклах, проколотых шинах и обычных царапинах. По автомобилю словно лупили кувалдой: весь кузов был испещрен вмятинами размером с кулак. На покореженном капоте красной краской было выведено: «ПРЕДАТЕЛЬ». Передние сиденья были изрезаны в лоскуты, задние – частично тоже, насколько дотянулись сквозь разбитые окна ножи вандалов. На задние сиденья кто-то вывалил содержимое мусорных мешков: гора пищевых отбросов, начиная от грязных кофейных фильтров и заканчивая куриными костями, погребла под собой обивку. Болезненный крик заставил Нила очнуться от шока. Он быстро повернул голову налево: на парковке появились Ники, Аарон и Кевин. Ники потрясенно взирал на автомобиль; Аарона как будто ударили ниже пояса. Кевин зажимал ладонью рот и нос, его зеленые глаза расширились от ужаса. Кевин мгновенно почувствовал на себе взгляд Нила и метнул в него ответный, кричавший: «А я предупреждал!» Нил стиснул зубы и отвернулся. Ники на ватных ногах приблизился к машине и прижал трясущиеся руки к безнадежно испорченному капоту. — Нет, нет, нет, — стонал он. — Малышка, что они с тобой сделали? Меня сейчас вырвет. Аарон подошел ближе, наклонился и заглянул в салон. Глухо выругавшись, тут же отпрянул. Укрыл нос в сгибе локтя, еще раз обвел взглядом авто и, кипя гневом, уставился на Нила. Еще до того как Аарон убрал руку от лица, Нил уже знал, что сейчас услышит. — Ты, конечно, не мог помолчать, да? — Простите, — сказал Нил. — Я думал, он будет мстить только мне, а вас не тронет. — Ну да, — Аарон глубоко вздохнул. — Конечно. Одну нескончаемо долгую минуту Эндрю, как и его неудавшаяся копия, сверлил Нила взглядом, но в нем не было обещания скорой расправы. В нем ничего не было. Хэтфорд втайне надеялся на реакцию поживее и задавался вопросом, как долго продлится это молчание между ними — после интервью Эндрю даже не смотрел в его сторону, что было немного обидно. — Что здесь, мать вашу, творится? От неожиданности у Нила чуть не выскочило сердце. Он так сосредоточился на Эндрю, что не заметил, как подошел Ваймак. Нил обернулся, но тут же отвел глаза, натолкнувшись на серьезный взгляд тренера. — Ничего, — поспешно и неубедительно соврал он.  Тренер скривился, но не стал настаивать. Вместо этого он вытряхнул из пачки сигарету и прикурил. Эндрю тут же требовательно протянул руку. Ваймак без колебаний отдал ему сигарету и прикурил вторую. — Ну, — сказал он, — хорошо хоть, в прошлом году вы продлили страховку. — А толку-то? — Ники сунул руки в карманы и коснулся носком кроссовки помятого бампера. — Тут уже ничего не восстановишь. Даже если поменять всю обивку в салоне, я не смогу в него сесть — меня всего будет трусить. И тошнить. Вы улавливаете запах? Они насыпали туда отходов! Бр-р-р. — Элли обещала подкинуть меня позже домой, — вспомнил Нил. — Чтобы забрать машину. Ники медленно повернулся: — У тебя все это время была машина? Немного запоздалое упоминание, понял Нил, но кивнул. Аарон вскинул руки к небу и громко выругался. — Отлично, блядь. Я отказываюсь видеть твою рожу в ближайшем будущем, — Ники на это хихикнул, но согласился с кузеном. — Прости, Нил, ничего личного, — сказал он перед уходом. Эндрю молча двинулся за ними, как и Кевин минутой позже.

***

После второго пробуждения за день настроение Нила окончательно портится. Проблемы, которыми пестрит его жизнь, не исчезают по волшебству, а мысли, идущие рука об руку с этими бесконечными заботами, только множатся. Семья. Рико. Фанаты. Эндрю. Семья. Рико. Фанаты… и так до бесконечности. Как и обещал, Ваймак собирает Монстров для личного разговора. Особенно Нила — учитывая те сомнительные обещания, что он дал Рико, и последствия, которые теперь ложатся на всю команду. — Нас закопают, — язвительно шипит Кевин, больше похожий на змею, извивающуюся в руках охотника. Нил на мгновение переводит взгляд на окно. Представляет, как выбрасывает оттуда чувство дежавю — вместе с Дэем и его раздражающей натурой. — Ты никогда не говорил, что умеешь петь, — невзначай замечает Аарон. Нил мысленно швыряет и его следом. Конечно же, — не говорит он вслух, — идите к чёрту. Эндрю тихо хмыкает, будто происходящее его забавляет. Смешного здесь ничего нет. Нил, возможно, даже слегка отчаян, понимая, что сам стал причиной того, что его будущее стремительно теряет очертания. Оно и без того никогда не было явным, но сейчас представляется каким-то по-особому полупрозрачным. Нил винит в этом то ли бесхребетность Кевина, то ли — что куда честнее — собственную глупость. Он молчит. Ваймак тяжело вздыхает. Контракт, который они подписали, сгорает в адском пламени. — Мне стоит беспокоиться? — спрашивает тренер. В его взгляде — грусть. Он ничего не знает, но, кажется, уже догадывается. Ники закатывает глаза, бурча что-то себе под нос. В ответ Кевин начинает скулить еще громче, и всё вместе это напоминает настоящий цирк. — Я в порядке, — говорит Нил. — Я разберусь. Тренер сжимает губы — то ли пытаясь поверить, то ли сдерживая поток ругательств. Аарон молча приподнимает бровь. Нил игнорирует обоих, уставившись в одну точку на стене. Между тем, вместо того чтобы представлять себя поющим на всеобщее обозрение по телевидению, Нил предпочитает думать о другом — о том, как, чёрт побери, ему заставить Эндрю принять ключи от Мазератти. Мысль глупая, но навязчивая. Он знает, что GS не спасти, а без транспорта Монстры не справятся. Ключи от машины, которая ему не нужна, — это извинение за предоставленные неудобства, но Эндрю не верит в сожаления, а значит… Нил понятия не имеет, что это значит. Оно не должно значить вообще ничего.

***

Репетиция была спасением — единственным способом унять зуд, струящийся под кожей рыжего. Нил не помнил, когда в последний раз выкладывался так, что кончики пальцев и ступни немели от напряжения, но теперь это ощущение было, и оно отлично занимало голову. Музыка забирала всё лишнее: взгляды, вопросы и недосказанности. Затылок жгло, но Хэтфорд умел игнорировать некоторые вещи. Он был в этом чудо как хорош. В перерыве Нил вернулся к своим вещам, чтобы выпить воды — сухость в горле мешала сосредоточиться. Он бросил мимолётный взгляд на телефон, но застыл, когда тот засветился входящим вызовом с подписью «Волк». Хэтфорд прекрасно знал, кому принадлежит столь возмутительно подходящее прозвище, придуманное в отместку саркастичному «Красная шапочка». Нил сглотнул, так и не поднеся бутылку ко рту, и дрожащей рукой принял вызов. — Абрам! — громко раздалось в следующую секунду. — Ты, маленький бездушный гремлин, потерял последние крохи совести? — И тебе привет, Клэр, — шумно вздохнул парень. Он убедился, что громкость телефона была на минимуме — не дай бог, чтобы кто-нибудь услышал их разговор. — «И тебе привет, Клэр», — передразнила девушка. — Знаешь что, Хэтфорд? Я так долго ждала твоего звонка, но моё терпение лопнуло. Вместо того чтобы думать над своим поведением, ты с какой-то радости на весь мир шлёшь ублюдка Морияму на хуй, а я узнаю об этом от третьих лиц. Последний человек, которому стоило переходить дорогу, серьёзно? Не кажется ли тебе, дорогой братец, что это уже слишком? В любом случае мне всё равно. Готовься к скорой встрече, Абрам. Завтра нас ждёт очень длинный разговор. — ЧТО!? — Нил, решившийся всё-таки выпить воды во время монолога Клэр, фонтаном выплюнул её изо рта. Аарон, Кевин, Рене — даже Эндрю — все тут же повернули головы в его сторону с немым вопросом. Нил испуганно моргнул, уже даже не пытаясь скрыть нотки надвигающейся истерики. — Нет! Ты… — Не смей убегать от меня, братик, — сухо продолжила сестра, секундой позже сбросив вызов. — Что? Эй! Нил посмотрел на телефон, надеясь, что тот сгорит под его взглядом. Месяцы молчания. Месяцы самобичевания, вины и всего того, что было между ними с Клэр, закончились. Нил не готов. Он, блядь, не готов. Что ему сказать? «Ты так похож на него, Младший» Ему следует извиниться? «Если я убью эту девчонку, ты посмотришь на меня так, как смотрел твой отец?» Ему следует извиниться. «Иди нахуй, Лола» Он не готов. Ему нужна была Элисон. Срочно. Он сказал это вслух? Нил будто очнулся от долгого сна, когда ощутил тяжесть на собственной шее. Чья-то тяжелая ладонь грубо вдавила парня в пол, но Нил не сопротивлялся, послушно рухнув на колени. Дрожь сотрясла его тело, и он с силой приложил руку ко рту, чтобы подавить вспышку тошноты. Лицо Рене — немного напряженное, но со знакомым, добрым выражением, первое, что он увидел, сморгнув пелену с глаз.  — Нил, эй, — ласково протянула девушка, — ты с нами? Когда он не ответил, ладонь на шее сжалась чуть ощутимее. Кто это был? У матери были острые, больно впивающиеся в нежную кожу ногти. Руки этого человека были знакомо тяжелыми, но… — Элисон, — хрипло выдавил Нил. Абрам. — Аарон ушел ее искать, — мягко заверила Рене. — Ты с нами? — Я, — Абрам сглотнул. — Да.  Тяжесть с шеи тут же исчезла. Хэтфорду стало немного жаль. Рене быстро переглянулась с кем-то за его спиной, протянув к нему руки. Поднявшись, Нил понял, что все еще слаб. Где Элисон? Ему нужна была подруга.

***

Путь на крышу Норы был чист настолько, насколько это было возможно. Тут и там по этажам бродили молодые люди, но Нил не обращал на них никакого внимания. У него была цель. Нил на мгновение сжал в кулак ключи, которые носил с собой, чтобы отдать их Эндрю, и снова задался вопросом, как это сделать.  Миньярд не принимал ничего даром, даже от семьи или Кевина; всегда держался отстраненно или на расстоянии, кроме, конечно, тех нескольких раз, когда был вынужден надавить на Нила. Подождите, стоп. Осознание накатило на Хэтфорда резкой волной, мгновенно вышвыривая ответ из недр памяти. Ну конечно. Ему не нужно было «заставлять» Эндрю принимать что-либо. Ему нужно было это обменять. Возможно, всё это время блондин сам ждал, пока Нил созреет и придёт к нему делиться своими ответами. Странно, но вероятно, если Миньярд хотел убедиться в его искренности. Кнут — пряник, как говорится. Нил находит блондина там же, где и всегда, вдыхающим сигаретный дым и созерцающим горизонт. Вечерний воздух заставляет его поёжиться от холода, но Нил не останавливается, бесцеремонно усаживаясь в нескольких дюймах от парня. Впервые за долгое время он не пытается казаться незаметным или тихим, поэтому, не стесняясь, крадёт из чужих рук сигарету. Эндрю не реагирует — почти. Если бы Хэтфорд не обратил должного внимания, он бы легко пропустил еле дрогнувшую в улыбке губу, но кто он такой, чтобы судить. Не исключено, что ему просто показалось. Нил набрал в лёгкие побольше воздуха, собираясь с духом. — Предлагаю сделку, — сказал он. — Что ты хочешь за это? — рыжий взмахнул ключами от машины. Эндрю смерил его безразличным взглядом, закуривая вторую сигарету. — Я ничего не хочу. — Хорошо, — Нил задумался, но вскоре продолжил: — Я не очень люблю водить. Покупка машины не была моим выбором, поэтому в девяти из десяти случаев она стоит совершенно без дела. Монстрам же нужен собственный транспорт, поскольку, как я слышал, повреждения GS оказались необратимы. — Заслуженный конец для тачки, купленной на деньги от страховки Тильды, — вставил Миньярд. — Тильда — это ваша мать? — Мать Аарона, — поправил Эндрю. Нил сделал себе заметку на будущее. — В любом случае я не собираюсь садиться за руль. Быть время от времени личным водителем в обмен на совершенно новую тачку звучит неплохо, не так ли? Нил выкинул в конец истлевший окурок с крыши и прикрыл глаза в ожидании ответа. Вместо этого Эндрю задал вопрос. — Что это было? С Рико. — Проблемный характер? — Скорее отсутствие инстинкта самосохранения. Я жду настоящий ответ. Нил скривился в отвращении. — Рико — мудак. А Кевин слишком боится, чтобы что-нибудь сделать. Мне нужно было высказаться. Миньярд фыркнул. — Я думал, ты не хочешь светиться. — Я не хочу. Но отказываться от своих слов не намерен. Если Рико желает быть униженным в прямом эфире, кто я такой, чтобы ему отказывать? А еще я действительно, действительно презираю Уиллоу. — Удивительная уверенность для человека, который, как предполагалось, не занимается вокалом. Нил вздрогнул, но не остался без ответа. — Знаешь, ты был прав. «Рот, изрыгающий ложь в сто раз чаще, чем правду, на самом деле умеет издавать более приятные звуки», да? Всё дело в том, чтобы не разочаровывать тебя, Эндрю. Взгляд, который бросил блондин в ответ, Нил мог бы считать своим личным достижением. Не то чтобы он понимал, что он значит, но намерение убить было ему знакомо, и это не сильно отличалось. К сожалению, Эндрю быстро стёр эмоции с лица, ткнув пальцем Нилу в грудь. — Второй раз это не сработает, — заявил он, секундой позже выдёрнув ключи из чужих рук. Нил не пытался скрыть широкую улыбку — не тогда, когда Миньярд резко поднялся с насиженного места и, не оглядываясь, направился к выходу. Можно было предположить, что это конец, но не тут-то было. — Я не буду тебя ждать, — факт и, если подумать, предложение. Нил вскочил прежде, чем Эндрю закончил говорить. Они вышли на улицу почти одновременно. Эндрю не сбавлял шаг и не оборачивался, но всё же заскочил к себе в комнату и вышел оттуда с чехлом от гитары — где, Нил надеялся, действительно находился инструмент. Хэтфорд едва успевал за ним, но вопросов всё равно не задавал, предполагая, что им обоим не помешает возможность подумать в тишине. Машина стояла недалеко. Эндрю, будучи Эндрю, не моргнул и глазом, глядя на чёрную красавицу-Маз. Он открыл водительскую дверь и сел, бросив ключи в замок зажигания. Нил молча занял пассажирское место. Поездка также прошла в тишине. Эндрю смотрел на дорогу, руки уверенно держали руль. Он явно знал, куда едет, в то время как Нил смотрел в окно, отмечая, как знакомые улицы сменяются всё более пустыми и тёмными. Машина остановилась резко, но не настолько, чтобы это выглядело опасно. Нил машинально упёрся ладонью в приборную панель. На первый взгляд район выглядел неблагополучным: старые здания, облупленная краска, редкие фонари. Эндрю уже выходил из машины, когда Нил спохватился, вынырнув из оцепенения, и последовал за парнем, как утята за мамой-уткой. — Вверх, — коротко сказал блондин. Здание выглядело заброшенным. Внутри пахло пылью, сыростью и чем-то, чему Нил не брался давать название. Они поднялись по узкой лестнице; ступени тихо скрипели под ногами. Наверху одноэтажного здания оказалась плоская крыша без ограждений, с которой открывался вид на площадку чуть в стороне. Там, в кругу, сидели люди. Незнакомцы были примерно их возраста или чуть младше: кто-то пел, кто-то играл на импровизированных инструментах. Музыка была неровной, живой — и с первых нот подозрительно успокаивающей. Нил не слишком вглядывался в происходящее, но с интересом улавливал тихую мелодию. Он остановился у края крыши и посмотрел вниз. — Теперь можно спросить, где мы? — не удержался рыжий. — Нет, — отрезал блондин. Миньярд вздохнул — так, будто разговор с Нилом высасывал из парня все мыслимые и немыслимые силы, — сел у края крыши и поставил чехол рядом. Молния разошлась с коротким звуком. Хэтфорд наблюдал одним глазом, всё ещё заинтригованный тихими звуками вдали, и опустился рядом. Эндрю достал гитару и устроил её на колене так привычно и без лишних движений, что Нил не сомневался: он частый посетитель этого странного места. Пальцы на мгновение замерли, будто прислушиваясь к пространству вокруг. Блондин легко провёл по струнам — звук вышел резким, быстро оборвался ветром. Эндрю нахмурился, подкрутил колок и повторил. Потом ещё раз. На этот раз ноты легли ровнее и задержались в воздухе, смешиваясь с глухим ритмом сердца самого Нила. Холод бетона пробрал сквозь ткань, отозвался в позвоночнике, но Нил только выдохнул. Он подтянул колени и упёрся ладонями в крышу, позволяя звукам занять всё свободное место в голове. Эндрю играл негромко. Не для тех, кто сидел в кругу внизу, и уж точно не для Хэтфорда — хотя, если подумать, в этом был смысл. Его пальцы двигались уверенно, без спешки, иногда замирали, а потом продолжали. Музыка складывалась кусками, обрывалась и возвращалась. В этом определённо было что-то знакомое. Нил поймал себя на том, что дыхание выравнивается само собой. Напряжение, тянувшееся под кожей весь день, отпускало медленно, неохотно, но всё же отпускало. Он не знал, что именно Эндрю собирался сделать дальше, но впервые за долгое время это не требовало ответа. Нил безмятежно прикрыл глаза — всего на секунду, — потому что потом все внутренние радары будто завопили: «Смотри!» И что он мог поделать? Эндрю пел. Не так, как на репетициях, и не то же самое. Поначалу Нил не понял, но когда озарение наконец дошло до его сжавшихся в клубочек мозгов, он еле успел захлопнуть открывшийся рот. Это было что-то новое. Что-то, что Нил мог бы назвать святым для каждого музыканта. Hic nascitur sensus. Процесс сотворения и краха новой композиции. — Now and then, I think of when we were together Like when you said you  felt so happy you could die Told myself that you were right for me But felt so lonely in your company But that was love, and it's an ache I still remember Нил вслушивался в текст, пытаясь понять, в какой момент желание увидеть звук Эндрю переросло в желание увидеть Эндрю. То, как он выглядел, всегда отличалось от того, что было у него на уме. Тонкое различие между «Услышь меня» — просьбой и «Услышь меня» — вопросом. — You can get addicted to a certain kinda sadness Like resignation to the end, always the end So when we found that we could not make sense Well, you said that we would still be friends But I'II admit that I was glad it was over Нескольких строк. Из-за всего-навсего нескольких строк Нил испытывал странные чувства к незнакомой женщине, что питалась игнорированием и благой ложью во имя своей непорочности в жизни разъёбанного Миньярда. Это была не фантазия, не так ли? Не то чтобы раньше Нил не находил песни Эндрю какими-то… не такими, но конкретно эта во многом превосходила остальные. — But you didn't have to cut me off Make out like it never happened and that we were nothin' And I don't even need your love But you treat me like a stranger, and that feels so rough No, you didn't have to stoop so low Have your friends collect your records and then change your number Guess that I don't need that, though Now you're just somebody that I used to know Now you're just somebody that I used to know Now you're just somebody that I used to know Кто-то, кого он знал. Нилу хотелось смеяться. Эта песня — абсурдность противоречий; субъективное рассуждение о преодолении внутреннего конфликта, рождённого предполагаемой любовью и обидой. Нилу не было жаль главного героя (Эндрю), но он не мог не испытывать за него хоть какую-то злость. — Now and then, I think of all the times you screwed me over But had me believin' it was always somethin' that I'd done But I don't wanna live that way Readin' into every word you say You said that you could let it go And I wouldn't catch you hung up on somebody that you used to know Возможно, это был первый раз, когда на безэмоциональном лице Эндрю отражалась столь глубокая боль: сжатые брови, желваки на челюсти, непреднамеренный хриплый след в тембре. Если то, что он вспоминал за закрытыми глазами, было тому причиной, Нил искренне желал, чтобы они всегда были открыты. И если (в данном случае) смотреть на Нила было недостаточно, чтобы отвлечься, он мог бы оглянуться вокруг, чтобы найти что-то достаточно интересное. — But you didn't have to cut me off Make out like it never happened and that we were nothin' (ah) And I don't even need your love But you treat me like a stranger, and that feels so rough (ah) No, you didn't have to stoop so low Have your friends collect your records and then change your number (ah) Guess that I don't need that, though Now you're just somebody that I used to know Somebody I used to know Somebody (now you're just somebody that I used to know) Somebody I used to know Somebody (now you're just somebody that I used to know) I used to know That I used to know I used to know somebody. Когда Эндрю закончил последнюю строку, из головы Нила вышли все мысли. Он только сейчас понял, что не обратил внимания на иллюзорную дымку вокруг себя. На его памяти такого раньше либо не случалось, либо это было большой редкостью. Нил не мог думать об этом слишком много, когда всё, чего он хотел в данный момент, — это задать Эндрю вопрос. Он мог бы спросить, для кого предназначалась песня, о ком она, но это не казалось хорошей идеей. Пока Хэтфорд варился в попытках подобрать слова, Эндрю снова пришёл в себя; вернулся к былому спокойствию и отрешённости; закурил. История повторяется, мама, — мысленно простонал Нил. — Только крыша другая. Когда Миньярд непреднамеренно стряхнул пепел Нилу на лодыжку (на самом деле парень вообще не скрывался, когда делал подобное дерьмо), Нил очнулся. — Эй, — сказал он. — Эй, — эхом повторил Эндрю. — То, что ты пел. Почему такое большое различие стилей с прошлым? Это, — Нил на мгновение запнулся, — из-за наркотиков? Когда ты бросил? — Вопросы должен был задавать я, — насмешливый ответ вновь заставил кровь в жилах Хэтфорда вскипеть. Ну что за мудак, обладающий выдающимся талантом мгновенно взрывать нервные клетки Нила и выворачивать всё в свою пользу, когда он так серьёзен. — А мне кажется, я сказал, что хочу увидеть тебя настоящего. Ответы подразумевались. — Делаешь предположения? — Или смотрю в корень. Ты обещал не сдерживаться. Не стесняйся отвечать, какими бы ни были эти ответы, судья из меня так себе. — Туше, — сказал Миньярд; уголки губ дрогнули так быстро, что, не смотри Нил в это лицо так внимательно, он бы это упустил. — Да. Би — Бетси Добсон — мой психотерапевт, сняла меня с них, как только выпал шанс. Пчела понимала, что судебное предписание было чересчур; она знала, что они со мной делали. Сплошное веселье. — Ты поэтому не улыбаешься? — рыжий затаил дыхание. Блондин выбросил окурок, очевидно, чтобы освободить руку, и помахал Нилу пальцем. — А-а-а, — сказал он, — так это не работает. Моя очередь спрашивать. — Так спроси, — не выдержал Нил. Он был готов поделиться чем-нибудь взамен; это было бы честно. — Нет, — Эндрю поднялся, смотря на Хэтфорда сверху вниз. — В другой раз, Нил. Он так и понял, когда Миньярд сделал несколько шагов к выходу. Хэтфорд подорвался следом — помнил, что было сказано насчёт ожидания. В другой раз, да?