Палитра падшего ангела.

“Тебе не кажется, что все идет… чересчур быстро?” Эти слова, словно ядовитые дротики, пронзили ночной покой Кроули, взорвав его сознание осколками недоверия. Они не были произнесены вслух, но звучали отчетливо, словно шепот злого гения, сидящего на плече и подтачивающего хрупкую веру. Сомнение, до этого лишь тенью скользившее по краю его мыслей, теперь развернулось во всю мощь, окутывая его душу липким, парализующим страхом. Голоса прошлого, которые он так отчаянно пытался заглушить, снова зазвучали в голове, усиливаясь многократно, словно хор призраков, жаждущих его гибели. “Ты не заслужил.” Эти слова отозвались в нем острой болью, словно ржавый гвоздь, вбитый в незаживающую рану. Они были частью его самого, неотъемлемой частью его самооценки, изъеденной виной и сожалением. Он не заслуживал этого тепла, этой заботы, этой внезапно обретенной надежды. Он был испорченным, сломленным, недостойным. “Он притворяется. Как ты этого не видишь? Ему плевать. Это всего лишь работа. Включи наконец мозг, Энтони.” Цинизм, словно застарелая броня, надетая для защиты от боли, снова сковал его сердце. Голос, звучавший сухо и презрительно, пытался убедить его, что Азирафель – всего лишь профессионал, играющий свою роль за гонорар. Что его искренность – фальшивка, его сочувствие – лишь инструмент, а его забота – часть заранее прописанного сценария. “Ты показываешь себя с не лучшей стороны.” Стыд, словно обжигающий клеймо, припечатал его к прошлому. Он почувствовал, как краска заливает его щеки, а в голове всплывают картины его ошибок, его промахов, его темных секретов. Он боялся, что Азирафель увидит его настоящего, со всеми его изъянами и недостатками, и отшатнется с отвращением, как и все остальные. “Рано или поздно, он сделает это с тобой, как и все другие.” Этот голос был пропитан горечью и разочарованием, словно эхо предательств, пережитых им в прошлом. Он напомнил ему о всех тех людях, которые клялись в вечной любви и верности, а затем исчезали, словно дым, оставляя его одного в холодной пустоте. Он боялся, что Азирафель повторит их судьбу, что он воспользуется его слабостью и бросит его, когда он больше не будет ему нужен. “Слишком быстро. Ты слишком быстро поддался чувствам. Чувствам? Как низко. Ты слишком быстр.” Презрение к себе, словно червь, прогрызало его душу. Он всегда подавлял свои чувства, считая их слабостью, обузой, проклятием. Он боялся влюбиться, боялся привязаться, боялся потерять контроль. И теперь, когда он позволил себе хоть немного открыться, он почувствовал себя уязвимым, словно беззащитный зверь, попавший в капкан. “Слишком.” Это слово, словно эпитафия, звучало в его голове вновь и вновь, подводя итог его жалкой жизни. Слишком сломленный, слишком испорченный, слишком недостойный. Мысли вихрем носились в голове, словно стая обезумевших птиц, не давая покоя ни на секунду. В груди нарастало давящее чувство тревоги, словно сердце пыталось вырваться на свободу. В висках стучала кровь, а в глазах начинало темнеть. Он попытался успокоиться, сделать глубокий вдох, но все было тщетно. Голоса в его голове становились все громче и настойчивее, превращаясь в какофонию отчаяния. Он огляделся в панике, ища хоть какой-нибудь зацепки, хоть какого-нибудь спасения. В полумраке комнаты силуэт Азирафеля, мирно спящего в кресле, казался далеким и нереальным, словно ангел, сошедший с небес, но недоступный для грешной души. “Он всего лишь притворяется… Он не настоящий… Ты не заслуживаешь его заботы…”, – продолжали шептать голоса, словно пытаясь разрушить последнюю надежду на спасение. Кроули закрыл глаза, пытаясь укрыться от этого мучительного хаоса. Он свернулся калачиком под одеялом, словно пытаясь спрятаться от всего мира, от себя самого. Его тело сотрясала дрожь, его дыхание стало поверхностным и прерывистым. Он был сломлен, разбит, повержен. Он не знал, что делать, куда бежать, как спастись от этой внутренней бури. И вдруг, словно луч света, пронзивший тьму, в его памяти всплыл образ Азирафеля. Его теплое, участливое лицо, его добрый, понимающий взгляд, его спокойный, уверенный голос. Он вспомнил о его заботе, о его поддержке, о его вере в него. И в этот момент в его сердце вспыхнула искра надежды. Может быть, не все потеряно. Может быть, Азирафель – настоящий. Может быть, он действительно заботится о нем, искренне и бескорыстно. Кроули открыл глаза и посмотрел на Азирафеля. Тот все еще мирно спал в кресле, его лицо выражало спокойствие и умиротворение. В свете луны, проникавшем сквозь окно, он казался еще более ангельским, еще более прекрасным. Он почувствовал, как его сердце наполняется теплом, таким сильным и глубоким, что ему захотелось плакать. Он медленно, словно боясь нарушить хрупкий покой, выбрался из-под одеяла и тихонько подошел к креслу, где спал Азирафель. Остановившись в нескольких шагах, он долго смотрел на его спящее лицо, пытаясь разгадать его мысли, понять его чувства. Он боялся ошибиться, боялся вновь обмануться. Вдруг Азирафель открыл глаза, словно почувствовав его взгляд. Он посмотрел на Кроули удивленным, сонным взглядом. – Энтони? Что случилось? Вам не спится? – пробормотал он, потирая глаза. Кроули молчал, словно лишился дара речи. Он просто смотрел на Азирафеля, пытаясь увидеть в его глазах правду, любовь, заботу. Азирафель встревоженно приподнялся, внимательно рассматривая его лицо. – Что-то случилось, Энтони? Вы выглядите расстроенным. Вам снова приснился кошмар? – спросил он, в его голосе звучала искренняя обеспокоенность. Кроули больше не мог сдерживаться. Он почувствовал, как слезы ручьями текут по его щекам, а тело сотрясает дрожь. – Я… Я не знаю…, – прошептал он, захлебываясь в рыданиях. – Я боюсь… Мне кажется, что все это… не настоящее… Что вы… притворяетесь…. Лицо Азирафеля исказилось от боли. Он, казалось, не мог поверить услышанному. – Энтони, что ты имеешь в виду? – тихо спросил он, в его голосе звучало отчаяние. Кроули отвернулся, не в силах выдержать его взгляд. – Мне кажется, что вы просто выполняете свою работу… Что вам наплевать на меня… Что вы просто хотите мне помочь, чтобы получить свои деньги…, – проговорил он с трудом, словно выплевывая яд. Азирафель молчал, словно переваривая услышанное. Затем он медленно встал с кресла и подошел к Кроули. Он взял его за руки, сжимая их крепко, но нежно. –Энтони, дорогой, посмотри на меня , – произнес он твердым, но в то же время полным нежности голосом. Кроули, повинуясь его словам, поднял заплаканные глаза и посмотрел на Азирафеля. – Слушай меня внимательно, – продолжал Азирафель, его взгляд был серьезным и проницательным. – Я никогда не притворялся. Я никогда не лгал тебе. Я действительно забочусь о тебе. Я хочу тебе помочь, потому что вижу, что ты страдаешь. Кроули молчал, не зная, что сказать. Он хотел поверить Азирафелю, но сомнение, словно змея, продолжало обвивать его сердце. Азирафель почувствовал его колебания. Он понимал, что Кроули нужно больше, чем просто слова. Ему нужно доказательство. – Я понимаю, что тебе трудно поверить мне, Энтони, – произнес он, словно читая его мысли. “Ты пережил много боли и предательств. Но я прошу тебя, дай мне шанс. Дай мне шанс доказать тебе, что я говорю правду. Я никогда не предам тебя, Энтони. Я всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Азирафель ослабил хватку его рук, но не отпустил их полностью. Он посмотрел на Кроули с такой любовью и состраданием, что в его душе начало зарождаться тепло. Он замолчал, словно пытаясь подобрать нужные слова. – Я знаю, что ты мне не веришь, – продолжил он, глядя ему прямо в глаза. – Я знаю, что ты думаешь, что я просто выполняю свою работу. Но это не так. Я делаю это не ради денег, не ради славы, не ради чего-то еще. Я делаю это ради тебя, Энтони. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу, чтобы ты избавился от своих кошмаров и начал жить полноценной жизнью, полной радости и любви. Азирафель бережно поднял руки Кроули и прижал их к своему сердцу. – Почувствуй, – прошептал он. –Почувствуй, как бьется мое сердце. Оно бьется ради тебя, Энтони. И будет биться до тех пор, пока это все не закончится. Слезы, словно прорвавшаяся плотина, хлынули из глаз Кроули, освобождая его от боли и отчаяния. Он больше не мог сдерживаться. Он понял, что Азирафель говорил правду, что его чувства искренни и настоящие. Он обнял Азирафеля крепко-крепко, словно боясь, что тот исчезнет, словно пытаясь впитать в себя все его тепло. – Я… Я верю тебе…, – прошептал он сквозь слезы. – Но я боюсь… Я боюсь, что ты передумаешь… Что ты бросишь меня…. Азирафель отстранился от него и посмотрел ему в глаза. – Я никогда тебя не брошу, Энтони, – твердо произнес он, его взгляд был полон решимости и уверенности. – Я обещаю. Я буду рядом с тобой всегда, чтобы ты ни чувствовал и что бы ни случилось. Он снова обнял Кроули, и на этот раз Кроули почувствовал, что может ему полностью доверять.

_______

Кроули заснул, обессиленный бурей эмоций. Азирафель, убедившись, что его сон спокоен, вновь устроился в кресле, но сон не шел. Слова Кроули, пропитанные страхом и недоверием, оставили горький осадок на его душе. Ему хотелось развеять все его сомнения, доказать свою искренность, но он понимал, что словами здесь не поможешь. Нужны действия, время и терпение. Ночь тянулась бесконечно долго. Азирафель то читал, то просто смотрел на спящего Кроули, то и дело проверяя его температуру. Ближе к рассвету Кроули немного успокоился, его дыхание стало ровным, а лицо – более расслабленным. Азирафель облегченно вздохнул, но тревога не покидала его. Сам он чувствовал себя опустошенным и уставшим. Не только физически, но и морально. И дело было не только в болезни Кроули и его ночных кошмарах. Он не хотел обременять Кроули своими проблемами, не хотел добавлять ему новых забот. Он считал, что сейчас ему нужна поддержка и понимание, а не новые поводы для беспокойства.

_______

Когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески, Кроули проснулся. Он выглядел немного лучше, чем ночью, но слабость все еще чувствовалась. – Доброе утро. Как вы себя чувствуете, Энтони? – заботливо спросил Азирафель, подходя к кровати. Кроули слабо улыбнулся. – Лучше, спасибо, – прошептал он. – Вы всю ночь здесь были? Азирафель кивнул. – Не мог вас оставить одного”, – ответил он. –Я сейчас приготовлю вам завтрак. Что бы вы хотели? – Что-нибудь легкое, – ответил Кроули. – Я не очень голоден. Азирафель быстро приготовил овсяную кашу и чай с лимоном. Кроули съел немного, но все же это было лучше, чем ничего. – Я останусь с вами. Мы можем посмотреть какой-нибудь фильм или почитать книгу – сказал Азирафель, убирая посуду. Кроули кивнул. Он чувствовал себя уставшим и разбитым. Ему хотелось просто лежать в постели и ни о чем не думать. День прошел в тихой и спокойной обстановке. Азирафель читал Кроули вслух, стараясь выбирать что-нибудь легкое и веселое. Иногда они смотрели старые фильмы, комментируя сюжет и смеясь над забавными моментами. Кроули постепенно расслаблялся, чувствуя себя в безопасности и уюте. Он был благодарен Азирафелю за его заботу и внимание. Он начинал верить в то, что все может быть хорошо.

_______

Дело близилось к вечеру. В окне уже давно стемнело, чего Кроули сразу не заметил. Навязчивые мысли посещали его все реже. Весь его разум был полностью посвящено одному человеку…. Азирафелю. Ему хотелось чего-то большего, чего-то, что он не смел себе даже представить. Но сейчас, глядя на Азирафеля, он почувствовал, как в нем нарастает волна благодарности, такая сильная и всепоглощающая, что он не смог сдержать ее. – Спасибо, – тихо произнес он, нарушая тишину. Азирафель обернулся, удивленно приподняв брови. – За что, Энтони? – спросил он, смущенно улыбаясь. –За все, – ответил Кроули, глядя ему прямо в глаза. –За то, что вы были рядом, за то, что вы заботились обо мне, за то, что вы… вы просто есть. Азирафель покраснел, словно юная дева, и опустил взгляд. Он поднял глаза и посмотрел на Кроули с теплотой и нежностью. –Я и правда забочусь о вас, Энтони, – произнес он искренне. – Вы стали мне… дороги. Эти слова прозвучали, словно музыка, заполнив всю комнату. Кроули почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а в душе зарождается робкая надежда. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. – Я подумал… может, выпьем вина? – вдруг предложил он, сам удивляясь своей смелости. Азирафель удивленно посмотрел на него, словно не расслышав. –Вина? – переспросил он. – Энтони, вам разве можно? Вы же еще не совсем здоровы. –Мне уже гораздо лучше, – ответил Кроули, пожав плечами. – К тому же, это… в честь моего выздоровления. И… в знак благодарности за вашу помощь. Он замолчал, ожидая ответа. В голове мелькали мысли: “А вдруг он откажется? А вдруг он подумает, что я слишком навязчивый? А вдруг…”. Азирафель задумался, потерев подбородок. Он выглядел немного смущенным, словно колебался. –Ну… хорошо, – произнес он, наконец, после долгой паузы. – Но только немного. Я…я просто составлю вам компанию. Кроули почувствовал облегчение. Он боялся, что Азирафель откажется, и тогда ему пришлось бы скрыть свое разочарование за натянутой улыбкой. –Отлично, – ответил он, стараясь говорить как можно более непринужденно. – У меня как раз есть бутылка красного, которую я храню для особого случая. Он открыл шкаф и достал запылившуюся бутылку вина. Он не помнил, когда последний раз пил вино. Он давно перестал праздновать какие-либо события, перестал верить в то, что в его жизни может случиться что-то хорошее. Кроули взял два бокала и наполнил их вином. Багряная жидкость переливалась в свете заходящего солнца, словно кровь, смешанная с огнем. Он протянул один бокал Азирафелю и поднял свой вверх. –За вас, – произнес он, глядя ему в глаза. –За то, что вы есть. И… Азирафель покраснел и смущенно улыбнулся. – Ну что вы, Энтони, – пробормотал он. – Я ничего особенного не сделал. –Сделали, – возразил Кроули, чокаясь с его бокалом. –Вы спасли меня Они сделали первый глоток вина. Кроули почувствовал, как тепло разливается по его телу, расслабляя мышцы и успокаивая нервы. Он давно не чувствовал себя так хорошо. Они сели за стол и начали разговаривать. Сначала о погоде, о новостях, о всякой ерунде. Но постепенно разговор стал более личным, более откровенным. Вино раскрепощало, и Кроули чувствовал себя все более и более расслабленно. Он рассказывал истории, шутил, смеялся. Он забыл обо всех своих проблемах, обо всех своих кошмарах. В какой-то момент он поймал себя на том, что смотрит на Азирафеля совсем другими глазами. Он увидел не просто своего терапевта, не просто своего друга, а… человека. Человека, красивого, доброго, умного, заботливого. Человека, к которому его тянуло с невероятной силой. Он почувствовал, как его щеки вспыхнули от стыда. Он пытался отогнать эти мысли, убедить себя, что это просто алкоголь, что ему просто нужно внимание и поддержка. Но это не помогало. Он смотрел на Азирафеля, и его сердце начинало биться быстрее. Он видел, как свет свечей играет в его глазах, делая их еще более глубокими и загадочными. Он видел, как улыбка освещает его лицо, делая его еще более привлекательным. Парень снова наполнил свой бокал вином, стараясь скрыть свое волнение. –А вы? – спросил он, глядя на Азирафеля. –Расскажите мне о себе. О чем вы мечтаете? Чего вы боитесь? Азирафель немного смутился. –Ну… я… – пробормотал он, отводя взгляд. –Я… я не очень интересный человек. У меня нет никаких особенных мечтаний или страхов. –Не верю, – возразил Кроули, улыбаясь. – У каждого есть свои мечты и свои страхи. Просто не все готовы о них говорить. Азирафель посмотрел на него с удивлением. – Вы думаете, что я что-то скрываю? – спросил он. – Не знаю, – ответил Кроули, пожав плечами. – Но мне кажется, что вы не до конца откровенны со мной. Что вы не показываете мне всего себя. Азирафель замолчал, словно обдумывая его слова. –Возможно, вы и правы, – произнес он, наконец, после долгой паузы. – Но… есть вещи, о которых мне трудно говорить. Вещи, которые… слишком личные. Кроули почувствовал, как его сердце сжимается от сочувствия. Он понимал, что Азирафель тоже не идеален, что у него тоже есть свои проблемы, свои страхи. Он протянул руку и накрыл его руку своей. – Я понимаю, – произнес он мягким голосом. – Вы можете говорить со мной обо всем, что вас беспокоит. Я всегда буду рядом. И я никогда вас не осужу. Азирафель с благодарностью посмотрел на него. – Спасибо, Энтони, – прошептал он. – Я это ценю. Они помолчали, глядя друг другу в глаза. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей. Кроули почувствовал, как его начинает клонить в сон. Вино сделало свое дело. Голова немного кружилась, а язык заплетался. Он посмотрел на Азирафеля, который сидел напротив него и улыбался. В глазах Азирафеля отражался свет свечей, делая его лицо еще более привлекательным. Парень почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к нему, обнять его, почувствовать его тепло. Ему захотелось сказать ему что-то важное, что-то, что он долгое время скрывал в своем сердце. Он понимал, что это безумие, что это может все испортить. Но он не мог сдержаться. Он медленно поднялся со стула и подошел к Азирафелю. –Спасибо, – прошептал он, глядя ему в глаза. – Вы… вы такой хороший. Азирафель удивленно посмотрел на него и хотел что-то сказать, но Кроули не дал ему этого сделать. Он наклонился, и… ….Это был легкий, почти невесомый поцелуй, словно случайное прикосновение перышка. Кроули просто коснулся губ Азирафеля своими, мягко, робко, словно боясь спугнуть что-то хрупкое и волшебное. Он не углублял поцелуй, не требовал ответа, лишь оставался в этом мимолетном касании, наслаждаясь моментом, словно глотком чистой воды после долгой жажды. В этот краткий миг мир вокруг словно перестал существовать. Звуки стихли, свет приглушился, остался лишь он, Кроули, и Азирафель. Лишь их губы, соединенные тонкой нитью надежды. Губы Азирафеля были мягкими, теплыми, чуть влажными от вина. Кроули почувствовал легкий трепет, пробежавший по его телу, словно от прикосновения к оголенному проводу. В голове зашумело, сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило. Это было невероятно. Невероятно нежно, невероятно волнующе, невероятно… правильно. Словно он, Кроули, наконец-то нашел то, что искал всю свою жизнь. Но этот миг длился лишь мгновение. Словно испугавшись собственной смелости, Кроули отстранился, словно обжегшись. Он посмотрел на Азирафеля, и в его глазах увидел… Замешательство? Удивление? Страх? Он не мог понять. Лицо Азирафеля было напряженным, словно он пытался скрыть бурю эмоций. Его губы были приоткрыты, словно он хотел что-то сказать, но не мог найти слов. Кроули почувствовал, как его щеки вспыхивают от стыда. Он вдруг осознал всю глупость своего поступка. Он все испортил. –Простите… – прошептал он, отводя взгляд. – Я… я не знаю, что на меня нашло… Он хотел убежать, спрятаться, исчезнуть, провалиться сквозь землю. Ему хотелось, чтобы этот момент никогда не происходил. Он стоял, как вкопанный, ожидая реакции Азирафеля, словно приговора. В комнате воцарилась тишина, такая напряженная и звенящая, что казалось, ее можно порезать ножом. Свечи тихо потрескивали, отбрасывая причудливые тени на стены, словно высмеивая его глупость. Азирафель молчал, словно потерял дар речи. Он смотрел на Кроули долгим, изучающим взглядом, пытаясь понять, что произошло. Наконец, он вздохнул, глубоко и тяжело, и слегка покачал головой, словно пытаясь собраться с мыслями. В его глазах появилась печаль, но не гнев. Скорее… сожаление? –Энтони… – тихо произнес Азирафель, его голос был мягким, но в нем чувствовалась какая-то… сдержанность. Кроули поднял на него заплаканные глаза, полные раскаяния и страха. –Я… – он попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Азирафель сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними, но в этот раз его движение не было наполнено теплом и близостью, а скорее… осторожностью. – Энтони, – продолжил Азирафель, – я… ценю твою благодарность. И я очень ценю нашу дружбу. Но… Он замолчал, словно пытаясь подобрать нужные слова, а затем тихо произнес: “Ты слишком… быстрый”. И в этот момент мир для Кроули перевернулся с ног на голову. Словно спусковой крючок, высвободило целый поток воспоминаний, болезненных и ужасных. Голоса снова охватили его разум …Ты слишком быстрый, Энтони. Нельзя так торопить события. Ты все портишь своей торопливостью… Склад, полный теней и запаха крови, снова окружил его. Он услышал шепот проклятий, почувствовал, как ледяной страх сковывает его тело. Нет… Нет… Нет… Это не должно повториться… Все его прошлые неудачи, все его разочарования, все его страхи – все это вылилось в одну, огромную, всепоглощающую волну паники, которая захлестнула его с головой. Он больше не видел Азирафеля, не слышал его голос, не чувствовал его присутствия. Он снова был один, в своей темной, ледяной пустыне, где не было никого, кто мог бы ему помочь. Дыхание участилось, стало прерывистым и поверхностным. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, пытающаяся вырваться на свободу. Руки затряслись, ноги подкосились. Он попытался что-то сказать, оправдаться, объяснить, но из его горла вырвался лишь сдавленный хрип. Он чувствовал, как его сознание ускользает, как он теряет связь с реальностью. Мир вокруг начал расплываться, искажаться, превращаться в хаотичную мешанину цветов и звуков. Он сделал шаг назад, потом еще один, пытаясь убежать от этого ужаса, от этих воспоминаний, от самого себя. Азирафель, увидев его состояние, мгновенно изменился в лице. Его взгляд, до этого исполненный мягкости и сожаления, теперь выражал тревогу и беспокойство. – Энтони! Что с тобой? Тебе плохо? – спросил он, подходя к нему ближе. Но Кроули не слышал его. Он был слишком занят борьбой с демонами своего прошлого. Азирафель протянул руку, пытаясь коснуться его, остановить его, но Кроули отшатнулся от него, как от огня. – Не трогайте меня! – закричал он, его голос был полон ужаса. – Не подходите ко мне! Я… я все испорчу!. Он схватился за голову, пытаясь унять нарастающую боль. В глазах потемнело, а в ушах звенело. Он чувствовал, как его покидают силы, как он падает в бездну. Он зажмурился, ожидая неминуемого падения. Азирафель, понимая, что происходит, попытался его поддержать. – Энтони, спокойно! Дыши! Ты в безопасности! – говорил он, стараясь успокоить его. Но Кроули уже не слышал его. Он проваливался в темноту, в пучину страха и отчаяния. В последний момент, прежде чем потерять сознание, он почувствовал, как чьи-то руки подхватывают его, не давая упасть. Он увидел перед собой лицо Азирафеля, искаженное тревогой. – Энтони! Держись! – услышал он его голос, словно сквозь толщу воды. И затем… наступила тьма.

________