Скрижали Судьбы

Я проснулась раньше, чем обычно. Ночь была тревожной — в голове всё ещё крутились мысли о Грюме о Турнире и почему то… Внезапно, об отце. Это ощущение чего-то необъяснимого и ускользающего не отпускало меня, но я не могла сказать точно, что именно меня так настораживало. Спустившись в Большой зал, я увидела, что он уже наполовину заполнен учениками. За слизеринским столом все выглядели сонными, но довольными — завтрак в Хогвартсе всегда поднимал настроение. Лиза лениво размазывала масло по тосту, Дафна наливала себе тыквенный сок. Я уселась рядом и взяла чашку кофе, надеясь хоть немного взбодриться. — Ты сегодня с утра пораньше, — зевнула Дафна, посмотрев на меня. — Обычно тебя приходится вытаскивать из постели. — Не спалось, — ответила я, отпивая горячий кофе. — Из-за Турнира? Я покачала головой. — Ага, и… меня напрягает Грюм,.— ляпнула я, тут же прикусив язык. Сонная я слишком много болтаю. Дафна приподняла бровь. — Что с ним не так? Обычный сумасшедший мракоборец. С чего это, тебя он напрягает? Я покосилась в сторону преподавательского стола. Грюм сидел на своём месте, жуя что-то с таким выражением, словно ожидал, что еда может оказаться отравленной. Я не стала говорить девчонкам, что стажируюсь в Министерстве, у того же Грюма. Им все равно не понять, а начнёшь рассказывать, налетят как нюхлер на золото. — Да нет, — протянула я, — Ничего. — Ну раз ничего, собирайся! — сказала Лиза, делая голоток кофе и поднялась из-за стола. — Сегодня первый Снейп. Начало учебного года и со Снейпа. — Говорят как год встретишь, так его и проведёшь, — весело начала Дафна. — Ясно. Год будет отстой, — сказала я, хватая яблоко и направляясь в гостинную за учебниками по зельям. Снейп, как всегда, начал урок без приветствий и лишних слов. Он молча окинул класс своим холодным взглядом, выдержал паузу, а затем заговорил тоном, от которого даже воздух в подземелье стал ледяным. — Турнир Трёх Волшебников, — произнёс он с отвращением, словно сам факт его существования был личным оскорблением. — Великая возможность для всех безмозглых храбрецов покалечить себя во имя сомнительной славы. Некоторые гриффиндорцы, сидящие впереди, возмущённо заёрзали, но никто не посмел возразить. — Напоминаю, — продолжил он, скрестив руки на груди, — что участие в турнире — это не забава. Любые попытки бросить своё имя в Кубок Огня просто ради развлечения приведут к последствиям, которые будут далеко не такими весёлыми, как вы, возможно, предполагаете. Он сделал паузу и неожиданно посмотрел прямо на меня. Я едва заметно нахмурилась. Почему? — Вступать в Турнир от скуки — не самая разумная идея, — произнёс он почти лениво, но в его голосе звучало что-то ещё. Я хотела ответить, но передумала. Если он рассчитывал вызвать у меня хоть какую-то реакцию, то я не собиралась давать ему такого удовольствия. Снейп отвернулся и продолжил, обращаясь уже ко всему классу: — Чемпиону Хогвартса не будет оказано никакого особого отношения. Это значит, что он продолжит посещать занятия, сдавать тесты и выполнять домашние работы, как и все остальные. Ещё несколько человек за столами заметно приуныли — очевидно, кто-то уже мечтал о привилегиях. — Если, конечно, доживёт до экзаменов, — небрежно добавил он. В классе воцарилось гробовое молчание. Кто-то нервно сглотнул. Снейп слегка усмехнулся, явно довольный произведённым эффектом. — Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать глупости, — произнёс он и одним движением палочки вывел на доске название сегодняшней темы. «Напиток Живой Смерти». — Сегодня, — продолжил он, обведя класс мрачным взглядом, — мы будем работать над зельем, которое при неверно рассчитанных пропорциях может отправить вас к Святому Мунго быстрее, чем Турнир Трёх Волшебников. Несколько учеников заметно напряглись. — Откройте свои учебники на странице десять и приступайте. Я вздохнула, откидывая волосы назад, и принялась за работу. Я стояла у котла, стараясь не допустить ни одной ошибки. Напиток Живой Смерти — зелье, которое для многих казалось слишком сложным, опасным, почти невозможным для новичков. Я не могла объяснить, почему. Но казалось, я делала это не первый раз. Но всё равно внутри меня был какой-то пробел. Каждый шаг в процессе варки казался знакомым, но отчего-то не моим. Я знала, как добавить настойку асфоделя, как смешать её с корнем валерианы, как именно помешивать зелье. Но в этом не было той привычной уверенности, которую бы дал долгий опыт. Я быстро подготовила ингредиенты, пока другие только переворачивали страницы учебников. Лаванда, настойка асфоделя, корень валерианы… Все они должны были соединиться в одном зелье, превращая его в смертельно опасное, но невероятно красивое творение. Пламя под котлом вспыхнуло ровно настолько, насколько требовалось. Я медленно влила настойку асфоделя, наблюдая, как жидкость приобрела бледно-лиловый оттенок. Рядом Лиза раздражённо растирала корень валерианы, который упрямо слипался в комки. Дафна, наоборот, торопилась так, что чуть не уронила флакон с настойкой полыни. Добавила сушёные цветы лаванды, помешивая зелье против часовой стрелки ровно семь раз. Тонкий серебристый пар поднялся над котлом, а жидкость стала глубокого фиолетового цвета. Я не могла вспомнить, когда и где научилась этому. И что самое странное — не помнила, как это всё связано со мной. Всё будто было чуждым, но в то же время столь привычным. Я осторожно влила одну жидкость за другой, следя за каждым движением, хотя в какой-то момент мне казалось, что мои руки действуют сами по себе. Я вообще не могла вспомнить, что делала раньше, и почему мне было так легко. Снейп обошёл меня, едва заметив мой прогресс. Я почувствовала его взгляд на себе, но не обратила внимание. Я была сосредоточена на зелье. Когда мне нужно было добавить последнюю каплю полыни, я взглянула на свою работу. — На удивление, Блэк, — раздался холодный голос Снейпа у меня за спиной. — Процесс пока, что верный. Я не вздрогнула, не показала ни тени эмоции. Просто кивнула, продолжая работу. Теперь оставалось добавить последнюю каплю настойки полыни, но не размешивать сразу. Нужно было дождаться, пока поверхность зелья станет гладкой, словно неподвижное зеркало. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Когда я увидела, что жидкость стала настолько спокойной, что отражала даже пламя свечей, я медленно, аккуратно сделала последнее движение ложкой. Зелье побледнело, превращаясь в сверкающий жемчужный раствор Я наклонилась ближе, вдыхая лёгкий аромат лаванды и полыни, скрывающий под собой смертельную природу напитка. Снейп осмотрел результат, задержав взгляд на зелье дольше, чем обычно. — Не плохо, — произнёс он бесцветным голосом. — На удивление. — Но оно должно быть кристально прозрачным. Я кивнула на его слова и отошёл к следующему ученику, а я ещё раз посмотрела на зелье. Иногда мне казалось, что мои руки помнят больше, чем я сама. В них жила уверенность, которую я не могла объяснить, и навык, который не должна была иметь. Наверное у меня раньше был хороший учитель зельевар. *** Первый урок по защите от тёмных искусств был после завтрака, и кабинет уже гудел от разговоров, когда мы вошли. Грюм стоял у стола, опираясь на свою трость, и его магический глаз вращался во все стороны. — Садитесь, — прорычал он, даже не взглянув на нас. Мы быстро заняли места, и кабинет наполнился напряжённой тишиной. — Я не буду учить вас махать палочками и кричать «экспеллиармус», — начал он, прохаживаясь вдоль рядов. — Это для детей. Если вы думаете, что в реальной схватке кто-то будет соблюдать правила, то вы глупее, чем выглядите. Некоторые слизеринцы усмехнулись, но большинство просто переглянулись. — Сегодня, — продолжил Грюм, — мы поговорим о том, что по-настоящему опасно. О заклинаниях, которые запрещены Министерством. О заклинаниях, за использование которых можно отправиться в Азкабан. Магический глаз остановился на мне, и я на мгновение задержала дыхание. — Непростительные заклинания, — его голос был тихим, но каждое слово отдавалось в воздухе напряжением. Я почувствовала, как внутри что-то сжимается. Он действительно собирается их показывать? Грюм резко развернулся, махнул палочкой, и на его столе появилась небольшая клетка с пауком. Существо забилось в углах, шевеля длинными лапами. — Кто скажет мне, какие заклинания входят в эту категорию? Несколько рук поднялись, и Грюм кивнул в сторону Лизы. — Империус, Круциатус и Авада Кедавра, — уверенно сказала она. — Верно, — пробормотал он, вытаскивая паука из клетки. — Давайте посмотрим на них в действии. Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Грюм поднял палочку. — Империо. Паука словно подбросило вверх, и на секунду он замер, а потом вдруг начал танцевать. Дафна тихо хихикнула, но я не могла отвести взгляд. — Империус позволяет контролировать разум, — пояснил Грюм. — Жертва будет делать всё, что вы скажете. Она даже не поймёт, что с ней что-то не так. Он резко взмахнул палочкой, снимая заклятие, и паук свалился на стол, дёргаясь. — Весело, да? — прорычал он. — А теперь представьте, что вместо паука — человек. Тишина в классе стала тяжёлой, как свинец. — Следующее, — Грюм поднял палочку снова. — Круцио. Паука скрючило, он задрожал, дёргая лапками, издавая тонкий визг. Я сжала кулаки. — Этого достаточно? — тихо спросила я, но в мёртвой тишине кабинета мой голос прозвучал неожиданно громко. Грюм посмотрел на меня. — Ты хочешь сказать, что не хочешь знать, как это выглядит? Я встретилась с его взглядом, и мне показалось, что он испытывает меня. — Я знаю, — твёрдо ответила я. Грюм молча смотрел на меня ещё пару секунд, затем убрал палочку и отступил назад. — Последнее, — спокойно произнёс он. И я знала, что будет дальше. — Авада Кедавра! Вспышка зелёного света — и паук упал замертво. Некоторые в классе вздрогнули. Я тоже. — Вот так, — Грюм повернулся к нам. — Три заклинания, от которых нельзя защититься. Три заклинания, которые используют те, кто не боится взять жизнь в свои руки. Я не могла отвести взгляда от мёртвого паука. С Грюмом что-то с ним не так. После урока я задержалась, дождавшись, пока остальные покинут кабинет. Грюм стоял у стола, собирая свои записи, но, как обычно, его магический глаз вращался, контролируя всё вокруг. Я подошла ближе, скрестив руки на груди. — Грюм, можно на пару слов? Он медленно повернулся ко мне. — Говори. — Когда мне можно будет отлучаться в отдел? — спросила я, стараясь говорить спокойно, но внимательно следя за его реакцией. — Дамблдор подписал разрешение. Грюм нахмурился. — Разрешение? Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Он выглядел… сбитым с толку. — Да, — я вытащила из кармана сложенный вчетверо пергамент и развернула его. — Директор дал мне разрешение проходить стажировку в мракоборческом центре в свободное время. Я хотела уточнить, когда могу появляться в отделе. Грюм медленно провёл рукой по щетинистому подбородку. — Хм. Он уставился на документ, но мне показалось, что он читает его дольше, чем следовало бы. Будто не ожидал увидеть что-то подобное. — Хорошо, — сказал он после паузы, возвращая мне бумагу. — Приходи, когда у тебя будет время. Я прищурилась. — Ты… точно знал об этом? На долю секунды мне показалось, что его выражение лица стало каменным, но затем он резко развернулся и направился к выходу. — Разумеется, — бросил он через плечо. — Теперь иди, у меня ещё дела! Я смотрела ему вслед, пока он не исчез в коридоре. *** Серые будни в Хогвартсе начали быстро разворачиваться передо мной. Уроки, домашки, какие-то предположения о том, как поведут себя студенты-иностранцы — всё это стало частью повседневности, как постоянный фоновый шум. В один из выходных дней, когда я прогуливалась по коридору, ко мне подошёл Поттер. Его друзья стояли в стороне и наблюдали за нашим диалогом, как зрители на театральной премьере. — Привет, Кэсси, — сказал Гарри, стараясь выглядеть дружелюбно, но я не могла не заметить напряжённую нотку в его голосе. — Ну привет, Гарри, — ответила я, не собираясь усложнять всё, хотя и удивлённо подняла брови. — Кэсси, я хотел извиниться за свое поведение тогда, когда я накинулся на тебя с обвинениями про Сириуса, что он убил моих родителей и... — Хорошо, — перебила я его, не желая задерживаться на этом. — Если тебе это так необходимо, ты прощен. Что-то ещё? Гарри немного замолчал, будто подбирая слова, потом вытащил из своей мантии конверт с завитушным почерком, на котором было написано "Для Кассиопеи". — Да, — кивнул он, отступив на шаг назад. — Сириус сказал, что ты отправляешь его сов с письмами обратно, даже не вскрывая конверты. Он попросил отдать тебе это и подождать, пока ты прочтёшь. Я стояла, недоумевая, глядя на Поттера, как будто он только что произнес нечто совершенно нелепое. А потом не удержалась и рассмеялась. Я смеялась так громко и с таким упоением, что проходившие мимо нас первокурсники, шарахнулись в сторону, словно я собиралась заколдовать их. — Прости, — сказала я, всё ещё смеясь. — А как тебя отправить обратно к Сириусу с этим письмом? — спросила я, сделав устрашающий взгляд и шагнув к парню. — Как первых двух сов — просто отпустить, или как трёх последних, с проклятиями в догонку? Гарри ещё немного отступил, но не ушёл. Он продолжал стоять и смотреть на меня с серьёзным выражением лица. — Это важно для него, Кэсси, — сказал он с укоризной. — Он же... — Раз это всё, так важно для Сириуса, — перебила я его, холодно посмотрев на парня, — пусть он поднимается с кресла, где он сидит, и приедет сюда. И пусть назначит мне встречу, —твердым как сталь голосом продолжила я. — Мне всё равно где — тут, в Хогсмиде, в маггловском Лондоне, в Министерстве. Да хоть на Луне! Пусть он приедет и сам лично назначит эту встречу. Гарри выглядел растерянным. Он сделал пару шагов назад, но всё же продолжал стоять, не уходя. — Кэсси, он будет ждать от меня ответа — прочитала ли ты его письмо или нет, — умолял он. Я вздохнула, стараясь не показывать, как меня утомляют эти попытки посредничества. — Гарри, это не твоя вина, — сказала я примирительно, положив руку на его плечо. — Это вина человека, который дожил до своих тридцати с лишним лет, но так и не научился налаживать контакт с людьми. Просто передай ему мои слова. Хорошо? Поттер кивнул, вонзил взгляд в меня ещё раз, а потом убрал конверт обратно в карман мантии и отошёл к своим друзьям. Я же обронив смешок, с абсурдности данной ситуации направилась в Слизеринскую гостиную. Вокруг был обычный школьный шум, но в этот момент меня волновала одна вещь — встреча с Андромедой. Она ждала меня в Хогсмиде, и, как всегда, ее письма были полны заботы, почти материнской. Каждые три дня она писала, словно старалась убедиться, что я в порядке, что я не замёрзла, что я поела. Всегда одно и то же — дежурные вопросы о моем самочувствии и жизни. И каждый раз я отвечала ей как и обещала, “Хотя-бы пару строк”. Но вот в последнем письме она написала о встрече, и теперь мне было интересно, о чём она хочет поговорить. Неужели у неё есть какое-то серьёзное дело? Что то случилась? Что то с Тонкс? Хотя Дора бы написала мне, если бы что то случилось… Может быть, это воспитательная беседа? Не хотелось бы думать, что Сириус пожаловался на меня. Ну ладно, я всё равно не смогу не прийти. Она будет ждать. Я зашла в свою комнату, быстро сняла школьную форму и перевела взгляд на своё отражение в зеркале. Всё было как обычно: привычный черный свитер, темные потертые джинсы и кожаная косуха. Волосы распустила водопадом по спине, заколов пару прядей у лица. Одеваться мне не нужно было слишком тепло, как бы Андромеда меня не переживала. Всё-таки, начало октября. Прислушавшись к своим мыслям, я собралась и направилась в Хогсмид. Мне хотелось найти ответы на свои вопросы, но в то же время мне было немного неловко от того, что я не знала, о чём будет этот разговор.