Скрижали Судьбы

Кафе было небольшим, но уютным — старые деревянные столики, запах свежесваренного кофе и лёгкий гул разговоров в воздухе. Я машинально водила пальцем по краю чашки, пытаясь сдержать раздражение, пока Андромеда мягко, но настойчиво подводила меня к главной теме разговора. — Он переживает за тебя, — сказала она осторожно. Я усмехнулась, откидываясь на спинку стула. — О, разумеется. Наверное, он даже не спит ночами. Советую ему пропить курс витаминов. Как раз после тюрьмы будет полезно. Андромеда вздохнула, но не отступила: — Кассиопея, он пытается… — Что? — перебила я, сжав ладони в кулаки. — Пытается вписаться в образ заботливого отца? Может, ему стоит написать автобиографию? "Сириус Блэк: Как стать отцом за пять минут, даже не пытаясь". В этот момент несколько ламп в кафе мигнули. Один из посетителей недовольно покосился на нас, но я лишь сжала губы, ощущая, как злость разливается по венам. Андромеда осторожно накрыла мою руку своей. — Касси… Я выдернула руку и покачала головой. — Почему он втягивает в это всех вокруг? Сначала Поттер, теперь ты. Что дальше, он попросит министерство официально объявить меня самой ужасной дочерью столетия? — Он просто хочет поговорить, — сказала она устало. — Пусть попробует что-то сделать, а не передавать записки, прятаться под твою юбку и ждать, что кто-то всё за него решит! — выпалила я, чувствуя, как накатывает новая волна ярости. На этот раз замигал весь свет в кафе. Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Андромеда молчала, наблюдая за мной с грустью. Мне вдруг стало неуютно под её взглядом. — Он не идеален, — наконец сказала она. — Но он хотя бы пытается. Я горько усмехнулась: — Пусть попробует пожить без меня столько лет, сколько я без него. Тогда и поговорим. Андромеда, поняв, что дальше давить на меня не стоит, плавно сменила тему. — Кстати, в школе ожидается большой праздник, — сказала она, делая глоток чая. Я прищурилась, слабо заинтересовавшись. — И что за праздник? — Святочный бал, — улыбнулась она. — Традиция Турнира Трёх Волшебников. Говорят, он будет грандиозным. Я фыркнула. — О, конечно, как же без танцев и шелка, пока кто-то рискует жизнью в этом турнире. Андромеда покачала головой, но её улыбка не исчезла. — Не будь такой циничной, Кассиопея. Ты ведь не собираешься пропускать бал? — Ещё как собираюсь. Я не вижу смысла наряжаться ради одного вечера, — пожала я плечами. — Возможно, ты изменишь своё мнение, когда кто-то пригласит тебя. — У меня есть занятие поинтересней. —Дурмстранг приезжает, — начала я, задумчиво, — может, кто-то из них поможет, мне вспомнить, кем я была до того как непонятным образом попала сюда. Адромеда задумчиво кивнула на мои слова. А потом оживленно сменила тему разговора. — Кстати, Дора жалуется, что ты больше ей не помогаешь, — продолжила Андромеда, внимательно на меня глядя. — Она постоянно задерживается в отделе, говорит, работы стало больше. Я внезапно вспомнила, что не появлялась на стажировке уже месяц. Просто увязла в школьных делах… и в собственных переживаниях. — Чёрт, — пробормотала я, стиснув зубы. Андромеда вопросительно наклонила голову. — Я совсем забыла, что давно не появлялась там, — призналась я, откинувшись в кресле. Я несколько секунд смотрела ей в глаза, как бы взвешивая, говорить ей или нет. — И ещё… Я задумалась, но всё же решилась сказать: — Я волнуюсь за Грюма. — Что с ним? — спросила она настороженно. — Он стал каким-то… другим. Напряжённым. Вечно что-то проверяет, будто чувствует опасность, — я посмотрела в окно, пытаясь подобрать слова. — В последнее время у меня странное ощущение, что что-то не так. Андромеда внимательно слушала, не перебивая. — Думаешь, это связано с Турниром? — Возможно. Или с чем-то большим, чем просто игра в храбрых чемпионов, — я вздохнула. Андромеда внимательно слушала, а я, не переставая хмуриться, продолжила: — И знаешь, что самое странное? Он не просто меня избегает. Он… не помнит. — В смысле? — её брови изогнулись в недоумении. — Он не помнит, что сам написал прошение о моей стажировке Дамблдору, — я наклонилась вперёд, понизив голос. — Я пыталась с ним поговорить, но он смотрит на меня так, будто впервые видит. Андромеда медленно поставила чашку на столик. — Это уже не просто странно, Кассиопея. — Вот именно, — я раздражённо провела рукой по волосам. — Я месяц работала с ним бок о бок, а теперь он делает вид, будто меня не существует. — Может, он нарочно тебя избегает? — Не похоже. Его реакция… настоящая. В глазах ничего, кроме лёгкого подозрения, как если бы я в самом деле была для него посторонней. Андромеда задумалась, постукивая пальцами по столу. — Ты уверена, что это не какое-то заклятие? Может, кто-то повлиял на его память? — Не знаю, но мне это совсем не нравится, — я покачала головой. — Это не похоже на обычную забывчивость. Это будто… вырванный кусок реальности. Я невольно сжала пальцы в кулаки. Чем больше я думала об этом, тем сильнее внутри разрасталось тревожное предчувствие. Грюм не был человеком, которого легко запугать или сбить с толку. Если он забыл нечто столь важное, то либо он сам нашёл причину стереть это из памяти… либо кто-то сделал это за него. Андромеда задумчиво провела пальцем по краю чашки и спросила: — А что Дамблдор? Он ничего подозрительного не замечает за Грюмом? Они же старые друзья. Я скрестила руки на груди и закатила глаза. — Я не слежу за Дамблдором и его связями, — фыркнула я. — У меня своих проблем хватает. Андромеда приподняла бровь, но я продолжила, не давая ей вставить слово: — К тому же, мне кажется, что Грюм вообще практически не покидает свой кабинет, —твердо произнесла я. — Он появляется в Лондоне или нет? Или просто перевалил все обязательства на Кингсли и свалил преподавать в школу, забыв про отдел? Я недовольно поджала губы, вновь ощущая раздражение. Если Грюм и правда что-то скрывал, это могло объяснить многое. Но если с ним действительно что-то случилось… — Что ж, ты можешь попробовать поговорить с Дамблдором, — осторожно предложила Андромеда. Я поморщилась. — Думаю, это будет пустая трата времени,- неохотно ответила я и тут же оживилась.- Но, возможно, стоит проверить, что там происходит. Я слишком долго сидела без дела. Пора навестить отдел и разобраться, что там происходит. Мы шли к воротам Хогвартса медленно, будто не спеша расставаться. В воздухе пахло первыми зимними морозами, сухими листьями и чем-то едва уловимо волшебным, свойственным только этим местам. У самых ворот Андромеда остановилась и вдруг, не раздумывая, обняла меня. Я замерла на мгновение, но затем ответила ей, крепче прижимаясь. Её аромат — тёплая корица и цветочный мёд — окутал меня, вызывая странное, почти забытое чувство уюта. Мне казалось, этот запах останется со мной навсегда, словно отпечатавшись в памяти. — Постарайся, Кассиопея, — тихо сказала она, чуть отстраняясь. Я знала, о чём она говорит, и только фыркнула. — Обещаю постараться заставить себя это сделать, — протянула я с лёгкой усмешкой. Андромеда покачала головой, но улыбнулась, проводя рукой по моему плечу. — Ты упрямая, — заметила она с лёгкой теплотой. — Семейное, — пожала я плечами. Она усмехнулась, но в глазах её мелькнула грусть. — Береги себя, Касси. Я кивнула, ещё раз бросив на неё взгляд, прежде чем развернуться и шагнуть за ворота школы. *** Начало октября прошло спокойно. Относительно. Учебные будни в Хогвартсе всегда были загружены, но после объявления Турнира Трёх Волшебников школа словно впала в лихорадочное ожидание. В коридорах обсуждали только три вещи: кто подаст имя в Кубок Огня, правда ли, что испытания будут смертельно опасными, и кто станет чемпионом от Хогвартса. Я не принимала участия в этих разговорах, предпочитая наблюдать со стороны. Дни тянулись в привычном ритме: утренние занятия, обеды в Великом зале, вечера, заполненные домашними заданиями. Иногда я задерживалась в библиотеке, иногда выбиралась на вечерние прогулки. Особенно мне нравилось сидеть у Чёрного озера, в тени старого дуба, наблюдая, как темнеет вода и как гигантский кальмар лениво шевелит щупальцами на поверхности. В один из таких вечеров, когда пятница медленно переходила в ночь, я, закутавшись в мантию, сидела у корней дуба, подперев голову рукой. Воздух был прохладным, лёгкий туман стелился над гладью озера, а Хогвартс за моей спиной светился мягким золотым светом окон. Я наслаждалась редкими минутами одиночества, когда почувствовала, что рядом кто-то появился. — Наконец-то я тебя нашёл, — раздался знакомый голос, и я чуть не подпрыгнула. Сириус Блэк стоял неподалёку, опираясь на ствол дерева, сложив руки на груди и глядя на меня с кривоватой ухмылкой. Его серые глаза поблёскивали в полумраке, а длинные волосы были взъерошены, будто он шёл сюда против ветра. — Ты, конечно, умеешь выбирать места для встреч, — добавил он, бросив взгляд на озеро.— Романтично, что ли? Я не торопилась отвечать, лишь подняла бровь, давая ему понять, что его появление удивило меня не меньше, чем мои привычки — его. Вопрос был только в одном: зачем он здесь? — Я не назначила тебе встречу. Сириус присел рядом, вытянув ноги и облокотившись на корень дуба. Он посмотрел на меня искоса, изучающе, но в его взгляде не было ни злости, ни раздражения — только усталость. — Ты отправляла назад мои письма. Это неприятно. Я скрестила руки на груди и холодно усмехнулась. — Поверь, твоим совам, которые в догонку получали проклятья, было ещё менее приятно. Сириус покачал головой, усмехнувшись, но его взгляд оставался напряжённым. — Почему ты не хочешь меня видеть? Я резко повернулась к нему, в моих глазах вспыхнуло возмущение. — Кто сказал, что не хочу?! — я подняла брови. — Просто способы, которые ты выбираешь для привлечения моего внимания, абсолютно абсурдные. Я выдержала паузу, давая ему осознать мои слова. — Мне не пять лет, Сириус. Я не буду бежать к тебе со всех ног, обниматься и радоваться, что у меня есть отец, которого пятнадцать лет в моей жизни не было. Я видела, как он сжал челюсти. Глаза потемнели, словно я задела что-то болезненное, но он не перебил меня. Только отвернулся к озеру, словно там был спрятан ответ на всё, что он не мог сказать. Тишина между нами затянулась, и я уже начала было надеяться, что на этом разговор можно считать оконченным, но нет. Сириус явно не собирался сдаваться. — Мы можем встретиться на выходных? — спросил он, глядя на меня так, будто ожидал отказа, но всё равно надеялся. — На этих или на следующих? Я правда хочу узнать тебя, Кассиопея. Я закатила глаза. — Кэсси, — поправила я его с подчеркнутым терпением, продолжая смотреть на озеро. — На этих не получится, я должна появиться в отделе. Тонкс зашивается с делами. А на следующих приезжают делегации из школ, так что тоже буду занята. Сириус громко выдохнул, сложив руки на груди. — Тогда когда? Я пришёл сюда, чтобы встречу тебе назначить. Я уловила в его голосе явное раздражение, но это меня не впечатлило. — Ох, прости, я не сразу поняла, что ты тут главный по расписанию, — протянула я с преувеличенным удивлением. — Как же я могла не учесть, что у меня теперь есть родитель, который хочет меня «узнать»? Он прищурился. — Это было лишнее. — Да что ты? А вот пятнадцать лет тишины, видимо, не были? Сириус стиснул зубы, но ничего не ответил. Я медленно встала, стряхнула с мантии прилипшие листья и взглянула на него сверху вниз. — Прости, но у меня реально куча дел и проблем, которые сами собой не решатся. Он покачал головой, пробормотав что-то себе под нос, а я, подумав пару секунд, добавила: — Но знаешь что? Напиши мне через недельку. Может, выкрою для тебя пару минут. Сириус резко вскинул голову. — То есть, до этого ты не читала мои письма, а теперь вдруг прочитаешь? Я посмотрела на него так, будто это был самый глупый вопрос, который мне задавали за последние несколько месяцев. — Да. И с этими словами я развернулась и направилась к замку, оставляя его сидеть в одиночестве на берегу Чёрного озера. *** Как я и говорила Сириусу, эти выходные я направилась в отдел. Оставаться без дела не хотелось, да и Тонкс, судя по всему, уже тонула в работе, которую раньше мы делили. Мракоборческий центр был таким же, как всегда: шумным, суетливым, наполненным напряжёнными голосами. Кто-то спорил о деталях задания, кто-то докладывал Грюму, кто-то хмуро корпел над отчетами. Я прошла к нашему столу, держа в руках две чашки кофе, и усмехнулась при виде Тонкс. Из-за горы папок и свитков виднелась только её макушка, сегодня ярко-фиолетовая. — Эй, Тонкс, ты ещё жива там? — спросила я, ставя перед ней одну из чашек. Она дёрнулась, подняла голову и посмотрела на меня взглядом человека, который не спал всю ночь. — О, Касс! — простонала она, схватившись за кофе. — Ты как нельзя вовремя. — Да уж, ты выглядишь так, будто тебя придавило этими отчётами, — хмыкнула я, усаживаясь напротив и вытаскивая из груды бумаг один из пергаментов. — Напомни, зачем мы вообще стали мракоборцами? Разве это не работа для клерков? — Не напоминай, — вздохнула она, делая глоток. Я закатила глаза и пододвинула к себе ещё три папки. — Ладно, пока у меня ещё есть жалость, помогу тебе разобрать этот хаос. Тонкс с благодарностью посмотрела на меня и улыбнулась. — Ты — моё спасение. В тишине, нарушаемой лишь скрипом перьев о пергамент и негромкими переговорами коллег, я сидела за столом, перебирая в голове события последнего месяца. Рядом на краю моего стола устроилась Тонкс, потягивая кофе из магически греющей кружки. Она была одной из немногих, с кем я могла поговорить откровенно. – Ты опять напряжена, Кэсси, – заметила она, пристально разглядывая меня. – Что-то случилось? Я сделала глубокий вдох, глядя на тёмное окно, за которым сверкали огни Лондона. – Это Грюм, – выдавила я наконец. – Он... странно себя ведёт. Тонкс фыркнула, приподняв бровь: – "Грюм странно себя ведёт" – звучит как описание его естественного состояния. В чём дело? Я повернулась к ней, сжав руки в замок. – В Хогвартсе. Он учит четвёрокурсников непростительным заклинаниям. Представляешь? А ещё... применяет на них Империус. Тонкс уставилась на меня, будто я только что сказала, что собираюсь приручить дракона. – Империус? На учениках? Ты уверена? – Слышала как четверокурсники болтали. Он заставлял нас выполнять глупые задания, утверждая, что это "обучение сопротивлению". Но это не объясняет, почему он вообще считает это приемлемым. Тонкс задумчиво постучала пальцем по кружке. – Знаешь, у Грюма... ну, он слегка не в своём уме. После всего, что он пережил, удивляться нечему. Не думаю, что стоит выдвигать обвинения только на основании наблюдений. Я поморщилась. – Он ведёт себя странно и со мной. Как будто избегает меня. И я не думаю, что это случайность. Тонкс улыбнулась, но на этот раз в её улыбке была доля насмешки. – Маленькая мисс "я всё умею", учитель уделил тебе мало внимания? Я обиженно посмотрела на неё. – Это серьёзно, Тонкс! Она тут же осеклась, осознав, что перегнула палку. – Ладно, извини, Кэсси. Я не хотела. Возможно, он просто слишком завален работой. Ты же знаешь, с каким фанатизмом он относится к своим обязанностям. Я кивнула, но в душе сомнения только усилились. – А ты его давно видела? В Центре? Тонкс нахмурилась, пытаясь вспомнить. – Теперь, когда ты упомянула... его уже месяц как не было. Это было достаточно, чтобы мои подозрения вспыхнули с новой силой. – Это странно, – сказала я, глядя куда-то в пустоту. – Кэсси, – перебила меня Тонкс, – уже ночь. Тебе нужно возвращаться в Хогвартс, пока не прозвенел отбой. Я нехотя встала, понимая, что ей не хочется углубляться в мои подозрения. Но в голове моей уже строилась цепочка предположений, и что-то мне подсказывало, что скоро я узнаю, почему Грюм ведёт себя так странно. Тонкс с жадностью сделала ещё один глоток кофе, вздохнула и, отложив перо, вдруг посмотрела на меня с прищуром. — Касс, а ты собираешься участвовать в Турнире? Я машинально фыркнула и отмахнулась. — С чего бы? — Ну, — она наклонилась ближе, хитро улыбаясь, — ты же постоянно жалуешься, что тебе скучно в школе. Может, это хоть как-то добавит тебе адреналина? Я скрестила руки на груди, задумавшись. Да, мне действительно было скучно, но Турнир Трёх Волшебников — это не просто развлечение. Это опасность. Реальная. А я уже неплохо нахлебалась риска на заданиях. — Тонкс, я только начала летнюю стажировку, меня ещё не уволили, а ты уже хочешь, чтобы я себя угробила? — О, да ладно тебе, — рассмеялась она. — Не поверю, что ты ни разу об этом не думала. Я лишь закатила глаза и вернулась к отчётам. Думала ли я об этом? Может быть. Но вот признаваться в этом — совершенно другая история.