Скрижали Судьбы

Когда я вошла в мракоборческий отдел, всё было, как обычно — шумный, но знакомый, уютный беспорядок. Однако Тонкс сразу бросилась ко мне, как будто что-то почувствовала. Её глаза блестели любопытством, и я поняла, что она не будет ждать, чтобы начать расспрашивать. — Кэсси, ну что ты за девчонка такая, а? — её голос был лёгким, но в нём явно звучала тревога. — Ты не говорила, что знакома с Никлаусом Гриндевальдом!? Это же... это же дикая история! — она замолчала на мгновение, вглядываясь в меня с неподдельным интересом, будто я была её самой заветной загадкой. Я попыталась на секунду отдышаться, после того как она бегом протащила меня по всему отделу в тренировочный зал, который сейчас пустовал. Тонкс не давала мне даже возможности перевести дыхание. Её глаза не отпускали меня, а её энергия накрывала, как водопад. — Ты что, серьёзно?! Ты даже не заметила, что его фамилия Гриндевальд? Это не просто фамилия, Кэсси! — она немного прищурилась, словно пыталась уловить мои мысли. — Ты с ним провела целый день в Хогсмиде! А он — один из самых известных наследников этой легендарной семьи. Ты в порядке, Касси? Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Секунда замешательства, затем волна шока. Но Тонкс продолжала, не давая мне возможности ответить: — Как ты вообще с ним познакомилась? Ты что, не замечала, что его фамилия — не просто фамилия? Ты же помнишь, как всё было с его дядей? С Геллертом Гриндевальдом? Каждый её вопрос взрывался в моей голове, а я не могла ни ответить, ни даже полностью осознать, что происходит. Тонкс была права, конечно, и её вопросы казались такими очевидными. Но как можно было так быстро погрузиться в эту реальность, не замечая всего этого? — Нимфадора! — с нажимом сказала я, повысив тон и назвав ее полным именем. — Я не помню жизнь до Хогвартса! А из истории с Клаусом вообще обрывки и то, только потому что он появился и рассказал мне немного об этом. Тонкс остановилась, её лицо изменилось — вместо настороженности появилось удивление и даже лёгкое замешательство. Она внимательно посмотрела на меня, как будто пытаясь понять, действительно ли я не шучу. Её глаза немного расширились, а потом она, наконец, тихо выдохнула. — Что ты говоришь, Кэсси? Ты не помнишь жизни до Хогвартса? — её голос был мягким, но из него не ушло того напряжения, которое нарастало с каждым словом. — Ты серьёзно? Я кивнула, глотая воздух, пытаясь хоть немного собраться. Не хотелось показывать, как всё это мне тяжело даётся, но я чувствовала, как трудно мне дается это объяснение. — Да. И история с Клаусом... — я покачала головой, с усилием пытаясь вспомнить хоть что-то конкретное. — Всё слишком размыто. Он появился... и рассказал мне часть того, что было. Но это как туман. И только благодаря его рассказам кое-что из моего прошлого всплывает. Тонкс несколько секунд молчала, её выражение лица становилось всё более серьёзным. — Ты не говоришь мне всей правды, правда? — её голос теперь был мягким, но я чувствовала, что за этим мягким тоном скрывается забота, желание понять. — Ты не всё помнишь, но это не значит, что я не могу помочь тебе. Ты знаешь, если ты хочешь, я могу помочь тебе восстановить те воспоминания. Не переживай, ты не одна в этом. Я почувствовала, как лёгкая волна благодарности пронзила меня. Не многие могли бы так понять и поддержать. Тонкс была не просто коллегой и наставником — она была кем-то, кто был рядом, даже когда казалось, что ты не можешь доверять никому. Но я не знала, как правильно ответить. Всё было слишком сложным, и я не была уверена, готова ли я разобраться в этом всем прямо сейчас. — Я не помню этих чувств Тонкс, - жалобно протянула я опускаясь на тренировочный мат. — А но смотрит на меня с такой надеждой. Они искали меня, а я даже не знаю как пропала из их дома. Тонкс села рядом, и её взгляд стал мягче, но глаза всё ещё не отпускали меня, как будто она искала ключик к разгадке. Она не отвечала сразу, давая мне время, чтобы мои слова обрели какую-то форму в голове. Но я ощущала, как её напряжение перешло в сострадание. Она медленно положила руку на моё плечо, и это было как поддержка — тёплая и верная. — Кэсси, — её голос стал более тихим, как будто она не хотела меня пугать, — ты не должна помнить всего сразу. Это нормально. Даже если ты не помнишь чувств, которые когда-то были, это не значит, что ты их не испытывала. Ты — не пустая, не "стертая" личность. Всё, что ты пережила, оно где-то в тебе. И, возможно, тебе нужно просто время, чтобы осознать это. Я почувствовала, как мои мысли начинают теряться в её уверенных словах, и мне было неловко от того, как Тонкс смотрела на меня — с такой настойчивой, но доброй надеждой, как если бы она верила в меня больше, чем я могла бы поверить в себя. — Ты не помнишь, как исчезла из их дома... — её голос был мягким, но напряжённым, как если бы она пыталась понять, что могло произойти, — Но ты не должна была исчезать, Кэсси. Это что-то гораздо большее. Я взглянула на неё и заметила, как она искренне переживает за меня. В глубине души я не могла избавиться от ощущения, что я не принадлежала тому месту, в котором находилась, что моя история была обрывками, а я пыталась найти в них хоть какое-то объяснение. — Я не помню, как я исчезла, Тонкс, — я тихо продолжила, чувствуя, как в груди скапливается боль от недоумения и пустоты. — И мне страшно. Я даже не знаю, как оказалась здесь. Тонкс смотрела на меня внимательно, и я видела, как она пытается объединить все разрозненные кусочки моих слов. Она не отводила взгляд, как если бы её цель была не только поддержать меня, но и вернуть уверенность, что я смогу вспомнить, что скрывается за этой пустотой. — Мы разберёмся, Кэсси. Медленно, шаг за шагом. Всё придёт, когда ты будешь готова. — Я просто в замешательстве, от того, чего он хочет. Он сказал, что подождёт, а если не получится познакомимся заново. Тонкс нахмурилась, услышав мои слова, и её взгляд стал немного более настороженным, но всё ещё полным понимания. Она немного наклонила голову в сторону, пытаясь вникнуть в то, что я чувствую. — Подождёт? — повторила она с легкой интонацией удивления, будто пыталась расставить акценты. — Это... это действительно сложно. Подождёт... это как будто он даёт тебе пространство, чтобы ты сама всё поняла. Но при этом он остаётся, не уходя. Это... странно, да? — её глаза скользнули в сторону, и я могла почувствовать, как она ищет правильные слова. — Это будто он даёт тебе шанс, но и не уходит, как будто готов заново начать, если ты будешь готова. Я почувствовала, как всё внутри меня ёкнуло. Тонкс правильно уловила моё состояние, потому что я сама не могла чётко сформулировать, что меня так тревожит. Это было одновременно и утешительно, и тревожно — он говорил, что подождёт, как будто готов вернуться, когда я буду готова. Но в его словах звучала эта странная недосказанность, как если бы он предчувствовал, что на самом деле я не в состоянии сейчас выбраться из тумана. — Я не знаю, что он от меня хочет, Тонкс, — я выдохнула, погружаясь в свои собственные мысли, — И я даже не знаю, чего мне ждать. Что если не получится... Он будет готов начать всё заново? Но... что это значит? Что вообще это значит для меня? Что мы должны... как-то заново стать теми, кем мы когда-то были? Я почувствовала, как голос мой стал едва слышным, и Тонкс, будто не имея возможности оставить меня в этом одиночестве, обняла меня за плечи, прижимая. — Всё будет понятно, когда ты будешь готова увидеть, Касси. Твоя жизнь — это не его решение. Он подождёт, но не потому, что не понимает, а потому что уважает, что тебе нужно время, чтобы разобраться с этим всем. И в этом нет ничего плохого. Ты всё вспомнишь, когда будешь готова, а он... он будет рядом. Всё будет нормально, не переживай так. *** Как бы удивительно это не звучало, в Лондоне было тише. Город, с его бесконечными улицами и шумными перекрестками, не давал ощущения уединения, но в этом и была прелесть — можно было забыться, хотя бы на время, и не думать о Хогвартсе, о Турнире, о Никлаусе и всех этих запутанных нитях, которые связывали мою жизнь. В Хогвартсе всё было на виду, всё было слишком близко. Там, среди сотен лиц и ярких эмоций, я не могла найти того пространства, чтобы успокоиться. Здесь, в Лондоне, я могла оставить всё позади, на несколько дней стать частью огромного города, который, казалось, не обращал на меня внимания. Я прошла в свою съемную квартиру. Всё было точно так же как и летом. Я попросила Тинки иногда наведаться сюда, чтобы поддерживать порядок. Место, которое идеально подходило для того, чтобы подумать, очистить голову и разобраться, что происходит в моей жизни. Тонкс была права, мне нужно было время. Она дала мне тот шанс, который я так долго избегала. Но, несмотря на решение остаться, тягостное ощущение неопределённости не покидало меня. Я не могла забыть те слова, что сказал мне Никлаус, не могла понять, что от меня хотят все эти люди, и почему я так часто оказываюсь в центре событий, которые ещё не понимаю. С утра я снова отправилась в отдел. Нужно было помочь Тонкс, а то я совсем забыла о ней, со всеми этими турнирами и давними, забытыми историями. Сказать, что я была удивлена, увидев Сириуса в мракоборческом отделе, — это ничего не сказать. Скорее, я испытала смесь изумления, раздражения и едва заметного беспокойства. Мы с ним не были особенно близки, но даже мне было ясно, что появление Блэка здесь — событие из разряда аномальных. Он был воплощённой небрежностью, анархией, вечной борьбой с системой — и вот теперь стоит посреди Министерства, в одном из самых бюрократизированных его отделов. Словно бродячий пёс, случайно забредший в клетку с охранными чарами. Он подошёл ко мне, делающей вид, что я его не заметила. И вообще он пришел не ко мне. Прервав мою сосредоточенную борьбу с грудой скучных документов он заговорил: — Кассиопея, нам надо поговорить. В его голосе звучала та характерная хрипотца, которой он обычно сопровождал заявления о неминуемом бунте. Я вскинула бровь и с явным нежеланием отложила перо. — Ты только что разрушил мои последние надежды на мирный вечер. О чём речь? Он бросил быстрый взгляд по сторонам, явно проверяя, нет ли в радиусе слышимости любопытных ушей, и кивнул в сторону выхода. — Давай отойдём. Внутри что-то сжалось. Я могла бы разыграть любопытство, но в глубине души уже догадывалась, к чему он клонит. Тем не менее, встала и, нацепив свою лучшую маску безразличия, последовала за ним. Мы остановились в тихом коридоре, где из окон в серых каменных стенах виднелись мерцающие огоньки Лондона. Сириус скрестил руки на груди, глядя на меня с той самой смесью разочарования и упрямства, которая раньше предназначалась исключительно для Поттера или Люпина. — Как ты сдыбалась с Гриндевальдом? Я медленно моргнула, наслаждаясь тем, как слово «сдыбалась» абсолютно не сочетается с пафосом его заявления. — Прямо так и «сдыбалась»? — Не увиливай, Кэсси. Почему ты мне не сказала? Ах, вот оно. Он даже не спрашивает «правда ли это» — он уже знает. Теперь остаётся выяснить, что именно ему известно. — А зачем? Чтобы ты развернул еще одну свою безумную миссию возмездия? Или чтобы прочитал мне лекцию о том, как он должен был сгнить в австрийской темнице вместе с его дядюшкой Геллертом? Сириус сжал челюсти. — Чтобы я знал, с чем ты связалась. Я ухмыльнулась, склонив голову набок. — О, не волнуйся, Папа. Я прекрасно знаю, с чем связалась. И, представь себе, до сих пор жива. — Ты… серьёзно? — Его голос дрогнул. — Он из темного магического Рода! Я скрестила руки на груди, откидываясь на холодную каменную стену коридора. — Да, и что? А мы из какого? Мне теперь что, пожизненный запрет на разговоры с определенными фамилиями? — Касси, ты понимаешь, с кем имеешь дело? — В его голосе прорезалась паника, замаскированная под раздражение. — О, конечно. Никлаус Гриндевальд, внучатый племянник того самого Геллерта. Мракоборцы уже разрывают его досье в поисках доказательств, что он унаследовал гениальность и безумие своего предка. Сириус стиснул зубы. — Это не смешно. — Я не шучу. — Я встретила его взгляд без тени сомнения. — Ты ведь сам знаешь, что не все предатели выходят из одного рода, и не все герои из другого. Он резко отвернулся, будто мои слова ударили сильнее, чем он хотел показать. — Ты не должна была скрывать это от меня. Я фыркнула. — О, прости, отец года, но когда это мы вдруг начали делиться личным? Может, мне ещё записываться к тебе на душеспасительные беседы? Ты можешь ворваться сюда с благородной яростью и попытаться меня пристыдить, но давай не будем. Ты же прекрасно понимаешь, что я тебе ничего не обязана. — Это не вопрос долга, Кассиопея. Это вопрос доверия. Тут я впервые ощутила укол вины, но быстро его задавила. — Доверие? Сириус, я не доверяю даже Министерству, в котором сейчас работаю, я не доверяю человеку, который управляет школой в которой я учусь. Не говори мне о доверии! Он тяжело выдохнул, явно не зная, что с этим делать. — Я просто хочу понять, почему. Я посмотрела на него — измученного, упрямого, разрываемого своей вечной борьбой со всеми и сразу. А потом выдохнула: — Потому что ответы не всегда там, где нам бы хотелось их найти. В его взгляде метался достаточно большой диапазон эмоций, от гнева до тревоги — Хватить говорить со мной философским фразами! — вспылил он, — Можно было и обмолвится парой фраз о том, что ты имеешь отношения с подобными людьми! Сириус всё не унимался. Он кипел. Чем больше он спорил, тем отчетливее я видела картину, которую не хотела признавать раньше. — Да потому что, Сириус, я не помню! Всю свою жизнь до Хогвартса, я не помню! — крикнула я ему в лицо. Сириус побледнел. Он смотрел на меня так, будто я только что метнула в него заклинание, или нож, и он застрял прямо в груди. — Что?.. — его голос прозвучал сдавленно, почти надломлено. — Ты… ты не помнишь? Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё закипает. — Нет, не помню! — Я сделала шаг вперёд, с силой ткнув себя в грудь. — Ни одного дня! Ни одной минуты! До Хогвартса — пустота! И я, чёрт возьми, месяцами пытаюсь понять, почему! И что тогда случилось! Он закрыл глаза, будто от боли. — Кэсси, я… — Ты что? Ты не знал. — Я горько рассмеялась. — А где ты был, Папа!? - саркастично с иронией спросила я. - Ты был слишком занят очередной миссией, Гарри, Орденом? Может своей борьбой? — Это не так! — резко вскинул голову Сириус. — Я бы никогда… — О, да ладно тебе! — Я вскинула руки. — Никогда? Ты был занят этим даже пятнадцать лет назад! Ты так рвался помочь Поттерам, что скинул меня своей "любимой" матушке! Сириус замер. Грудь его тяжело вздымалась, пальцы сжались в кулаки. — Ты даже не слышишь, как ты на нее похож! Тишина ударила, как гром. Лицо Сириуса исказилось. Я увидела, как что-то внутри него рушится, ломается, перекручивается в безумной ярости. Если бы взгляд мог убивать, я бы уже лежала бездыханная прямо в этом коридоре. — Повтори, — выдохнул он, голос дрожал от злости. Я склонила голову, не отводя взгляда. — Ты не слышал её, она не слышала тебя. Всё, что было между вами — война, упрямство и крики. Теперь ты получаешь то же самое. Карма, Сириус. Его рука дёрнулась к палочке. В нём боролось злость и беспомощность. Я была уверена, что он в данный момент забылся от негодования. И не совсем трезвым умом понимал, кто перед ним стоит. Что это будет доказывать не его правоту, а мою. И в этот момент между нами появилась Тонкс. — Всё, хватит! — Она встала передо мной, пресекая взглядом любое сопротивление. Сириус пылал от ярости. — Отойди, Дора. — Нет. — голос Тонкс был твёрже камня. Она не просто стояла, а закрывала меня спиной, как щитом. — Ты сейчас выйдешь отсюда! Остынь! И может, подумаешь о том, что творишь. — Это не твоё дело. — Как раз моё. Это мракоборческий отдел, а ты тут не работаешь. Я видела, как его грудь резко вздымается, как пальцы сжимаются, но он ничего не мог сделать. Даже ему было ясно — если он сейчас полезет дальше, Тонкс его просто выкинет. — Отлично, — выдохнул он, сжигая меня последним взглядом. — Поговорим позже. И развернувшись, пошел к выходу из отдела. — Вот ты всегда так — «поговорим позже»! — крикнула я ему вслед, чувствуя, как злость буквально кипит в груди. Тонкс резко шикнула на меня, будто я была не разъярённой девчонкой, а котёнком, который влез не туда. — Тише, Кэсси, весь отдел уже и так наслышан! Я фыркнула, скрестив руки на груди. — Отлично. Пусть слышат. Может, хоть кто-то поймёт, что значит пытаться поговорить с этим человеком. Тонкс устало потерла лицо. — Ты хоть понимаешь, что сейчас чуть не довела его до удара? Я хмыкнула. — Может, этот удар ему необходим, чтобы мозги на место встали! — огрызнулась я, всё ещё сверля дверь, через которую ушёл Сириус, будто взглядом могла испепелить её. Тонкс тяжело вздохнула, глядя на меня так, как будто я несмышлёный ребёнок, который только что попытался зажечь динамит ради забавы. — Кэсси… — Она закатила глаза и устало потёрла виски. — Ты хоть понимаешь, что сейчас ты ему реально в сердце вонзила нож? Я скрестила руки, с вызовом подняв подбородок. — Ну так он мне тоже. Ещё с самого детства. Разница в том, что он делал это медленно, а я — сразу и честно. Тонкс покачала головой, словно не веря в происходящее. — Вы оба — упрямые ослы. Я фыркнула. — Да ну? И от кого же я это унаследовала? Тонкс посмотрела на меня с таким выражением, будто ей срочно нужно стакан чего-то покрепче.