Скрижали Судьбы

Я почувствовала это еще до того, как увидела. Стоило мне войти в Большой зал, как на пару секунд показалось, будто воздух стал гуще. Разговоры стихли, ложки замерли в тарелках, а десятки пар глаз уставились прямо на меня. Чудесное начало утра. Я сделала вид, что ничего не заметила, села на своё место за слизеринским столом и потянулась за тыквенным соком. Дафна даже не поздоровалась. Она просто молча развернула передо мной «Пророк» и аккуратно положила его рядом с моей тарелкой. Я лениво перевела взгляд на заголовок. «За что чемпионка Турнира Трёх Волшебников Кассиопея Блэк ненавидит своего отца? Как с этим связан Гарри Поттер? И почему юная волшебница не доверяет Дамблдору?» Я застыла. Минуту смотрела на жирные буквы, не веря глазам, потом медленно, очень медленно отставила тыквенный сок. — Ты уже читала? — спросила я ровным голосом. — Нет, — ответила Дафна. — Но, судя по тому, что весь зал уставился на тебя, как на крылатого дементора, — тебе стоит это сделать. Я глубоко вздохнула, перевернула страницу и приготовилась увидеть что-то из серии «дочь известного преступника оказывается ещё хуже, чем он» или «Турнир раскрывает тёмные тайны семейства Блэков». Но даже я не была готова к тому, что прочитала дальше. «Семейные драмы в Министерстве: чемпиона Турнира Кассиопею Блэк не устраивает собственный отец!» Автор: Рита Скитер "Наши читатели привыкли к неожиданным поворотам в мире магии, но то, что недавно произошло в Министерстве, шокирует даже самых опытных волшебников! На прошлой неделе корреспондент «Пророка» случайно стал свидетелем громкого скандала между Сириусом Блэком, известным беглецом, и его дочерью, Кассиопеей Блэк, которая, напомним, представляет Хогвартс на Турнире Трёх Волшебников. Ссора разразилась прямо в коридоре Министерства, в отделе мракоборцев, и поверьте, уважаемые читатели, страсти кипели нешуточные! «Ты хоть раз пришёл просто поинтересоваться, как я? А не с предъявами или скандалом?» — громко заявила Кассиопея, а её голос звенел от злости. А затем, внимание, то, что заставит содрогнуться каждого родителя: «Ты очень занятый Поттером. Опять. Как и тогда, пятнадцать лет назад, когда ты был слишком занят его отцом, а меня просто бросил!" Вы только подумайте! Неужели Сириус Блэк действительно оставил собственную дочь ради Гарри Поттера? Или же в этих словах скрывается куда более тёмная правда? Очевидно, что отношения в семействе Блэков далеки от идеальных. Но что ещё более тревожно — Кассиопея не просто злилась на отца, она сравнила его с собственной матерью — Вальбургой Блэк, чем довела знаменитого бунтаря до белого каления! Многие уже задаются вопросом: а не унаследовала ли Кассиопея ту самую «чёрную» часть рода Блэков? Конечно, нельзя забывать и о другой стороне этой истории — в самый напряженный момент в ссору вмешалась мракоборец Нимфадора Тонкс, буквально закрыв Кассиопею собой и потребовав, чтобы Сириус покинул отдел мракоборцев и «остыл». Но что же послужило истинной причиной конфликта? Не секрет, что Кассиопея поддерживает связь с потомками Геллерта Гриндевальда. Наши источники сообщают, что девушка особенно близка с некоторыми представителями этого рода, и возможно, именно это стало камнем преткновения между ней и её отцом. Кроме того, наша редакция выяснила, что Кассиопея не доверяет Альбусу Дамблдору! Что именно пытается раскопать юная Блэк? Не окажется ли она на тёмной стороне истории? И наконец, главный вопрос: если она так легко отворачивается от собственного отца, кому ещё стоит остерегаться её предательства? Продолжение на странице 5: «Кому действительно верна Кассиопея Блэк?» *** Замок давил на меня. Громада каменных стен, сотни глаз, полные любопытства и осуждения. Шёпот — вечный, нескончаемый, словно змеиное шуршание где-то у самого уха. Я задыхалась. Рита Скитер знала, куда бить. Словно тварь, что выискивает слабину, вонзая ядовитые клыки в самую ранимую точку. Я не собиралась давать ей этот шанс снова. Я шла быстрым шагом, не оглядываясь. Долгие коридоры, извилистые лестницы — всё слилось в сплошной, размытый фон. Единственная цель была — выбраться. Хогсмид. Свобода. Стоило ступить за ворота, как я вдохнула полной грудью. Воздух был морозный, колючий, но он не душил, как стены Хогвартса. Ноги сами несли меня вниз, по тропе, ведущей к деревушке. Разберусь в Лондоне. Найду того, кто сможет поставить Скитер на место. В Министерстве магии хватает людей, у которых есть рычаги влияния. Но стоило мне подумать об этом, как я ощутила странное… присутствие. Сперва лёгкое, почти неуловимое. Затем — шаги. Я сбавила ход, чуть повернув голову. Дамблдор тихо, неторопливо шёл рядом, будто прогуливался без особой цели. Как будто просто случайно оказался на этой тропе в тот же момент, что и я. Я молчала. Он — тоже. Несколько минут мы шли так, как будто нас обоих просто занесло одной дорогой. Но, разумеется, это не было случайностью. — Это был побег, Кассиопея? — наконец раздался его голос, спокойный, но с ноткой… чего? Интереса? Упрёка? Я усмехнулась. — Побег? Нет. Я всего лишь не вижу смысла оставаться там, где на меня глазеют, словно я диковинный зверь. — Интересное замечание, — Дамблдор слегка кивнул, не глядя на меня. — Но, боюсь, избежать чужого внимания тебе не удастся. Я пожала плечами. — Я не избегаю. Я решаю проблему. — Рита Скитер? Я резко остановилась и повернулась к нему. — Если вы снова пришли сказать, что мне нужно быть… понимающей, терпимой и снисходительной, то не тратьте время. Он улыбнулся, но в глазах сквозила та самая проницательность, которой я терпеть не могла. — Нет, я пришёл спросить… почему, по мнению мисс Скитер, ты мне не доверяешь? Я почувствовала, как во мне закипает раздражение. — Я не собираюсь обсуждать с вами доверие, профессор. — Разумеется, — он слегка кивнул. — Но всё же, Кассиопея… Мне жаль, что ты уходишь. Я ускорила шаг, но Дамблдор, словно призрак, шёл рядом, не отставая. Его мантия мягко колыхалась на ветру, а глаза, как всегда, мерцали каким-то непостижимым светом. — Вы решили меня проводить? — сухо поинтересовалась я, не останавливаясь. — Можно сказать и так, — он улыбнулся, но в этой улыбке читалось понимание. — Ты выглядишь расстроенной, Кассиопея. — Неужели? — я фыркнула. — И чем же я выдала себя? Тем, что сбежала из замка? — Возможно, — Дамблдор кивнул, будто всерьез обдумывая мои слова. Я сжала кулаки. — Люди любят скандалы. Особенно такие, как моя история. — Да, но вопрос в том, почему именно эта история вызывает у тебя столько… раздражения. Я резко остановилась и повернулась к нему. — Вы хотите поговорить о статье Скитер? Опять? — Не столько о статье, сколько о том, что в ней затронуто, — Дамблдор взглянул на меня поверх очков. — О твоём отце. Я невольно стиснула зубы. — Что именно вы хотите узнать? — Почему ты так негативно к нему относишься? Я усмехнулась, но в этом звуке не было веселья. — И вопрос моих отношений с Сириусом, я тоже не собираюсь обсуждать. Дамблдор не ответил сразу. — Иногда… — он задумчиво сложил руки за спиной, — прошлое бывает тяжелее, чем нам кажется. Сириус был сложным человеком, но он любил свою семью. Я горько рассмеялась. — Вот только не меня. — Ты в этом уверена? Я замолчала. Этот разговор раздражал меня. Мне не нужно было сочувствие, не нужны были попытки оправдать его. — Если он вдруг решит доказать мне обратное, — холодно сказала я, — тогда и поговорим. Дамблдор посмотрел на меня с лёгкой печалью, но больше ничего не сказал. Мы дошли до окраины деревни, и я сделала шаг вперёд, готовясь трансгрессировать. — Кассиопея, — его голос остановил меня. Я медленно обернулась. — Что? — Не закрывай своё сердце раньше времени. Иногда ответы приходят позже, чем мы их ждём. Я смотрела на него несколько секунд, а затем развернулась и исчезла, оставив его одного на пыльной дороге Хогсмида. *** Министерство встречало меня привычным полумраком коридоров и тихим гулом голосов, перемешанных с шелестом бумаг. Здесь мне было легче. Никто не смотрел на меня с таким откровенным любопытством, никто не перешёптывался за спиной, обсуждая очередную статью о «загадочной наследнице Блэков». Впрочем, если кто-то и обсуждал — делали это достаточно умело, чтобы я не слышала. Я быстро пересекла просторный зал и свернула в коридор, ведущий к мракоборческому отделу. Охранник у входа посмотрел на меня с легким удивлением. — Ты сегодня рано. — Ну, знаешь, — я пожала плечами. — Работа — лучшее спасение от общества. Он хмыкнул, но не стал задавать лишних вопросов, пропуская меня внутрь. Я уверенно шагнула в отдел, надеясь, что здесь, среди отчётов, миссий и тренировок, мне удастся забыться. Хоть на несколько часов. — Ты это видела?! — налетел на меня Тонкс, с “Пророком” в руках едва я успела переступив порог отдела. — О, да. — вздохнула я и кивнула на распахнутый номер «Пророка» в ее руках. — Рита в своей стихии. Я уставилась на строки, в которых слово в слово приводилась моя перепалка с Сириусом в коридоре Министерства. С каждой буквой лицо всё больше тянуло в гримасу недоумения. — Как?! — Я в ярости сжала газету. — Откуда она могла знать? Мы же были одни! Тонкс фыркнула и подняла брови. — Одни? Кэсси, ты шутишь? — В смысле? — Да вы так орали, что вас, наверное, в Отделе Тайн слышали! Я моргнула. — То есть… — То есть, — Тонкс сцепила пальцы в замок, опершись на локти, — Скитер могла и не быть рядом. Она просто спросила у любого, кто работал в Министерстве в тот день. Я медленно опустилась в кресло, чувствуя, как во мне закипает раздражение. — Прекрасно. Теперь вся Британия в курсе, что у меня «патологическая склонность к драмам», — проворчала я, цитируя особенно мерзкую фразу из статьи. — Ну, ты же сама ей материал подкинула, — с усмешкой напомнила Тонкс. — В следующий раз буду шептать. — О, тогда Скитер просто напишет, что ты загадочная и скрытная, и народ сочинит за тебя. Я закрыла лицо руками. — Может, меня просто не существует? — Слишком поздно, Кэсси. Ты официально стала звёздочкой светской хроники. — Мне надо сходить к Малфою, - задумчиво протянула я, рассматривая буквы в статье Скитер — Ты серьёзно? — Тонкс скрестила руки на груди, прищурившись. — Я, конечно, знала, что ты упёртая, но чтоб настолько… Я устало потерла виски. — Что тебя удивляет? — Что?! — Тонкс всплеснула руками. — Сначала ссора прямо в коридоре! Да еще и с Сириусом!Теперь поход к Малфою! Зачем тебе это надо? — Сириус сам начал, — буркнула я. — О, конечно, — она усмехнулась. — И ты, как человек разумный, просто промолчала и прошла мимо, верно? Я закатила глаза. — Ну нет, конечно. — Вот именно, — Тонкс ткнула в меня пальцем. — Ладно ещё он — ведёт себя как подросток, спорит на эмоциях, не думает, что говорит… Но ты-то должна быть умнее, Касси. — Должна, но не хочу, — я пожала плечами. Тонкс раздражённо выдохнула, но прежде чем снова открыть рот, замялась. Было видно, что она хочет сказать что-то ещё, но не уверена, как я это восприму. — Что? — спросила я, скрестив руки. — Просто… — она неопределенно взмахнула рукой. — Мама прочитала эту статью. Я напряглась. — И? — И она в шоке, Касси. Настолько, что боится тебе даже написать, не говоря уже о встрече. Я на секунду задержала дыхание, но тут же взяла себя в руки. — Боится? — усмехнулась я, но вышло натянуто. — Меня? Тонкс кивнула, изучая моё лицо. — Она не знает, как ты отреагируешь. Ты же кормишь ее байками о том, как у вас с Сириусом все хорошо. Внутри меня кипело негодование. Из-за этой интриганки Скитер, из-за истеричного Сириуса меня теперь боится, наверное, единственный человек которому я доверяла. — Ну, передай, что у неё нет поводов для страха, — наконец сказала я. — В конце концов, я не кусаюсь. Тонкс фыркнула. — Сириус бы поспорил. Я скривилась. — Сириусу нравится спорить. — А тебе нравится с ним спорить, — подметила она, хитро прищурившись. — Ладно, — я вскинула руки. — Хорошо, я, возможно, перегнула палку. — Возможно? Я закатила глаза. — Ладно, перегнула. Довольна? Тонкс ухмыльнулась. — Вполне. Теперь, скажи, что ты хочешь от Малфоя? —Нанести “семейный визит” - уклончиво ответила я. Нечего Тонкс вмешиваться в мои проблемы. Меньше посвященных — лучше. —Не подскажешь, где он восседает? *** Было только одно место, куда я могла обратиться. Один человек, у которого были нужные связи. Люциус Малфой. Последний раз, когда я видела его, он с лёгкой усмешкой заметил, что я могу прийти к нему, если понадобится помощь. Я тогда пропустила это мимо ушей. Но вот теперь… Теперь это могло мне пригодиться. Я не питала иллюзий насчёт Малфоя. Я знала, что он не делает ничего просто так. Услуга за услугу — единственный язык, который он понимал. Я стояла у массивных дверей кабинета Малфоев, тяжело раздумывая, стоит ли мне вообще сюда являться. Мои мысли подгоняли меня вперёд, словно насмехаясь: «Ты же знаешь, что он поможет. Ты дочь его сестры. Малфои всегда заботятся о своих». Но мне было трудно принять эту мысль. Люциус Малфой внушал мне не страх, нет — скорее тревожную осторожность, граничащую с подозрением. Он был слишком утончённым, слишком расчётливым, слишком… Малфоем. Но статьи Скитер, с каждым днём становились всё более раздражающими, и я уже начинала опасаться, что следующим шагом этой прыткой журналистки будет копание в моём прошлом. А моего прошлого никто не знает. Даже я. Я не собиралась просить. Я не привыкла умолять, а уж тем более перед Малфоем. Это было бы жалким зрелищем, а я терпеть не могла выглядеть жалко. Когда я вошла в его кабинет, он поднял голову от бумаг, внимательно осмотрел меня, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Кассиопея, какая неожиданность. — Давайте не будем притворяться, Люциус, — я опустилась в кресло напротив, скрестив ноги. — Вы же знали, что рано или поздно я приду. — Мне нужна Ваша помощь. Он чуть наклонил голову, интересуясь, но не торопился предлагать свою поддержку. — Ах, Касси, — его голос был бархатистым, как дорогой коньяк. — Разве я когда-нибудь отказывал семье? — Хорошо, — я встретилась с его холодным взглядом. — Тогда избавьте меня от Риты Скитер. Мне нужно, чтобы она замолчала, — я сказала прямо, не теряя времени. — Как именно это случится, меня не волнует. Увольнение, лишение лицензии, больница Святого Мунго или… что-то более радикальное Впервые за всё время Люциус посмотрел на меня иначе. Будто бы впервые увидел во мне что-то… знакомое. Интересное. — Интересный подход, — протянул Люциус, откинувшись в кресле и переплетя пальцы. — Прямолинейный. Практичный. Я не сводила с него взгляда, ожидая ответа. Если он собирался читать мне мораль или говорить о последствиях, мне это было неинтересно. Я пришла за результатом, а не за лекцией. — И всё же, Кассиопея, ты меня удивляешь, — он склонил голову набок, разглядывая меня, словно редкий экспонат. — Я думал, ты будешь вести себя как… благородная гриффиндорка. — Я не гриффиндорка, Люциус, — ответила я с нажимом. Он усмехнулся. — Да, теперь я это вижу. Наступила пауза. В камине потрескивал огонь, отблески пламени играли на его холодном лице. Он изучал меня, оценивая, тестируя — как хороший игрок тестирует партнёра перед началом партии. — Ты хочешь, чтобы я устранил Скитер. Каким способом — тебе безразлично. Ты осознаёшь, что такие вещи не проходят бесследно? — Если у Вас есть способ сделать это так, чтобы не было следов, — я пожала плечами, — то мне тем более всё равно. Его глаза сверкнули — впервые без тени превосходства, просто с интересом. — Что ж, Кассиопея… Мне даже начинает нравиться этот разговор. Люциус взял бокал с вином, сделал неторопливый глоток, а затем встал, подойдя к книжному шкафу. Кончиками пальцев он пробежался по корешкам книг, словно выбирая инструмент для работы. — Знаешь, Скитер — сложный случай, но не неразрешимый. Она любит власть, деньги и информацию. Если отобрать у неё хотя бы одну из этих вещей, остальные рухнут сами собой. — Что Вы предлагаете? — спросила я, скрестив ноги и приготовившись слушать. Люциус обернулся, и на его губах играла тонкая ухмылка. — Я предлагаю сделать так, чтобы Рита Скитер сама пожелала замолчать. Скитер никогда не откажется от скандала, особенно такого, как твоя история. Но она не пойдёт туда, где ей грозит настоящая опасность. Он медленно провёл пальцем по корешку одной из книг, будто обдумывая что-то особенно изощрённое. — Видишь ли, Кассиопея, у любого журналиста есть слабое место. Кто-то боится потерять источник дохода, кто-то — стать объектом травли, а кто-то… боится, что раскроется его собственная тайна. Я прищурилась, начиная понимать, куда он ведёт. — И вы знаете её слабость. Люциус слегка кивнул. — Да. И, более того, я знаю, как заставить её поверить, что ей лучше оставить тебя в покое. Мои губы чуть дрогнули в улыбке. Вот оно. — Вы хотите шантажировать её? — О, это такое грубое слово, — Люциус притворно вздохнул. — Я предпочитаю называть это… убедительной мотивацией. Я кивнула. — И как Вы это провернёте? Люциус снова усмехнулся. — Оставь это мне. Поверь, через пару дней Рита Скитер забудет, что когда-то интересовалась тобой. Люциус повернулся ко мне с медленной, почти ленивой улыбкой. — Что Вы хотите взамен? - я не могла не задать этот вопрос. Ничего не делается просто так. — Ах, Кассиопея, — протянул он, возвращаясь в своё кресло. — Ты учишься задавать правильные вопросы. Я не сводила с него взгляда, ожидая ответа. Он мог заговорить о семейном долге, о том, что помогает мне исключительно из-за родственной связи, но я не была настолько наивна. Люциус Малфой никогда не делает ничего просто так. Он поставил бокал с вином на стол и сцепил пальцы. — Пока ничего, — сказал он спокойно. — Но когда-нибудь мне может понадобиться небольшая услуга. Я хмыкнула. — Не слишком ли расплывчатые условия? — Вовсе нет, — Люциус наклонился вперёд, его серебристые глаза вспыхнули любопытством. — Ты ведь не откажешься помочь своему дяде, если он попросит? Я не ответила сразу. Конечно, сейчас эта «услуга» могла казаться безобидной, но я слишком хорошо знала, как работает этот мир. Однажды Малфои вытянут руку за платой, и не факт, что мне понравится, чем придётся отплатить. Но иного выбора не было. — Хорошо, — я поднялась с кресла. — Я согласна. Люциус кивнул, довольный. — Приятно иметь дело с умной девушкой. Я развернулась к выходу, но его голос заставил меня остановиться у двери. — Кассиопея. Я обернулась. — Да? Люциус смотрел на меня с выражением, которое сложно было разгадать. — Ты куда интереснее, чем я думал. Я лишь усмехнулась. — Мне это говорят не в первый раз.