Скрижали Судьбы

Утро перед вторым заданием было на удивление спокойным. Не таким нервным и хаотичным, как перед первым испытанием. Тогда я стояла перед драконом с единственным планом – импровизировать и не сгореть заживо. А сейчас всё было иначе. Четко обозначенная цель. Время. Место. Никакой загадки, только одна единственная мысль, крутящаяся в голове: что они могли забрать у меня такого ценного, чтобы я, не задумываясь, кинулась в озеро? Ответов у меня было не так уж и много. Но если Турнир работает по своему извращённому принципу, то они выбрали того, чья потеря должна ударить по мне сильнее всего. И всё же тревога не приходила. Я чувствовала странное, почти ледяное спокойствие. Мне оставалось только проверить, что Гилливея у меня на месте, и ждать сигнала к началу. Колокол прозвенел, его низкий гул прокатился по территории школы, отдаваясь в груди вибрацией, как приближающийся раскат грома. Это был сигнал – пора выдвигаться к Чёрному озеру. Площадка для испытания была устроена прямо над водой, на широком деревянном настиле, который немного выдавался вглубь озера. По краям стояли судьи, рядом толпились ученики, некоторые из которых примостились на волшебных трибунах, парящих чуть выше поверхности воды. Дамблдор, Каркаров, мадам Максим, Крауч и Людо Бэгман уже были на своих местах, обсуждая что-то между собой. Сама площадка выглядела одновременно внушительно и устрашающе – мощные балки, укрепленные чарами, держали конструкцию, а по периметру свисали мерцающие ленты с гербами школ-участниц. Вода под нами казалась густо-чёрной, почти маслянистой, и её неспокойная гладь лишь подчёркивала, насколько мрачно выглядело это место. Я огляделась, и мой взгляд наткнулся на Виктора. Он стоял чуть в стороне, хмурясь, как будто глубоко о чём-то задумавшись. Решив, что лучше обменяться парой слов до того, как нас погрузят в воду, я подошла к нему. — Готов? — спросила я негромко. Виктор повернул голову и посмотрел на меня тяжёлым, изучающим взглядом. — Готов. — Он кивнул, но по его лицу было видно: что-то его беспокоило. — У тебя план есть? — Был бы, если бы я знала, кого они забрали, — я пожала плечами. Он слегка нахмурился, но потом кивнул, будто соглашаясь с моими мыслями. — Они взяли того, кто тебе дороже всего, — негромко сказал он. — Они хотят, чтобы ты чувствовала это. Я сжала челюсти. Как будто мне нужны были их испытания, чтобы понимать, кто мне дорог. — У тебя есть идея, что там внизу? — спросила я, решив сменить тему. — Да, — коротко ответил он. — Я тренировался. Я чуть приподняла брови: — Значит, мы оба подготовлены. Виктор кивнул, но что-то в его взгляде оставалось напряжённым. Будто он хотел сказать что-то ещё, но передумал. В этот момент голос Лудо Бэгмана разнёсся над озером, привлекая внимание всех собравшихся. Пора было готовиться. Я заметила, как Поттер, совсем не как обычно, прибежал к нам, запыхавшийся и помятый, словно только что встал с… книги? Он ещё пытался поправить свой заспанный вид, быстро оглядываясь, но явно нервничал. Я не удержалась и усмехнулась про себя, но быстро вернулась к делу. Скинув тёплую мантию, я осталась в легком купальном костюме, который, конечно, был зачарован на подогрев, чтобы в воде было хоть немного комфортнее. Пока Виктор обнимал плечами холодный воздух и смотрел в сторону озера, я достала из кармана маленький флакон с соком Гилливеи. Осторожно открыла крышку, почувствовав его слегка солёный запах, и, не оборачиваясь, тихо сказала: — Это поможет, если что. Я достала из мантии парочку мини-копий кинжалов и закрепила один из них на поясе. Другой протянула Виктору. Не объясняла подробностей, потому что, во-первых, не было времени, а во-вторых, он и так всё понял, видя в моих руках этот кинжал. — Спасибо, — сказал он, и в его голосе было что-то более спокойное, чем раньше. Мы оба знали, что в этот раз на нас не только вода, но и нечто гораздо более страшное и опасное. В тот же момент над нами раздался громкий, властный голос Лудо Бэгмана, призывающий нас к началу. Как только густая жидкость Гилливеи коснулась моего языка, меня передёрнуло. Вкус был… странный. Солоноватый, терпкий, с лёгкой ноткой йода и водорослей. Будто я по ошибке хлебнула морской воды, оставшейся в раковине после отлива. Но неприятный вкус был не самым интересным. Ощущения начались почти сразу. Сначала по всему телу прокатилась лёгкая дрожь, словно внутрь меня впрыснули прохладный поток воды. Затем я почувствовала, как лёгкие… изменились. Было ощущение, будто в груди что-то раздвинулось, освободило место для чего-то нового, непривычного. Секунду я задыхалась, не понимая, что происходит, а потом — вдохнула. Воздух ощущался иначе. Плотнее, насыщеннее. Я провела рукой по шее, и пальцы наткнулись на что-то странное. Жабры. Настоящие, пульсирующие, приспосабливающиеся к новому способу дыхания. Одновременно с этим пальцы ног судорожно сжались, и меня пронзило легкое покалывание. Я опустила взгляд и увидела, как кожа на ногах изменилась, а пальцы удлинились и срослись между собой полупрозрачными перепонками. Всё тело теперь ощущалось лёгким, приспособленным к воде. Было странное чувство, что воздух больше не так важен, а вот вода… Вода теперь звала меня. Я сделала шаг вперёд, к самому краю настила, и вдохнула полной грудью, ощущая, как легкие привыкают к новому ритму. Ещё мгновение — и я нырнула. Как только я погрузилась в воду, окружающий мир изменился. Всё стало размытым, но не мутным – скорее, искажённым, как будто я смотрела сквозь густое стекло. Вода больше не давила на лёгкие, она окутывала меня мягко, естественно, будто я всегда принадлежала этому миру. Я сделала первый гребок. Движения были лёгкими, словно меня тянуло вперёд само течение. Гилливея работала – мои руки и ноги двигались с непривычной грацией, а перепонки помогали разрезать воду, делая меня быстрой, почти невидимой среди волн. Я не была одна. Чёрное озеро не просто мрачно – оно живое. Вода вибрировала от движения существ, которые привыкли к своей тьме и не любили незваных гостей. Первая встреча была с чем-то длинным, извивающимся. В толще воды мелькнул гибкий силуэт, похожий на гигантского угря. Он сделал круг вокруг меня, приближаясь, словно оценивая, стоит ли я его внимания. Я замерла на секунду, а затем резко двинулась вперёд, перехватив инициативу – не давая ему подумать, что я добыча. Угрь открыл пасть, обнажив острые, как иглы, зубы, но я успела увернуться, уходя вбок. Одним быстрым движением вытащила палочку, но тут же поняла: в воде заклинания действуют иначе, медленнее. Вместо атаки я сделала резкий поворот и ударила угря ногой в бок – достаточно сильно, чтобы дать ему понять, что связываться со мной не стоит. Он дёрнулся, отошёл на несколько метров и скрылся в водной мгле. Дальше было только хуже. Воды сгустились, а впереди замаячили странные, тёмные тени. Они двигались медленно, но от этого не становились менее зловещими. Гриндилоу. Эти твари, похожие на смесь водяных гоблинов и глубоководных хищников, ждали меня впереди. Их длинные пальцы, заканчивающиеся когтями, тянулись ко мне, а глаза горели желтым светом в темной воде. Они медлили, изучая меня, словно стая голодных шакалов. Я не собиралась ждать. Резким движением направила палочку вперед: "Импедимента!" Один из гриндилаусов дёрнулся, отлетая назад, как будто его ударил мощный поток воды. Двое других набросились, их пальцы пытались схватить меня за руки. Я крутанулась в воде, вырываясь, и нанесла сильный удар ногой по одному из них. Гриндилаусы зашипели, и, видимо, поняв, что лёгкой добычей я не стану, отступили в темноту. Но стоило мне двинуться дальше, как вода начала меняться. Она пришла не сразу – сначала лёгким эхом, едва уловимой мелодией, растворяющейся в глубине. А потом голоса начали усиливаться, заполняя пространство, вибрируя в воде и внутри меня. Медленный, завораживающий, неестественно чистый хор. Голос не был дружелюбным – он приказывал. "Ты должна поспешить…" "Ты должна отыскать то, что потеряла…" "Время уходит… оно уходит…" "Ты опоздаешь… они навеки останутся здесь…" Меня пронзил холодный страх. Они играли с нашим разумом, заставляя нас нервничать, ускоряться, делать ошибки. Но я не могла поддаться. Я ускорила гребки, чувствуя, как песня русалок сжимает грудь, проникает в голову. Они хотели, чтобы я паниковала. Я продвигалась вперёд, разрезая воду, несмотря на гнетущее ощущение, что меня сопровождают чужие взгляды. Темно-зелёные водоросли, словно длинные пальцы, извивались вокруг, цепляясь за кожу и волосы, но я их отбрасывала, не позволяя замедлить меня. Песня русалок становилась всё громче. Теперь она уже не просто звучала в воде — она давила, заполняла пространство собой, пульсируя, будто живое сердце этого подводного мира. Я вынырнула из очередного заросшего коридора и замерла. Передо мной раскинулась подводная площадь. Она не была чем-то красивым в привычном смысле. Каменные хижины с острыми крышами казались полуразрушенными, покрытыми водорослями и ракушками, словно часть затонувшего мира. Большие валуны служили своеобразными домами, а между ними прятались глубокие расщелины, ведущие в неизвестность. В центре площади возвышались четыре массивных каменных столба. В их основании покачивались длинные цепи из водорослей, удерживающие пленников. Я почувствовала, как сердце сжалось. Четыре человека, связанных магическими путами, дрейфовали в воде, их тела мягко покачивались в такт подводным течениям. Их глаза были закрыты, лица спокойны, словно они спали, даже не осознавая, в каком кошмаре оказались. Я сразу увидела своего пленника. Кто-то, кого я должна спасти. Русалки замерли вокруг площади, их длинные руки и перепончатые пальцы держали заострённые копья. Их выражения лиц были отрешёнными, но в глубине глаз светился холодный интерес. Они не собирались помогать, но и не собирались мешать пока. Я подплыла ближе, сердце билось в рёбра так сильно, что казалось, его могли слышать даже русалки. Они смотрели на меня с холодным, оценивающим выражением, будто ждали, что я замешкаюсь, заколеблюсь. Четыре фигуры покачивались в воде, связанные водорослями. Первым я узнала Гермиону Грейнджер — её густые волосы развевались, как шёлковые ленты, а лицо оставалось спокойным, почти безмятежным. Она была здесь ради Крама, это было очевидно. Чуть дальше маленькая девочка с белыми кудрями, похожая на Флёр Делакур. Её сестра — тот, кого должна спасти чемпионка Шармбатона. Рядом с ней рыжий друг Поттера — Рон Уизли. И, наконец, последний. Я замерла. Нимфадора. Она выглядела почти так же, как тогда, когда я видела ее в последний раз — спокойное лицо, лёгкие волны цветных волос, пальцы чуть сжаты в кулак, будто даже во сне она не позволяла себе расслабиться. Русалки сказали правду. Они забрали самое дорогое. Я почувствовала, как в груди неприятно засосало. Грейнджер — для Крама. Маленькая сестра Делакур — для самой Флёр. Уизли — для Поттера. И… Тонкс — для меня. Я резко сглотнула, хотя и знала, что ничего не почувствую под воводой. Тонкс висела в воде, её волосы, даже "во сне", меняли оттенок — от привычного розового до бледно-голубого, почти сливаясь с темной водой вокруг. Её руки были скованы длинными водорослями, что цеплялись за запястья и ноги, не давая подняться. Я вздохнула, хотя, опять же, это было бессмысленно под водой. "Ну конечно, ты" Где-то в глубине сознания проскользнула мысль: Почему не Сириус? Почему не кто-то ещё? Ведь Дамблдор, имеет очень изощрённое чувство юмора. Но ответ был очевиден. Тонкс была той, кто вытащила меня однажды. Кто прикрыла, не зная, кто я. Кто смеялась со мной, кто бесконечно терпела мой характер и сарказм. Она была первой, кто правда стал для меня семьёй. Я медленно подплыла к ней, коснулась запястья. Оно было холодным, но тёплым в сравнении с ледяной водой вокруг. "Ну уж нет, ты не останешься" Сжав её руку крепче, я потянула вниз, рванула водоросли, освобождая её. И тогда русалки зашевелились. Я заметила Поттера. Он завис в воде, словно не знал, что делать. Его друг, Уизли, уже ждал его, но Гарри почему-то не спешил подплывать. Я раздражённо посмотрела на него, потом подняла руку, показывая на свои часы. "Надо спешить." Он встрепенулся, будто только что осознал, что время не бесконечно, и кивнул, подплывая к Уизли. Я развернулась к Тонкс. Её волосы плавали вокруг, меняя оттенки в зависимости от движения воды. Она выглядела спокойно, но мне это спокойствие совсем не нравилось. "Ты мне ещё это припомнишь, да" — подумала я, хотя знала, что она меня не слышит. Сжав ее руку , я потянула её вверх, к поверхности, и изо всех сил оттолкнулась от дна. — Интересный выбор, не правда ли? — раздался тихий, протяжный голос русалки. Я обернулась. Одна из них приблизилась ко мне, её бледно-серая кожа мерцала в свете глубин. — Кто-то, кого ты не могла бы потерять. Но ты ведь уже поняла, правда? Она улыбнулась — не добродушно, а с тем ледяным, хищным весельем, какое бывает у существ, которым нравится наблюдать за мучениями. Время вышло. И мы поплыли вверх. Когда мы, наконец, выбрались из Чёрного озера, наши тела, казалось, весили в два раза больше, чем обычно. Тонкс пришла в себя и плыла рядом, откидывая свои розовые бесячие волосы, которые взъерошились от холодной воды. Мы обе выглядели, как мокрые кошки, которые нашли путь в этот водный кошмар, но так и не успели выбраться, пока не сплыл последний шанс. Мы плелись к берегу, наши тела слегка дрожали от холода, и напряжение в каждой мышце было почти осязаемым. Вода казалась невероятно холодной, и каждое движение вызывало невыносимое чувство усталости. На берегу, когда наши ноги, наконец, коснулись песка, нас встретили несколько преподавателей и волонтеров с одеялами и тёплыми махровыми пледами. Они сразу же подбежали, чтобы помочь нам выбраться. На фоне холодной, мракобойной сцены побережья, фигурки этих людей выглядели, как маленькие огоньки в ночи. Особенно я заметила Грюма, который с прищуром и задумчивым взглядом наблюдал за нами, возможно, готовый предложить помощь. Но, к счастью, он просто не стал вмешиваться, понимая, что мы справимся сами. Я заметила, как он вздохнул, когда Тонкс начала дёргать меня за плечо, чтобы я пришла в себя. — Далеко не легкое испытание, да? — произнесла она с хриплым смехом, но её глаза были сосредоточены и серьезны, даже когда она пыталась подшутить. Я изогнула губы в что-то похожее на улыбку и сглотнула, с трудом переводя дыхание. Мокрые волосы липли к моему лицу, и холод пронизывал меня, несмотря на всю магию, которую я использовала. — Тебе, я смотрю, вообще весело. Ты как вообще? — едва ли не с насмешкой спросила я, глядя на её руки, которые сжимали теплый плед, который она пыталась завернуть вокруг меня. Она кивнула, окинув нас взглядом. — Ты молодец, мелкая, справилась как никто. Тонкс выглядела сейчас не как весёлый борец с любой проблемой, а как кто-то, кто с трудом восстанавливался после пережитого ужаса. Но в её глазах был тот же огонь, что и раньше. Целительница Помфри стояла рядом, оглядывая всех с тревогой на лице. Её глаза явно искали признаки серьезной травмы. Я встретила её взгляд и кивнула в ответ, несмотря на то, что сама чувствовала, как каждый мускул ныли от усталости. — Тебе бы поспать пару дней после применения Гилливеи, — услышала я над ухом голос профессора Спраут. Она слегка отступила назад, чтобы дать нам место для восстановления. Я заставила себя подождать ещё пару секунд, чтобы собраться. — Ооооо, - предвкушающе протянула я, ощущая невыносимую слабость.— Это я с удовольствием! Тонкс захихикала, смахнув с лба несколько мокрых прядей. — Теперь давайте только, не делать этого больше никогда, — предложила кузина. Все кто был вокруг засмеялась, продолжая наблюдать как из Озера появляются другие участники. Я так же стояла на берегу, всё ещё дрожа от холода, пытаясь отогреться и перевести дыхание, прижимаясь к Тонкс. Когда заметила, как на поверхности озера начинают появляться другие участники. Их силуэты медленно вытягивались из воды, и каждый из них как-то по-своему доносил до меня ощущение завершенности испытания. Первым, как и следовало ожидать, всплыл Виктор Крам. Он был спокоен и сосредоточен, его тело прямое, как всегда. Его движения были быстрыми и решительными, как будто он уже сто раз проходил через такие испытания, и не чувствовал ни малейшего волнения. Виктор выглядел уверенно, как человек, который не позволял себе ошибаться. Он шагал к берегу, ведя за собой Грейнджер и хотя его лицо было неподвижным, я могла уловить лёгкое напряжение в его глазах, отражавшее внутреннюю борьбу. Следом появился Гарри Поттер. Он тоже был не один — с ним были двое пленников: Рон Уизли и сестра Флёр. Гарри, как всегда, держался в меру, но его глаза выдавали его усталость и тревогу. Он даже на мгновение задержался, чтобы поддержать Уизли, чьи ноги, казалось, не выдерживали. Вдобавок к этому, его взгляд был сосредоточен на пленниках, как будто он осознавал всю важность их спасения и того, что на его плечах лежала не только его судьба, но и судьба этих людей. Когда Бэгмен встал перед всеми, его лицо было таким же светлым и приветливым, как и всегда, но на этот раз его глаза блестели сдержанным волнением. Он протянул руки, подавая сигнал, и толпа, которая собралась вдоль берега, постепенно затихла. Воздух вокруг был прохладным, ещё до конца не утратившим запах холодной воды и мрака озера, и каждый звук казался немного глуше, как будто этот момент висел в воздухе, готовый рухнуть в любом направлении. — Итак, дорогие друзья, пришло время объявить баллы, которые судьи присудили участникам второго испытания Турнира Трёх Волшебников! — его голос звучал громко и уверенно, словно он держал в руках не просто результаты, а целую судьбу. Все взгляды были прикованы к нему, и напряжение, исходящее от толпы, могло бы резать ножом. Я стояла рядом с Тонкс, чувствуя, как её рука крепко сжала мою. Моё сердце колотилось так быстро, что, казалось, оно могло выбиться из груди. Все внимание было на нас, и даже ледяной ветер, который ещё не утих, не мог затмить этого ощущения. Чёрное озеро, теперь как мирная гладь воды, всё ещё таило в себе его зловещую атмосферу. — Судьи тщательно оценили все критерии, — Бэгмен продолжал, и его жестикуляция становилась всё более театральной, что обычно только добавляло напряжения. — Каждое действие, каждое решение, каждое движение… Всё это было учтено. Теперь время для баллов. Он протянул руку, и на мгновение показалась тишина, словно все одновременно задержали дыхание. Я пыталась скрыть дрожь в ногах и стояла как можно ровнее. Дыхание было тяжелым, а мысли — спутанными. — Виктор Крам, — начал Бэгмен, и в его голосе было больше торжественности, чем я ожидала. — Сорок баллов! Аплодисменты и кричалки прошлись по толпе, но ничего значительного, как обычно. Крам был сильным соперником, и его баллы не удивили. — Флер Делакур, — он продолжал. В этот момент я почувствовала, как француженка рядом со мной немного напряглась. Она прошла только половину задания. — Двадцать пять баллов! Толпа тихо зааплодировала, и я заметила, как её лицо застыло в напряжённой улыбке. — Гарри Поттер, — Бэгмен сделал паузу, смотря в толпу. — Сорок пять баллов! Крики и аплодисментов. Поттер выглядел спокойно, даже немного обескураженно, как будто не ожидал такого результата. Его взгляд встретился с моим, я хлопала его результату, одобрительно кивнув, но тут же отскочил в сторону. — Кассиопея Блэк, — Бэгмен наконец произнёс моё имя. В его голосе, возможно, прозвучала лёгкая нотка удивления, но она была едва уловима. Я застыла, мгновение казалось вечностью. — Сорок семь баллов! В этот момент все вокруг будто сжались, воздух становился тяжёлым, и я почувствовала, как меня буквально накрывает шквал взглядов. Все, казалось, были застывшими, но именно на меня обращены все глаза. Я даже не могла вымолвить ни слова, хотя внутри меня что-то поднималось, что-то было между гордостью и какой-то почти иррациональной тревогой. Бэгмен, заметив реакцию толпы, едва ли сдержал улыбку. — Это был потрясающий результат! — его слова словно разорвались в воздухе, и мои руки стали холоднее. — Теперь мы знаем, кто из участников добрался до этого испытания с наибольшим успехом! Поздравляю наших чемпионов! И отправляю отдыхать и готовится к третьему испытанию. Я не знала, как реагировать. Лишь едва заметная усмешка пробежала по моим губам, но я удерживала себя от того, чтобы не выйти из равновесия. Тонкс взяла меня за руку, её взгляд говорил о том, что она тоже напряжена. Мы оба молчали, просто переживали этот момент, который не казался таким уж сладким. Толпа всколыхнулась, восклицания и аплодисменты начали звучать, но я стояла в полной тишине, слыша только собственное дыхание и отголоски своего имени в толпе и ощущала, как же я хочу спать. *** Тонкс закуталась в огромное шерстяное одеяло, которое нашла в гостевой комнате, в которой ее поселили на время второго задания. Кутаясь в него, выглядела скорее как кокон, чем как человек. Её волосы вернулись к обычному розовому оттенку, но все ещё слегка вились от влаги. Она громко фыркнула в ответ. — А у меня был выбор? Я приподняла бровь и сделала большой глоток чая, который согревал изнутри. — Ну, как минимум, можно было отказаться. Тонкс с раздражением заёрзала в кресле. — И что мне надо было сказать? "Ой, знаете, мне совсем не хочется участвовать в магическом похищении, но спасибо за предложение?" Я закатила глаза. — Ты хотя бы спросила, кого они собирались забрать? Она скрестила руки на груди. — Думала, это будет Сириус. Я подавилась чаем. — Ты что, серьёзно? — Ну а кто ещё? Дамблдор тот ещё шутник! Я медленно поставила чашку на стол и потерла виски. — Тонкс, ты осознаёшь, что ты мой "самый дорогой человек" по версии русалок? Она открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла, моргая. — Ну... Не худший вариант, да? Я застонала и провела рукой по лицу. — Мерлин, дай мне сил... Тонкс усмехнулась, сжав пальцы на чашке с чаем. — Ну, если тебя это утешит, я горжусь тобой, мелкая. Я поморщилась. — Не называй меня так. Она ухмыльнулась ещё шире. — Ага, конечно, мелкая. Я бросила в неё подушкой. — Хорошо, что это была я, а не моя мама, - Тонкс театрально передёрнула плечами и натянула одеяло выше, будто оно могло её защитить от одной только мысли. — Ох, Мерлин, ты права. Это был бы их конец, — я усмехнулась, снова сделав глоток горячего чая. — После её речи в кабинете Дамблдора я не удивлась, если бы, она и русалкам устроила разнос. Тонкс громко фыркнула. — Ага, особенно, когда русалки привязали ее, болтатся в этих водорослях. "Вы что, посмели делать из меня пленницу? Да я вам сейчас устрою вторую войну с людьми!" Я представила Адромеду, стоящую в центре русалочьего города, раздающую распоряжения и требующую объяснений с той же холодной решимостью, что и в кабинете у Дамблдора. — Ага. Причём русалки бы извинились. — Тонкс захохотала, так резко, что чуть не опрокинула чашку. — Они бы ещё выстроились в ряд и клялись, что больше никогда не тронут людей! Я покачала головой, устало прикрыв глаза. — В следующий раз предупреждай меня, если решишь участвовать в дурацких традициях. Тонкс драматично вскинула руки. — Да без проблем! В следующий раз сама ляжешь в водоросли вместо меня! Я смерила её мрачным взглядом. — В следующий раз я лягу на пляже и буду пить тыквенный сок, пока русалки не поймут, что ошиблись с системой ценностей. Тонкс снова рассмеялась, кутаясь в одеяло еще плотнее. — Справедливо.