Скрижали Судьбы

Грюм появился на пороге, как всегда, внезапно, словно возник из воздуха. Его магический глаз вращался, осматривая пространство, как будто он ожидал засады даже в нашем доме. — Тонкс, пошевеливайся, — буркнул он, даже не поздоровавшись. — Нас ждут на собрании Ордена. Тонкс, сидевшая рядом со мной на диване, тяжело вздохнула и потянулась за мантией. — Ты идёшь? — бросила она мне через плечо. Грюм фыркнул, будто только этого и ожидал. — Нам и так не хватает людей, а ты всё ещё отсиживаешься, — пробурчал он, прищурившись на меня. — Долго будешь играть в молчанку, девчонка? Пора выбираться из этой скорлупы. Тем более что после бурды, которую мне великодушно дал Блэквелл, я чувствовала себя практически как раньше. Грюм хмыкнул, смерив меня цепким взглядом, будто пытаясь заглянуть вглубь моего сознания и разглядеть, что именно заставило меня вдруг принять решение. — Ну хоть что-то, — пробормотал он, махнув рукой. Тонкс удивлённо подняла брови, но ничего не сказала. Только мельком посмотрела на меня, как будто пыталась понять, что изменилось. Мы вышли на улицу. Воздух был прохладным, свежим, в лёгкой дымке — Лондон встречал нас привычным серым небом. — Держись крепче, — предупредила Тонкс перед аппарацией. Я кивнула. Через мгновение пространство сжалось вокруг, затрепыхалось, словно ткань, проваливающаяся в бездну. Я знала это ощущение, но впервые за долгое время оно не вызвало приступа паники. Когда мы приземлились перед площадью Гриммо, я глубоко вдохнула, осматривая старые дома. Дверь №12 возникла между ними, как будто её только что вытащили из тени. "Что это за место?" — вывелось на пергаменте, когда я подняла голову на тёмный фасад дома. — Родовое гнездо Блэков, — нехотя ответила Тонкс, быстро оглядываясь по сторонам. — Добро пожаловать, так сказать. Я медленно шагнула внутрь, ощущая, как тяжёлый воздух этого дома давит на грудь. Здесь было темно, даже свет свечей не мог разогнать мрак, пропитавший каждый угол. Запах старой пыли, влажного камня и чего-то ещё… будто древнего, прогорклого, заставил меня невольно морщиться. По коридору донёсся чей-то голос, затем второй. В глубине дома явно шло собрание. Это место было мне знакомо. Этот коридор был мне знаком. Что то из детства… Мрачное, темное и непонятное… — Ты в порядке? — тихо спросила Тонкс, наклоняясь ближе. Я лишь кивнула, крепче сжимая блокнот. Когда мы вошли в дом, там уже собралась почти дюжина человек. Гриммо 12, каким бы холодным и гнетущим он ни был, сегодня жил. Голоса вперемешку с гулом шагов, запах чая и чего-то крепче, потрескивание огня в камине — дом казался... полным. Я стояла у двери, стараясь не привлекать к себе внимания. Сириус бросил на меня быстрый взгляд, но не подошёл. Он был слишком занят — говорил с высоким темнокожим волшебником, который держался с видом бывалого бойца. За большим столом расположились несколько знакомых и незнакомых лиц. Молли Уизли, хмуро оглядывающая всех, словно проверяя, достаточно ли они позавтракали. Мужчина, в своём нелепом фиолетовом плаще, энергично размахивал руками, что-то рассказывая Кингсли. Мой взгляд зацепился за Пожирателя смерти. Вернее, бывшего Пожирателя — Северуса Снейпа. Он стоял в тени, скрестив руки, и внимательно следил за всеми, как будто выжидая момент, чтобы сказать что-то язвительное. — Ну что, начнём? — голос Дамблдора пронёсся над столом, мгновенно приковав к себе внимание. Я незаметно сделала шаг назад, прижимаясь к стене. Орден Феникса. Первая встреча, на которой я присутствую. Дамблдор встал во главе длинного стола, и разговоры в комнате сразу стихли. Его голубые глаза пробежались по присутствующим, задержавшись на каждом, словно он взвешивал всех по очереди. — Мы собрались здесь, потому что мы на пороге войны, — его голос был спокоен, но весом. — Волдеморт вернулся, и нам предстоит подготовиться. Министерство отказывается признать угрозу, а значит, мы остаёмся единственной силой, способной ей противостоять. Некоторые за столом напряжённо застыли, кто-то угрюмо кивнул. — Наши основные задачи — защита возможных целей, сбор информации о действиях Пожирателей и поиск союзников. Волдеморт будет набирать сторонников, искать старых союзников, и мы должны этому помешать. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Опять борьба. Опять опасность. — Некоторые из вас будут работать в Министерстве, следить за тем, что происходит, — продолжил Дамблдор. — Другие займутся поиском артефактов, которые могут быть связаны с Волдемортом. Нам нужно понимать, чем он располагает. Грюм скрестил руки на груди. — И разведка. Мы должны знать, кто из старых друзей Тёмного Лорда начал шевелиться. Дамблдор кивнул. — Именно. Мы также будем патрулировать ключевые магические локации и защищать тех, кто может оказаться под ударом. Волдеморт не будет ждать. Он уже действует. Я поймала на себе взгляд Сириуса. Он смотрел с тем же выражением, что и у камина несколько дней назад — надежда и беспокойство. — Каждому из вас найдётся дело, — подытожил Дамблдор. — И каждый должен быть готов к тому, что эта война не закончится быстро. Я закусила губу, глядя на сплетённые пальцы рук. В голове хаос. Должна ли я сказать? Люциус Малфой был там, на кладбище. Среди Пожирателей. Среди тех, кто… Мои пальцы сжались крепче. Я подняла глаза. Взгляд зацепился за Дамблдора. Его лицо — спокойное, но выжидающее. Он всегда знал больше, чем говорил. Уже догадался? А если скажу? Что изменится? Он ведь и так в списке подозреваемых. Грюм что-то бубнил себе под нос, строя планы. Ремус переглядывался с Тонкс. Может, это и неважно? Может, Дамблдор уже всё знает? Но вдруг… вдруг это важно? — Аластор, тебе предстоит укрепить защитные чары в Хогвартсе. Мы не можем рисковать. Но тихо, что бы Министерство об этом не знало. — Ремус, ты знаешь, куда идти. Нам нужны сведения. — Кингсли, тебе предстоит держать ухо востро в Министерстве. Малейшие слухи — докладывай. — Молли, мы нуждаемся в тыловой поддержке. Предстоит следить за безопасностью… и за молодыми участниками. Я почувствовала на себе короткий взгляд. — Тонкс, ты тожн остаёшься в Аврорате, но будь осторожна. Враг силён. Постепенно каждому нашлось дело. Грюм кивнул, Флетчеру, что-то пробурчал, Артур Уизли выглядел серьёзно. Дамблдор помедлил, затем взглянул прямо на меня. — Кассиопея. Мои пальцы невольно сжались. — Тебе нужно время, чтобы восстановиться. Но если решишь помочь — двери Ордена для тебя открыты. Тонкс сжала моё плечо. Дамблдор обратился к Сириусу, когда очередь дошла до его задания. Он на мгновение посмотрел на него через свои очки, в его взгляде было что-то неопределённое, но тяжёлое. — Сириус, — начал он тихо, но уверенно, — тебе предстоит задача, которая требует твоей особой осмотрительности и храбрости. Мы не можем позволить себе роскошь на ошибку. Сириус кивнул, не проявив ни малейшего волнения. Всё в его облике, от напряженных плеч до сосредоточенного взгляда, говорило о том, что он был готов. Он всегда был готов. — Ты будешь следить за несколькими ключевыми личностями, которые могут быть связаны с движением Пожирателей Смерти. Нам нужно больше информации о их действиях, чем мы сейчас имеем. Задача непростая, и ты будешь действовать в одиночку. Больше всего меня интересует Люциус Малфой. Голос Дамблдора звучал немного туманно, но в нём была ясность, как всегда, когда он говорил о делах Ордена. — Будь осторожен, Сириус. Многое на кону. Сириус кивнул снова, глаза его стали холодными, как сталь. — Я понимаю, — сказал он, его голос твёрд, но в нем проскользнуло нечто более личное. Он добавил тихо: — Я сделаю всё, чтобы это не стало фатальным для нас. Я оставалась на месте, чувствуя напряжение в воздухе, как будто весь этот разговор и все эти задания в какой-то момент приведут к чему-то большему, к чему-то, что невозможно остановить. Когда Дамблдор сказал о задаче, назначенной для Сириуса, я почувствовала, как внутренне напряглась. Следить за Люциусом Малфоем… Эти слова стали как камень, который медленно, но уверенно тянул меня ко дну. Сириус был великолепен в своей скрытности, но теперь его цель была не просто следить за кого-то — его цель была Люциус. — На этом всё, — Дамблдор оглядел нас. — Будьте осторожны. И помните: мы боремся за то, во что верим. Собрание закончилось. Но ощущение, что всё только начинается, не отпускало. *** Глухой стук деревянного протеза об пол был таким же привычным, как запах пыли, чернил и перегоревшего дерева, что вечно витал в этом помещении. Грюм остановился передо мной, его настоящий глаз прожигал взглядом, а магический вращался, словно выискивал опасность даже здесь, среди своих. — Ну что, Блэк, поздравляю, — его голос звучал так, будто он только что разгрыз кусок наждачной бумаги. В его протянутой руке — плотный документ с сургучной печатью. — Ты официально завершила стажировку и принята на курсы мракоборцев. Я молча взяла его, скользнула взглядом по гербу Министерства, но даже не успела развернуть, как Грюм хмыкнул: — Скажи спасибо Нимфадоре. Это из-за неё ты так быстро прошла стажировку. Я приподняла бровь, но прежде чем смогла написать ответ, Тонкс фыркнула, облокачиваясь на стол. — Ой, да брось, Грюм! Ты же сам настаивал, чтобы её приняли! И не называй меня Нимфадорой! Грюм скрестил руки, ухмылка искривила его губы. — Конечно, настаивал, — он выдал это таким тоном, будто это был очевидный факт. — Потому что, в отличие от всех вас, эта девчонка оказалась единственной, кто заметил, что целый год в школе был не я, а Барти Крауч-младший под оборотным зельем! Я нахмурилась, а Тонкс ухмыльнулась ещё шире. — А кто тебя вообще разберёт, Грюм? — с сарказмом протянула Тонкс, качая головой. — Сегодня ты ворчливый параноик, а завтра начнёшь разговаривать с собственным отражением. Я переводила взгляд с одного на другого. Грюм выглядел так, будто готов был оспаривать её слова до последнего, а Тонкс, напротив, наслаждалась этой пикировкой. — Ой, точно! — вдруг хлопнула она себя по лбу и резко повернулась ко мне. — Ты же ничего не знаешь! Я приподняла бровь. — Так вот, пока ты там плавала по морям, теряла палочку и умение разговаривать, в Хогвартсе целый год вместо Грюма под оборотным зельем преподавал Барти Крауч-младший! — она театрально подняла руки, будто ожидая моей шокированной реакции. Я медленно моргнула. — Всё вскрылось, когда этот псих уволок Поттера из-под носа Дамблдора, — продолжала Тонкс, махнув рукой. — А потом этот мальчишка, с глазами, как у лемура под заклятием, начал орать: «Волан-де-Морт вернулся! Он вернулся!» Ну, звучит в духе Поттера. Я нахмурилась и подняла перо, быстро выводя на листе: «Барти Крауч-младший?» Грюм хмыкнул. — Та был там один Пожиратель... Прекрасно. То есть целый год никто даже не заподозрил подмену? Я закрутила перо в пальцах, обдумывая услышанное, а потом коротко написала: «Мракоборцы должны быть внимательнее», подняла глаза и посмотрела прямо на Грюма. Он усмехнулся. — Вот именно, девчонка. Именно поэтому ты нам и нужна. Пред глазами как на киноленте побежали воспоминания о событиях произошедших на кладбище. Как мы с Поттером схватили синий, светящийся Кубок, как ощущения мерцания выкинуло нас на старое кладбище, высокий шипящий как змея голос Волдеморта «Найти девчонку», заклинание умертвления. От «Авада Кедавра» невозможно поставить «шит», от него можно только уклониться или прикрыться, чем то или кем то. Брошенное заклинание умервления Петтигрю отбился от огромного камня, который разлетелся на куски и завалило меня. Поттер который был прикован к надгробному камню заклинанием и душераздирающий крик Хвоста. "Ну здравствуй, Кассиопея Блэк" За спиной я услышала хлопок аппарации. Поттер схватил кубок и под крик «Хогвартс» исчез с моих глаз. Петтигрю пискнул не то от боли, не то от слов обращающимся к нему и снова забился в угол за надгробиями. Я резко дернула головой, отводя от него глаза "Гордая" Холодный смех до сих пор стоял в ушах… —Блэк! — услышала я голос Грюма и вынырнула из жутких воспоминаний на кухню, — С тобой все хорошо? — Она до сих пор не разговаривать, —вздохнул Сириус, усаживаясь в кресло напротив нас, Я метнула на него испытывающий взгляд, заставляя его фильтровать информацию. — Я могу провести тебе экскурсию по дому, —непринужденно обратился ко мне Сириус. — Тут многое изменилось с того дня, когда ты тут была последний раз. *** Коридоры были освещены совсем мало, видимо сказывалось, то, что уже была глубокая ночь и вообще все должны уже были спать. В дверях раздался мелодичный звонок. Видимо кто то пришел. Но кто мог лазить так поздно ночью по чужим домам. Тишину дома прервал душераздирающий крик портрета старой ведьмы у входной двери, а Сириус с глубоким вздохом посмотрел на Кэсси. — Поднимайся по ступенькам на четвертый этаж сказал ей хозяин дома, — я сейчас тебя догоню. Я кивнула ему в ответ и направилась вверх по темной, почти не освещенной лестнице. Миновав первый этаж, она увидела там две комнаты. Видимо эти комнаты были самые большие в этом доме. —Это семейное древо Блэков. — услышала я ставший голос Сириуса у себя за спиной. Он был очень недоволен и как бы крайне раздражен. Видимо персона пришедшая пару минут назад не принесла ему никакой радостной вести “Кто приходил?“ — Да так, — махнул мужчина рукой по направлению из комнаты.— По делам Ордена приходил один человек. Я понимающе кивнула, далее разглядывая гобелен, он был старинный, веяло величием и не сокрушимостью. Тут была вся история благородного волшебного рода, от которого уже почти ничего не осталось. — Наши родственнички, были просто одержимы чистотой крови, — хмуро отозвался он с ностальгирующем выражением лица прошел далее в комнату. — С ними нужно было только соглашаться и во всем поддерживать, а иначе тебя изгоняли из семьи. А вот…— начал было мужчина ну тут же запнулся и не верящими глазами уставился на выжженный портрет мужчины подписаний — Сириус Блэк. Пальцы пробежались по по гобелену с золотой нить которая сплеталась с прекрасной беловолосой красавицей — Роксаной Лукреция Малфой. Далее их нити переплетались и спускаясь в низ образовывали новый портрет брюнетки с зелеными глазами с подписью Кассиопея Роксана Блэк. – Какого..? Я подошла к отцу, который замер на месте, рука протянутая к гобелену подрагивала, а глаза встревоженно бегали по плетеной ткани “ Это я” Мужчина странным почти отстраненным взглядом перевел свои глаз с гобелена на меня. На лице его читалось удивление непонимание “До пяти лет я прожила тут, на Площади Гриммо 12. У меня был в распоряжении был старый домовик и полоумная бабка. Это именно то, что необходимо пятилетнему ребенку для того, чтобы расти и не в чем себе не отказывать. Если честно, Леди Вальбурга была очень мила. Она всего лишь била меня по спине деревянным веером, когда я горбилась и заставляла носить на голове справочник о чистокровных семьях. Интересно, как это можно было забыть?” Сириус смотрел на меня во все свои серые. У меня складывалось впечатление, что он увидел меня впервый раз. Нет, не тогда у Гремучей Ивы, когда я пустила «Петрификус Тоталус» в Питера и тот не смог превратится назад в крысу, не тогда на первом испытании Турнира Трех Волшебников, когда я смогла разделить свое астральное тело на пять вполне себе самостоятельных копий, нет, не тогда, когда меня вызвал к себе Дамблдор, а именно сейчас. Именно сейчас о посмотрел на меня как на родного, близкого человека, пусть это был и ошарашенный, потерянный взгляд. Да и вообще, что может помнить ребенок из своего детства, тем более, когда тебе всего лишь три – четыре года. Но на удивление, я помню многое. Я помню бабушка часто бывала не в себе, она повышала голос и говорила ужасные вещи. Иногда, она странно смотрела на меня и говорила мне: «Сириус! Негодный ты мальчишка!». А еще она кого то постоянно искала. Она уходила рано утром, оставляя меня на целый день с ворчливым эльфом и возвращалась поздно ночью, когда я уже должна была спать. "Помню, что тогда она ужасно постарела, буквально за несколько месяцев. Она приходила домой и засыпала в этой комнате, с сигаретой в руках и стаканом виски. Я часто прокрадывалась в эту комнату и сидела у двери, наблюдая как она спит” Мужчина странно, обреченно хмыкнул и перевел заинтересованные глаза с меня назад на Семейное Древо. Долго о пытался что то найти на гобелене, но у него это явно не получалось. —Что случилось с матерью? – спросил он, когда я присела рядом с ним, переживая как бы он не грохнулся без сознания. Я присела на большой кожаный диван, который стоял в гостиной дома и Сириус сел рядом. “Она умерла, когда мне исполнилось пять, она привела меня в Дурмстранг. Там все говорили, на непонятном мне языке и все было ужасно не привычно. Но выбора у меня особо не было, я знала, что она умирает. Она заплатила довольно большую сумму денег директору и меня определили в отдельный факультет академии. Там учили либо дети богатых родителей, которые заплатили за то, чтобы не видеть свое магическое чадо целый год, либо такие сироты как я, родственники которых проспонсировали школу щедрой суммой денег” —Да, — протянул Сириус, откидываясь на мягкую спинку дивана, — узнаю свою прекрасную матушку, сплавить ребенка, чтобы не мешался под ногами. “Она умерла” Я наблюдала за его реакцией. “Спустя неделю мне об этом сообщил Юрий Владимирович. На похороны меня не пустили, сказали такая была воля Леди Блэк” Мужчина все так же не отрываясь смотрел на полотно, которое растянулось по всей комнате. У меня складывалось четкое ощущение, что он хочет его сжечь или порезать. По крайней мере взгляд его выражал вселенскую ненависть. “Ее хоронили Малфои, насколько мне известно. Нарцисса занималась этим всем, как последний близкий родственник из всех живущих. Я помню, как прочитал об этом в одном из выпусков «Пророка», которые у нас выписывали некоторые старшие студенты” Повисла недолгая звенящая пауза. И нет, она не была неловкой, она была просто нам необходима, для перевода духа и разложения всего по полочкам в голове. Перо застрочил снова. “Я осталась жить в Дурмстранге. Все у меня было хорошо, даже прекрасно, благодаря бабушкиным вложениям. Директор сам лично опекал меня, из-за чего меня не очень любили в группе. Но и сделать то они ничего не могли. За любое нападение на меня Юрий Владимирович, переводил их в бюджетные группы. А там не хотел оказаться никто. Все ровно до того момента, пока его не сняли с должности и не пришел Каркаров.” Мысли о прошлом, воспоминания, которые выплывали теперь в сознании атаковали мой разум. Я вспомнила все. Я вспомнила свое детство, учебу, друзей, бесконечные тренировки. Свечи уже практически догорели, погружая комнату с Семейным гобеленом в полумрак. На часах было уже давно за полночь, а в комнате было слишком тепло от горящего камина. Чай который Сириус наколдовал во время разговора, был допит и разносил по телу приятную усталость и спокойствие. *** Три дня. Я не могла поверить в это. Три дня, и, несмотря на отсутствие слов, я чувствовала себя как никогда живой. Мгновенно исчезли головные боли, которые терзали меня день за днем, и безумные кошмары, что не отпускали в ночи. Теперь я могла спать, как младенец — спокойно и без страха. Это было настолько непривычно, что мне даже хотелось испугаться от этой тишины. Я сидела в отделе, сжимая в руках блокнот, и ощущала, как будто туман, который всегда был в моей голове, наконец, рассеялся. Это было облегчение, но в то же время странное чувство. Я чувствовала, что чего-то не хватает. Что-то внутри меня пустовало. Всё было гладко, но, как и раньше, что-то в этом было не так. Я заметила, как легко теперь мне дается привычное: перемещаться по дому, разговаривать взглядом с Тонкс или Андромедой, и даже, если честно, легко позволять себе забыться. Я спокойно покидаю дом и нахожусь в мракоборческом центре, где полным полно людей. Но что-то в том, как я живу, всё равно казалось чужим, как будто я выскользнула из своего тела и наблюдала со стороны. Каждый раз, когда я пыталась выразить свои мысли, когда мой разум заполнялся новыми переживаниями, мне не хватало голоса. Я пыталась говорить, но это было бесполезно. Я не могла объяснить свои ощущения, не могла даже правильно передать те терзания, которые таились внутри меня. И всё равно, я не могла отделаться от ощущения, что что-то не так. Я не знала, что дал мне Блэквелл, но знала, что это не могло быть чем-то простым. Тот эффект был слишком сильным, слишком быстрым. Я не хотела думать о последствиях, не хотела размышлять о том, что может быть после. Я переживала такие моменты, когда ничего не оставалось, кроме как просто сидеть в этой безмолвной пустоте, и это было странно успокаивающе. Столько времени, столько нервов потрачено на боль и шум в голове, а сейчас я сидела в тишине, и мир казался настолько… простым. Плевать, что будет потом. Это было единственное, что имело значение сейчас — тишина, которая позволяла мне хотя бы на мгновение забыться. Вечером, когда все вокруг уже затихло, я сидела с Тонкс в отделе. Весь день был пропитан напряжением — от того, что мне пришлось пережить, и от этого невидимого давления, которое висело в воздухе. Мы с ней молчали, но это было не пустое молчание. Это было молчание, наполненное невысказанным, ощущением, что что-то должно произойти, что-то важное и неизбежное. Тонкс сидела напротив меня, явно усталая, но всё равно сохраняющая свой привычный оптимизм. Она пыталась отвлечь меня разговором, но я чувствовала, что её мысли были где-то далеко, в той же тени, что и мои. — Ты сказала, да? — вдруг нарушила тишину Тонкс, её голос был тихим, почти шепотом, словно боясь спугнуть что-то важное. Я посмотрела на неё, и это было как зеркало — я видела её собственный страх, хотя она и пыталась скрыть его за этой фальшивой улыбкой. "О Люциусе?" Я не могла скрыть волну раздражения, которая накатила на меня от того, что мне опять нужно обсуждать его. Тонкс кивнула, не произнеся ни слова, просто наблюдала за моими глазами, и я почувствовала, как во мне поднимается то, что я пыталась затоптать — этот страх, который заставляет меня чувствовать, что мне некуда убежать. "Он был на кладбище" Я не отрывая взгляда от её лица. Это было откровение. Тонкс медленно вздохнула и положила руку мне на плечо, словно пытаясь передать немного утешения, которое сама искала. — Я знаю, — прошептала она. Я молча кивнула. Но мне не нужно было, чтобы она знала. Мне нужно было, чтобы это всё прекратилось. Чтобы я перестала бояться его и всё, что он представляет. Я не могла ответить. Моё молчание было не только из-за невозможности говорить. Это было молчание страха, молчание, которое предвещало, что всё только начинается. "Я не знаю" *** Сегодня вечером было новое собрание Ордена Феникса. Фамильный дом на Площади Гриммо уже трещал по швам. Кого там только уже не было, не считая Уизли которые всем семейством решили поселится там на постоянной основе, Грейнджер, которой дома у родителей не сиделось и еще Поттер, который опять вляпался в неприятности, из–за чего половина Ордена отправилась спасать его шрамированную голову. Грюм загрузил меня бумажной работой вместо того, чтобы отправить меня вместе со всеми в графство Суррей. И я весь вечер подписывала бумаги, ставила печати и проверяла идентичность и подлинность непонятно откуда взявшейся документации. Когда стрелки часов перевалил за восемь, я услышала стук в дверь и сразу же в проеме появилась замученная Лили. — Привет, Касс, — вымученно улыбнулась брюнетка, проходя в глубь кабинета усаживаясь на стол, — собирайся давай, слышала Его Величество Поттер, будет доставлен на Площадь Гриммо в целости и сохранности через пол часа. Я зыркнула на нее взглядом, в котором отразилась вся глубина того как мне плевать на то, где Поттер и в каком он здравии. Делая вид, что документ который у меня сейчас был в руках, важнее всего что есть в этом мире. — Эй, Блэк! – крикнула Эйлин. Вырывая бумагу из моих рук, — Молча я сидела, не способная ничего — у нас собрание Ордена сегодня в десять! Выдернув документ назад, даже не поднимая глаз, я сложила его к остальным бумагам в папке и закинула к остальной проверенной документации в стол. Эйлин спрыгнула со стола и протянула мне мантию, которую я сегодня забыла дома. — Не за что! — протянула девушка, после того как я забрала мантию и побрела на выход из кабинет. – Эй меня подожди! Куда ты припустилась? Блокнот с прытким пером был далеко в сумке и мне не хотелось сейчас копаться в том барахле которое там есть в его поисках. Я просто кивнула головой, показывая подруге, чтобы она следовала за мной. Мы вышли в просторный холл Министерства, где все работники спешили по домам после тяжелого рабочего дня. Отдел мракоборцев сегодня после полудня пустовал, из-за того, что большая часть свалила решать проблемы Поттера, а меньшая половина была на патрулях по магическим деревням, где в последнее время начал творится хаос. Пожиратели Смерти не дремлят. То тут, то там, да что то случалось, а Фадж и дальше делал вид, что ничего не происходит и все это в порядке вещей для нашего мира. Да вот только люди не глупые и могут сопоставив факты понять, что что то происходит и все уже не так мирно как было год назад. Сквозь толпу мы пробрались в коридор отдела магической транспортировки, где я хотела воспользоваться камином, чтобы попасть в дом отца. На улице и правда была ужасная погода, гулять под которой не было ни желания ни сил. В обед стояла аномальная жара, а вечером вдруг припустился северный дождь с грозой наперевес. Эндрюс который работал с Орденом в тихую настроил свой камин на дом Блэков еще в начале лета и разрешал работающим в Министерстве ордынцам пользоваться подобной функцией. — Почему мы идем по коридорам бесполезного отдела, а не вышли еще на улицу? — бурчала Эйлин, плетясь позади. Закрыв кабинет Эндрюса на ключ изнутри, я залезла в шкаф возле двери, доставая летучий порох с верхней полки с артефактами. На столе лежали чистые бумаги и стояла чернильница с пером. Поставив сосуд с порохом на камин, я взяла кусок пергамента и обмакнув кончик пера в чернила написала для Эйлин инструкцию о пользовании камина. «Зайди в камин, возьми горсть пороха и кинь под ноги, называя адрес «Площадь Гриммо 12» — Чего? — крикнула Эванс, пробегая глазами по написанным строчкам, — Ты меня спалить хочешь!? Клянусь, если бы я могла закатить глаза еще больше, я бы это сделала. Черкнув на пергаменте «Я жду тебя там, а как ты туда доберешься, со мной или пойдешь а улицу трансгрессировать, это твой выбор». Взяв в кулак немного пепла, я зашла в камин, представляя гостинную в доме отца и кинула пепел под ноги. Зеленое пламя приятно окутало тело перенося меня в указанное мною место. Спустя мгновение, я увидела гостиную дома Блэков, ровно такой как я ее запомнила с первого визита сюда. Проходя в глубь в комнаты, я заметила большие мусорные мешки, набитые каким-то хламом, а шкафы стояли открытыми и полупустыми. За спиной послышался шум огня и в камине появилась ругающаяся Эйлин и огромными глазами от ужаса. Я пару секунд смотрела на застывшую в камине подругу, а потом беззвучно засмеялась от выражения лица Эванс. — Заткнись, — прошипела брюнетка, выходя с камина и отряхивая мантию от золы, — они тут все ненормальные! Как можно так перемещаться!? А если бы я сгорела!? Им что так понравились Салемские репрессии, что они решили попонтоваться, что они сгореть не могут!? Я продолжала смеяться и не могла остановится, пока не услышала со стороны кучи мешков какой то шорох, а одна из этих конструкций завалилась на бок высовывая все добро на пол. Из груды этого хлама выполз домовой эльф с кубками в руках и несколькими украшениями на шее. Водянистые глаза бросили презрительный взгляд на нас с Эйлин, а спустя мгновение взгляд переменился и домовенок с благоговением прошептал: —Хозяйка Кассиопея, добро пожаловать домой! Я кивнула домовенку в знак приветствия и перевела взгляд на Эванс, которая застыла с таким же вырожением лица каки то с которым она появилась в каине. —Касси, — прошептала она, продолжая таращится на эльфа с непониманием того, кто или что перед ней, — что это такое? Домовенок резко оскалился, его глаза прищурились и кубки которые мгновение назад были у него в руках полетели в Эйлин. — Мерзкая грязнокровка! Предательница рода! Как смеешь ты обращаться к эльфу Благородного Дома Блэк в подобной манере!? Эйлие увернулась от кубков летящих в нее и спряталась за моей спиной. Резко дверь в гостинную открылась и в комнату вошел Сириус с волшебной палочкой наготове. Отец окинул гостиную взглядом и пробежав глазами по всем присутствующим в ней, остановился на домовенке. — Кикимер! – резко прикрикнул мужчина, делая пару шагов в нашу сторону, — Опять таскаешь это хлам к себе в канаву!? Пошел прочь отсюда! Эльф презрительно посмотрел на мужчину и протопал к двери ведущей на выход из гостинной. В дверях домовенок остановился, посмотрел на меня и неспешно поклонившись в знак уважения, поспешил прочь из комнаты. — Надо же, — хмыкнул отец, посмотрев на меня с улыбкой, — мне казалось, что он никого в этом доме не уважает, кроме портрета мой полоумной матушки. Улыбка с которой я смотрела на Сириуса когда он только появился, сползла с моего лица и ее заменил укорезненний взгляд пронзающий мужчину. — Ой да ладно тебе, — ухмыльнулся мужчина, — Я знаю, что ты помнишь ее по другому в отличии от меня. Подруга которая пару минут назад стояла за моей спиной, уже вовсю разглядывала множество картины на стенах в гостинной делая вид, что ее совершенно не интересует происходящее в комнате. Она повернулась к нам и улыбнулась самой милейшей улыбкой, которую раньше я у нее никогда не видела. — Добрый вечер, Сириус, — поздоровалась девушка, сделав пару шагов к отцу. — Что всё ещё треггирю тебя? Сириус перевел взгляд с Эйлин на меня, на что я просто пожала плечами и развела руками. Эйлин всегда была такая, не в бровь, а в глаз. Тем более, ее забавляла реакция людей, которые узнавали что то настолько естественно понятное, но в тоже время невозможное. — Ладно, — хлопнула в ладоши Эванс,— что мы тут стоим? Пойдем на собрание на которое нас между прочим сам Алластор Грюм пригласил. Они уже приехали? Часть ордынцев, которые были на дежурстве уже занимали места за широким столом на кухне. Возле столешницы у стены стояла Молли Уизли, разливая по чашкам приятно пахнущий чай. Также в тут были несколько профессоров со школы включая МакГонагалл, Флитвика и Хагрида. — Мисс Блэк, — пропищал профессор Заклинаний, завидев меня в двери ведущей на кухню, — я так рад вас видеть! Как ваши дела? Я улыбнулась профессору Флитвику и кивнула в знак приветствия. Я любила этого учителя и его предмет. Эйлин которая секунду назад шла позади меня внезапно оказалась передо мной, проходя в комнату кивая всем присутствующим. — Она не разговаривает после событий на кладбище во время турнира Трех Волшебников. — разъяснила подруга усаживаясь на стул возле окна, —Психологический загон. Скоро должно пройти. — А вы у нас..? — подала голос МакГонагалл — А я… — начала Эйлин, но ее прервал человек входящий на кухню. Лицо новоприбывшего было скрыто под капюшоном, а черная мантия развевалась за спиной даже несмотря на отсутствие ветра. — Добрый вечер, — елейным голосом, проговорил Снейп снимая мокрый капюшон, — прошу прощение за опоздание. —А я подруга Кассиопеи, — продолжила Эванс, как будто ее до этого не прерывали и не обращая внимания на мое злое сопение при произношении моего полного имени. – Меня пригласил на собрание Аластор Грюм, я колдомедик и сейчас защищаю звание мастера Зелья второго ступеня. — Как тебя зовут милочка? — послышался взволнованный голос Молли со стороны столешницы. Ладно, винить всех присутствующих в том что они вытаращив глаза пялились на Эйлин не возможно. В конце концов, все присутствующие в комнате знали Поттеров лично и помнили как выглядела Лили Эванс. А Эйлин была ее полной копией, за исключением цвета глаз, которое были не изумрудными, а почти черными. А также цвет волос был черный, как самая темная зимняя ночь, в противовес солнечно рыжим волосам Лили Эванс. — О, прошу прощение, — улыбнулась девушка, смотряв глаза именно новоприбывшему Северусу, — Мое имя Эйлин. Эйлин Эванс. Я устроилась на подоконнике как раз за спиной подруги и закатила глаза от надменности с которой она представлялась сверля глазами конкретного человека. В комнате стояла звенящая тишина, а я посмеивалась разглядывая суетливых прохожих, спешащих по домам. Внезапно напряженную тишину прервал звук падения чего то тяжелого в коридоре, а за тем прорезался крик портрета Вальбурги Блэк с нецензурной бранью и оскорблениями. В коридор бросилась Молли Уизли сталкиваясь в дверях с Грозным Глазом. — Так, — с порога гаркнул мракоборец, топая деревянной ногой, — все присутствующие здесь слушают меня внимательно. Есть новая информация по поводу похождения Сами-Знаете-Кого. Сегодня в Министерстве была замечена повышенная активность темной магии, не такой какая она была обычно. Мы думаем, что он охотится за чем-то, что находится в Отделе Тайн. Но учитывая то, что отдел особо секретный и расположен на самых нижних уровнях Министерства, имеет множество занятных комнат в которых непонятно что хранится, пока невозможно конкретно понять, что там забыли Пожиратели и Сами-Знаете-Кто. Работники отдела навряд-ли с радостью поделятся с нами информацией о подземелье, по скольку по всем вопросам возникающим в отделе обращение идет на прямую к Фаджу. Как мы знаем Дамблдор так же как и Поттер не пользуется у него популярностью. Вопросы? — Так и что, — произнес Кингсли Бруствер. — Что от нас требуется в этой ситуации? Мы сейчас бросаем все силы на то, чтобы Пожиратели не отравились в мир магглов. Ведутся дежурства не только по магическим деревням, которые каждый день и ночь подвергаются нападениям. У нас уже куча раненых мракоборцев, которых мы не можем отправить Мунго, так как там начнут задавать вопросы откуда у нас пачки людей раненых темными заклинаниями. Что нам этот отдел Тайн, когда мы с основной угрозой справится не можем!? — Основная угроза находится в отделе Тайн! – нервно прикрикнул Грюм.Если Сами-Знаете-Кто получит то, чего он так сильно жаждет из отдела тайн, все ваши дежурства в двух мирах станут бесполезными в принципе! — Что ты предлагаешь, Аластар? — спросила МакГонагалл, пытаясь смягчить ситуацию. — Дамблдор предлагает задействовать орденовцев которые работают в Министерстве на дежурства в отделе Тайн. — Забавно, как мы это объясним, когда кого-то из нас заметят там, — с порога подала голос Дора. — Да, — подтвердил слова племянницы Сириус, — надо искать именно Волдеморта, а не пытаться спрятать от него то, что он хочет. С каждой минутой он становится все сильнее! Надо действовать сейчас! Внезапно отец замолчал и благоговейным глазами уставившись в проем двери. Я вытянула шею облокотившись на плечи Эйлин и увидела Гарри, который стоял на пороге входа в кухню и по дурацки улыбался, таращась на Сириуса. Молли завидев эти переглядки сорвалась с места и вылетела из кухни, уводя за собой Поттера и закрывая за их спинами дверь. — Мы будем делать то, что нам говорит делать Дамблдор! — грюкнул палкой Аластор, — Кому, что не нравится, валите на все четыре стороны! Дежурства назначены, первыми сегодня дежурят Блэк и Бруствер! Я сидевшая все это время тише воды, ниже травы, махнула Грозному Глазу в непонимании. — Блэк – Сириус, — буркнул мракоборец, махнув рукой в сторону отца, — Кассиопея, я тебе скажу когда на дежурство пойдешь ты. Скорее всего вы будете дежурить с Тонкс! Я улыбнулась Доре, найдя ее сидящей на кресле возле двери. Тонкс помахала мне рукой меняя цвет волос с розовых на зеленый, дразня меня прошлым факультетом на котором я училась. — Кстати на счет раненых мракоборцев,— протянул Грюм, который уже собирался покинуть комнату, — У нас в Мунго появилось пару своих людей, одна из них сейчас находится на собрании. Эйлин Эванс, — махнул он в сторону моей подруги сидящей у окна, — в начале лета поступила на работу в эту больницу, пройдя кучу тестов и практической работы с руками и ногами была принята на работу. Если что то происходить из ряда вон выходящее, связываетесь со мной или Дамблдором и мы проводим вас в Мунго, где вас подлатает эта девчушка. Грозный Глаз покинул комнату с чувством выполненного долга. Тонкс сорвалась с кресла и полетела к нам с Эйлин. —Рада, что вы сегодня пришли, — улыбнулась Дора, протягивая руку Эванс для пожатия. — Да, я тоже, — улыбнулась ей Эйлин, — Спасибо, Тонкс. «Нимфадора» Дора фыркнула и отогнала блокнот рукой в сторону, а ее волосы приобрели огненный цвет. — Ненавижу полное имя, — скривилась девушка Эйлин расхохоталась, обнимая Тонкс. — Несчастные — кучкуйтесь! — саркастично ответила подруга, махнув на нас рукой. — У вас у Блэков у всех проблемы с полной формой имени? – спросила оеа насмешливо глядя на меня. Я развела руками и перевела взгляд на головами девчонок. В дверях на кухню стоял Северус, который уже накинул капюшон на голову и сверлил взглядом макушку Эйлин. Подруга проследила траекторию моего взгляда и развернулась по его направлению. Северус тут же испарился с прохода, как будто его там никогда и не было. — Почему это ты произвела такой фурор своим появлением здесь? — спросила Тонкс, наблюдая за этими переглядками. —Оу, — наигранно удивленно протянула Эйлин, — наверное потому, что я такая красотка! Тут уже засмеялась я, посылая подруге укоризненный взгляд. —Ну тут и не поспоришь, — со смехом ответила Тонкс, — а если серьезно? — Андромеда тебе не сказала? Мою мать звали Лили Эванс в замужестве Поттер, — начала объяснять подруга, а я начала тянуть ее за рукав мантии, так как заметила за ее спиной Поттера, который целенаправленно направлялся к нам и прислушиваясь к разговору, — а мой отец Северус Снейп. — ЧТО!? — крик Гарри окунул в тишину всю кухню Звенящая тишина стоящая в комнате давила на барабанные перепонки. Поттер в шоке смотрел то на меня, то на затылок Эйлин. Я же глазами показывала Эванс, чтобы она повернулась к мальчишке и познакомилась со сводным братом. Такое ощущение что секунды превратились в минуты, а минуты растянулись на часы. Эйлин повернулась к Гарри и посмотрела его изумрудные глаза. — Ну здравствуй, Гарри, — прошептала Эванс, — Меня зовут Эйлин. Я твоя сестра! — Сводная! — внезапно вмешался Сириус прерывая их диалог и забирая Гарри за спину, — и то, это еще проверить надо. Его взгляд со злостью сверлил Эйлин, которая почему то стушевалась под этим взглядом, отступая на пару шагов к окну. Чувствуя напряжение и испуг подруги, я соскочила с подоконника и встала перед Сириусом закрывая Эванс собой. Взгляд Сириуса смягчился, но остался таким же настороженным. Мой же взгляд наоборот стал холодным как сталь. В один момент, когда отец рыкнул на Эйлин я ощутила такой прилив злости, что готова была проклясть Сириуса на месте. — Ужинать будем на кухне, — жизнерадостно произнесла Молли, только сейчас заходя на кухню заводя с собой детей. Ее взгляд обводит всех находящихся в центре кухни, — Что здесь происходит? Я хватаю Эйлин за руку, пока прыткое перо пишет пару слов на пергаменте. «Мы уходим! Приятного аппетита!» Быстрым шагом мы пересекаем кухню, в которой стоит гробовая тишина. Блокнот с прыткопишушем пером летит за нами, показывая всем присутствующим пожелание. На выходе из кухни, я хватаю сосуд с летучим порохом и пропуская Эйлин перед собой, выхожу из кухни гупая дверью. В гостинной Эйлин без сопротивления берет горсть пороха и сгорает переносят ее в Блэк Мэнор на севере Шотландии. — Кэсси, — в гостинную вваливается отец с бешенными глазами, — дочь, подожди, я не хотел, чтобы так случилось! Слушая все эти слова я беру горсть пороха, ставя кувшин на камин и делаю шаг в камин. «Поговорим с тобой, когда я перебешусь, Сириус» — написала я в блокноте и вырвав лист отдала его Сириусу и представила перед собой гостиную своего дома, куда мгновение назад отправилась подруга.