Скрижали Судьбы

После того, что случилось на Площади Гриммо, я буквально исчезла для всех. Я больше не посещала ни этот дом, не дом Андромеды, хотя в последние годы там и было уютно. Однако, уют этот начал меня душить. Их постоянная забота, её тяжёлые, словно каменные вопросы «Как ты себя чувствуешь?» и «Все ли в порядке?» стали наводить на меня раздражение. Казалось, их чрезмерная опека превращалась в невидимый канат, который я не могла порвать. Вопросы, на которые я уже много раз ответила, стали моим кошмаром. Я сбежала. Найдя укрытие в доме Кассиопеи, я как будто бы вновь обрела свободу. Тут не было этих отчаянных взглядов, этих разговоров, которые только выжимали из меня последние силы. Конечно, я не могла просто исчезнуть без следа, поэтому предупредила Меду, что она не должна переживать. Сказала, что я с Эйлин и всё в порядке, что нам так удобней. Это было единственным объяснением, которое я могла дать. В доме Кассиопеи я чувствовала себя как за стеной, где никто не может дотянуться. Всё было... спокойнее. Тишина, не тревожащая мою голову, и пространство, в котором я могла быть просто собой, без лишних вопросов. Вечер был как нескончаемая тишина, тонко нарушаемая только звуками нашего дыхания и мягким шуршанием пергамента. Мы сидели в гостиной, и хотя я и пыталась расслабиться, тяжесть затянувшихся дней всё ещё висела в воздухе, словно неотвязная тень. Эйлин сидела рядом со мной, её взгляд, обычно такой ледяной и твёрдый, теперь был погружен в раздумья. Я могла ощущать её присутствие, как холодное зеркало, отражающее меня. Она пыталась говорить, пыталась поддержать разговор, как будто хотела пробудить меня, вытянуть меня из этой тягостной тишины. Но я не могла, да и не хотела отвечать. Говорить — означало бы, что я снова на связи с миром, который мне не был приятен. Поэтому я молча хватала перо и начинала писать. Медленные и чёткие буквы складывались на пергаменте, как строки, которые я не могла произнести вслух. «Да, я в порядке. Не переживай» — это была моя первая попытка вырваться из этого молчания. Мои слова оставались как бы на поверхности, их было мало, и они не выдавливали эмоции, которых в этот момент было так много. Каждый ответ был словно маленьким шагом, который я делала, чтобы не утонуть в собственных мыслях. Эйлин пыталась заговорить снова, её голос был мягким, едва заметным, как если бы она боялась, что любое слово может разрушить хрупкую тишину между нами. Но я не могла ей ответить. Взгляд мой был пуст, я лишь писала. Когда она снова заговорила, я снова только писала, забывая, как это — просто ответить. — Ты уверена, что всё хорошо? — её вопросы звучали, как тихие капли, падающие в мою душу, их эхо отдалялось в темных углах. Я снова склонилась к пергаменту, наполнив его новыми, сухими строками: «Да, всё нормально.» Как же мне хотелось, чтобы эти слова были правдой. Как же мне хотелось, чтобы я могла просто сказать «Да, всё хорошо», как нормальный человек. Время текло медленно, в этот вечер, в этом доме. Лишь перо, касающееся бумаги, и отголоски Эйлин, пытающейся найти слова, нарушали тишину. — Кошмары все еще мучают ? Я повернула голову к Эйлин, её голос был тихим, как если бы она не хотела нарушить моё молчание. Но её вопрос всё равно прорезал эту тишину, заставив меня на мгновение замереть. Мои руки невольно сжались в кулаки, а взгляд, уставший и потухший, снова опустился на пергамент. Писать было проще, чем говорить. Писать — это как попытаться выплеснуть части себя на бумагу, дать этому хоть какую-то форму. «Почти. Но они уже не такие сильные» — я написала, хотя сама не была уверена в своих словах. Правда была сложной. Кошмары, может, и становились реже, но они всё ещё приходили. И каждый раз я боялась, что однажды они станут настолько реальными, что я просто останусь в них навсегда. Но мне не хотелось показывать этого Эйлин. Я не хотела её волновать. С каждым днём я чувствовала себя немного легче, как будто тот туман, который забрал меня в свои объятия, постепенно рассеивался, давая возможность дышать. Блэквелл, чёрт побери, точно знал, как помочь в таких случаях. Его зелье оказалось настоящим спасением, хоть и не устраняло корень проблемы. Оно просто притупляло острые боли, как временная передышка в бою, давая шанс немного передохнуть. Но оно заканчивалось. Этой жидкой, почти магической субстанции оставалось совсем немного, и я знала, что пришёл момент возвращаться в Лютный переулок. С каждым разом мне становилось всё сложнее привыкать к мысли, что мне нужно снова к Блэквеллу. Он был… странным, и его методы, пусть и действенные, вызывали у меня внутреннее напряжение. Но другого выхода не было. Я знала, что без его помощи мне не вырваться из этого состояния. Каждый раз, когда зелье начинало иссякать, я чувствовала растущее беспокойство. Как если бы нечто важное исчезало, оставляя меня с пустотой. Я не могла позволить себе вернуться к тому, что было до, потому что знала — без этого зелья я бы снова погрузилась в ту же тьму, из которой еле вырвалась. Эйлин, возможно, заметила, как я снова стала нервничать. Но я не могла ей сказать, что мне не хватает этого зелья, не могла признаться, как сильно оно стало частью моего существования. Мне было мало и мало его, как дозы, которую не хотелось прекращать. Но в голове уже звучал стальной голос, требующий снова шагнуть в Лютный переулок. Снова вести односторонний диалог с этим хмырем. Невольно вспомнился мой последний визит к нему. Его взгляд был настолько бесстрастным, что мне пришлось сделать ещё пару шагов, чтобы быть уверенной, что он не просто не заметил меня. Я встала перед ним и, не говоря ни слова, вынула маленькую бутылочку, в которой оставалась последняя капля зелья. Это было всё, что оставалось. Я показала её ему, и его взгляд скользнул по бутылочке, а затем вернулся ко мне, с лёгким раздражением. — Знаешь, что зелье не для постоянного применения, — сказал он, не поднимая головы. — Ты хочешь стать зависимой от этого? Или же ты просто не можешь больше без этого тупого облегчения? Я только молча кивнула, не в силах произнести слова. В его голосе было что-то резкое, что-то, что напоминало предостережение, но я не могла себе позволить выбрать что-то другое. — Возвращайся, когда закончится это, — сказал Блэквелл, его голос снова стал холодным, как лёд. — Но надеюсь, что в следующий раз ты не будешь так жалкой. *** Тонкс и я шагали по темным, заброшенным улочкам, где, казалось, время остановилось. Сертрв Лютный переулок. Мы двигались тихо, почти незаметно, как тени, и каждый шаг был выверен до мелочей. За нами следила ночь, глухая и бесстрашная, в которой мелькали лишь редкие огоньки из окон домов, а вокруг нас было только тишина — тревожная и зловещая. Задание было рискованным, но для нас это было просто очередное дело, которое нужно было выполнить, не задавая лишних вопросов. Я чувствовала, как напряжение, едва заметное вначале, теперь нарастало с каждым шагом, и даже Тонкс, обычно такая уверенная и бесшабашная, теперь шла немного напряжённее. В её движениях я уловила то, что обычно скрывалось — её скрытую настороженность. Мы обе знали, что на кону стояло слишком много, чтобы допустить ошибку. — Будь начеку, — прошептала Тонкс, её голос был низким, едва слышным. Мы не могли рисковать и привлекать внимание, но её слова были для меня как сигнал, предупреждение о возможной угрозе. Я кивнула, осматривая улицу. Каждый угол, каждая тень могла скрывать опасность. Сражение с тёмными силами — оно не всегда было прямым. Интриги, ловушки, шпионаж — всё это тоже часть нашей работы. Это знала каждая из нас. И хотя мы были готовы к любому исходу, я ощущала внутреннее напряжение, которое с каждым шагом нарастало. Вскоре мы подошли к нужному дому — маленькому, непримечательному зданию с низким, скрытым входом. Тонкс остановилась на мгновение, внимательно осмотрела местность и кивнула мне. Я подала ей знак, и мы вошли внутрь. Тишина была почти осязаемой, но в этой тишине чувствовалась нечто большее — напряжение, скопившееся в воздухе. Внутри было темно, но мы обе не использовали волшебные огни. Каждый свет, каждый лишний звук мог бы нас выдать. Мы продвигались по коридорам, уверенно двигаясь к цели, но за каждым поворотом я чувствовала, как сердце забивается быстрее. — По бокам, — прошептала Тонкс, едва заметно притягивая меня к стене. Мы замерли, когда чьи-то шаги стали слышны с другого конца коридора. Наши глаза встретились, и в этот момент я снова ощутила эту синхронность, как будто мы были не просто напарниками, а чем-то больше. Мы с Тонкс могли буквально читать мысли друг друга в таких ситуациях. Это было как интуиция, доведённая до мастерства. Шаги приближались, и я чувствовала, как напряжение достигает предела. Внезапно Тонкс быстро вытащила своё волшебное оружие, и я сделала то же самое. Но мы не атаковали сразу. Мы подождали, ещё мгновение, может, два — и вот, фигура появилась на углу. Тонкс быстро произнесла заклинание, и фигура упала на землю, не успев произнести ни слова. Мы не могли позволить себе лишних звуков. Тонкс шевельнулась вперёд, и я последовала за ней, аккуратно обходя тело. — Чисто, — шепотом сказала она, её глаза всё так же были насторожены, но я заметила лёгкое облегчение на её лице. Этот момент был для нас важен, мы прошли его с минимальными потерями. Но я знала, что впереди нас ждёт ещё много шагов, и каждый из них мог стать решающим. Наша миссия была далеко не завершена, но я уже чувствовала, как адреналин оставляет тело, уступая место настороженному ожиданию. Тонкс посмотрела на меня, её губы слегка приподнялись в едва заметной улыбке. В этот момент я поняла, что для нас с ней — слаженная команда, и в этом было что-то непреложное, как бы ни менялись обстоятельства. Мы двигались дальше по зданию, всё ещё стараясь не издавать ни малейшего шума. Теперь было важно не только выполнить задание, но и не дать себя раскрыть. Тонкс вела нас вперёд с полной уверенностью, но я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Мы уже прошли несколько коридоров, но до нашей цели было ещё далеко, и каждое новое помещение могло скрывать ещё одну угрозу. Мы остановились у двери, за которой, по нашим данным, находилась необходимая информация. Тонкс осторожно подошла к замку и быстро, но уверенно начала накладывать заклинания для его вскрытия. Я стояла рядом, внимательно прислушиваясь к каждому звуку за стенами, чувствуя, как адреналин снова поднимался в крови. Время тянулось медленно, а каждое движение Тонкс казалось таким выверенным и быстрым, что я едва успевала следить за её действиями. — Почти готово, — тихо сказала она, не отрывая глаз от двери. — Держись. Когда дверь наконец скрипнула и открылась, я почувствовала, как всё в груди сжалось. Мы были почти на месте. Здание скрывало свои секреты, и они могли быть опасными, как и всё в этом мире. Мы вошли в комнату. Тонкс прошла первым, её глаза осматривали пространство, как если бы она искала следы, ловила каждое подозрительное движение. Я стояла на страже, внимательно следя за каждым уголком. Словно по наитию, я почувствовала, как тьма начинает сгущаться вокруг нас. Мы не были одни. — Зелья и книги, все здесь, — прошептала Тонкс, указывая на массивный стол, заставленный странными бутылочками и старинными фолиантами. Я подкралась к столу, прикидывая, что именно из этого могло быть нам полезным. Но в этот момент из тени вышла фигура. Высокая и зловещая, она не спешила, её шаги звучали как приговор. Моё сердце пропустило удар. — Ну что, — хриплый голос обрушился на нас. — Долго ли вы собираетесь меня игнорировать? Я ощутила, как холодок прошёл по спине. Это было не просто столкновение с врагом, это был кто-то, кого я не ожидала встретить в этом месте. Лицо было знакомым, хотя я пыталась не вспоминать о нём. Тонкс без колебаний подняла волшебную палочку, но я чувствовала, как туман сгущается, как магия из того, что казалось знакомым, вдруг становится чуждой и угрожающей. Я тоже была готова к ответному движению, но понимала, что ситуация сложнее, чем мы думали. Мы с Тонкс стояли, напряжённо наблюдая за фигурой перед нами. Шаги из тени стали медленно вытягиваться в свет, и теперь я могла разглядеть этого человека в полной мере. Чёрные одежды, лицо скрытое под капюшоном… Но я узнала его. Это был тот, кто изначально был в поле моей подозрительности. Тот, чьи действия всегда казались слегка неуместными и странными, как будто он играл свою игру в этой тёмной шахматной партии. Он усмехнулся, и в его глазах мелькнул холодный огонь. Это был тот тип магов, который наслаждается своим превосходством в любой ситуации, и я могла почувствовать, как его присутствие стало буквально давить на нас. Его глаза сверкали ярче, чем нужно, и, кажется, он был готов разыграть этот момент в свою пользу. — Не думала, что ты станешь частью этой истории, Кассиопея, — произнёс он с лёгким сарказмом в голосе, будто это было всего лишь очередное развлечение для него. Я чувствовала, как мурашки по коже пробежались от его слов, но сдержалась. Силой воли я отогнала все эмоции, не давая им взять верх. Вместо этого я резко сделала шаг вперёд и направила палочку на него. Его смех эхом отозвался в пустом помещении. Он явно наслаждался нашей неуверенностью, нашей растерянностью. Но его ответ был быстрым и безжалостным. — Я просто собирал то, что вам не стоит искать, — его голос звучал всё так же равнодушно, но в этом равнодушии скрывалась угроза. — Вы все слишком любопытны, не так ли? Вам не понять, зачем я это делаю. Знаете, мы всегда были на разных сторонах, и не важно, что происходит с этой так называемой борьбой света и тьмы. Я чувствовала, как его слова проникали в меня, как тень, ползущая по моим мыслям, задевая мои собственные терзания. Он был прав в одном: наша борьба никогда не была такой простой. Но я не могла позволить ему манипулировать моими сомнениями. Тонкс не могла молчать. Она выкрикнула заклинание, и его палочка заискрилась. Но он был быстрее. Его жест был почти незаметным, и перед нами расплылся клубящийся туман, который разделил нас. Я почувствовала, как воздух стал тяжёлым, как если бы весь мир обрушился на меня, а стены сжались. — Вы ошибаетесь, девчонки, — снова раздался его голос, уже не столь уверенный, но всё ещё насыщенный угрозой. — Это не ваша война. Я почувствовала, как всё внутри меня замерло. Он знал что-то, чего я не знала. И этот момент был решающим. С каждым мгновением я могла почувствовать, как теряю контроль над ситуацией. Но это было не время для слабости. Я отогнала все страхи, собравшись в единую точку, и с силой выдохнула. Тонкс была где-то рядом. Я знала, что она не оставит меня. Она была готова к следующему шагу. В этот момент я решительно взглянула на фигуру перед собой. Мы стояли в полной тишине, за исключением нашего тяжёлого дыхания и шума, который гулко отдавался в пустом помещении. Каждое слово, сказанное мной, было как вызов, который висел в воздухе, как предвестие неизбежного столкновения. Чувство давящей угрозы вокруг только усиливалось, когда фигура перед нами, кажется, наконец, почувствовала серьёзность момента. Он усмехнулся, но в его глазах я заметила что-то, чего раньше не было — настороженность. Он не ожидал такой решимости. И это дало мне силы. Мы с Тонкс продолжали держать палочки наготове, готовые к любому манёвру, который он решит предпринять. — Вы не знаете, с кем связались, — сказал он с явным презрением, его взгляд скользнул по моим глазам, словно он пытался увидеть в них слабость, но я не позволила ему этого. Думаешь, что всё это — просто игра? Что вы можете играть на стороне света и не заплатить за это? Его слова, несмотря на весь их цинизм, едва ли касались меня, или Доры. Я была в этой игре с самого начала. Мы были частью этой войны, задолго до нашего рождения. В какой-то момент я поняла, что неважно, как он меня пугает, неважно, что он о себе думает — я должна быть сильной, иначе потеряю всё. Мой взгляд был стальным, и в нём я ощущала силу, которая в тот момент принадлежала только мне. Я не могла позволить себе сомнения. Я знала, что если я уступлю сейчас, это будет означать поражение. В этот момент Тонкс, которая всё это время оставалась рядом, сделала быстрый шаг вперёд и произнесла заклинание. Но он снова оказался быстрее. Слишком быстрый. Туман, который появился вокруг нас, не просто заслонил нас от внешнего мира — он стал плотным, как паутина, пропитывая воздух враждебной магией. Я чувствовала, как оно проникает в каждую клеточку моего тела, пытаясь заставить меня растеряться. — Вы не уйдете отсюда, — его голос был теперь почти шепотом, как если бы он наслаждался моментом. Он знал, что теперь у нас было не так много вариантов. Сердце заколотилось в груди, но я не могла позволить себе потерять контроль. Слишком много зависело от этого. И вдруг, как вспышка, мне в голову пришла идея. — Мы не уходим, — сказала Тонкс с уверенным взглядом. В следующий момент я использовала заклинание, которое обрушило на пространство вокруг нас взрыв магии, разрывая плотный туман на части. Это был рискованный шаг, но я знала, что мы не можем позволить ему затянуть нас в свою игру. Тонкс, понимая, что я собираюсь сделать, вскользь кивнула. И одновременно с этим я почувствовала, как магия снова наполняет воздух — и теперь она была нашим оружием. Тонкс отреагировала мгновенно, направив своё заклинание прямо на фигуру перед нами. Он отшатнулся, но это было не достаточно. В тот момент я почувствовала, как магия вокруг нас начинает пульсировать, и я сдвинула палочку. Было ясно, что это будет решающий момент. Мы должны были либо победить, либо потерять всё. — Конец игры, — прошептала Дора, и в этот момент пространство вокруг нас раскололось, а фигура перед нами исчезла в вихре магии. Магия ещё долго вихрела в воздухе, и, казалось, сам воздух в комнате застыл, пропитанный напряжением. Когда вихрь стих, и я смогла вернуть своё внимание к происходящему, я почувствовала, как мышцы напряжены до предела, как если бы мне стоило подождать ещё мгновение — и я могла бы упасть. Но мы не могли останавливаться. Тонкс вытирала лоб, её лицо было напряжённым, но она не выглядела встревоженной. Напротив, её глаза сверкали от решимости. Мы знали, что за этим столкновением скрывается нечто большее, и, несмотря на мгновенную победу, мы не могли расслабиться. — Это не конец, — сказала она, смотря в пустое пространство, где ещё недавно стоял наш противник. Я понимала, что она имеет в виду. Это было лишь небольшое препятствие на пути, который мы выбирали. Но такие «мелочи», как эта встреча, только добавляли важности тому, что мы делали. Он не уйдёт так просто. Внимательно осматривая комнату, словно ожидая, что его тень вернётся. Всё ещё чувствовала его присутствие, даже если его не было физически. Это ощущение преследовало меня, как след от ядовитого дыхания. Тонкс кивнула, её взгляд стал холодным, и в его глубине я заметила решимость, столь знакомую мне. Она не собиралась отпускать эту ситуацию. Мы не могли позволить себе быть обманутыми. Я оглядела комнаты ещё раз, стараясь найти любые следы, улики, которые могли бы объяснить, что он искал или к чему он готовился. Столы, стулья, бумаги… Всё выглядело обычным, почти старым и забытым, но если бы мы знали, что именно искал этот человек, мы могли бы понять больше. — Что теперь? — Тонкс оглянулась на меня. Мы обе понимали, что нужно идти дальше, но в этой ситуации не было простых решений. Мы могли столкнуться с кем-то ещё. Мы могли оказаться в ловушке. Я подошла к столу, скинув с него старую книгу, беспокойно перебирая страницы. И тут моя рука остановилась на одном фрагменте текста. Загадочная записка с несколькими странными знаками. — Я думаю, мы нашли то, что нужно, — прошептала кузина, а ощутила, как мне холодно становится от этого открытия. Это была зацепка, того, что скрывал этот человек. Но одновременно я понимала, что за этой запиской стояли гораздо более тёмные силы, чем мы могли себе представить. Тонкс подошла ко мне и внимательно взглянула на записи. — Это что-то серьёзное, — сказала она, указывая на древний текст. — Мы должны показать это Грюму. Или Дамблдору … Они, возможно, поймут лучше. Я кивнула. В этот момент мне стало ясно, что мы стояли на пороге чего-то гораздо более опасного. Мы не только вступили в чужую игру, но и стали частью чего-то, что угрожало не только нам, но и всему Ордену. — Пойдем, — сказала она и направились к выходу. Вопросы, которые появились в голове, не оставляли покоя. Чем глубже мы погружались в это, тем больше ощущалось, что нам не избежать встречи с тем, кто стоит за всем этим. Как только мы вышли на улицу, с каждым шагом ощущалась всё большая тяжесть, но когда мы приблизились к переулку, я почувствовала, как воздух внезапно стал плотнее. Силы, которые скрывались в тени, были как никогда близки. Внезапно появился — Блэквелл. Его фигура возникла в конце переулка, как будто из самой темноты, будто он всегда был частью этой ночи. — Ах, и вы здесь, — его голос был ровным, немного насмешливым, словно он знал, что мы встретимся. Он не выглядел удивлённым, как если бы ожидал нас. — Как самочувствие, маленькая Блэк? Зелье помогло? Я почувствовала, как мой внутренний барометр снова уходит в минус. Он был всегда таким — спокойным, уверенным в себе, как будто всё, что он делал, было частью большой игры, в которой мы не имели права не участвовать. Тонкс стояла рядом, её лицо было напряжённым. В тот момент, когда её глаза встретились с моими, я почувствовала, как её магия начинает набирать силу. Её лицо быстро сменилось с лёгкой настороженности на явную агрессию. — Что за зелья? — её голос прозвучал остро, почти требовательно, а взгляд был пронизывающим. — Что вообще за дела у тебя с ним, Касси? Вопрос прозвучал так резко, что даже я почувствовала, как холодок пробежал по коже. Тонкс была готова взорваться. Её глаза горели, как если бы она только что обнаружила большую тайну, о которой и не догадывалась. Я могла понять её реакцию. Тонкс остановилась на мгновение, когда я написала эти слова. "Это не твоё дело Тонкс! Не лезь в мою жизнь!" В воздухе повисло напряжение, а её взгляд стал ещё более настороженным, чем прежде. Она смотрела на меня с таким выражением, которое я знала слишком хорошо — смесь разочарования и беспокойства. Она, наверное, думала, что я совсем не понимаю, в какой опасности нахожусь, что сама себя в неё загоняю. Но я не могла позволить себе показаться слабой. Молча я протянула ей блокнот с резкими словами. Тонкс замерла, потом взяла его, пробежала глазами по строкам и, несмотря на всю свою привычную стойкость, на её лице мелькнула мимолётная тень боли. Я чувствовала, как что-то в её глазах меняется, как её внутренний мир сжимается, как если бы мои слова стали колючими иглами, попавшими в самое уязвимое место. Она долго смотрела на меня, потом тяжело вздохнула. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, — тихо произнесла она. В её голосе не было обычной уверенности, теперь она звучала почти испуганно, как будто мои слова затронули её сильнее, чем она ожидала. Я молча кивнула, ощущая, как её беспокойство всё же не отпускает. Внутри меня была глухая пустота — пустота от того, что я всё это скрываю, пустота от того, что ей и всем вокруг я не могу рассказать, что творится в моей голове. Я не могла позволить ей или кому-то другому вмешиваться в мои дела, потому что именно так я буду в безопасности. И, в конце концов, это моя жизнь. Блэквелл стоял немного поодаль, как всегда наблюдая за происходящим, будто мы были частью его тщательно выстроенной игры. Его глаза, тёмные и проницательные, не покидали нас. — Может быть, я и не должен был вмешиваться, — сказал он, его голос был холодным, но в нём ощущалась какая-то скрытая заинтересованность. — Но вам нужно понимать, что Кассиопея не может решить все свои проблемы в одиночку. Бывает, что помощь приходит с неожиданной стороны. Тонкс злилась. Я могла это почувствовать по её дрожащим рукам, но она сдержалась. Она просто резко повернулась и пошла в сторону выхода, не сказав больше ни слова. Я оставалась стоять, смотря на её удаляющуюся фигуру, зная, что она снова будет переживать за меня. Блэквелл с нетерпением посмотрел на меня, как если бы ожидал реакции. — Так что, Кассиопея? Когда ты снова ко мне вернёшься за зельем? — его вопрос прозвучал почти как вызов. Если, конечно, ты не передумаешь. Тонкс схватила меня за руку, готовая уже вырваться, но я сдержала её. "Я не передумаю" Тонкс молча вздохнула, и, не сказав ни слова, пошла в сторону выхода. Мы должны были двигаться дальше, но взгляд Блэквелла оставался со мной, как тень. *** Когда мы с Тонкс вошли в отдел, воздух там был пропитан запахом старых свитков, палёной мантии и чего-то ещё, напоминающего перегоревший порох. Всё было как обычно — суета, глухие разговоры мракоборцев, нервные взгляды стажёров, но моё внимание сразу же зацепилось за фигуру Грюма. Он сидел за своим столом, ковыряясь в груде бумаг, а его магический глаз бешено вращался, словно сканируя каждого входящего. Как только он нас заметил, его взгляд остановился на мне, и я почувствовала, как внутри что-то напряглось. Каждый раз, когда я смотрела на него, во мне загоралась тревога — это был ли настоящий Грюм или что-то, кто-то, занявший его место? Я слишком хорошо помнила историю с Краучем-младшим, чтобы просто доверять на слово. — Ну что, живы? — хрипло пробормотал он, откидываясь на спинку стула. — Это уже хорошо. Хотя… тебе, Блэк, я бы дал процентов восемьдесят. Тридцать из них — только на упрямство. Я закатила глаза и выхватила блокнот, быстро нацарапав: «Мы сделали всё, как надо. Подробности — у Тонкс.» Грюм ухмыльнулся, пробежав глазами по моему ответу. — Вот что мне в тебе нравится, — с усмешкой проворчал он, — экономия на словах. Остальные вечно разливают воду, а ты… а ты, небось, думаешь, что я всё равно уже знаю, о чём речь? Я прищурилась и чуть наклонила голову. Может, и так. Может, мне просто не хотелось лишний раз общаться с тем, кто так легко читает людей. Тонкс нервно почесала затылок, явно решая, с чего начать доклад. — В общем… задание выполнено. Но было странно, — она бросила взгляд на меня, словно ожидая подтверждения. — Мы нашли то, что искали, но ощущение, будто за нами кто-то наблюдал. Весь Лютный переулок сегодня был… как сказать… слишком тихим. Грюм хмыкнул и, не отрываясь от нас, медленно потянулся за флягой. — Вам двоим надо бы быть поосторожнее. Лютный — это не просто сборище тёмных типов. Там, если хочешь остаться незаметным, ты становишься невидимым буквально. Если кто-то за вами следил, значит, это кто-то очень хороший в своём деле. Меня передёрнуло. Именно это и беспокоило меня — ощущение, что мы уже давно не охотники, а добыча. Я резко написала на блокноте: «Как мы можем быть уверены, что среди нас нет шпиона?» и подтолкнула лист к нему. Грюм прочитал, и я видела, как в уголках его губ мелькнула улыбка — лёгкая, мимолётная. — Постоянная бдительность, да? Именно так! Но в глубине его глаз мелькнула тень чего-то другого. Он знал больше, чем говорил. Я вышла из кабинета начальника, не дожидаясь Тонкс, которая ментально душила меня своей опекой. И не стала оборачиваться на ее голос, который звучал всё дальше, и я не дала себе времени, чтобы задуматься, злится она или беспокоится. Мне было всё равно. Я просто хотела уйти. Оказаться подальше от мракоборцев, отдела, Грюма с его загадочным взглядом, от всего этого вечного напряжения, от вопросов, на которые я не хотела отвечать. Коридоры Министерства были пустынны в этот час. Волшебный свет от факелов бросал длинные тени, которые плясали по стенам, будто насмехаясь надо мной. "Постоянная бдительность", — сказал Грюм, но для меня это давно стало не просто привычкой, а частью меня. Чем-то сродни дыханию. После предательства Грозного глаза в прошлом году — вернее, его подделки — я уже не могла относиться к вещам иначе. Я выскользнула из здания и направилась к камину для аппарации. Обычные люди просто шли домой, разговаривали, смеялись, делали что-то привычное. Я всё больше увязала в тенях, в секретах, в ощущении, что за мной постоянно следят. Может, это последствия зелья Блэквелла? Или я действительно становилась параноиком? Я вошла в ближайший паб, чтобы перевести дух. Пахло горячим элем, жареным мясом и чем-то терпким, как старый древесный дым. Я заняла столик в углу, стараясь не встречаться взглядами с посетителями. Передо мной лежал мой блокнот, а пальцы механически выводили несколько слов: "Что, если я просто не могу доверять никому?" Я резко вырвала страницу, скомкала её и спрятала в карман. Нет. Никаких размышлений. Никаких сомнений. Сейчас мне нужно было решить, что делать дальше. Тонкс, конечно, не оставит меня в покое. Она найдёт способ заставить меня говорить. Вопрос только в том, когда. Я быстро допила свой напиток и вышла из паба, стараясь не оглядываться. В голове уже засела одна-единственная мысль — домой. Мне срочно нужно было принять зелье, иначе я окончательно сойду с ума от этой паранойи. Аппарация до дома заняла всего пару секунд, но ощущение, будто я всё ещё в переулке, под пристальным взглядом невидимого наблюдателя, не проходило. Я толкнула дверь, вошла внутрь и сразу почувствовала облегчение — здесь было тихо, только мягкий свет лампы разгонял полумрак. Дом казался почти защищённым, но я знала, что это всего лишь иллюзия. Эйлин сидела на диване, укутавшись в одеяло, с книгой в руках. Увидев меня, она чуть приподняла голову, но ничего не сказала — только внимательно посмотрела, словно оценивая моё состояние. — Опять была в отделе? — её голос был тихим, но цепким. Я не ответила, просто кивнула и направилась к своему столу, вытащила из ящика флакон с зельем. Оно оставалось всё тем же — густым, с терпким ароматом, отдающим чем-то металлическим. Я открыла пробку и выпила содержимое, не задумываясь. Тепло разлилось по телу почти сразу, расслабляя каждую мышцу, приглушая гул в голове. Мысли стали мягче, легче, не такими колкими. Зелье работало. Оно всегда работало. Эйлин продолжала смотреть на меня. — Ты уверена, что оно тебе нужно? Я медленно подняла взгляд, а потом взяла блокнот и написала короткое: "Не лезь." Она закатила глаза, но больше ничего не сказала. А я просто откинулась на спинку кресла, позволяя зелью делать своё дело.