Скрижали Судьбы

Когда я вернулась в сознание, ощущение было странным, почти как если бы я заново родилась. Я лежала в комнате, где всегда царил полумрак, а Сириус дремал в своём любимом кресле, согнувшись в неудобной позе, с головой, склонённой на грудь. За окном, сквозь занавески, пробивался свет зарождающегося рассвета. Он ещё был далёким, неуверенным, как и вся эта ночь. Я поднялась на локтях. В горле была сухость, настолько сильная, что казалось, я не смогу произнести ни слова. Потребность в воде ощущалась физически, как будто весь мир был покрыт пеленой, которую мне нужно было снять. Я потянулась к тумбочке, где стоял стакан воды, но рука случайно задела блокнот с пером, который валялся рядом. Моё сердце пропустило несколько ударов, когда я поняла, что этот предмет — важнее, чем я думала. Блокнот был в беспорядке, страницы были изорены и покрыты почерком, который казался одновременно чужим и своим. Я не сразу поняла, что написано. Взгляд цеплялся за отдельные фразы. «Мама!» — несколько раз, как крик в пустоту. «Помоги мне!» — тонкие буквы, будто каждая из них была выкована в темноте. «Я хочу с тобой…» «Я запуталась….» Каждое слово было врезано в бумагу, будто это не было просто текстом, а тем, что вырвалось из самого сердца. Стиль письма был резким, размашистым — перо записывало мои мысли, пока я была в бреду. Я вдруг осознала, что эти слова — не просто записи. Они были моими. Мои мысли, мои страхи, мои отчаянные крики. Это было всё, что я не могла сказать в тот момент, когда не могла держать себя в руках. В голове стало туманно. Я подняла взгляд на Сириуса. Он шевельнулся в кресле, зевнул и приоткрыл глаза, как бы медленно возвращаясь из глубокого сна. Он заметил, что я снова пришла в себя. Его взгляд был усталым, но всё-таки с искоркой беспокойства. Он не двинулся, не стал подходить ко мне, зная, что я могла бы снова уйти в себя. Он просто сидел, следя за каждым моим движением, как старый друг, который видит в тебе больше, чем ты хочешь показать. Меня отвлекло его движение. Он медленно потянулся, обхватив руками подлокотники кресла, словно пытаясь собраться с мыслями. Я почувствовала, как его глаза всё время пристально следят за мной. Я схватила блокнот и, не в силах оторваться от этих слов, сжала его в руках. Я не знала, что делать с этим грузом, с этой душной тишиной между нами. Сириус не говорил ничего. Он просто сидел, и это молчание было громче любого вопроса. Я молча смотрела на него, всё ещё сжимая блокнот. В голове всё ещё звенел отголосок сна… или видения? Слова матери, её голос… всё казалось таким реальным. — Ты хоть понимаешь, как нас напугала? — голос Сириуса был хриплым после сна, но в нём звучала усталость и… облегчение? — Думал, ты уже не очухаешься. Я молчала. Он посмотрел на меня внимательнее, заметил блокнот в моих руках. — Что там? Я не ответила, но он уже догадался. Встал с кресла, подошёл ближе, взглядом скользнул по разрозненным, беспорядочным записям на бумаге. — Мама, — прочитал он вслух, затем поднял на меня глаза. Я опустила взгляд. — Она приснилась тебе? Я кивнула. Сириус сжал губы в тонкую линию, отошёл к окну и некоторое время молча смотрел на медленно светлеющее небо. — Роксана была сильной, — тихо сказал он. — Чертовски сильной. Но даже она… Он осёкся, покачал головой и глубоко вдохнул. — Она бы хотела, чтобы ты жила. Я сжала блокнот. — Ты её часть, Кэсс. Хочешь ты этого или нет. Он развернулся ко мне. — И ты выберешься из этого дерьма. Не потому что я или Меда этого хотим. А потому что ты Блэк. Потому что ты Малфой. Потому что ты её дочь. Я смотрела на него, а внутри меня что-то сдвигалось с места. Слова матери в лихорадке и слова Сириуса сейчас переплетались воедино. — Мы будем сражаться за тебя, — продолжил он. — Но если ты сама не будешь сражаться… Он не договорил, но я поняла. *** Грюм ввалился в дом так, будто только что вышиб дверь с ноги. Хотя, надо отдать ему должное, дверь осталась на месте. Это уже прогресс. — Ну что, Блэк, когда закончатся твои наркоманские подвиги? — его голос был полон раздражения и, конечно же, фирменного сарказма. — Или мне тебя теперь не только в мракоборцы, но и в реабилитацию записывать? Я приподняла бровь, но даже не потрудилась дать ему понять, что меня это хоть как-то задевает. Адромеда, напротив, бросила на него такой убийственный взгляд, что даже Грюм, казалось, на секунду усомнился в своей манере общения. Но, к сожалению, не надолго. — У нас стажёры новенькие.... Ни один нормальный щит поставить не может. — Он поудобнее перехватил трость, криво усмехнувшись. — Тонкс нужна напарница. Её очередной партнёр слёг в Мунго после схватки с перевёртышем. Никто с ней работать не хочет. Я лениво потянулась за блокнотом, прихватив прыткопишущее перо. Оно послушно заскользило по бумаге: "То есть, ты хочешь сказать, что я в состоянии наркоманской ломки всё ещё компетентнее, чем твои новенькие?" Грюм скосил на меня здоровый глаз, а волшебный, кажется, провернул в орбите полный круг. — Да, Блэк, именно это я и хочу сказать, раз уж ты такая проницательная. "Какая честь. Чувствую, меня прямо сейчас должны повысить." Грюм закатил глаза, а Адромеда вздохнула, явно понимая, что этот разговор быстро превращается в состязание по сарказму. — Значит так, — продолжил Грюм, подперев тростью пол. — С твоим нытьём разбирайся сама. Я дал тебе информацию. Решать тебе. Сказав это, он резко развернулся и, чеканя шаг, направился к выходу. Я проводила его взглядом, затем быстро приписала ещё одну фразу в блокнот: "Дай знать, когда твои некомпетентные стажёры совсем всё запорят. Может, тогда я и подумаю." Грюм только хмыкнул. Кажется, в глубине души он был доволен. Я поджала губы, пока прыткопишущее перо с бешеной скоростью выводило на бумаге: "Я бы с радостью вышла на работу, но, видишь ли, меня тут держат как преступника. В буквальном смысле. С чарами, запретами и прочими радостями жизни. Так что, извини, но твои стажёры-растяпы пока что сами по себе." Грюм остановился в дверях и медленно повернулся ко мне. — Головой надо было думать, Блэк, прежде чем покупать всякую дрянь на чёрном рынке. А уж тем более — жрать её. Я сжала зубы. Перо царапнуло бумагу чуть сильнее, чем следовало: "Спасибо за ценный жизненный урок. Теперь-то я уж точно осознала, что мои решения были не самыми блестящими. Где же ты был со своей мудростью, когда я в это вляпывалась?" — Я, между прочим, не нянька, чтобы за тобой бегать, — огрызнулся Грюм, сузив глаз. — Ты взрослая, и твои ошибки — твоя ответственность. "Ой, да что ты говоришь?!" — язвительно вывело перо. Грюм фыркнул. — Ладно, хватит с меня твоего нытья. Как только перестанешь устраивать драму, я подумаю, как вытащить тебя обратно в отдел. С этими словами он развернулся и ушёл, оставляя после себя только запах дешёвого табака и ощущение, что он, чёрт возьми, прав. *** Спустя три дня, в доме появилась та, незнакомая мне ведьма, которая наложила на нас с Медой "Материнское заклятье". Она просканировала меня волшебной палочкой и сказала, что может снять заклятие. Когда ведьма закончила плетение сложных пассов и произнесла заключительное заклинание, я почувствовала, как нечто незримое исчезает. Лёгкость. Свобода. Я инстинктивно сжала пальцы в кулаки, ожидая какого-то подвоха, но ничего не произошло. Только слабая дрожь пробежала по телу, словно сброшенная незримая цепь оставила после себя фантомную тяжесть. — Всё, — коротко сказала ведьма, убирая палочку. — Теперь ты и Андромеда больше не связаны. Меда выдохнула с облегчением и тут же устало села на ближайший стул. — Ну хоть что-то, — пробормотала она. Я скользнула взглядом по ней — выглядела она измотанной, как будто это на ней сказались все эти недели заточения. Хотя, наверное, так и было. Сириус, всё это время наблюдавший за процессом, скрестил руки на груди и прищурился: — Если ты надеешься, что без этой привязки сможешь снова где-то достать «Мортэ», то глубоко ошибаешься. Я закатила глаза, а перо уже автоматически выводило на бумаге: "О, да, конечно, Сириус, именно об этом я сейчас мечтаю. Где бы мне ещё найти дряни, чтобы окончательно испортить свою жизнь?" Он фыркнул. — Просто предупреждаю. Блэквеллу в его аптеке устроили такой разнос, что он теперь даже на метр тебя к своему магазину не подпустит. И зная его, он и всех знакомых науськает, чтобы тебе ничего подобного не продавали. Я издала беззвучный смешок и покачала головой. "Спокойно, я не настолько глупа, чтобы снова туда лезть." Сириус некоторое время пристально смотрел на меня, словно проверяя, насколько искренни мои слова. Я не отвела взгляда. В конце концов, он кивнул. — Ладно. Посмотрим. Ведьма, выполнив свою работу, без лишних слов ушла. В доме повисла тишина. Я глубоко вдохнула. Всё. Заклятия больше нет. Я снова свободна. *** Сегодня было первое сентября и Орден был назначен на то, что бы проводить Поттера на вокзал. Мы с Тонкс стоял на перекрёстке недалеко от дома на Площади Гриммо. Улица была проходная, магли сновали туда сюда, спешили по своим делам Я зябко поёжилась, засунув руки в карманы мантии. Осень, как всегда, пришла неожиданно, и утренний ветер был пронизывающим. Рядом со мной, переминаясь с ноги на ногу, стояла Тонкс. Она явно скучала. — Знаешь, Кэсси, — протянула она, глядя на магглов, снующих туда-сюда. — Иногда мне кажется, что у них жизнь проще. Я приподняла бровь, доставая блокнот с прыткопишущим пером. "Конечно, проще. Особенно когда не приходится волноваться, что тебя сожрёт твой же чайник, если он оказался проклятым." Тонкс фыркнула. — Ну, я не об этом! Просто... У них всё логично, знаешь? Школа, работа, семья. Нет безумных маньяков, пытающихся захватить мир, нет Темных Лордов, проклятых реликвий... "Зато у них есть налоги, ипотека и войны. Каждому своё" — Ладно, ладно, не ворчи, — она закатила глаза и сунула руки в карманы. — Слушай, ты хоть рада, что выбралась из дома? Я сделала вид, что задумалась, а затем вывела на бумаге: "Между сидением в заточении под присмотром семьи и стоянием посреди улицы в ожидании компании подростков? О, выбор просто потрясающий!" — В тебе как всегда море оптимизма, — ухмыльнулась Тонкс. "Я лучик солнца в этом мрачном мире." — Иронично слышать это от Блэк. Я скрестила руки на груди и выразительно посмотрела на неё. "Ты сейчас хотела пошутить про фамилию или про судьбу?" — Обе, — невинно улыбнулась она. Я усмехнулась. Поттер и компания наконец-то появлялись, и интуиция подсказывала, что скоро эта унылая болтовня закончится чем-то более насыщенным. На вокзале было полным полно людей. Мы прошли на платформу 9 ¾. На вокзале было невыносимо шумно. Повсюду сновали люди, подростки галдели, прощаясь с родителями, совы истошно ухали из клеток, багаж грохотал по платформе. Запах дыма и пара смешивался с ароматом чьих-то горячих пирожков, создавая ощущение привычного хаоса, который каждый год сопровождал отправку поезда в Хогвартс. Наконец, мы с Тонкс остановились чуть в стороне, наблюдая за этим цирком. И вот он. Чёртов поезд. Мой "любимый". Я закатила глаза так, что Тонкс прыснула со смеху: — Ну, не смотри ты так, будто это Сама-Знаешь-Кто, лично выкрасил его в красный. Я только усмехнулась краем губ и пожала плечами. Рядом кипела сцена прощания: Молли Уизли, как курица-наседка, суетилась вокруг детей, поправляя одежду, раздавая последние наставления, словно они отправлялись не в школу, а на поле боя. Сириус тоже что-то горячо втолковывал Гарри, то и дело оглядываясь, будто ожидал нападения со всех сторон сразу. — Постоянная бдительность! — рявкнул вдруг Грюм, сотрясая платформу своим голосом. Я едва не закашлялась от смеха и быстро нацарапала в блокноте: "Забавно слышать это от человека, которого держали целый год в ящике." Грюм заметил мой саркастичный выпад и, даже не читая до конца, вскинул бровь. — Ах ты, малявка… Я успела только выдернуть блокнот из-под его палки, сделав шаг в сторону, прежде чем он попытался ткнуть меня ей в бок. — Ох, Грозный Глаз, ты так нас любишь, что даже палку крепче держите, для особого случая? — Тонкс едва сдерживала смех, прикрывая рот рукой. Грюм буркнул что-то нелестное, но продолжать не стал. Тем временем поезд громко загудел в последний раз. Двери вагонов захлопнулись, ребята помахали руками из окон, и вот уже состав тронулся, увозя юных волшебников в новую главу их жизни. Я смотрела, как он исчезает в клубах дыма, а внутри что-то неприятно сжалось. В этом году я не была на борту. Тонкс легонько толкнула меня локтем: — Ну, что, Кэсси? Готова снова вливаться в ряды доблестных работников Министерства? Я вздохнула, вырывая взгляд из пустоты, оставленной поездом, и, подмигнув ей, быстро написала в блокноте: "Я предпочла бы остаться в ящике, как Грюм." Тонкс захохотала, а Грюм только закатил глаз. — Ну что, мисс язвительность, — проворчал Грюм, опираясь на свою палку. — Какие теперь у тебя планы, раз тебя не упекли обратно под домашний арест? Я быстро нацарапала в блокноте: "Подать заявление на смену наставника. Ты меня угнетаешь, Грозный Глаз." Тонкс прыснула в кулак, а Грюм только фыркнул. — Размечталась, девчонка. Я пожала плечами, делая вид, что смертельно разочарована. "Ну что ж, придётся терпеть. Пошли уже, мне нужен кофе, а тебе — уроки шуток, иначе я точно умру со скуки." Грюм пробурчал что-то нечленораздельное, но в целом не возражал. Мы с Тонкс переглянулись, и она лукаво подмигнула мне. — Ладно, пойдём, пока Грюм не решил продемонстрировать нам "постоянную бдительность" на практике. Я мысленно застонала, но кивнула. Официальное сопровождение "золотого мальчика" до Хогвартса завершилось, а значит, мне пора было вернуться к своей жизни. Только вот какой она теперь будет? *** Я сидела в отделе, отбивая ритмичные постукивания ногтем по деревянной поверхности стола. Делать было абсолютно нечего. Тонкс ушла к Грюму, который в последнее время ходил с таким выражением лица, будто вот-вот откусит кому-то голову. Хотя, если учитывать её последние отчёты… Ладно, не моё дело. Справа поднялась небольшая суета — группа мракоборцев, явно решивших сделать что-то более полезное, чем корпеть над скучными бумагами, дружно встала со своих мест. — Кингсли, мы на перекур! — крикнул один из них, и компания скрылась в коридорах Министерства. На перекур… Я замерла, переваривая эту информацию, а потом резко вскочила. Подозреваю, что сейчас я выглядела, как охотничий пес, взявший след. Перекур. Значит, можно просто выйти, сделать вид, что ты жутко занят, глубокомысленно молчать в облаке дыма и, самое главное, — не торчать в этом душном помещении. Не раздумывая, я направилась вслед за ними. Когда я зашла в специальную курилку Министерства, разговоры стихли, и на меня уставились с таким интересом, будто я сейчас начну читать лекцию по магической ботанике. — О, Блэк, а ты что тут забыла? — приподнял бровь Уитмор, явно не ожидая увидеть меня в подобном месте. Я смерила его тяжёлым взглядом и молча протянула руку, красноречиво требуя сигарету. — Ты серьёзно? — парень ошарашенно посмотрел на меня, будто я только что предложила ему выпрыгнуть из окна совета магов. — Может, не стоит?.. Я закатила глаза и, не утруждая себя ответом, вытащила блокнот. "Заткнись, Уитмор, и поделись, как воспитанный молодой человек. Если ты, конечно, воспитанный." Где-то в углу захихикали, а Уитмор моментально надулся, как недовольный дикобраз. Всё же, видимо, был не настолько воспитанным, раз ему пришлось перед этим повозмущаться. Но, к моему счастью, он всё же протянул мне пачку, из которой торчала одна-единственная сигарета. Я взяла её, получила зажигалку и, прикурив, затянулась. Ничего себе… Никогда не думала, что дым может так плавно растекаться по лёгким, а с каждым выдохом приходить странное, едва уловимое чувство спокойствия. Неудивительно, что этот ритуал так любят. Я слабо усмехнулась и, щёлкнув прыткопишущим пером, вывела на бумаге: "Министерство явно разрушает людей. Я пришла в мракоборцы, а стану в итоге зависимой." — Ну хоть не от того пойла, что ты хлестала раньше, — фыркнул кто-то. — Ещё не вечер, — усмехнулся Гриндейл, с явным намёком на мои прошлые "приключения". Я в ответ саркастично вскинула бровь и откинулась на стену, пуская дым в потолок. Добро пожаловать в мир взрослых, Блэк. Я медленно выдохнула дым и прищурилась, лениво переводя взгляд на новенького, который решил вставить свои пять кнатов. Я невозмутимо поднесла блокнот и быстро вывела на бумаге: "Помолчал бы, Гриндейл, раз ничего хорошего сказать не можешь. А то не заметишь, как я тебя на это пойло подсажу." Подняла взгляд и посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом, словно решая, насколько он вообще умен. В курилке сначала повисла напряжённая тишина, а затем кто-то прыснул со смешком, кто-то фыркнул, а кто-то многозначительно покачал головой. Гриндейл нахмурился, явно не ожидая такой реакции. Похоже, он вообще не был в курсе, с кем разговаривает. Ну-ну, милый, сейчас тебя быстро просветят. — Ой, Гриндейл… — протянул кто-то из старших мракоборцев, криво ухмыляясь. — Ты вообще знаешь, кто перед тобой? — Очевидно, Блэк, — буркнул тот, всё ещё не понимая, почему над ним ухмыляются. — Блэк, которая пережила то, что сломало бы половину отдела, а потом ещё пришла сюда и продолжила работать, — поправил его О'Конор, скрестив руки на груди. — Блэк, которую Грюм почему-то до сих пор не прибил, хотя взял её на стажировку еще с последнего курса школы, — вставил Уитмор, заглянувшая на шум. — А главное, Блэк, которая если решит тебя на что-то подсадить, то ты даже не заметишь, как это случилось, — усмехнулся ещё один мракоборец. Гриндейл смотрел на всех круглыми глазами, наконец понимая, что его безрассудная попытка сострить могла быть самой большой ошибкой за сегодня. Я довольно улыбнулась, затянулась ещё раз и снова щёлкнула пером, добавляя последнюю фразу: "Надеюсь, теперь мы поняли друг друга?" Гриндейл торопливо кивнул. Я бесшумно вернулась в отдел и сразу же заметила Тонкс. Она сидела за своим столом, с силой водя пером по пергаменту, причем так, что, казалось, ещё немного – и она просто прожжёт бумагу взглядом. Я подошла ближе и заглянула через плечо. "Если этот гнида ещё раз сунет мне в отчёт свои тупые поправки, я ему этой бумагой горло перережу!" — выдала её прыткопишущее перо, едва поспевая за яростными движениями руки. Я вскинула бровь и вытащила свой блокнот, быстро выводя: "Кто посмел вызвать у тебя такую бурю чувств, любимая напарница?" Тонкс дёрнулась, явно не заметив моего приближения, а затем фыркнула и, не отрываясь от писанины, пробормотала: — Этот новенький, Гриндейл. Думает, раз папочка — важная шишка в Министерстве, то может умничать и лезть в мои отчёты! Я задумчиво склонила голову, снова записывая: "Знаешь, мне кажется, у него просто талант нарываться. Только что чуть не вляпался в неприятности в курилке... Мне Уитмор только, что в коридоре рассказал." — О-о-о, я бы многое отдала, чтобы это увидеть! — оживилась Тонкс, наконец-то откладывая своё перо. — Какой милый коллектив у нас в отделе, — протянула она, а потом сощурилась, внюхиваясь в воздух. — Кстати, чем это от тебя пахнет? Я быстро выдала на бумаге: "Пахнет? Чем?" — Вот именно! — нахмурилась Тонкс. — Ты вообще не пахнешь. Как будто только что умылась заклинаниями! Я пожала плечами, невинно похлопав глазами, и дописала: "Ты знаешь, как я люблю быть чистой и свежей." Тонкс сузила глаза, подозрительно на меня глядя, но в итоге только махнула рукой: — Ладно, ладно, тайна покрытая мраком. Но если ты начнёшь вести себя странно, я всё равно узнаю! Я усмехнулась и, прежде чем сесть за стол, быстро написала ей последнюю фразу: "Конечно узнаешь. Как-никак, любимая напарница." *** Дни в отделе Мракоборцев сливались в одно непрерывное чернильное пятно: работа, отчёты, вечная нехватка сна и сигареты, которые Уитмор таскал мне с регулярностью часового механизма. Я платила ему вдвое больше, чем они того стоили, но цена молчания всегда выше, особенно когда на кону стоит гнев Тонкс, Грюма и — упаси Мерлин — Сириуса. Как и каждое утро, мы собрались в тесной, прокуренной комнате для совещаний. Воздух был тяжёлым, полным запаха кофе, пыли и старых свитков, а приглушённый гул разговоров создавал иллюзию уюта. Грюм, с грохотом своей деревянной ноги и вечным прищуром недовольного ворона, мерил комнату шагами, будто высматривал жертву. Стажёры сидели в дальнем углу, ссутулившись и пытаясь слиться со стенами. Они выглядели так, словно каждое собрание — это личная встреча с палачом, и, честно говоря, учитывая стиль Грюма вести совещания, я их не винила. — Так, бездельники! — рявкнул он, ударяя палкой по столу. — Работы у нас хватает, а вот тех, кто способен её выполнять, всё меньше! Кингсли, привыкший к этим тирадам, только хмыкнул, а Тонкс сделала вид, что прячет зевок. Я едва сдержала улыбку. Грюм с размаху швырнул на стол свиток. — Кингсли, Винсент, в Отдел Тайн. Там кто-то натворил делов, пусть сами разбираются, но вы должны контролировать. Те кивнули, явно довольные тем, что смогут сбежать отсюда раньше всех. Затем Грюм повернулся к нам с Тонкс. Я напряглась. — А вот вы, дорогие дамы… Тонкс театрально застонала. Я заранее закатила глаза. — …отправляетесь в «Головоног». Я резко перестала закатывать глаза. Тонкс моргнула. — ЧТО?! Я выхватила блокнот и нацарапала: "Ты издеваешься? После всего, что было, ты хочешь отправить меня к барыгам? Что дальше? Переход на тёмную сторону во имя эксперимента?" Грюм ухмыльнулся. — Ну, ты же эксперт, Блэк. Кто, как не ты, может вычислить, что к чему? Я хищно прищурилась и медленно записала: "А ты не боишься, что я с ними сдружусь?" Грюм рассмеялся. — Ну, если решишь уйти в наркоторговлю, Блэк, то знай, что я лично тебя поймаю. Я тяжело вздохнула и вывела: "Надбавка за вредность мне, конечно же, не положена?" — Ты работаешь с Тонкс, — фыркнул Грюм. — Если кто-то здесь и заслуживает надбавку, так это ты. Тонкс оскорблённо хлопнула его по руке, а я довольно ухмыльнулась. — Мы что, должны ловить барыгу?! — возмутилась она. Я же, не теряя времени, быстро вывела на бумаге: "Грюм, ты серьёзно? После всего, что было, отправлять меня выслеживать зельевара? Что дальше? Сириус под прикрытием в Азкабане?" Грюм хохотнул, его магический глаз вращался с особым энтузиазмом. — Вот именно поэтому ты туда и пойдёшь, Блэк. У тебя теперь глаз намётан на таких ребят. Тонкс прыснула, а я закатила глаза и снова вывела: "Ну раз так, можно мне тогда личного сопровождающего в виде Уитмора? Всё равно он у меня в должниках." Грюм фыркнул. — Ещё чего! Размечталась! Ты и Тонкс — и точка. *** Я устроилась на ступенях у бокового выхода Министерства, пока ждала Тонкс и глубже втягивая в лёгкие густой, тёплый дым. Перед началом рабочего дня это было почти приятно — почти. Воздух был влажным после недавнего дождя, асфальт блестел в свете магических фонарей, а редкие сотрудники, спешившие по своим делам, не обращали на меня внимания. Всё было спокойно. — Ты, должно быть, шутишь..! Я замерла. Медленно повернула голову и встретилась взглядом с Тонкс. Она стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди и выглядя так, будто увидела, как я принесла в отдел ручного василиска. Я медленно выдохнула дым в сторону, достала блокнот и лениво написала: "Нет, не шучу. Если хочешь, могу фокус показать — умею делать колечки." Тонкс фыркнула, подошла ближе и выхватила у меня сигарету. — С каких пор ты куришь? Я пожала плечами и вывела: "Со вчерашнего. Или с позавчерашнего. Время — такая сложная штука." Она раздражённо потерла виски. — Мерлин, Кэсси… — Она огляделась, словно надеясь, что Грюм не выскочит из-за угла с очередной тирадой про бдительность. — Ты вообще осознаёшь, что это вредно? Я хмыкнула и написала: "О, ты тоже из тех, кто верит в мифы о курении? Ну-ну, скажи ещё, что от него лёгкие портятся." — Ты… — Тонкс возмущённо замахнулась на меня, но тут же остановилась. — Ты невозможная! Я невинно улыбнулась и дописала: "Ну хоть не наркотики." Она тяжело вздохнула, сжала сигарету в кулаке и выбросила её в сторону мусорного контейнера. — Да уж, Кэсси, от тебя одни проблемы… Я склонила голову набок и прищурилась, медленно выводя на бумаге: "Да ладно тебе. Ты же всё равно любишь меня." Тонкс сердито засопела, но потом ухмыльнулась. — Вот именно это меня и бесит. Тонкс выдохнула сквозь сжатые зубы, прикрыла глаза и медленно сосчитала до трёх. Видимо, до десяти считать не было смысла – терпения на меня у неё явно не хватало. — Сириусу только не говори! — Она ткнула в меня пальцем, при этом выглядя так, будто одновременно хочет меня ударить и обнять. — А то будет ходить как истеричка и компостировать мне мозг. Я пожала плечами, вновь вытягивая ноги вперёд, и лениво написала в блокноте: "О, давай-давай, расскажи ему. А потом посчитай, сколько раз он в панике за эти выходные выкрикнет моё имя. Уверена, новый рекорд будет." Тонкс стиснула челюсти, закрыла глаза и ещё раз глубоко вдохнула. — Зачем тебе это надо? — спросила она, наконец присаживаясь рядом. Я на секунду задумалась, а потом вывела на бумаге: "Потому что по-другому я пока не справляюсь..." Её взгляд тут же смягчился. Ах да, моментальный триггер — мои проблемы, от которых она внезапно начинает меня жалеть. Тонкс перевела взгляд с блокнота на меня, явно прикидывая, сколько ей потребуется времени, чтобы выкинуть все мои запасы сигарет в ближайший мусорный контейнер. — Ты же бросишь? Я ухмыльнулась, покрутила перо в пальцах и нарисовала на листе красивую размашистую строчку: "Однажды наступит такой день." Тонкс прищурилась. — Кэсси… Я с невинным видом добавила под своей фразой: "Какой-нибудь день. Когда-нибудь. Может быть." Она закатила глаза, но ничего не ответила. Просто села рядом, откинула голову назад и уставилась в небо. Над головой медленно ползли свинцовые тучи, вокруг слышался гул Министерства – гулкие шаги по мраморному полу, шелест бумаг, где-то вдалеке кто-то громко ругался. И среди всего этого — мы, двое мракоборцев, которым предстоял ещё один день, полный неприятностей. — Ты как большой ребенок, — пробормотала Тонкс. Я усмехнулась и приписала в блокноте: "Ребенок которого очень любят" Она ничего не ответила, но, кажется, улыбнулась.