Скрижали Судьбы

Мы были дома. Тонкс сидела, беспокойно перебирая пальцами одну из подушек на диване, в который она явно пыталась вжиться. Мы уже несколько часов сидели здесь, и, несмотря на то, что обстановка была домашней, от этого нервного напряжения не стало легче. — Какого чёрта они себе позволяют?!— она буквально скрежетала зубами, вскидывая руки вверх. — Как будто мы здесь не для того, чтобы защищать всех от этой чёртовой тьмы, а как в зоопарке! Ладно, если бы это был бы только контроль, но, Кэсси, ты видела все эти правила? Забрать у нас право на личную жизнь, проверять каждый чих и каждую шишку — с ума сойти! Я сидела в кресле рядом с ней, злобно уставившись на блокнот, как будто он был виноват в том, что происходило. Это был способ разобраться с этим хаосом — в конце концов, вместо того чтобы кричать, я могла написать. Я держала перо, и с каждым словом на страницах моего блокнота его гнев ощущался всё сильнее. "Вот что я думаю о вашем новом Министерстве. На каждой встрече с этими безумцами мы теряем всё больше и больше права на собственную жизнь. Сколько ещё будет таких преград? Я уже не могу сидеть спокойно, зная, что нас просто используют как козлов отпущения! И это не только с нас спрашивают, а нас будут контролировать, и нас сдадут на любую ошибку. Мы стоим в центре этой дури и смотрим, как наша жизнь сводится к этому. С каждым словом, что я записывала, пальцы сжимались на ручке сильнее, и уголки губ дергались, когда я старалась удержать злобу внутри. О, я знала, что Сириус не обрадуется, когда прочитает эти записи. Но у меня просто не было сил скрывать это недовольство. Я не могла молчать, когда те самые люди, которых мы защищаем, ставят нас в такие ужасные условия. Тонкс с ещё большим раздражением в голосе продолжала свою речь, бросая взгляд на меня. У неё тоже не было желания молчать, а её гнев за всё происходящее был как вулкан, готовый вот-вот прорваться. В её словах звучала явная обида за нашу работу. — Я вообще не понимаю, почему это всё на нас сливается! Министерство в панике, да, но почему мы должны сидеть как детсадовцы под наблюдением? Это не имеет никакого смысла. Ну и, честно, я уже устала это терпеть! Я все-таки не выдержала и закончил эту злую запись: "Я не знаю, как ты, но я не собираюсь сидеть и ждать, когда эти уроды придумают ещё пару нововведений, чтобы полностью нас контролировать. Уже не хватает терпения…" Когда я закончила писать, мне хотелось выдохнуть. Тонкс продолжала что-то негодовать, взлетая с места, но я удивлялась, что всё было спокойнее внутри меня. Я могла злиться на бумаге, и это приносило облегчение. Тонкс, как и всегда, оставалась в своём темпераменте, и это было почти естественно для неё. А вот я… я предпочитала держать дистанцию, но в случае с этим Министерством терпение было на исходе. Меда сидела на другом конце комнаты, стараясь оставаться как можно более спокойной, но видимо её терпение было под угрозой, так как она не могла оставаться в стороне от этой бурной дискуссии. В её глазах сверкала нотка сочувствия, но, как всегда, она пыталась быть более взвешенной, искать компромисс, несмотря на всю абсурдность происходящего. — Девочки, послушайте,— её голос был мягким, но настойчивым, как всегда, когда она пыталась отвести нас от крайностей. Она сделала шаг к Тонкс, которая теперь стояла у окна, как будто это могло утихомирить её. — Давайте не забывать, что мы все понимаем, как тяжело работать в таких условиях. Но, может быть, стоит подождать и не давать волю эмоциям? Все эти правила, ну, они, конечно, абсурдные, но мы всё это время мы с вами боремся с последствиями. Давайте сначала разберёмся, а потом будем действовать. Тонкс взглянула на неё с удивлением, а затем на меня, как будто сомневаясь, как вообще реагировать на такое примирительное поведение. Но её лицо уже немного расслабилось, хотя гнев ещё бился в её груди, как молния в грозовом небе. — Ты правда считаешь, что мы должны просто сидеть и ждать, пока нас накажут? — её голос был теперь скорее вопросом, чем утверждением. Тонкс села обратно, опустив голову в ладони, пытаясь взять себя в руки. Меда села рядом, взяв её за руку, с чувством, что поддержка была необходима. Я же продолжала сидеть в тени, с пером в руках, наблюдая за сценой. Я была слишком занятой, чтобы следить за их разговорами — мой блокнот говорил за меня. "Может, ты права, Меда. Но сколько можно терпеть, когда всем нас указывают, что делать? Сколько ещё раздастся этих абсурдных приказов? Мы можем ждать, что однажды это закончится. Но в ответ будет только больше правил, больше надзора." — я написала, не поднимая глаз от бумаги. Меда, наконец, посмотрела на меня, её взгляд был полон сочувствия, и она кивнула, словно понимая, о чём я говорю. Она же всегда была более объективной, смотрела на вещи не через эмоции, а через здравый смысл. — Я понимаю, Кэсси, честно, — сказала она спокойно. — И, возможно, мы не можем изменить систему, но должны быть умными. В такие моменты важно не позволить себе сдаться и действовать только с яростью. Мы должны продолжать работать, держать голову высоко, и бороться изнутри, пока не придёт момент для действий. Я вздохнула и потёрла лоб. В этом было что-то успокаивающее, даже если всё вокруг шло наперекосяк. Но как ни крути, Меда всегда находила способ поддержать, давая почувствовать, что несмотря на весь хаос, есть путь. "Я не могу просто сидеть, ничего не делая..." Но моя решимость немного ослабла. Не из-за сомнений, а из-за необходимости помнить о том, что стабильность важна, и реакция на каждое новое поражение не должна быть импульсивной. Я оторвала взгляд от своего блокнота и уставилась на пустую стену, пытаясь выдавить из себя хоть что-то в ответ на её замечание. Поттер — всегда Поттер. Когда он что-то говорит, весь мир начинает ломаться. Он не может просто молчать, да и кому это нужно, когда его собственное мнение звучит, как гром, а последствия идут следом. Я поставила перо в блокнот и написала, не поднимая взгляда: "Все из-за Поттера, который держать язык при себе не может. Правда. Вечно у него всё на языке, а потом мы все разгребаем последствия." Тонкс вздохнула с таким звуком, что можно было бы подумать, она уже перепробовала все варианты решения этой проблемы. — Не могу понять, почему Министерство так боится того, что он скажет. Ему, похоже, не мешает ляпать всё подряд, а вот нам... Мы потом платим за это, — продолжила она, явно возбуждённая. Я взглянула на неё с сарказмом. "Ну да, почему бы не впустить в наши жизни ещё одну порцию глупостей? В конце концов, его имя уже стало камнем на всех наших плечах. Фадж держится за трон, а Поттер всё рушит. Прекрасно," — написала я в блокноте, параллельно подготавливая текст для следующих комментариев. Меда в очередной раз попыталась сгладить ситуацию, подойдя ближе и обнимая Тонкс за плечи. — Давайте просто примем как данность, что Гарри Поттер — это вообще отдельная глава. Не стоит с этим связываться. Мальчик вечно будет что-то говорить и это будет всех задевать. Просто продолжим делать свою работу и не обращать на это внимания. Но мне не хотелось быть настолько спокойной. Я снова вернулась к своим мыслям, чтобы выразить это на бумаге: "Мы держим рот на замке, а он спокойно все портит. Почему я чувствую, что скоро нам закроют рот и на это?" Тонкс хмыкнула, явно не веря в умиротворение. Ситуация продолжала накаляться, и все начинали чувствовать, что эта борьба не только с внешними врагами, но и с теми, кто рядом. *** Мы с Тонкс шли по коридору Министерства, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Но, как только мы подошли к проходной, наш шаг сразу же замедлился. На входе стоял проверяющий, с его непреклонным выражением лица и палочкой в руках. Я не могла сдержать лёгкий вздох, чувствуя, как его взгляд скользит по нам с явным сомнением. — Доброе утро, дамы. Проверка документов,— его голос был вежлив, но в этом вежливом тоне я могла услышать скрытую угрозу. Сразу же, как это часто бывает в таких ситуациях, мой сарказм активировался. Не знаю, может, это уже привычка, а может, просто невидимый механизм защиты. Я достала свой блокнот и начала писать. "О, конечно, проверка. Просто обязаны же вы убедиться, что я не скрываю под платьем диких зверей или опасную магию," Моё перо быстро вывело эти слова, а сам взгляд был настолько язвительным, что, кажется, если бы этот парень мог бы прочитать мои мысли, он бы сам предложил пропустить нас без вопросов. Тонкс, заметив, как проверяющий уставился на меня, сдержала смешок, но её глаза сверкают огоньком. Она была на грани того, чтобы влить свою долю сарказма в ситуацию. Я знала, как она любила эти моменты. — Ничего себе! Похоже, у нас тут проверка на наличие смертельных угроз. Ну, по крайней мере, если мы с Кэсси находимся под вашим наблюдением, значит, всё в порядке, верно? — Тонкс подыграла, на мгновение став наполовину театральной актрисой, сыгравшу́ю роль виновной. — Хотите, мы можем оставить все наши магические артефакты на входе? Проверяющий застыл, по его выражению лица я заметила, что мы совсем не входили в его планы как люди, которые, возможно, будут терпимо относиться к этой инспекции. Его брови сдвинулись, и он дал нам обычную проверку документов и личных вещей, как было положено. Я, естественно, ничего не скрывала кроме пары других мелочей. Но все это происходило, как я и ожидала — с нервозностью и предвзятым отношением, как будто мы действительно могли быть опасными преступниками. Он молча покопался в моём блокноте, на секунду зависнув. — Блэк, у вас всё в порядке с этим?— наконец, произнёс он, указывая на мой блокнот и мои записи. — Никаких нелегальных символов или запрещённых заклинаний? Я взглянула на него, усмехнувшись чуть более нахально, чем нужно. — Как же вы тонко пытаетесь меня поймать, уважаемый. Но нет, никаких тёмных символов. Только тёмный сарказм, обсуждения парней и немного магии пера. В этом нет ничего криминального, вы же понимаете, правда? Тонкс снова не выдержала и прыснула, пряча лицо за своей ладонью. Проклятье, я знала, что это будет нашими самыми неприятными моментами этого дня, но как-то неожиданно всё стало уже довольно забавным. По крайней мере для меня. Тонкс продолжала её молчаливое веселье, и проверяющий наконец понял, что мы не то чтобы имеем в виду, что вызовем его на дуэль, а просто наслаждаемся этим моментом. Проверка закончилась, и мы с Тонкс продолжили двигаться вперёд, каждый шаг несущим в себе шепот насмешки и ещё не законченную игру. — Вот так вот мы с тобой теперь и живем, да? — тихо сказала Тонкс, когда мы, наконец, вышли за пределы этого допроса. — "Да, и похоже, что проверяющим надо почаще учить, как работать с сарказмом," — написала я в блокноте. И мы пошли дальше, несмотря на весь этот контроль. Мы с Тонкс вошли в отдел, и меня тут же окатило ощущением чего-то неправильного. Ощущение, что ты приходишь домой, а там вдруг сменили всю мебель, но никто не потрудился тебя предупредить. В центре комнаты стоял мужчина средних лет, облачённый в строгий тёмный мантии, держащийся так, будто это его кабинет, а не Грюма. Все мракоборцы молча слушали его, будто зачарованные. Что за чёрт? Где Грюм? Мозг моментально начал выстраивать самые дикие теории — от того, что Грюм наконец-то подорвался на одной из своих ловушек, до того, что его уволили после того, как кто-то пожаловался на наши купания в его артефактах. Тонкс перехватила мой взгляд и незаметно пожала плечами. Она явно была так же не в курсе происходящего, как и я. — Садитесь, стажёры. — Мужчина окинул нас строгим взглядом, словно мы были безбилетниками на важном собрании. — Я вам не стажер! — тут же резко сказала Тонкс. Я продолжала стоять, сложив руки на груди, и смотрела на него так, будто передо мной оказался гигантский флоббер-червь, случайно забравшийся в кресло начальника. “Где Грюм?”— написало моё перо на листе пергамента, который я лениво передвинула вперёд. — Аластор Грюм проходит собеседование. — Он посмотрел на меня так, будто я спросила что-то совершенно идиотское. — Как и все мы. Каждый мракоборец пройдёт проверку на лояльность. Я подняла бровь. “Вы всерьёз думаете, что можно проверить человека одним собеседованием?” Он не удостоил меня ответом и вместо этого начал раздавать всем задания. Тонкс тихо фыркнула, но быстро взяла свой лист и уселась за стол, явно не желая устраивать сцену. Я же, не торопясь, подцепила пергамент двумя пальцами, словно он был чем-то заразным, и скользнула взглядом по инструкциям. Кажется, день обещал быть весьма… забавным. Работник, чей голос напоминал унылое бормотание скучного лектора, раздавал задания с таким пафосом, словно отправлял нас на миссию государственной важности. — Детектив Макмиллан, в вашем районе участились случаи кражи волшебных котлов. Проведите расследование. Тонкс чуть не подавилась смехом, спрятавшись за кружкой чая. Котлы. Великолепно. — Агент Флетчер, на Ноктюрн-алле кто-то торгует поддельными амулетами от сглаза. Разберитесь. Флетчер картинно закатил глаза. Видимо, очередной день охоты на мошенников, продающих стекляшки под видом древних артефактов. — Мистер Картер, вас вызывают в департамент магических происшествий. Говорят, кто-то снова пытался приручить мантекору. В отделе раздались тихие смешки. Снова? Кто эти безумцы? И вот, наконец, очередь дошла до меня. Мужчина смерил меня взглядом, будто сомневался, способен ли я справиться даже с элементарной задачей. — Стажёр Блэк, вы отправляетесь… в архив. Я медленно моргнула. “Чего?!” — Разбор старых дел. Некоторые материалы необходимо систематизировать. Я уставилась на него так, будто он предложил мне пересчитать всю гальку на берегу Чёрного озера. Я обернулась к Тонкс, которая, кажется, изо всех сил старалась не заржать. — О, да. Опасная миссия. Не забудь вооружиться чем-нибудь от особо свирепых пергаментов, — прошептала она. Я продолжала сидеть на месте и в упор смотреть на этого… Я даже не знаю кто он! Внутри поднималась буря неповиновения. Но вспоминая слова Грюма о необходимости смирения, я заставила сознание успокоится, считая про себя до десяти. — Мисс Блэк, — раздался сухой, чуть раздражённый голос. — Вы не поняли задание? Я медленно подняла голову к министерскому работнику, изобразив на лице выражение глубочайшей обиды, будто он только что оскорбил всю мою родословную до тринадцатого колена. “Я прекрасно поняла. Просто, когда Грюм отправляет меня на задание, он говорит «пожалуйста». А потом даёт мне конфету!” В кабинете воцарилась тишина, наполненная сдержанными смешками. Где-то сбоку кто-то из мракоборцев фыркнул, другой поспешно прикрыл рот, а сидящий ближе к двери тихо хмыкнул, прикрывая глаза, словно это был не первый мой выпад. Министерский работник замер. Его брови подскочили вверх, словно хотели убежать со лба, а пальцы, сжимающие папку, побелели от напряжения. Он открыл рот, но тут же закрыл, моргнул, снова открыл, будто пытаясь подобрать хоть какие-то слова. — Это… не регламентировано, — пробормотал он наконец, сбивчиво листая бумаги, словно надеясь найти там спасительный пункт о правилах общения с саркастичными стажёрами. Я многозначительно вздохнула, изобразив крайнее разочарование. “Знаете, Министерство определённо теряет в качестве. В следующий раз попрошу Грюма меня отправить. Он хотя бы соблюдает вежливость” Из-за стола раздался новый смешок. Работник покраснел, но, видимо, решил, что со мной спорить — себе дороже. Он перевёл взгляд на коллег, которые старательно прятали улыбки, и, видимо, решил, что не стоит вступать в словесную перепалку. — Это… не обязательно, — пробормотал он, потирая висок, словно от моего присутствия у него уже начинала болеть голова. Я одарила его выжидательным взглядом, склонив голову набок. “Что именно? «Пожалуйста» или конфета?” Мракоборцы фыркнули. Кто-то, кажется, подавился чаем. Работник покраснел, как свежевыкрашенная дверь в Министерстве, и снова стал нервно пролистал бумаги. — Просто следуйте инструкциям, мисс Блэк, — выдавил он наконец. Я многозначительно вздохнула. “Ладно, но если меня снова отправляют рисковать жизнью, я хотя бы хочу шоколадную” Где-то за спиной громко хлопнул кто-то из мракоборцев, явно одобряя мои требования. *** Дом встретил меня тишиной. Не давящей, но всё же непривычной после гулких, перегруженных звуками коридоров Министерства. Эльфийка Тинка, как обычно, возникла из ниоткуда, ловко забрала мою мантию, одарила меня внимательным взглядом и, не сказав ни слова, скрылась в глубине дома. Я скинула сапоги и направилась на кухню, откуда тянуло терпким ароматом красного вина. Эйлин сидела за столом, освещённая мягким светом висящего над ней фонаря. В одной руке она лениво крутила бокал, наблюдая, как густая жидкость плавно стекает по стеклянным стенкам, в другой держала палочку, медленно проводя кончиком по столешнице, будто чертя невидимые узоры. Её волосы, как всегда в идеально ровном порядке, скрывали часть лица, но даже так я видела усталость, притаившуюся в её глазах. Я опустилась на стул напротив и облокотилась на стол, вопросительно изогнув бровь. — Что у нас за праздник? — вывело моё прыткопишущее перо, когда я положила блокнот перед собой. Эйлин оторвалась от созерцания вина, подняла на меня мутноватый взгляд и бесцветным голосом ответила: — День нуарного отца. Я медленно моргнула. — Ты говорила со Снейпом? Она издала короткий смешок — без радости, без сарказма, просто пустой звук, вырвавшийся против её воли. — Говорила… — её пальцы сжали ножку бокала, суставы побелели. — Лучше б не говорила... Я вздохнула, не отводя от неё взгляда. "И что он на этот раз выдал?" Эйлин поставила бокал на стол и прикрыла глаза, словно решая, стоит ли вообще отвечать. — О, Касс, давай не будем. Я просто хочу насладиться вином и не думать о том, что мой отец — это… Она махнула рукой, подбирая слово. "Кусок чертствого,дрянного, некачественного зелья?" Эйлин хмыкнула, покачав головой. — Очень поэтично, но ты слишком мягко выразилась. "Хочешь, я схожу в лабораторию и смешаю что-нибудь покрепче?" Она устало прищурилась. — Смешаешь ты, а пить кто будет? Я невинно пожала плечами. "Мы?" Эйлин закрыла лицо руками и издала приглушённый всхлип. Нет, она не плакала. Она смеялась. Тихо, с надрывом, но смеялась. — Ты ужасная, — пробормотала она. "Но ты меня любишь." Эйлин подняла на меня мутноватый, усталый взгляд, прежде чем сделать ещё один глоток вина. Онп молча наблюдала, как я наполняю бокал и подношу к губам сигарету, ловко прикуривая её взмахом палочки. Едкий дым лениво пополз вверх, растворяясь в полумраке кухни. Я сделала глубокую затяжку и расслабленно откинулась на спинку стула, скользнув взглядом по подруге. Её лицо оставалось бесстрастным. Казалось, даже воздух вокруг неё стал чуть более тяжёлым. — Ты шутишь? — наконец заговорила она, голос звучал тихо, но в нём слышалось то самое опасное раздражение, которое у Эйлин всегда означало, что она на грани того, чтобы зашвырнуть в тебя чем-нибудь тяжёлым. Я лениво взяла перо и подвинула к себе блокнот. "Я выгляжу так, будто шучу?" Она прищурилась. — Кассиопея, если бы я хотела видеть, как кто-то убивает себя медленно и методично, я бы ещё раз поговорила со Снейпом. Или воспользовалась маховиком и вернулась на две недели назад, наблюдая за тем как ты себя травишь той наркотой. "Оу, какая драматичная аналогия, это я про отца. Может, мне ещё и чёрный плащ прикупить, чтобы соответствовать образу?" Эйлин закатила глаза и сделала большой глоток вина, словно ей пришлось смыть этот разговор. — Ты хоть понимаешь, насколько это омерзительно пахнет? Я подняла бровь и медленно, с подчеркнутым наслаждением, выпустила струю дыма в сторону. "Не хуже, чем твоя настойка из Бог знает чего, которую ты вечно мне вливала" — Разница в том, что моя настойка хотя бы не делает лёгкие похожими на пережаренный кусок мяса! Я ухмыльнулась и, стряхнув пепел в ближайшую пустую тарелку, а перо вывело в блокноте: "Ну, пока что мои лёгкие всё ещё на месте. Так что расслабься, доктор Эйлин." Она резко поставила бокал на стол, глухо стукнув стеклом о дерево. — Просто… скажи мне, что ты бросишь. "Однажды наступит такой день." Ответила также как и Доре, зная, что от нее этот вопрос тоже последует. Эйлин долго смотрела на меня, потом устало откинулась на спинку стула и хмыкнула. — Ну хоть не наркотики. Я стряхнула пепел в стоящую рядом пустую тарелку — пепельницы в доме, конечно, не было, Эйлин вряд ли одобрила бы такую покупку. На её лице и без того читалось недовольство, но меня это не особо волновало. Взяла блокнот, покрутила перо в пальцах, размышляя, с чего начать, и быстро написала: "Министерство официально превратилось в цирк с параноидальным уклоном. У нас теперь новые правила: личные вещи с магией — под запретом, личная переписка — под контролем, выход из Министерства — только с допуском." Эйлин нахмурилась, продолжая крутить бокал в руках. — То есть теперь вам нельзя даже нормально общаться, не опасаясь, что кто-то сунет нос в ваши записи? Я саркастично приподняла бровь и вывела: "Ага, скоро, наверное, начнут обыскивать наши карманы и проверять, не прячем ли мы нелояльные мысли под мантией." — Прелестно, — пробормотала Эйлин, делая глоток вина. — Прямо дух свободы. "Вопрос времени, когда и до вас доберутся," — написала я, глядя на неё поверх бокала. Эйлин пожала плечами, но во взгляде мелькнула настороженность. — Вряд ли. В отделе разработок мы не ловим Пожирателей, а создаём то, чем вас потом снаряжают. Нас им контролировать невыгодно. "Пока," — коротко написала я. Она задумалась. — А если серьёзно… Если Министерство решит, что мы слишком опасные? Я пожала плечами и с усмешкой нацарапала: "Тогда добро пожаловать в клуб. Будем вместе проходить унизительные проверки и пить отвратительный кофе в столовой." Она продолжала задумчиво крутить бокал в пальцах, наблюдая, как алое вино лениво стекает по стеклу. Её губы скривились в насмешливой полуулыбке. — Учитывая, что у меня в коллегах маньяки-экспериментаторы, шансы, что мне запретят личные вещи или начнут проверять переписку, крайне малы, — протянула она. — Мы же не мракоборцы, у нас свои радости жизни. Я пододвинула к себе блокнот и быстро вывела: "Ну да, какой смысл шпионить за теми, кто и так добровольно делает всякую жуть?" Эйлин рассмеялась, но в глазах мелькнуло нечто непонятное. — Справедливо. Хотя, знаешь, я бы не удивилась, если бы Министерство решило залезть своими жирными пальцами и в нашу лабораторию. "Когда Фадж окончательно сойдёт с ума?" Она пожала плечами. — Он уже балансирует на грани. Скоро начнёт проверять туалеты в Министерстве на следы заговоров. Я фыркнула и сделала пару ленивых записей в блокноте: "Тогда вам стоит подготовиться. Эти новые 'меры безопасности' явно не последняя стадия безумия." Эйлин кивнула, допивая вино, и устало потёрла переносицу. — Я тоже так думаю. Хотя у вас там явно веселее — с постоянными обысками и запретами. Может, и мне стоит подать заявку в мракоборцы, а? Я криво усмехнулась и написала: "Ну да, приходи, будет забавно смотреть, как ты швыряешь в проверяющих пузырьки с кислотой." Эйлин хмыкнула. — Если бы это могло что-то изменить, я бы уже давно так сделала.