Скрижали Судьбы

Я никогда не забываю даты. Особенно значимые. Но сегодняшний день как-то вылетел у меня из головы. Обычное утро началось с того, что в отделе царила необычная напряженность. Грюм вызвал меня в свой кабинет прям с порога, гаркнув на меня так, что прям жить не захотелось. В его кабинете уже была группа опытных мракоборцев, которые собирали снаряжения и закутывались в мракоборческую форму. — Ситуация срочная, Блэк! Мы получили наводку: в одном из заброшенных районов замечена активность Чёрной магии. Собирайся! Я нахмурилась. Обычно Грюм не доверял мне такие вылазки. Обычно мои задания звучат очень безобидно и уже потом превращаются в какое то темномагическое происшествие. А тут Грюм, прям с порога заявляет " Вот капец!". Я все еще была стажером и не имела такого опыта, как все те волшебники которые находились здесь, сейчас. На оперативных заданиях я работала только с Тонкс, но сейчас он назначил в группу ещё пятерых мракоборцев. — Нас семеро? — уточнила я, поспешно застёгивая мантию и хватаясь за один из клинков. Руки начали трястись. Если я скажу, что страха не было, я солгу. Атмосфера в кабинете была чрезвычайно суетливая и гнетущая. — Да. Но не обольщайся, Блэк, — сурово бросил Грюм. — Это задание сложнее всего, с чем ты сталкивалась. Если хоть один из вас допустит ошибку — обратно вернутся не все. Я снаряжу подкрепление и отправим в догонку. Он смотрел на меня холодными, бесцветными глазами, и внутри что-то сжалось. Страх пробежался холодом по позвоночнику. Я чувствую, как в груди начинает пульсировать напряжение, как будто сердце вот-вот вырвется из тела, а горло сдавливает невидимая рука, не давая дышать. Тело словно отказывается слушаться, и я чувствую, как оно сковывается, будто становится частью того кошмара, что воцарился в моей голове. Я кивнула *** Пустырь встретил нас гнетущей тишиной. Серый, безжизненный, с редкими искорёженными деревьями. Воздух густо пропитался магией — липкой, удушливой, я чувствовала её на кончиках пальцев. Рваные облака над головой, скрученные, словно мёртвые руки, деревья. Воздух был густой, застоявшийся, будто сама земля помнила сотни лет боли. — Блэк, бери правый фланг, — шепнул мне один из мракоборцев. Я кивнула и осторожно двинулась вперёд. И тут же что-то пронеслось перед глазами, ослепляя. — ВРАГИ! Крики взметнулись в воздухе. Со всех сторон на нас налетели тёмные фигуры. Они двигались быстро, слаженно, как единое целое. Черные мантии, скрытые масками лица — ни одного проблеска знакомых черт. Я бросилась в бой. Моя палочка вспыхнула, выбрасывая ослепляющие чары. Кто-то рядом рухнул, кто-то вскрикнул. Я поймала боковым зрением, как один из наших мракоборцев отлетел, врезавшись в дерево. Второй рухнул на колени под вспышкой заклятия. — Чёрт! — прошипела я, отступая. Враги разрубали нас в клочья. Это была не битва, а бойня. Ещё четверо — и всё, мы проиграем. Я закусила губу, сердце бешено билось в груди. — Блэк! Уходим! — кто-то крикнул, но я не могла. Не теперь. Я отпрыгнула в сторону, уклоняясь от заклятия, выставила щит. Со всех сторон вырвались тёмные фигуры. Чёрные мантии, скрытые лица, они были повсюду. — Остолбеней! — заорал кто-то. Заклятия вспыхнули в воздухе, ослепляя меня. Я уворачивалась, падала в сторону, прикрывала товарищей щитами — но всё было бесполезно. Они рвали нас в клочья. — Проклатье! — кто-то взвыл, отлетая от мощного удара. — Уходите! — заорал мракоборец рядом со мной, но его уже вырубили. Я видела, как наших валили одного за другим. Гримасы боли. Крики. Моё дыхание сбилось. Я судорожно вскинула палочку, отшвыривая очередного врага, но их было слишком много. Где Грюм?! Где подкрепление?! Мои пальцы сжимаются в кулаки, удерживая палочку, но это не помогает. Я чувствую, как пот скапливается на лбу, как ноги подкашиваются, как дыхание становится поверхностным и всё быстрее. Всё внутри меня хочет кричать, но голос не выходит. Я пытаюсь вдохнуть, но воздух кажется тяжёлым, вязким, словно в нём нет кислорода. — Блэк! — кто-то звал меня, но я не могла оторваться от ужасающей картины перед собой. Я видела одного за другим павших мракоборцев. Рядом кто-то захрипел, повалившись в грязь. Я стояла одна. Окружённая. Я тяжело дышала, сжимая палочку до боли в костях. Так вот, как я умру? Всегда было интересно это. Фигуры надвигались, замыкая меня в кольце. Это конец? Я подняла палочку, готовая драться до последнего. — Экспеллиармус! — насмешливый голос обезоружил меня. Палочка вылетела из рук. Мозг кричит мне, чтобы я побежала, чтобы сделала что-то, что спасёт меня. Но я не могу двигаться, не могу думать ясно. Я как будто наблюдаю за этим кошмаром со стороны, не имея силы вмешаться. Сделай что-нибудь! Почему ты стоишь?! Голос звучит в голове, но тело лишь недвижимо повторяет одну и ту же команду: «беги». Я резко достала кинжал который успела захватить из кабинета Грюма. Вот так и закончится моя история? Даже без шанса уйти красиво? Интересно, Рита Скитер напишет обо мне в газете? Я подняла кинжал, готовая драться до конца. Но тут... ГРОМ! ОСЛЕПИТЕЛЬНАЯ ВСПЫШКА! Я резко дёрнулась, уверенная, что это мощное заклинание, но — нет. В небо взлетели разноцветные искры. Гремела музыка. Салюта стало больше — яркие, золотые, серебряные всполохи взрывались в воздухе, рассыпаясь огненными каплями. Я замерла. Фигуры вокруг меня вдруг резко… начали сбрасывать капюшоны. Под масками оказались знакомые лица. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, КЭССИ! Я стояла, остолбенев. На меня смотрели Тонкс, Сириус, Кингсли, Гриндейл… даже Андромеда была здесь и еще парочка знакомых! — …что ?! Из толпы выдвинулась Меда. Она несла огромный торт с горящими свечами. — Ты реально забыла?! — фыркнула Тонкс. Я судорожно моргнула, всё ещё не в силах осознать. — Это что, был… спектакль?! — Да! — Тонкс рассмеялась. — Грюм нас всех напугал, заставив сделать вид, что это смертельная операция! — Я чуть не убила вас! — О да, ты и правда была великолепна! — одобрительно сказал Кингсли. Где-то позади раздался хриплый смех. — Вот ведь Блэк! — выдал Сириус, качая головой. Вокруг всё вдруг замерло. Голоса друзей и свет фонарей словно ушли в дальний угол, и я оставалась одна в центре этого вихря. Внутри меня всё сжалось — сердце начало стучать в груди, так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Я вцепилась в бокал, пока моя рука не дрожала, а мир становился всё более туманным. Не могу дышать. Я чувствовала, как тяжёлый воздух заполняет мои лёгкие, но не даёт им работать. Слова, мысли — всё это как будто поглощает какой-то мрак. Мой взгляд скользил по лицам людей, но они все становились размытыми. Мои ноги будто потеряли опору, и я почувствовала, как мрак снова охватывает меня. Я не знала, как управлять этим чувством, как вернуть себе хотя бы крошечный контроль. — Кэсси?! — Тонкс метнулась ко мне, схватив меня за плечо. Но её руки были как-то слишком далеки. Она словно таяла на глазах.— Что не так?! — её голос звучал где-то, как будто через толщу воды. Я не могла говорить. Мне было невыносимо тяжело — не с этим миром, не с собственным телом. Я почувствовала, как меня поглощает пустота. Перед глазами мелькали события на кладбище, как сумбурные кадры старой плёнки. Я всё ещё слышала этот невыносимый хруст, как трещат кости, как падают камни, как мракоподобные тени поглощают пространство. Скозь пелену, я почувствовала знакомые пальцы у себя на губах, которые расжали мне челюсть. Эйлин. Только она, так беспардонно, могла врывается в моё личное пространство. — Глотай! — её голос был строгим, словно я снова собиралась сдаться в этой ловушке страха. Я сразу почувствовала пульсирующую боль, нарастающую в висках. Знакомый творожный вкус, остриё горечи, и мгновенно начало что-то кипеть внутри меня. Что-то, что подавляло моё тело, что убирало страх — не заботилось о том, что было внутри меня. Это просто уничтожало его. Внутри всё на секунду замерло. И было ощущение, что я снова стала нормальной, что этот страх не более чем фантазия. В моей голове снова была пустота, но уже не такая хаотичная. Я почувствовала, как мои руки снова обрели твёрдость. Словно я снова управляла собой. — Лучше? — спросила она, не скрывая тревоги в голосе. Я медленно кивнула, вдыхая глубоко, ощущая, как воздух снова наполняет лёгкие. — Что ты ей дала? — спросил Сириус. — У неё эти панички с детства, — небрежно ответила она, хотя в её голосе скрывалась некоторая тяжесть. — Когда-то, я вывела эту формулу зелья, чтобы оно помогало ей мгновенно. — Мгновенно, — повторил Сириус, будто осмысливая её слова. — Ты говоришь, что это всегда помогает? — Да, мгновенно, когда твои родные сюрпризом на День Рождение, готовят тебе сердечный приступ, — резко ответила Эйлин. — Я говорила, что не стоить так делать! Нервно она поднялась на ноги и окинула место где мы находились. Я поняла, что нахожусь в палатке где были только Тонкс, Сириус и Эйлин. Снаружи так же играет музыка и скозь бризент видно огоньки. Я встала на ноги, держась за руку Сириуса. Бадяга которую дала Эйлин бодрила. Голова не болела, как это бывало обычно. И настроение было хорошее. Я улыбнулась Сириусу и Тонкс, которые смотрели на меня с волнением. — Ну что? — улыбнулась я. — Пошли, разнесу эту вечеринку! Мы вышли с палатки. Все уставились на нас и притихли. — Вы все сумасшедшие! — громко оповестила я диагноз всем присутствующим и засмеялась. Толпа завопила. Тонкс улыбнулась. Сириус ехидно ухмылялся, сложив руки на груди. Андромеда держала перед собой торт, и я даже не знала, кого убить первым – её за соучастие или Грюма за то, что он вообще это допустил. — Вы... придурки, — прошипела я, отряхивая испачканную в грязи мантию. — Абсолютные придурки. — Ну, зато как эффектно, а? — подмигнула Тонкс. — Ты вообще понимаешь, как я испугалась?! — голос мой дрогнул, но не от радости – от ярости. — Вы, сволочи, устроили мне «праздник», при котором у меня чуть сердце не встало! Тут и Гриндейл рядом нарисовался. Эта гнида, ухмылялся так самодовольно, что мне хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. — Ну-ну, Блэк, — он сделал шаг ближе, скрестив руки. — Вряд ли у тебя есть сердце. — Иди в ад, Гриндейл. — Уже был. Там скучно. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но меня ещё трясло. Сириус похлопал меня по плечу. — Да расслабься ты, Кэсси, — сказал он с усмешкой. — Мы ж постарались. Я резко развернулась к нему. — О, ты постарался?! — рявкнула я. — Ты?! Сириус Блэк, человек, который весь год меня избегал, но, конечно, решил обязательно поучаствовать в том, чтобы меня чуть не хватил удар?! Он открыл рот, но я уже не слушала. — Великий и ужасный Грюм, а ты что скажешь?! Грюм сухо ухмыльнулся. — Скажу, что тебе не мешало бы проверять свою слепую зону, Блэк. Ты дважды могла отразить нападение, но не сделала этого. — Ты... ты использовал мой день рождения, чтобы мне дать урок?! — Ты не погибла. Это уже прогресс. Я глубоко задышала, вцепившись в собственные рукава, чтобы не начать орать. Андромеда улыбнулась тепло. — Кэсси, солнышко, — сказала она. — Мы не хотели тебя так напугать. Просто... ты ведь совсем забыла, да? Я молча смотрела. Да, забыла. — И вообще, — встряла Тонкс, — мы решили, что уж раз тебе всё время приходится выживать, то и поздравление должно быть в твоём стиле. Она хлопнула в ладоши. — Всё! Давайте к подаркам! Я моргнула. — Подарки? — Ну да, — пожала плечами Тонкс. — Ты же не думаешь, что мы просто заставили тебя почти умереть, а потом такие «ну, с днём рождения» и пошли домой? Она вытащила коробку и сунула мне в руки. Я подозрительно на неё посмотрела. — Там не ещё одна ловушка? — Нет! Честно!,- она подняла руки вверх, ладонями ко мне. Я неуверенно открыла. На дне лежал изящный серебряный медальон. Я взяла его в руки. — Это... — Это твоей мамы, — сказала Андромеда. — Мы нашли его в поместье Блэков. — Наше обручальное... — с нотой грусти протянул Сириус. Я застыла. Сердце заколотилось быстрее. Я провела пальцем по гравировке. "Роксана Блэк" Моя мать. Я сжала медальон в ладони, опустив голову. — Спасибо, — выдавила я. Впервые за весь вечер у меня не было сил злиться. Андромеда мягко сжала мое плечо. — Открой его, Кэсси. Я неуверенно поддел защёлку ногтем. Щелчок. Внутри было две крошечных фотографии. На одной — женщина с белыми, почти платиновыми волосами и глубокими глазами. Она улыбалась мягко, чуть грустно. На другой — младенец в одеяльце, едва различимое личико. Моё личико. Я не смогла пошевелиться. Все звуки вечеринки вдруг отдалились, голоса стали приглушёнными. Я смотрела на неё. На свою мать. В голове вспыхнули оборванные воспоминания — что-то тёплое, нежное... запах лаванды… тихий голос, поющий колыбельную. Я моргнула. Андромеда наблюдала за мной с сочувствием. — Я думала, ты захочешь его вернуть, — сказала она тихо. Я не сразу смогла ответить. Голос дрожал, когда я произнесла: — Спасибо… Тонкс отвела взгляд, стиснув губы. Сириус перестал ухмыляться, уткнувшись в свои сапоги. Даже Гриндейл, которого я готова была убить десять минут назад, вдруг смотрел на меня без привычного ехидства. Грюм кашлянул, разрывая тишину: — Ладно, сопли потом, давайте пить. — Грюм! — возмутилась Тонкс. — Что? Это что, не день рождения? Где огневиски? Сириус рассмеялся, хлопнув меня по плечу. — Ну давай, Кассиопея, — усмехнулся он. — Отметим твоё очередное чудесное выживание. Я глубоко вздохнула, прогоняя внезапную волну эмоций. Медальон всё ещё был в моей ладони — чуть тёплый, как будто живой. Я сжала его покрепче. Потом подняла голову, стараясь не выдать голосом всего, что бушевало внутри. — Только попробуйте споить меня, уроды. Тонкс фыркнула, Гриндейл ухмыльнулся, а Сириус весело закатил глаза. — Как будто мы не знаем, сколько ты выдержишь, — поддел он. Я показала ему язык и спрятала медальон в карман. — Ладно, ладно, — Грюм гулко хлопнул в ладони. — Кто отвечает за выпивку? — Я! — радостно пискнула Тонкс, выхватывая из сумки бутылку с каким-то подозрительным ярким зельем. Гриндейл покачал головой. — Если я умру от отравления на этой пьянке, считайте, что я погиб в битве. — Если ты умрёшь, — я невозмутимо поправила его, — я тебя сама воскрескрешу и убью ещё раз. — Запомню, Блэк, — усмехнулся он, наполняя свой стакан. Я рассмеялась, позволяя всему этому теплу, шуму и веселью наконец окутать меня целиком. Музыка гремела, фонари разбрасывали мягкий свет, бокалы звякали, а Грюм уже поднимал тост за мою неубиваемость. И в этот момент я подумала, что, чёрт возьми, может, такая идея отпраздновать день рождения — не такая уж и хреновая штука. Вечер разгорался, как хорошо разложенный костёр — ярко, весело и с лёгким ощущением, что кто-то в итоге обязательно обожжётся. Тонкс уже смеялась так, что чуть не опрокинула свой бокал, а Сириус, приобняв меня за плечи, весело вещал Кингсли. — Ты хоть представляешь, как она нас отмутузила? — размахивал он руками, демонстрируя удары. — Да она в темноте Гриндейла выцепила и чуть голову ему не свернула! — Было дело, — недовольно пробормотал Гриндейл, поглаживая шею. Я фыркнула и отпила из бокала, чувствуя, как напряжение сегодняшнего вечера медленно тает. — Ну, раз ты такая бесстрашная, — хитро прищурился Кингсли, — что будешь делать, когда сюрприз закончится? — Какой ещё сюрприз? — насторожилась я, а они все переглянулись, словно что-то зная. И тут Андромеда щёлкнула пальцами. В темноте вспыхнули дополнительные огоньки, музыка сменилось чем-то торжественным, а из-за столов выкатилась огромная коробка, перевязанная лентой. Я подозрительно прищурилась. — Это ещё что? — А ты открой, именинница, — улыбнулась Тонкс, подталкивая меня вперёд. Я вздохнула, ладони вспотели. Пойдя к коробке я взялась за ленту и дёрнула. Крышка отлетела в сторону… …И из коробки, размахивая руками и своей палкой, выскочил Грюм. Его волшебный Глаз вертелся как юла и я была почти уверена, что он не совсем трезвый. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, БЛЭК! — взревел он, чуть не оглушив меня. Я подпрыгнула от неожиданности, а вся компания разразилась хохотом. — Грюм! — воскликнула я, ошарашенно глядя на него. — Ты… ты зачем?.. — А чтоб ты запомнила, что дни рождения тоже могут быть полны сюрпризов, — усмехнулся он и протянул мне флягу. — За тебя, Блэк. Я рассмеялась, принимая угощение. — Вот тебе и постоянная бдительность, —саркастично протянула и покачав головой, всё же отхлебнула. Внутри оказалось что-то жгучее, но терпимое. Тонкс захлопала в ладоши, а Сириус, разливая вино по бокалам, ухмыльнулся: — Ну что, раз мы официально вытащили тебя из лап смерти, пора продолжать подарки вручать. Я подозрительно покосилась на него. — А что в коробке больше никого нет? Никто не выскочит? Сириус фыркнул, хоть до этого молча стоял в тени, поставил передо мной небольшой свёрток. — Начни с этого. Я внимательно посмотрела на него, но он просто скрестил руки на груди. Любопытство взяло верх. Я развернула упаковку — внутри оказалась тяжёлая металлическая брошь в виде звезды, с выгравированной надписью на древнегреческом. — Это что?.. — Символ защиты, — ровно ответил Сириус. — Магически усилен. Теперь, если кто-то снова решит тебя сжечь, как в прошлый раз, — он посмотрел на меня выразительно, — может, хотя бы кожа целой останется. Я на секунду замерла, сжимая брошь в руке. Тишину нарушил Гриндейл, протянув мне конверт. — А это что? — Ну, вдруг у тебя появится желание отдохнуть от нашей шумной компании, — он ухмыльнулся, но взгляд оставался серьёзным. — Два дня в поместье, где никто не будет лезть к тебе с вопросами. Я подняла бровь, но спорить не стала. Следующим подошёл Кингсли, протягивая мне аккуратно сложенный плащ. — Этот сделан специально под твои привычки, Блэк. Защитные чары, лёгкость, и, главное, капюшон, который скрывает лицо в тени. Подарок от всего отдела. — Надеетесь, что теперь меня будут реже узнавать? — усмехнулась я. — Надеемся, что теперь ты реже будешь приходить в отдел с ожогами, — хмыкнул он в ответ. Подарки сыпались один за другим — от боевых ножей до редких книг, от алкоголя до странных артефактов. И где-то между этим — ощущение, что эти люди действительно меня знают. А это было гораздо ценнее любых подарков. Смех и разговоры заполняли пустырь, который всего десять минут назад был похож на поле битвы. Огоньки разноцветных фонариков освещали лица друзей, а я, не зная, как реагировать на всё это, просто вертела в руках брошь от отца. — Не верится, да? — Тонкс ткнула меня локтем в бок. — Совсем, — призналась я, оглядывая всё это безумие. Рядом Сириус заливался смехом, обнимая Андромеду, которая всё ещё держала в руках торт. Кингсли что-то обсуждал с Грюмом, который, на удивление, выглядел довольно довольным собой. Гриндейл, как всегда, держался чуть в стороне, но в его глазах читалась скрытая насмешка. — Честно? — я повернулась к Тонкс. — Я думала, что сегодня всё закончится не вечеринкой, а очередной погоней за преступниками. — Ну, ты же нас знаешь, — хихикнула она. — Мы умеем делать сюрпризы. Я глубоко вздохнула и оглядела всех ещё раз. Это было странное чувство — быть частью чего-то настоящего, когда люди рядом не просто коллеги или знакомые, а те, кто действительно о тебе заботится. — Ладно, — с силой захлопнула я брошь в ладони и стиснула зубы, чтобы скрыть улыбку. — Раз уж вы всё так обставили, где выпивка? Где-то в толпе раздался радостный возглас, а уже через минуту мне в руки втиснули бокал. Ну что ж. Раз уж я всё ещё жива, Раз уж у меня наконец-то появились те, кто рядом, Раз уж этот день действительно важен… То почему бы не позволить себе наслаждаться моментом? *** Просторный кабинет с идеально вычищенными стенами и ровно расставленной мебелью выглядел так, словно здесь никогда не происходило ничего живого. Не пылинки, ни пятнышка, даже воздух казался стерильным. Я села на жёсткий стул перед массивным столом, за которым, сцепив пальцы в замок, сидел мой сегодняшний дознаватель. — Мисс Блэк, — мужчина за очками с тонкой оправой смерил меня оценивающим взглядом. Голос у него был такой, будто он всю жизнь проглатывал слова, не давая им нормального звучания. — Пройдёмте процедуру проверки лояльности. Вам ведь всё объяснили? — Конечно, — я подалась вперёд, демонстрируя показное рвение. — Надо убедиться, что я не прислуживаю "не тем людям", не строю козни Министерству и не собираюсь, скажем, устроить здесь небольшой переворот… или хотя бы побег из Азкабана. Он недовольно поджал губы, но сделал вид, что не услышал мой тон. — Давайте начнём, — продолжил он. — Каково ваше отношение к Министерству Магии? Я сцепила пальцы под подбородком, задумчиво глядя в потолок: — О, безграничное уважение, восхищение и, конечно же, огромное доверие. Особенно к нашему любимому начальству. — Ближе к делу, — оборвал он, сдвигая очки выше на переносице. — Хорошо, — я невинно улыбнулась. — Министерство — это столп порядка. Без него мы бы все давно сожгли друг друга на кострах или превратили в мантикор ради развлечения. Так что я, естественно, целиком и полностью поддерживаю его политику. Он что-то записал, явно игнорируя мой сарказм. — Следующий вопрос. В вашей семье были осуждённые преступники. Считаете ли вы, что наказание для них было справедливым? — Вы про Сириуса? Или у вас уже есть целая родословная с пометками? — Про Сириуса Блэка, да. Я вздохнула и расслабленно откинулась назад. — Если бы вы задали этот вопрос лет пять назад, я бы сказала, что он получил по заслугам. Сейчас же… — я склонила голову набок. — Сложно осуждать человека, который почти половину жизни провёл среди дементоров ни за что. — Значит, считаете, что приговор был вынесен ошибочно? — Вы же сами знаете ответ, — я подмигнула. Он поморщился, но не отступил: — Считаете ли вы, что Министерство допустило ошибки в расследовании? — О, конечно, нет! Как можно сомневаться в безупречной работе наших замечательных служителей закона? — Я широко улыбнулась, хлопнув ладонями по столу. Его лицо осталось каменным. — Вас когда-нибудь пытались завербовать во враждебные группировки? — Если под враждебными группировками вы имеете в виду сумасшедших, то да, несколько раз. В основном после третьей кружки огневиски в «Дырявом котле». — Речь идёт о Пожирателях Смерти, мятежных группах, возможных сторонниках Того-Кого-Нельзя-Называть, или других незаконных группировках. — Учитывая, что половина моей семьи либо поддерживала Его, либо хотела видеть меня в его рядах, можно сказать, что попытки были. — И как вы на них отреагировали? — Оскорбилась. Я что, настолько неразборчива в компаниях? Он сжал перо в руке чуть сильнее. — Какие связи у вас с Никлаусом Гриндевальдом? — его голос был ровным, но в нём чувствовалась напряжённость. Я могла бы рассмеяться, если бы не было так ужасно. Я сидела прямо, не давая ему шанса на волю. На его вопрос я ответила с холодной ироничной улыбкой, которой обычно скрывала все внутренние переживания. — Связи? — повторила я его слова с легким сарказмом, почти как будто сама себя проверяла на этот вопрос. — Если вы имеете в виду «связи» в том смысле, в котором вам хотелось бы услышать, то могу сразу сказать: ничего такого, что бы вам понравилось, я вам не расскажу. Так что, если вас интересует нечто большее, чем работа, я бы вам посоветовала забыть о своих вопросах. Я сделала паузу, чтобы осознать, что мне в очередной раз не хочется вываливать свои личные чувства перед кем-то, кто не заслуживает этого. — Мисс Блэк, если бы перед вами стоял выбор: защитить Министерство или защитить личные убеждения, что бы вы выбрали? Я хмыкнула: — Ох, а можно ещё сложнее вопрос? Я люблю интеллектуальные загадки. — Отвечайте. Я посмотрела ему в глаза, чуть склонив голову вперёд. — Смотря какие убеждения. Смотря какая ситуация. Но если Министерство действительно стоящее, если оно борется за правое дело — оно не должно бояться моих убеждений, верно? Он задержал на мне взгляд, а затем что-то медленно записал в свои бумаги. — Это всё. Можете идти. Я встала, театрально отряхнула мантию и направилась к выходу. Уже на пороге обернулась: — Надеюсь, вы получили все нужные ответы? Он не поднял глаз от пергамента. — Безусловно. Я усмехнулась и вышла, оставляя за дверью стерильный кабинет и человека, который явно ломал голову над тем, что же с этой Блэк делать. Вернувшись в отдел, я раздражённо закинув папку с документами на стол. Тонкс сидела на моём месте, развалившись в кресле, и рассеянно крутила в руках мой перо. — Ну, как всё прошло? — лениво поинтересовалась она, даже не поднимая глаз. — О, великолепно, — я с сарказмом бросила мантию на спинку стула и села напротив, стягивая перчатки. — Они не знают, что делать с таким вопиющим примером безнравственности, как я. Думаю, в конце недели вызовут на повторное собеседование, а если повезёт, предложат подписать пожизненную клятву верности Министерству кровью. Тонкс наконец-то отвела взгляд от пера и уставилась на меня, моргнув. — А что ты им такого наговорила? Я невинно пожала плечами. — Просто честно отвечала на вопросы. Она фыркнула: — Что-то мне подсказывает, что «честно» в твоём исполнении — это совсем не то, что ожидал услышать твой дознаватель. — Ой, да брось! — я покачала головой. — Мне задают вопросы, я отвечаю. Это же называется общение, верно? Тонкс закатила глаза и, наконец, выпрямилась в кресле. — И как твой дознаватель? Ходит теперь бледный и дрожащий, как прошлогодний студень? Я сделала вид, что задумалась. — Вроде бы держался до последнего, но когда я сказала, что уважаю Министерство всей душой и сердцем, он, кажется, записал это с особым скепсисом. Тонкс расхохоталась и хлопнула ладонью по столу. — Боже, Кэсси, да тебя же скоро или уволят, или начнут бояться. — Главное, чтобы выбрали второе, — усмехнулась я и, наконец, заняла своё место. — Ну, а ты? Что здесь нового? Пока меня проверяли на лояльность, кто-нибудь пытался взорвать Министерство? Тонкс сделала вид, что серьёзно обдумывает мой вопрос. — Хм… Нет, но один стажёр случайно опрокинул коробку с документами Грюма. Они разлетелись по всему коридору. Через минуту его заметили пять сотрудников, и теперь он числится пропавшим без вести. Я ухмыльнулась. — Надеюсь, он хотя бы успел написать завещание. — Думаю, его не нашли именно потому, что пытались проверить, упомянул ли он кого-то в завещании, — подмигнула Тонкс. Я рассмеялась и, наконец, расслабилась, разминая пальцы. — Ладно, может, хоть сегодня удастся поработать без очередного сюрприза… И тут дверь в отдел со скрипом открылась, и в неё вошёл Грюм. Он окинул нас мрачным взглядом и медленно бросил на мой стол новый свиток. — Тонкс, Блэк, у нас срочное дело. Поднимайтесь! Я обречённо закрыла глаза. — Сюрприз, — пробормотала Тонкс, едва сдерживая смех.