Скрижали Судьбы

Артур Уизли выжил. Об этом мне стало известно спустя час, как я покинула дом на Площади Гриммо. Мне крупно повезло в том, что в ту ночь я дежурила в ночь и меня не взяли, на сопровождение четы Уизли в Мунго. Хоть Тонкс и пыталась меня уговорить, в плоть до того, что вызвалась и поработать, и подежурить за меня. Но я сослалась на то, что очень устала и мне надо поспать. После нападения на Артура, все стало спокойным. Никаких происшествий, или непредвиденных ситуаций. Даже бешенным последователям Тёмного Лорда, надо отдыхать и готовится к Новогодним празникам. Последний день перед Рождественскими праздниками я отсыпалась у себя дома. Проснулась в обед и тут же успела пожалеть, что поднялась с кровати. Чай в доме закончился. Не удивительно, ведь последние пару месяцев я жила на этом живительном напитке, не таком забористом как кофе, но тоже бодрило. Иногда. Однако в холодильнике был только апельсиновый сок. Выпив сок я направилась в гостиную. Заняться было нечем, так что я засела в одно из мягких подвесных кресел в гостиной, взяв папку со стола, я нырнула в красочный Мир отчетов для Грюма. Я опять стояла на крыше небоскреба, вокруг никого, мир какой то зеленый и хмурый. Подойдя к краю крыши я взглянула вниз. Тут было настолько высоко, что земли не было видно. По моей коже прошли мурашки, тело сковал неимоверный страх. Вдруг, на это на все, я стала смотреть как бы со стороны. И снова я увидела Сириуса стоящего на краю крыши. Он делает шаг и падает во мрак. - Пап! - крикнула я, кинулась месту где он только что стоял.- Сириус, как же так!!! Мою глотку разорвал необычайно громкий вопль. Я кричала, кричала так как никогда в жизни. - Зачем же ты так Сириус! Сириус! - кричала я, бив кулаками по бетонной плите. - Почему!? - Кэсс, - услышала я над головой. - Сириус? - подняла я голову, оборачиваясь вокруг в поисках источника голоса. — Кэсси проснись! Я разлепила веки и увидела перед собой лицо отца. — Сириус? — сонно посмотрела я на отца.— что ты тут делаешь? — А ты? — насмешливо спросил он.— Я значит ее жду на праздник, когда она соизволит явить свой облик ко мне, а она тут спит в обнимку с книжкой. — Который час? — спросила я выбираясь из кресла. За окно уже было темно. — Пять часов. — Я что, целый день проспала? — Но это ведь хорошо, значит ночью спать не будешь. Будем праздновать! — Да уж, — засмеялась я, — и как же ты тут оказался? — Через камин,— пожал плечами отец. — У тебя есть доступ к моему камину? —изумилась я. — Хотя ... Чему я удивляюсь..? Сириус рассмеялся и пропустил меня первой к двери. *** Сириус стоял у камина, держа в руках бокал огневиски, и смотрел, как пламя лениво облизывает поленья. В комнате пахло елью, воском и лёгким ароматом цитрусов — кто-то явно попытался создать рождественское настроение, но в воздухе всё равно витало ощущение усталости. Я сидела в кресле напротив, поджав ноги и рассматривая узоры на ковре. Вечер тянулся медленно, и, судя по всему, он наконец собрался с духом задать свой вопрос. — Ты отпразднуешь это Рождество на Гриммо? — спросил он, стараясь звучать небрежно, но в голосе проскользнула надежда. Я тут же подняла взгляд, задержалась на нём на пару секунд и со вздохом покачала головой: — Оооо нет, прости, — я развела руками. — Я к Андромеде. Это был сложный год для нас. — И для нас, — буркнул Сириус, делая глоток. — Да, но я принесла ей в этом году больше переживаний, чем Нимфадора за всю жизнь, — я скрестила руки на груди. — Исчезла после Турнира, влезла в дерьмо с наркотиками, а это материнское заклятие… Он поморщился. — Кэсси, тебе не кажется, что ты излишне драматизируешь? Я скептически вскинула бровь. — Я? Драматизирую? Сириус, я буквально чуть не подохла у неё в доме. Это не входит в список «приятных тетушкиных воспоминаний». Он опустил взгляд, а затем резко развернулся, поставил бокал на каминную полку и взъерошил волосы. — Ладно, я понимаю. Это... логично. — Тем более что Андромеда пригласила Эйлин, — добавила я, внимательно наблюдая за его реакцией. Сириус скривился, как от лимонного сока. — Отлично. И как это должно меня утешить? Я ухмыльнулась. — А тебе не кажется, что если бы я привела её на Гриммо, ты бы был не в восторге? — Это не отменяет того факта, что ты бросаешь меня наедине с Уизли! — возмущённо воскликнул он. — Они оккупировали дом, как свора рыжих захватчиков! Я рассмеялась. — Именно поэтому я туда не пойду. Уизли меня не особо жалуют, а я не особо жалую их. — Ну, отлично. Спасибо за поддержку, дочь. — Не ной, — я пожала плечами. — Я загляну к вам на утро после Рождества. — С подарком? — Возможно. Сириус закатил глаза, но уголки его губ дёрнулись вверх. — Вот так всегда. Ладно, иди к своей Меде, но не рассчитывай, что тебе достанется горячий шоколад, когда ты придёшь. — Ты всё равно не умеешь его делать, — усмехнулась я. — Иди к чёрту, Касс. Я лишь довольно ухмыльнулась. — С наступающим Рождеством, отец. Сириус замер на мгновение, будто не сразу понял, что я сказала. Его взгляд на долю секунды стал пустым, но потом губы тронула лёгкая, почти растерянная улыбка. — Что ты сейчас сказала? Я закатила глаза, вздохнула и повторила, чуть медленнее, но с тем же самым намёком на сарказм: — С наступающим Рождеством, отец. Сириус моргнул, будто услышав это слово впервые. Затем фыркнул, пряча смущение, и отвёл взгляд в сторону, словно ничего особенного не произошло. — Ох, ну не надо так официально. А то я сейчас расчувствуюсь, заплачу и подарю тебе семейное кольцо Блэков. Я скрестила руки на груди, усмехнулась. — Ты сначала его найди. — Оно где-то в доме… Если я его не выкинул. Наверное, — пробормотал он, махнув рукой. — Но это не важно. Он снова посмотрел на меня, теперь уже без ухмылки, просто... тепло. — С наступающим, Кэсси. Я кивнула, быстро отвернулась, пряча что-то вроде улыбки, и пошла к двери. — Иди уже к своей Меде, — бросил он мне вслед, а когда я открыла дверь, добавил чуть тише: — И постарайся не облажаться с подарком. Я усмехнулась и, не оглядываясь, шагнула в темноту коридора. *** Дом Андромеды был наполнен тёплым светом, ароматом хвои и пряного печенья. В отличие от угрюмого величия особняка Блэков, здесь царила уютная, почти домашняя неразбериха: на ёлке красовались немного кривые, но явно сделанные с любовью игрушки, а по полу носились какие-то пушистые существа, похожие на декоративных кошек, которых завела Андромеда. — Ну наконец-то! — воскликнула Тонкс, стоило мне переступить порог. Она тут же сгребла меня в объятия, чуть не сбив с ног. — Я уже думала, ты передумала и решила провести вечер в той мрачной норе! — Я, конечно, люблю мрачные места, но даже я не настолько безнадёжна, — пробормотала я, вырываясь из её цепких лап. В этот момент в гостиную вышла Андромеда. На ней был изящный тёмно-зелёный наряд, подчёркивающий её аристократическую утончённость. — Кассиопея, дорогая, я так рада, что ты пришла, — сказала она с мягкой улыбкой и притянула меня к себе, целуя в щёку. Я кивнула, чуть смягчившись под её тёплым взглядом. — Не могла же я пропустить Рождество с вами. Атмосфера в доме Тонксов была... другой. Здесь не было тяжести вековых традиций, не было налёта прошлого, от которого хотелось смываться. Здесь было легко. Камин потрескивал, на столе уже стояли блюда, от которых разносился умопомрачительный запах. Глинтвейн согревал руки, а праздничные шутки, которыми обменивались Тонкс и её отец, вызывали у меня если не смех, то хотя бы кривую ухмылку. Эйлин сидела рядом, рассматривая необычную ёлочную игрушку — явно маггловского производства — и поднимала бровь с таким выражением, будто изучала нечто крайне подозрительное. — Это... снеговик? — уточнила она у Тонкс. — Да! — весело кивнула та. — И он ещё поёт, смотри! Она нажала на какую-то кнопку, и маленький снеговик начал издавать жуткую мелодию, из-за чего Эйлин чуть не выронила его из рук. — Мерлин, за что... — простонала она, отодвигая игрушку как можно дальше. — Ты просто не разбираешься в маггловских чудесах, — ухмыльнулась Тонкс. Андромеда лишь покачала головой, глядя на нас с доброй усталостью. — Ну, раз уж все собрались, давайте начинать. Мы расселись за стол, и впервые за долгое время мне было просто... спокойно. Без опасности, без борьбы, без постоянного напряжения. Только семейный уют, запах ванильных свечей и огоньки гирлянд, отбрасывающие мягкие тени на стены. После ужина мы перекочевали в гостиную. Эйлин, разумеется, угрюмо осматривала уютную обстановку, будто искала в ней подвох. Тонкс с энтузиазмом затащила всех участвовать в рождественской игре — что-то маггловское, где нужно было вытягивать записки с заданиями и исполнять их. — Кэсси, твоя очередь! — с заговорщической ухмылкой сказала Тонкс, протягивая мне коробку. Я осторожно вытянула бумажку, развернула и скользнула взглядом по тексту. — "Признаться в чём-то неожиданном." Замечательно. Как будто мне так мало допросов устраивают в отделе. — Я не пела рождественские песни с пятилетнего возраста, — лениво бросила я, надеясь, что этого будет достаточно. — О-о-о нет, не прокатит! — фыркнула Тонкс. — Должно быть что-то неожиданное. Мы все знаем, о том что ты поешь. До сиг пор, рассказывают о твом семнадцатилетии. Андромеда смотрела на меня с любопытством, Эйлин прищурилась, как будто заранее готовилась услышать что-то потенциально компрометирующее. Я вздохнула. — Хорошо. В детстве я искренне верила, что Санта-Клаус — это тёмный волшебник, который подбрасывает детям подарки с проклятиями. Тонкс поперхнулась своим напитком, а Эйлин настольнически улыбнулась. — Серьёзно? — Очень даже серьёзно! — я подняла руки в оборонительном жесте. — Ну а что? Кто ещё пробирается в дома через дымоход и оставляет неизвестные предметы? Я даже пыталась провести ритуал на выявление тёмной магии на своих подарках. Тонкс уже сползла с кресла от смеха. — Я знаю, — ухмыльнулась я. Игру продолжили, но мне уже было достаточно. Я устроилась в кресле, наблюдая за остальными. Чувство защищённости, которое редко меня посещало, накрыло меня мягкой волной. Вдруг раздался негромкий стук в окно. Я резко повернула голову, пальцы рефлекторно потянулись к палочке. — Расслабься, это просто сова, — хмыкнула Андромеда. Действительно, за стеклом хлопала крыльями крупная белая сова. Тонкс открыла окно, и пернатый гость влетел внутрь, усаживаясь на спинку кресла. К его лапе была привязана небольшая коробка с запиской. — Это тебе, Кэсси, — сказала Андромеда, передавая мне посылку. Я нахмурилась, развязывая ленту. Внутри лежал изящный серебряный браслет с тонкой гравировкой, а на записке всего два слова: "С Рождеством, Касси." Без подписи. Я медленно провела пальцем по браслету, чувствуя, как в груди что-то сжимается. — Что там? — спросила Тонкс, заглядывая через плечо. — Ничего особенного, — ответила я, пряча записку в карман. Андромеда бросила на меня задумчивый взгляд, но ничего не сказала. Рождество в доме Тонксов продолжалось, но часть меня уже была где-то далеко, в мыслях, которые я сама ещё не могла до конца разобрать. Музыка играла негромко, в камине потрескивал огонь, а Тонкс с энтузиазмом пыталась затащить Эйлин в танец. Та, конечно, смотрела на неё с таким выражением, будто Тонкс только что предложила ей испить чистого яда. — Ну же, Эйлин! Это Рождество! — не унималась Дора, волоча её за руку. — Это ваш праздник, не мой, — сухо ответила Эйлин, но, к моему удивлению, не выдернула руку. Андромеда с улыбкой наблюдала за дочерью, а я устроилась на диване, рассеянно крутя в пальцах браслет. — Загадочное письмо не даёт тебе покоя? — тихо спросила Андромеда, садясь рядом. — Что? Нет. — Я тут же спрятала браслет в карман. — Кэсси. — Андромеда посмотрела на меня с таким выражением, что у меня зачесались руки достать палочку и сменить тему с помощью какого-нибудь мини-взрыва. — Просто… странно, вот и всё. — Не боишься, что в нём проклятие? — поддела она меня, вспоминая мою детскую паранойю насчёт Санты. Я фыркнула. — Проверила сразу, не переживай. Жива-здорова. — И всё же ты задумалась. Я не ответила. В этот момент раздался стук в дверь. Все переглянулись. — Кого там ещё принесло? — пробормотала Тонкс, направляясь к входу. Когда она открыла, я услышала знакомый голос. — Вхожу, если меня не проклянут. Я с удивлением подняла голову. В дверях стоял Никлаус. Андромеда перевела на меня вопросительный взгляд. Я лишь молча уставилась на Гриндевальда, который выглядел так, будто прошёл сквозь бурю — его волосы были немного взъерошены, на плечах виднелся снег. — С Рождеством, — сказал он, протягивая Андромеде кучу празднечных пакетов и еще один мне. — Ты серьёзно? — я сложила руки на груди. — Очень. Я не спешила принимать подарок, но внутри всё сжалось от неожиданности. — Ты пришёл просто так? — Я же сказал: с Рождеством. — Он чуть склонил голову набок, изучая меня. — Я не хотел прерывать твой вечер. Просто подумал… — Что можешь прийти ко мне в чужой дом, внезапно? — Ты бы поступила так же. — Ты меня слишком хорошо знаешь. Он усмехнулся. Я закатила глаза и, не глядя, взяла пакет. — Если там что-то взрывающееся, я на тебя обижусь. — Никаких взрывов. Честное слово. Тонкс с подозрением смотрела на сцену, которая Андромеде казалась скорее забавленной, свдя по ее вырожению лица. — Ладно, если вы закончили обмениваться загадочными подарками, то закрывайте дверь, а то холодно, — сказала Тонкс. Я бросила на Никлауса оценивающий взгляд. — Входи уже, раз пришёл. Чёрт с тобой. Никлаус шагнул в комнату, закрывая за собой дверь и осматривая всех присутствующих. Его взгляд задержался на Тонкс, которая стояла, чуть нахмурившись, рядом с Андромедой. — Ты не планировал Рождество с семьей? — не удержалась Тонкс от сарказма, ставя чашку с напитком на стол. — Мне хотелось побольше спокойствия, чем обычно, — ответил Никлаус, хотя в его голосе была скрытая напряженность. Андромеда молча наблюдала за ним, как будто проверяя, насколько его присутствие нарушает атмосферу. Я же, пооставила пакет на стол, посмотрела на Гриндевальда с неподдельным любопытством. Он сидел на диване, смотря на меня с каким-то усталым, но заинтересованным выражением лица. — Откроешь? — спросил Никлаус, показывая на пакет, потом на меня. Неожиданно я почувствовала, как какое-то тяжёлое напряжение в груди ослабло. Он не задал своих излюбленных вопросов, не пытался давить. Внутри не было ни намёков на ожидания, ни слов об обязательствах. Я посмотрела на него, не зная, как реагировать. Это было так просто, так… невыносимо искренне. — Это что-то для тебя. Просто подарок. — его голос был мягким, но чётким, как и всегда. Я не могла понять, почему, но от этих слов на миг мне стало легче. — То есть, ты посчитал, что браслета мне мало будет. Потихоньку я подошла и взяла пакет, аккуратно распаковывая его. Там была тонкая книга с кожаным переплётом, совершенно неподобная ничему, что я когда-либо видела. Открывая её, я заметила страницы, расписанные мрим почерком — это было что-то личное. Что-то, что, похоже, было написано мной, очень давно. — Как ты узнал, что мне это понравится? — я обернулась к нему, снова чувствуя этот странный, но приятный трепет внутри. Он лишь пожал плечами, его глаза чуть сощурились, но в них не было ничего лишнего, только спокойная уверенность. — Это же твоя вещь. Не зная, что сказать, я просто кивнула. Это было для меня, и это было достаточно. На этот момент я не хотела больше ничего. Просто этот момент с ним, когда между нами не было вопросов, ожиданий, только простое, спокойное настоящее. Вечер продолжался в своём обычном, но в то же время новом, ритме. На столе был любимый рождественский пудинг Тонкс, свет тускло мерцал от свечей, и воздух в комнате был напоён лёгким запахом корицы и хвои. Мы сидели за столом, попивая вино и наслаждаясь тёплым уютом. За окном летали снежинки, а здесь было тепло и спокойно, как в маленьком, укрытом от мира оазисе. Я поднесла бокал ко рту, наблюдая за сценой, которая развернулась у камина. Тед и Никлаус... оба не самые открытые в общении, и обычно их мысли оставались скрытыми под слоями вежливости. Но сегодня что-то было по-другому. Они сидели, чуть наклонившись вперёд, и оживлённо обсуждали что-то, что явно их увлекло. Их голоса звучали уверенно и оживлённо — ни намёков на обычную осторожность, которой они обычно придерживались друг с другом. — Смотрите на них, — прошептала я, обращаясь к Тонкс и Эйлин, сидящим рядом. — Никогда бы не подумала, что они так сойдутся. Тонкс фыркнула, а Эйлин лишь спокойно улыбнулась. — Когда мужчиины начинают что-то обсуждать, они забывают обо всем на Свете. — Тонкс, похоже, была в своём репертуаре. — Они просто не знают, когда остановиться. Я посмотрела на Теда, который на фоне всех своих ироничных замечаний с каким-то удивлением слушал Никлауса. И на Никлауса, который, казалось, совсем забыл о своей обыкновенной сдержанности, увлечённо что-то объяснял с таким огнём в глазах, что это выглядело непривычно. Я никогда не видела его таким, но… это было немного приятно. Странное чувство, когда видишь его не через призму старых разногласий и дистанции, а как просто человека, который может расслабиться. — Тед не может на самом деле спорить с Никлаусом, когда тот начинает в такую глубину углубляться. — Эйлин присоединилась к разговору, её голос был полон небрежной уверенности. Я кивнула. Да, они явно нашли общий язык. Кто бы мог подумать? Я взглянула на Эйлин и Тонкс, которые весело переговаривались между собой. И все эти чувства, эти воспоминания, что просыпались в моменты, когда я могла просто быть частью этого спокойного вечера… всё это наполнило меня каким-то тёплым и приятным ощущением. Как будто, несмотря на всё, что было в прошлом, сегодня я могла просто быть частью чего-то хорошего, чего-то лёгкого. — Ты не хочешь присоединиться к ним? — Тонкс вдруг усмехнулась, поднимая бровь, а я заметила, что её взгляд был направлен на меня. Я пожала плечами, взяла очередной глоток вина и снова повернулась к этим двум мужчинам, которые не замечали нас, поглощённые разговорами. — Не уверена. Возможно, я ещё не готова обсуждать то, о чём они говорят. — я усмехнулась и отпила немного вина, наблюдая за ними. Я скосила взгляд на Андромеду, которая, казалось, не сводила глаз с Никлауса и Теда, наблюдая за их разговором. — Он вроде хороший мальчик, Касси, — заговорила Меда наблюдая за тем, как Никлаус общается с её мужем В её тоне не было ни осуждения, ни пристального анализа — только лёгкая задумчивость. Но эта лёгкая, почти незаметная забота, исходящая от неё, сразу заставила меня замереть на мгновение. — Мед, ты серьёзно? — я хмыкнула, пытаясь скрыть раздражение, которое, казалось, снова проскользнуло под кожу. — Он... я не говорила, что он похой, но... Мои слова повисли в воздухе, и я сразу же пожалела о них. Меде не нужно было объяснений, она знала меня слишком хорошо. Она понимала, как я могу зацикливаться на мелочах, на том, что меня не устраивает, и как могу бояться доверяться тем, кто когда-то был слишком близким, а потом стал чужим. Меда отложила бокал и посмотрела на меня так, как только она умела — с такой лёгкой улыбкой, что я не могла не почувствовать, как её взгляд обнажил все мои внутренние противоречия. — Ты слишком много об этом думаешь, — её голос был мягким, но твёрдым. — Он же пришел, он старается, Кэсси... Не все так просто, как тебе кажется. Может... он не тот человек, которым ты его знала раньше. Я пожала плечами, отворачиваясь, чтобы скрыть быстрое разочарование. Я знала, что Меда хочет сказать, но я не могла просто вспомнить, о том, кем мы были друг для друга. Всё, что связано с Никлаусом, всегда было каким-то тяжёлым, как неразрешённая головоломка, в которую я не могла найти подходящий ключ. — Может быть, ты права, — я едва слышно произнесла, стараясь не звучать слишком уязвимо. — Но я не уверена, что готова это принять. Меда не ответила сразу. Она всё ещё наблюдала за сценой, где Никлаус и Тед всё продолжали свою беседу, но теперь в её взгляде появилась какая-то мягкость, как будто она понимала, что я ищу в словах, которые не могу выразить. — Когда ты готова, ты сама это почувствуешь, — наконец сказала она, её голос снова был полон спокойной уверенности. — Иногда для того, чтобы понять, нужно просто позволить себе не торопиться. Я молча кивнула. Иногда мне казалось, что Меда знала меня лучше, чем я сама, и это немного пугало. Но её слова оставили после себя какой-то странный уют, который, может быть, я действительно нуждалась. Мы продолжили наблюдать за ребятами, но я всё ещё думала о том, что Меда сказала. Возможно, она была права. — Когда же Нимфадора приведёт какого-то парня в мой дом? — поинтересовалась она, от чего Тонкс, которая разговаривала с Эйлин, подавилась вином. Меда произнесла эти слова с такой невинной усмешкой, что Тонкс буквально застыла, её лицо побледнело, а взгляд мгновенно стал каким-то далеким. Я заметила, как она на секунду поджала губы, прежде чем снова втянуть воздух и попытаться сдержать свой смех, который уже готов был вырваться наружу. Эйлин, сидящая рядом с насмешкой посмотрела на Тонкс. — Мам! Что ты... — начала Тонкс, но она так и не закончила, потому что в её голосе прозвучала смесь удивления и лёгкого раздражения. — Это ведь не тот вопрос, который стоит задавать на Рождество, правда? Меда, тем временем, сидела с самым невинным видом, как будто не произнесла ничего странного. С её тонкой ироничной улыбкой, которая всегда была как скрытая угроза для всех, кто решался на подобные вопросы, она продолжила: — А что? Это же вполне нормальный вопрос. Молодая женщина, что называется, созрела для этого... — Меда улыбнулась ещё шире, явно получая удовольствие от реакции Тонкс. Тонкс с минуту пристально смотрела на неё, как будто пытаясь понять, откуда взялась такая уверенность в её словах. Лицо Тонкс постепенно начинало приобретать тот выражение, что всегда было при приготовлении какого-то очередного плана по разрядке атмосферы. — Дай мне хотя бы пару лет, ладно? — сказала Тонкс, но в её голосе звучала какая-то расслабленная серьёзность. — Прежде чем твои ожидания меня настигнут, я уже надеюсь быть по-настоящему готова к тому, чтобы эту тему обсуждать. Меда рассмеялась в ответ, довольно покачав головой, словно удовлетворенная её ответом, но всё-таки не упуская случая оставить Тонкс с этим вопросом на будущие праздники. Тонкс, с её выражением лёгкой паники, отпила глоток сока, стараясь вернуть себе лицо, и поднимала глаза, всё ещё играя с мыслями о том, как отреагировать на такую непринуждённую дурацкую фразу. *** Как я и обещала Сириусу, я заглянула с утра на Площадь Гриммо 12 с подарком. Уизли ещё спали, а Сириус сидел на кухне, закутавшись в старый свитер, с чашкой кофе в руках, который, похоже, давно остыл. — Ты пришла, — сказал он, поднимая взгляд, и на его губах промелькнуло что-то вроде полусмеющейся улыбки. — Ну, конечно, — ответила я, ставя перед ним небольшой свёрток. — Подарок. Он приподнял брови, явно не веря, что я решила угодить его вкусу. — Ты уверена, что это не что-то, что я должен хранить в семейном архиве? — Его голос был полон сарказма. Я скосила глаза на его сомневающийся взгляд, а потом сделала вид, что нет-нет, это точно не "родовой мусор". Он с некоторым недовольством, но всё же начал разворачивать упаковку. Когда он открыл свёрток, перед ним оказалась коробка для волшебных напитков с ручной гравировкой. Но самое интересное было не в коробке — в ней лежала старинная бутылка, довольно непримечательная на первый взгляд, но с каким-то загадочным знаком на крышке. — Это что? — Сириус вскинул брови. Я улыбнулась, но не ответила. — Это что, новый рецепт твоего любимого зелья от бессонницы? — усмехнулся Сириус, внимательно рассматривая флакон. — Если это что-то наподобии того, что ты тогда покупала у Блэквелла, я даже не буду пробовать. Не хочу снова "увековечить" свой ночной режим. Я засмеялась, представляя, как он вспоминает ту череду бессонных ночей, когда я когда-то вела себя... не совсем адекватно. — Это не то зелье, Сириус! Хотя оно и поможет тебе не спать. Но, пожалуй, это не твой стиль. Этот подарок больше для... восстановления после долгих совещаний Ордена. Это... — я сделала паузу, чтобы почувствовать эффект. — Древний эликсир для расслабления, ещё его называют "Смехом Лукидуса". Он не для каждодневного использования, но на случай, если ты захочешь расслабиться или избавиться от скуки. Он заставляет смеяться от души, но не так, чтобы потерять контроль. И, да, без последствий. Сириус некоторое время молчал, а потом осторожно покрутил бутылку в руках, явно обдумывая, стоит ли доверять этому яду. — Ты серьёзно? Это... напиток для смеха? Я кивнула с улыбкой. — Да, но, как и всё хорошее, его не стоит пить слишком часто. Просто помни, что смех — это способ разрядить атмосферу. Особенно когда ты сидишь в доме, где половина людей считает, что ты должен быть мрачным из-за своей фамилии. Сириус наконец-то улыбнулся, хоть и слегка скептически. — Ты знаешь, что я не люблю такого рода вещи, — он покачал головой, — но всё равно спасибо. Возможно, когда-нибудь это пригодится. Я посмотрела на его выражение лица и поняла, что ему на самом деле стало немного легче. Может, эта банальная бутылка и не решит все его проблемы, но в какой-то момент — это, возможно, было именно то, что ему нужно было. Он поставил бутылку обратно на стол и поднял глаза. — Хотя, если честно, может быть, я даже попробую это. Иногда смех — это лучшее средство. Только давай не будем возвращаться к старым, плохим привычкам? Я наклонилась и тихо добавила: — Поверь мне, если бы я хотела, чтобы ты себя угробил, я бы тебе точно не подарила это. Сириус поднёс флакон к носу, но снова рассмеялся. — Ладно, ладно. Подарок забавный. Но с такими "вещами" я пока воздержусь, спасибо. И мне не нужно напоминать, про твою зависимость — ты ещё заставишь меня думать, что это мой личный лекарственный комплект. Я покачала головой. — Обещаю, что не буду. Но если вдруг захочешь испытать "отсутствие сна" на себе, я тебя предупреждаю — это не лучший способ для восстановления силы духа. Сириус наконец-то уселся, напротив, скрестив руки на груди, с лёгким выражением озорства на лице, словно он только что выиграл какой-то нечестный бой. Я подняла брови, заметив маленькую коробку, аккуратно завернутую в плотную ткань. — Ну, давай, покажи, что там, — сказала я, пытаясь скрыть любопытство. Он не спешил. Подождал пару секунд, а потом, как бы случайно, слегка нахмурился. — Это не совсем подарок, Кэсси. Это... скажем так, нечто, что не должно было попасть в твои руки. Но я подумал, ты оценишь. Я достала коробку, осторожно открывая её, и первое, что я увидела, заставило меня замереть. Внутри лежала книга, но не просто книга. Это был атлас — старый, с потёртым переплётом, с застарелыми страницами. Когда я его открыла, на первой странице оказалось несколько фамилий, знакомых, но уже почти забытых. Это был родовой атлас, но не «Блэков», а более личный — для наших семей. Моего рода. — Это что, шутка? — я не могла скрыть удивление, когда узнала, что это была переписанная версия старинного семейного атласа, который, как оказалось, был у него ещё с молодости. — Почему ты не выбросил это? Сириус, заметив моё недоумение, подкинул этот вопрос с лёгкой усмешкой. — Я помню, как ты всегда говоришь, что не хочешь знать ничего о старых родах, а сама... так сильно на всё это реагируешь. Я решил, может, ты всё-таки захочешь немного больше узнать о своём роде, но, знаешь, так, чтобы это было... без обязательств. Я закрыла книгу и посмотрела на него, не зная, что ответить. Конечно, мне было любопытно, но я тоже видела, как он, по сути, делает маленький шаг в сторону моего понимания. — Вижу, ты опять свои загадки строишь, — сказала я с ухмылкой. — Но спасибо. Этот подарок более глубокий, чем я думала. Сириус кивнул и снова усмехнулся. — Это было сложнее, чем просто шутить, да? — сказал он. — Но в этой книге есть нечто большее. Иногда важно помнить, что вещи, которые мы не можем понять, не всегда идут вразрез с тем, кто мы есть.