Скрижали Судьбы

После праздников возвращаться в привычный ритм работы было сложно. Легкий след от новогодних огней всё еще тянулся за нами, как небрежно забытая гирлянда, и было странно, что реальность вновь утягивает в свою обыденную хватку. Но это утро было немного другим, оно словно пообещало нам короткий момент спокойствия и нормальности. Мы пришли на собрание, и, к счастью, куратора от министерства, который обычно как привязанный шершень зависал рядом, не было. Это стало приятным облегчением. Грюм, заметив наш ненадолго ослабленный дух, выдохнул через зубы и начал говорить в привычной манере, сдержанно и веско, о каких-то дементорах, запертых в Азкабане, которые, как оказалось, сошли с ума. Его голос резал тишину, как привычное металлическое бряцание старой двери. Я почувствовала, как внутреннее напряжение немного спадало. Это была та самая рутина, в которой мы все чувствовали себя как дома — с Грюмом, который не знал другого способа жить, кроме как рвать на куски мысли о неудачных миссиях. Это был мир, где всё имело свою тяжёлую форму, в котором мы и жили, и выживали. — Ну что, начали работать, — Грюм скривил уставшую улыбку, — куратора нет, так что давайте без формальностей. Дементры в Азкабане, похоже, совсем с ума посходили. Я и Тонкс обменялись быстрыми взглядами, чувствуя, как напряжение спадает. Грюм всегда был таким: прямолинейным и уверенным, и в этом было какое-то спокойствие, которое хотелось впитывать, несмотря на его не самый радушный характер. — Ты серьёзно? — Тонкс усмехнулась, откидываясь на спинку кресла, — дементоры? Ну, давай, продолжай. Интересно, что там у них произошло. — Я тебе скажу, Нимфадора, — Грюм взглянул на нас серьёзно, — они из-за всей этой изоляции там с ума сходят. И с каждым годом ситуация только ухудшается. Министр опять занялся улучшением условий, но дементоры — существа не самые стабильные в плане психики. Им одиночество не к лицу. — Это как, они теперь психи? — я не смогла сдержать сарказм, — может, им стоит отпуск на пару недель устроить? Грюм не смог сдержать усмешки. — А что, не такая уж плохая идея, Блэк, — а, любимый сарказм от наставника. — Они, конечно, не отдохнут на пляже, но что-то типа этого может помочь. А пока мы тут, наши задачи не изменились. Грюм немного помолчал, как бы обдумывая свои слова, прежде чем продолжить. — Всё это, скорее всего, связано с активизацией Волдеморта, — его голос стал более низким и сосредоточенным. — Дементоры, как бы они ни были дикими, не дураки. Если кто-то расшатывает границы Азкабана и затмение темной магии усиливается, они чувствуют это. Возможно, они начали терять свою сдержанность. Это вообще не простая ситуация. Тонкс покачала головой, похоже, она совсем не была в восторге от идеи, что темная магия настолько усилилась, что даже дементоры начали вести себя агрессивно. — Волдеморт всё больше манипулирует ими, да? — подала голос она, не скрывая беспокойства. — Не только манипулирует, — Грюм нахмурился. — Он их использует. Должно быть, не просто для силы, но и для контроля. Ведь они не такие уж бесполезные, если правильно ими распоряжаться. Он может чувствовать их присутствие, а они — его. Я ощутила, как по спине пробежала холодная дрожь. Весь этот разговор напомнил мне, что даже дементоры, чье существование раньше казалось чем-то совершенно отдалённым и не столь важным, вдруг стали оружием в руках Волдеморта. Этого не должно было происходить. Кингсли, тихо обдумывая, что только что сказал Грюм, наконец, повернулся к нам и добавил: — Думаю, Сами-Знаете-Кто, вполне может готовить массовый побег. Он всегда умел манипулировать ситуациями, и дементоры для него — не просто инструмент страха, а мощный механизм. Если он решит их освободить или даже возглавить, это будет катастрофой. Азкабан... его нельзя воспринимать как крепость, недоступную для него. Я задумалась на мгновение, а затем, чуть прищурив глаза, спросила: — А как Министерство реагирует на взбесившихся дементоров? Если они действительно выходят из-под контроля, не страшно ли это для всего волшебного мира? Грюм взглянул на меня, не скрывая усталости, и ответил с немного ироничной усмешкой: — Реагируют, как обычно — заполняют отчёты и ждут, что кто-то за них всё сделает. Но на самом деле, никто не знает, как действовать, когда такие твари начинают терять контроль. И, честно говоря, нам сейчас важнее, чтобы они не выбрались за пределы Азкабана, чем думать о том, как их успокоить. Пока что держим ситуацию под контролем, но это, как вы понимаете, не надолго. — Отлично, — пробормотала я, глядя на Грюма. — То есть нам остаётся только молиться, чтобы они не разгулялись здесь. Тонкс, как всегда, не упустила возможности вставить свою реплику: — Лучше молиться, чтобы не пришлось их ловить. Хотя, Блжк, ты же всегда справляешься с трудностями, да? Мы, в конце концов, ради этого тебя и держим. Я зевнула, не особо впечатленная её шуткой, и посмотрела на Грюма, готовая к дальнейшим вопросам. — А кого именно, по вашему мнению, хочет освободить Волдеморт? — спросил один из мракоборцев, невольно нарушив тишину в зале. По отделу пробежались перешептывания. Некоторые называли имена, которые уже стали слишком привычными: Лестрейнджи. Но затем, как удар молнии, раздалось имя, которое заставило меня и Тонкс одновременно напрячься. — Беллатриса Лестрейндж, — сказал кто-то в тени. Это имя пронзило воздух, как нож. Я почувствовала, как мышцы мгновенно напряглись. Беллатрису Лестрейндж нельзя было забыть — её безумие, её преданность Волдеморту... Половина из того, что мы с Тонкс перечитали про нее в архиве, приходило ко мне в кошмарах. Я посмотрела на Тонкс — её лицо побледнело, а глаза расширились. Она не скрывала своего отвращения, и это было понятно. Беллатрису никто из нас не хотел видеть на свободе. Её присутствие означало не просто угрозу, а настоящий кошмар. — Это не может быть правдой, — тихо произнесла я, не веря своим словам. Тонкс быстро закрыла глаза, пытаясь не показывать паники. — Чёрт возьми, неужели это правда? — её голос был едва слышен, но я и так знала, что она тоже в ужасе. — Мы же с тобой, прочитали все эти истории. Эта сумасшедшая ведьма не остановится ни перед чем. Мы даже не встречались с ней, но уже знали, насколько она опасна. Беллатрису уже не было нужно лично видеть, чтобы понять, какой угрозой она может стать. — Я вообще не верю, что ей удастся выбраться, — проговорила я, пытаясь вернуть контроль над собой. — Но если она выйдет... Тонкс внимательно посмотрела на меня, кивнув. — ...будет весело. Особенно с учётом того, что она нас ещё и считает «нечистыми» — не только как Блеков. Я невольно вздохнула. Даже если она выйдет, это будет не просто столкновение с одним безумным Пожирателем Смерти. Беллатриса ещё и родня. С её видением мира всё было гораздо сложнее. — Я направляю некоторых из вас в Азкабан, чтобы проверить ситуацию с дементорами, — сказал Грюм, жестом отсекая все вопросы. — Но сильно не отслеживайте, пусть всё остаётся в рамках. В ответ на это Тонкс не сдержалась и подняла руку, как ученица, пытаясь привлечь внимание. — А мы что, остаёмся здесь? — недовольно спросила она. — Почему нас не отправить тоже? Это наша работа, разве нет? Грюм взглянул на неё взглядом, от которого Тонкс, казалось, сжалась. — Нечего вам там делать, Нимфадора, — резко ответил он. — Справятся и без вас. Тут дел полно. Ваши силы нам нужнее. — Да, но... — Это приказ. Будете только мешать, — Грюм не дал ей продолжить. — Блэк, ты тоже остаёшься. По делам! Тонкс фыркнула, но не стала спорить. В её глазах читалась досада, а мне оставалось только скрестить руки и попытаться сосредоточиться. — Понятно, — тихо ответила Тонкс. — Тогда кто пойдёт? — Те, кто имеет опыт работы в таких местах, — сказал Грюм, уже снова обращаясь ко всем. Тонкс чуть ли не рявкнула в ответ, но быстро сдержалась, чувствуя, что против него не попрешь. В её глазах читалась досада, но она молчала. — Поняла, — стиснув зубы, тихо произнесла она. — Но если что-то пойдет не так… — Я сам решу, что делать, — перебил её Грюм. — Всё, остаёмся в отделе, выполняем свою работу. Вопросы? Тонкс молчала, только слабо фыркнув в знак недовольства. Я молча кивнула, чувствуя, как напряжение между нами висит в воздухе. *** Годрикова Долина, обычно спокойная и мирная, в эту ночь выглядела зловеще. Узкие улочки с уютными домами, освещёнными мягким светом магических фонарей, вдруг казались глухими коридорами, ведущими к неизбежной беде. Луна еле пробивалась сквозь тяжёлые облака, словно боялась осветить происходящее. Мы с Тонкс стояли в центре улочки, напряжённо прислушиваясь. Дежурство Ордена началось спокойно — патрулирование, обмен шутками, редкие разговоры о семье. Но внезапный, оглушительный взрыв в одном из домов прервал эту привычную рутину. — Тонкс, ты слышала? — я резко повернулась на звук, палочка уже была наготове. — Конечно слышала, — ответила Дора, ее волосы стали ярко-оранжевыми, отражая боевую готовность. — Это оттуда. — Она указала на дом в конце улицы, из окон которого валил густой чёрный дым. Мы переглянулись, и без слов бросились в сторону дома. Крики и звуки заклинаний становились всё громче. Когда мы достигли ворот, я замерла на мгновение, оценив ситуацию. Двое Пожирателей Смерти в масках стояли у пролома в стене дома, направляя палочки внутрь, где светились яркие вспышки. С каждой секундой крики становились тише, и это значило только одно — сопротивляющиеся были на грани. — Это ловушка, — тихо сказала я, цепким взглядом изучая врагов. — Тогда действуем быстро, — прошипела Тонкс, её палочка уже сверкала дугой. — Я беру левого, ты — правого. Я кивнула, и мы одновременно шагнули вперёд, палочки устремились к противникам. — Ступефи! — крикнула Тонкс, её заклинание яркой вспышкой ударило в ближайшего Пожирателя, сбив того с ног. Я действовала бесшумно. Первое заклинание пронзило воздух, метясь в другого врага, но тот успел уклониться, отступив за развалины стены. — Они здесь! — заорал один из Пожирателей, махнув палочкой. В воздухе засвистело зелёное свечение, но мы разбежались в разные стороны, укрываясь за остатками забора. — Ты же говорила, что "просто дежурство"! — выкрикнула Тонкс, уклоняясь от ещё одного смертельного луча. — Я и не думала, что это будет настолько весело, — усмехнулась я, выныривая из-за угла и отправляя сильное Импедимента в сторону противника. Один из Пожирателей пал, не успев закрыться щитом, и его тело глухо упало на землю. Второй с яростью рванул на Дору, обрушивая на неё град проклятий. — Тонкс! — крикнула я, видя, как кузина едва успевает уклоняться. — У меня всё под контролем! — ответила она, но её голос дрогнул. Не теряя времени, я обошла противника с другой стороны. — Петрификус Тоталус! Пожиратель застыл, упав, словно подкошенный. Нимфадора перевела дух, оглядываясь. — Спасибо, ты вовремя. — Всегда пожалуйста, — ответила Кассиопея, стирая капли пота с висков. Но это было не конец. В доме по-прежнему раздавались приглушённые крики и треск заклинаний. Парочка в мантиях выскочила из дома и наряженно осмотрели по сторонам. Заметив своих “друзей” на земле, они тут же устремились бежать за пределы деревни, посылая на нас заклятья в движении — За ними! — крикнула я поправила мантию. — Погоди, надо проверить, что с жильцам! Внутри дома было полно дыма, в воздухе чувствовался запах гари и магии. Пожилой волшебник с ослабевшей магией, сидел, привязанный к стулу. Его окружали следы разрушения: расколотая мебель, обугленные стены. — Всё в порядке, сэр, мы вас вытащим, — уверенно сказала Тонкс, разрезая магические путы. Я держала палочку наготове, прислушиваясь. — Тонкс, быстрее! Мы не знаем, сколько их ещё может быть. И тех упустим! Как только хранитель был освобождён, они помогли ему подняться. — Мы выведем вас отсюда, но вам нужно немедленно связаться с Министерством, — предупредила я. Как только мы вышли из дома, я схватила Тонкс за рукав мантии и потащила по следам сбежавших ПСов. Следы были чёткими и уволили прочь от деревни, в густо растущий лес. Мы с Дорой переглянулись, оценивая уровень опасности, если мы бросим это дело здесь и сейчас. Потому что, ни мне, ни Тонкс, судя по её выражению лица, идти в это лес не хотелось. Все таки глубоко выдохнув, она ступила на опушку леса. Мне ничего не оставалось, кроме как следлапть за ней. Сырой воздух пропах гнилью и мокрой землёй. Лес, обволакиваемый туманом, выглядел как что-то, вырванное из ночного кошмара, но мне он казался скорее раздражающим, чем пугающим. Очередное задание, очередной вечер, в который я могла бы заняться чем-то более интересным. Например, поспать. Рядом, из-за кустов, выбралась Тонкс, вытирая о штаны руки, перемазанные в какой-то мерзкой жиже. — Ненавижу лес. Ненавижу ночь. Ненавижу, когда нас отправляют искать то, что само нас найдёт, — проворчала она, отряхивая волосы. — Ты перечислила почти все параметры нашей работы, — хмыкнула я, оглядываясь. И тут всё стихло. Абсолютно. Даже ветер, который до этого раскачивал деревья, будто испарился. Я напряглась. — Тонкс… Мне это не нравится. Ты слышишь? — Что слышу? — в недоумении уставилась на меня Дора. — В том то и дело, что ничего! Я поняла, что она уже тоже почувствовала неладное. Её руки медленно потянулись к палочке. И тогда оно началось. Пронзительный, леденящий душу крик разрезал ночную тишину, проникая в самую суть. Это был не просто звук. Это была угроза. Предзнаменование. Я резко обернулась, пытаясь высмотреть источник. Из тумана выступала фигура — высокая, женственная, но изломанная. Длинные, спутанные волосы ниспадали на серое лицо, губы были искажены, а глаза… эти глаза смотрели прямо на меня. — Чудесно, — пробормотала я, сжимая палочку и закрывая уши. — Кажется, кто-то собирается умереть. Банши открыла рот, и воздух вновь прорезал её нечеловеческий вой. Но в этот раз он не был просто случайным звуком. Он был направлен. Он был… адресным. Я застыла. Потому что, несмотря на всю жуть ситуации, я отчётливо расслышала имя. "Сириус Блэк" Тонкс резко схватила меня за руку, её глаза расширились от ужаса. — Что? Что она сказала? Я не могла ответить. Потому что впервые за долгое время почувствовала, как что-то тяжёлое и ледяное опустилось в мой живот. Банши снова взвыла, прежде чем раствориться в тумане, будто её и не было. Только тишина осталась за ней, ещё более зловещая, чем прежде. Я медленно вдохнула. — Это отец.. Тонкс резко развернулась ко мне. — Это не значит, что он… — она осеклась, пытаясь подобрать слова. — Нет, — твёрдо сказала я, встряхнув головой. — Это значит, что нас предупредили. *** На Площади Гриммо 12 атмосфера всегда была напряжённой, даже если сам Орден не собирался в полном составе. Вечер, когда обычно приходили все, был не исключением. Я стояла у окна, наблюдая за тем, как тени вдоль узких переулков длились и закручивались в полумраке. Тонкс, не сказав ни слова, подошла ко мне с чашкой чая в руке, и мы молча вглядывались в лицо здания перед нами. Мы обоюдно, решили молчать о Банши. И уж тем более, не говорить об этом Сириусу. Обычно собирались все, кто был в Ордене. Знание того, что волшебный мир не будет защищён, если мы не будем действовать, всегда держало нас в тонусе. И вот, как только час настал, тьма на площади вдруг ожила, и дома начали наполняться шорохами шагов и шёпотом. Тонкс уставилась в зеркало, выпрямляя волосы, с лёгкой улыбкой, которая означала «я готова». Она была всегда такой — лёгкая на подъём, не боялась действия и смело шла навстречу любому вызову. А вот я, как всегда, наблюдала с лёгкой отстранённостью. Знала, что если я не буду внимательной, если не буду осторожной, кто-то из нас может не вернуться. В холле уже слышались голоса, обсуждения последних событий и того, что нам нужно делать дальше. Кикимер, домовик, сновал по кухне, подготавливая место для собрания, вытаскивая старые записи и мётла для уборки. И, как всегда, его бормотание о том, как нелегко быть здесь с таким количеством людей. Для нас это было забавным, но в какой-то момент каждый из нас, даже Кикимер, понимал, что мы все немного выгораем. Это была война. И кто-то должен был держать лицо. Через несколько минут в дверь вошёл Сириус. Он был спокоен, почти не замечая нас, направляясь к столу. Я не могла не заметить, как напряжённо всё у него на лице. Он не был дома, не был частью мира, который оставался прежним. Он всегда чувствовал тяжесть своего прошлого. Дамблдор, как всегда, подошёл в последний момент, своим спокойствием и величием, как будто его присутствие успокаивало всех в комнате. Он не говорил ничего лишнего, всегда чётко знал, что ему нужно сделать. К сдержанному подходу добавилась и лёгкая ирония Тонкс, которая сделала лёгкое замечание о том, что никому не хочется быть на месте Сириуса, принимающего решения. Это заставило нас всех немного расслабиться. Легкая улыбка проскользнула по лицу Сириуса, но только на секунду. Всё было готово. Мы все собрались, как обычно, вокруг длинного стола в обстановке этой старой, немного заброшенной кухни. Вскоре начнётся наша встреча, и каждый из нас знал: что бы ни случилось, мы будем сражаться до конца. Когда Дамблдор встал, вся комната сразу же замерла. Мы знали, что его слова сегодня будут тяжелыми. Он тихо оглядел нас, но в его глазах была не только тревога, но и какая-то печаль. Никаких приветствий или формальностей, он сразу перешел к делу. — Мы сталкиваемся с новой угрозой, — сказал он, его голос был тихим, но каждый слово звучало как приговор. — Дементоры. В комнате стало тише, и я почувствовала, как напряжение нарастает. Всё тоже, что сегодня с утра говорил нам Грюм. — Они становятся всё более агрессивными. И, как я боюсь, мы стали свидетелями начала более опасной игры. Их активизация — не случайность, а часть плана Волдеморта. Они служат ему, и их действия становятся всё более отчаянными и жестокими. Взгляд Дамблдора стал более мрачным, а его слова — более жесткими. — Дементоры могут быть готовы к любому нападению, и для нас это значит одно — мы должны быть наготове. Мы не можем позволить себе расслабляться. Наша задача — предотвращать их атаки и бороться с ними, если это будет необходимо. Тонкс сидела рядом со мной, её губы сжались в тонкую линию. Мы обе прекрасно знали, что это не просто слова. Нам с Дамблдором приходилось много раз сталкиваться с дементорами, и в прошлом они доставили нам немало проблем. Мы знали, что их присутствие — это не просто угрозы, а конкретная опасность для всего мира. — Мы не можем забывать, что Министерство не осведомлено о нашем существовании, — продолжил Дамблдор, его глаза обратились к каждому из нас по очереди. — Мы работаем в тени, и в этом наша сила. Но это также означает, что нам не могут помочь в официальном плане. Мы должны действовать самостоятельно. Я почувствовала, как в груди сжалось. Мы не могли полагаться на Министерство, не могли раскрывать наши карты. Всё, что нам оставалось — это доверять друг другу и надеяться, что наши силы будут достаточны. Дамблдор сделал короткую паузу и взглянул на всех нас. — Ожидайте атак, будьте на чеку. Сила дементоров в их способности внезапно появляться и разрушать. Нам нужно быть готовыми. И запомните — в такой борьбе, как с дементорами, каждая ошибка может стать последней. В комнате повисла тяжёлая тишина. Мы все знали, что это не просто предупреждение. Это была заявка на предстоящие события, и мы были готовы принять вызов, какой бы ни была цена. — Нимфадора, Кассиопея, у меня есть для вас задание. Тонкс тут же выпрямилась, чуть ли не сияя от предвкушения. — Наконец-то! А то у вас тут только важные взрослые дела, а нас Грюм отправляют пыль в архиве глотать! — Не будь так нетерпелива, Нимфадора, — мягко, но твёрдо произнёс Дамблдор. Тонкс закатила глаза, но послушно замолчала. — Вы обе пойдёте на слежку. У нас есть основания полагать, что в одном из маггловских кварталов активизировались люди Волан-де-Морта. Мы не знаем, зачем они там, но ваши глаза и уши помогут нам разобраться. Я переглянулась с Тонкс. — Кого именно нам искать? — спросила я. — Следите за магическими всплесками, подозрительными личностями. Никого не трогайте, не вступайте в контакт, просто наблюдайте. — Это намёк, что вы нам не доверяете? - прищурилась я. Дамблдор чуть улыбнулся. — Это не намёк, это просьба. Мы не знаем, с чем можем столкнуться, и ваша задача — выяснить это, не подставляя себя. — А если кого-то узнаем? — уточнила я. — Докладываете мне, Кингсли или Грюму. Не геройствуете. Я кивнула. — Ясно. Тонкс тоже кивнула, но я видела, как ей не терпится сделать что-то более активное. — Хорошо, — сказала она. — Но если что, я врежу первой. Дамблдор лишь усмехнулся. — Скорее уж Кассиопея. Тонкс возмущённо фыркнула, а я лишь скрестила руки на груди, делая вид, что не слышала.