Скрижали Судьбы

Мы с Тонкс стояли в тени переулка, слившись с мраком. Вечерний Лондон жил своей обычной жизнью: глухой стук каблуков по мостовой, далёкие голоса, редкие прохожие. Никто не замечал двух ведьм, наблюдающих за ничем не примечательным домом в конце улицы. — Это задание мне уже не нравится, — тихо пробормотала Тонкс, накручивая на палец прядь волос. — Слежка — это так скучно. Я бы лучше закинула в окно дымовуху и посмотрела, кто первый выбежит. — Да, потому что нет ничего умнее, чем привлечь к себе внимание, — фыркнула я, продолжая наблюдать за домом.- Это лучше чем сидеть в архиве. Нам поручили следить за этим местом, потому что Дамблдор заподозрил, что здесь может скрываться связной Пожирателей. Подозрения были вполне обоснованными: люди, заходящие сюда, не задерживались дольше пары минут, а атмосфера вокруг была пропитана чем-то… неправильным. — Ты хоть понимаешь, что конкретно мы ищем? — прошептала я, не отрывая взгляда от двери. — Следы, конечно же! — Тонкс подняла брови. — Подозрительные фигуры, разговоры, может, даже кого-то, кого мы давно ищем. Я закатила глаза. Ну да, конечно. Всё как всегда. «Следите, но не вмешивайтесь». Великолепный план. — Ты же понимаешь, что если что-то пойдёт не так, нас даже искать никто не будет? — уточнила я, скрестив руки на груди. — О, ты такая оптимистка, — вздохнула Тонкс. — Может, напомнишь мне, почему мы согласились на это? — Потому что, — я кивнула на дом, где в окне мелькнула тень, — если мы этого не сделаем, кто-то другой может умереть. Тонкс скривилась, но не возразила. Мы снова погрузились в молчание. Ночь была долгой. Тонкс поёжилась от холода и потянулась, разминая затёкшую спину. — Давай разделимся, быстрее закончим, быстрее пойдём домой, — предложила я, бросая на нее умоляющий взгляд. Она скептически подняла бровь: — Грюм бы тебя за это убил. — Грюм бы и так нашёл за что меня убить, — пробормотала я, закатывая глаза. — Давай, ты обойдёшь дом сзади, а я посмотрю, что творится на улице. Если что, свистни. Она вздохнула, но спорить не стала. Мы обе устали, а сидеть здесь ещё пару часов не хотелось. — Ладно, но если нас заметят, валим сразу. Тонкс показала мне большой палец вверх и скрылась в тени домов. Я бесшумно двинулась вдоль стены, ощущая, как ночь становится ещё холоднее. Я кралась вдоль стены, стараясь не привлекать внимания. В воздухе пахло сыростью, фонари мерцали неровным светом, а вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра. Где-то впереди должна была быть Тонкс. Мы искали любые следы — может, кто-то оставил магический след, может, мелькнуло что-то подозрительное. Я завернула за угол и едва не пустила в ход палочку — прямо передо мной, как из воздуха, вырос Никлаус. — Протего! — рефлексы сработали быстрее, чем разум, и только в последний момент я успела ослабить силу щита, иначе его точно отбросило бы к ближайшей стене. — Рад тебя видеть, Касси, — невозмутимо сказал он, глядя на меня с лёгкой усмешкой, словно не только что избежал заклинания в лоб. — Отличная реакция. Я опустила палочку, но всё ещё чувствовала, как адреналин бегает по венам. — Ты идиот?! — прошипела я. — Чего ты тут разгуливаешь ночью? — Искал тебя, — спокойно ответил он. Я раздражённо выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Ты когда-нибудь попробуешь просто нормально подойти, без сюрпризов? Он ухмыльнулся: — Где же тогда будет вся магия нашей встречи? Я чувствовала, как во мне поднимается негодование. У меня тут работа, а он выпрыгивает, весь такой с улыбкой. — Ты снова решил явиться вот так, без предупреждения? Думаешь, у меня нет дел важнее, чем разбираться с тобой?! — Разбираться со мной? — Никлаус шагнул ближе, его голос был низким и тихим. — А с кем ты вообще собираешься разбираться, Кэсси? Со всем миром? — Может, и так! — сказала я, тоже опуская тон голоса. — Ты вечно появляешься, когда тебе удобно, вечно ждёшь от меня чего-то! Что ты тут вообще делаешь? — Наблюдаю, как ты бегаешь по улицам, как будто тебе есть дело до этого города. — О, не начинай! — я закатила глаза. — Или что? Опять сбежишь!? — перебил он, снисходительно улыбнувшись. Я резко обернулась к нему, сжав кулаки. — Я ничего тебе не должна, Ник, — процедила я. — А кто говорит о долге? — А ты чего ожидал, Ник? — Я просто пытался тебя удержать! А теперь ты говоришь, о долге, но я знаю тебя, Кэсси! Я знаю, что ты чувствуешь! Я хочу помочь! Я хотела заорать на него ещё что-то, но не смогла. Грудь сдавило от эмоций, всё внутри бурлило — злость, боль, что-то ещё, чему я боялась дать имя. — Я ничего от тебя не прошу! — А ты попроси хоть раз! — выкрикнул он, резко сжав кулаки. Мы стояли в нескольких шагах друг от друга, оба тяжело дыша. Воздух между нами был натянут, как струна, вот-вот лопнет. Я чувствовала, как в груди всё пульсирует от эмоций — гнева, боли, чего-то ещё, чего я боялась признать. Я смотрела на него, задыхаясь от переполняющих эмоций, и в следующий момент, даже не поняв, зачем, схватила его за ворот пиджака и притянула к себе. Поцелуй был резким, почти агрессивным — как весь этот чёртов разговор. Он на секунду замер, а потом так же яростно ответил мне, вцепившись в мои волосы. Всё было слишком — эмоции, дыхание, ощущения. В следующую секунду его руки уже были на моей талии, а губы отвечали на поцелуй. Будто этот спор был просто разогревом, а настоящая битва началась только сейчас. Я вцепилась пальцами в его пиджак, чувствуя, как меня бросает в жар. Сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. Никлаус целовал меня так, словно хотел доказать что-то этим поцелуем, а я отвечала, будто пыталась взять верх. Но мы оба знали — в этой битве победителей не будет. Я рывком отстранилась, едва не потеряв равновесие. Сердце всё ещё бешено колотилось, дыхание было сбивчивым, а в голове — полный хаос. Никлаус тоже выглядел так, будто на секунду забыл, где мы находимся. Со стороны послышалось покашливание. Тонкс стояла в нескольких шагах от нас, скрестив руки на груди и ехидно ухмыляясь. — Я вам не мешаю, голубки? — её голос был настолько весёлым, что мне захотелось чем-то в неё запустить. — У нас, вообще-то, задание и всё такое. Или мне вас не отвлекать? Может, я пойду, а вы тут закончите? Я одарила её убийственным взглядом, надеясь, что она испепелится на месте, но, увы, Тонкс была слишком живучей. — Заткнись, Дора, — голос мой был хрипловатым, и меня это только злило ещё больше. — Ой, да ладно тебе, Кэсс, — она фыркнула, сверкнув глазами. — Ты тут страдала, страдала, а теперь выясняется, что тебе просто нужен был хороший поцелуй. Надо было раньше сказать — я бы пригласила кого-нибудь подходящего! Например Гриндейла. — Если ты не хочешь оказаться привязанной к фонарному столбу в качестве устрашающего примера, предлагаю сменить тему, — процедила я, пытаясь придать голосу былую уверенность. Никлаус, мерзавец, всё это время молчал, но по выражению его лица я видела, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. — А что? Она права, — наконец сказал он, глядя прямо на меня с тем самым взглядом, от которого у меня начинало всё внутри сжиматься. — Ты действительно могла бы просто сказать, чего хочешь, — он секунду получал, а потом: — Кто такой Гриндейл? — Знаешь что… — Я глубоко вдохнула, готовясь разнести его в пух и прах, но тут Тонкс хлопнула в ладони. — Ладно, ладно, хватит романтических сцен, нам вообще-то тёмных магов выслеживать надо! Я скрипнула зубами, на ходу поправляя куртку и пытаясь вернуть себе нормальное дыхание. — Всё, забыли. За работу, — буркнула я, стараясь не смотреть на Никлауса, но чувствовала его взгляд спиной. — Да-да, конечно, "забыли", — ехидно пробормотала Тонкс, отступая назад. — Но вообще-то мне теперь бутылка огневиски полагается. Я ведь только что выиграла пари. Я резко повернулась к ней: — Что?! — Ой, да расслабься, Кэсс. Я же говорила маме, что ты с Никлаусом рано или поздно друг друга сожрёте, а она ставил на то, что вы просто будете бесконечно скандалить. Она весело подмигнула и пошла вперёд, оставляя меня стоять с открытым ртом. — Убью, — тихо прошипела я. Никлаус рассмеялся. *** "АЗКАБАН ПАЛ! ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ НА СВОБОДЕ!" Автор: Рита Скитер Сегодняшняя ночь потрясла всю магическую Британию — произошло то, чего Министерство магии так боялось, но упорно отрицало: из Азкабана сбежали самые опасные преступники. Дементоры, охранявшие тюрьму, окончательно отвернулись от Министерства и присягнули Тому-Кого-Нельзя-Называть. Среди беглецов числятся такие одиозные личности, как Беллатрикс Лестрейндж, одна из самых верных приспешниц Темного Лорда, осужденная за пытки Франка и Алисы Долгопупсов, а также Антонин Долохов, Амикус и Алекто Кэрроу, Август Руквуд и другие. Министерство пока не даёт официальных комментариев, но, по нашим источникам, среди чиновников царит паника, а Аврорат приведён в боевую готовность. Как они сбежали? Почему дементоры так легко предали Министерство? Неужели наш министр, Корнелиус Фадж, настолько ослеплён своей властью, что не заметил надвигающейся катастрофы? Обычные волшебники имеют право знать, в какой опасности они теперь находятся. Ведь если даже Азкабан больше не безопасен, то что говорить о наших домах? Министерство уверяет, что ситуация под контролем, но не слишком ли часто мы слышали эти слова? Стоит ли нам бояться выхода на улицу? Или, может, пришло время задуматься, кому на самом деле мы доверяем свою безопасность?

Рита Скитер, Ежедневный пророк.

Грюм собрал нас на "летучку" значительно раньше обычного. Когда мы собрались в кабинете, атмосфера была напряжённой, почти удушающей. Я взглянула на него, не скрывая иронии. — Ну что, Грюм, нашел что-то, что сможет омрачить наш день еще больше? — с сарказмом поинтересовалась я. Он насмешливо приподнял бровь, словно заранее знал, как мы отреагируем. — Как насчет того, что из Азкабана сбежали самые опасные темные маги столетия? — его голос прозвучал с такой легкостью, как будто это было просто ещё одно утреннее известие. Я выпустила смешок, который скорее был зловещим, чем радостным. — Я в тебе не сомневалась! — ответила я, едва удерживая раздражение, которое моментально заполнило меня. Грюм оглядел всех мракоборцев тяжелым взглядом, как будто взвешивал, кому стоит сообщить подробности, а кого пощадить. Но щадить он явно никого не собирался. — Прекрасное утро, да, — пробормотала Тонкс, потирая виски. — А кто именно сбежал? — Почти все, кто был там, — рыкнул Грюм. — Лестрейндж, Долохов, Кэрроу, Руквуд… Чуть ли не весь список особо опасных. Отдел наполнился тревожным гулом голосов. Кто-то выругался сквозь зубы, кто-то ударил кулаком по столу. Я же сжала губы и взглянула на Тонкс. По её лицу было видно, что она тоже вспомнила всё, что мы читали о Беллатрикс прошлым летом в архивах. — Так, — продолжил Грюм, перекрикивая шум. — Вся эта гвардия теперь на свободе. А это значит, что начнется резня. Волдеморт собрал своих. А мы, вместо того чтобы таращиться на газеты, должны выяснить, куда они направились и что будут делать. — Нам прикажут следить за Уизли, Поттером и всеми их друзьями? — ядовито спросила я. — Нам прикажут быть начеку и не дать этим ублюдкам устроить бойню! — рявкнул Грюм. Кингсли нахмурился: — Министерство уже как-то отреагировало? — Фадж до сих пор пребывает в шоке, — ответил Грюм, скривив рот в недовольной ухмылке. — Но ждите… Скоро начнется охота на крайнего. Они ведь не признают, что это их вина. Я устало провела рукой по лицу и скрестила руки на груди. — И что мы делаем? Грюм смерил меня взглядом: — А ты как думаешь, Блэк? Берём палочки и идем в бой. *** Туманное утро над Азкабаном было столь плотным, что казалось, будто сам воздух наполнен тяжёлой бездной. Я и еще парочку мракоборцев были отправлены сюда из-за побега. Мы шагали по влажной земле, а наши шаги отдавались глухим эхом в пустоте. Даже магия, которая обычно сопровождала их, казалась приглушённой, словно стены этого мрачного места поглощали всю силу вокруг. Скалы, нависавшие над тюрьмой, давили на них своей безжалостной монолитностью, а звуки волн, разбивающихся о них внизу, лишь усиливали ощущение отчуждённости. Ветер, просачиваясь сквозь старые камни, обвивал мракоборцев, как немой шёпот, словно пытался предупредить их о том, что ожидало их внутри. Поднявшись по узкой каменной лестнице, мы оказались перед входом в Азкабан — массивными, оледеневшими воротами, через которые только самые решительные могли пройти. Сами ворота были покрыты магическими барьерами, создавая ощущение, что они не столько открываются, сколько поглощают всякое существование, входящее в этот мир. Здесь, в самом сердце тюрьмы, уже ожидал Грюм. Он стоял у дверей, его фигура, как всегда, казалась почти частью этой мракобесной сцены. Его взгляд был холоден и сосредоточен, лицо — бесстрастным. Он не сказал ни слова, но в его выражении читалось предчувствие. Я, как и другие, знала, что перед нами — человек, который всегда действовал только по делу и я понимала, что это задание будет не из лёгких. — После побега, ситуация изменилась, — сказал Грюм, указывая на древние стены вокруг. — Мы не можем позволить себе ошибаться. Азкабан был местом, где не только заключённые жили в вечном страхе, но и те, кто сюда приходил, всегда чувствовали на себе гнёт незримых, но всё же ощутимых сил. Долгие годы стражи и маги чувствовали эти силы, но сейчас всё стало гораздо сложнее. Каждый из нас чувствовал, как сжимается сердце. Мы стояли не просто перед заданием, а перед тайной, которую следовало разгадать, стоя на грани между миром и тёмными силами, что угрожали всё поглотить. — Дементоров тут не осталось, практически, — голос Грюма эхом отбивался от стен. — Сейчас я разкидаю между вами всем ближайшие места, куда они могли направится. — И что нам с ними делать? — послышался глупый вопрос из толпы. — Пригласить на танец! — рявкнул Грюм, прожигая одного из мракоборцев своим Глазом. — Даже стажёры не задают таких тупых вопросов Миллс! Грюм начал зачитывать наши фамилии, разделяя по группам и направляя в стороны от Азкабана, через ледяную стихию океана. На наши с Тонкс возмущения, из-за того, что он нас разделил, он резко выкрикнул, что не нам учить его как распределять солдат. И попросил следовать указаниям. Тут уже было не до шуток. Грюм был слишком серьёзен. Меня разделили в группу с Кингсли, О'Конором и Тревисом. Я кинула взгляд на взволнованую Дору, которая удалялась со своей группой в противоположную сторону. Внутри зараждалось, что-то тревожное и даже противное... Страх. Все мои дежурства и задания без неё, заканчивались плачевно. Ночь была холодной, словно сама зима —решила заглянуть в глубь её костей. Снег медленно оседал на землю, покрывая всё вокруг белым саваном. Я стояла на заброшенной платформе старой железной дороги, где мы приземлились после трансгресии Ветер выл, проникая под мантию, а странное чувство беспокойства заставляло оглядываться через плечо. Заброшенная деревня, куда направились от станции, казалась забытой даже магией. Всё вокруг пропитано холодом и странной гнетущей пустотой. Кингсли шёл впереди, Тревис и О'Конор замыкали строй. Я старалась держаться наготове, палочка крепко сжималась в руке, но внутри меня царил хаос. Когда мы вошли в старую таверну, воздух изменился. Тяжёлый, как свинец, он давил на грудь, а стены дрожали от невидимой энергии. — Разделимся, — шепнул Кингсли, и мы кивнули, уходя вглубь здания. Я осторожно двигалась по тёмному коридору, стараясь не наступать на скрипучие доски. Тишина была оглушающей, а тени казались живыми. В какой-то момент показалось, что кто-то прошёл за спиной. — Кингсли? — прошептала я, но ответом было лишь её эхо. — Тревис? А затем пришёл холод. Не просто зимний мороз, а что-то иное, куда более ледяное. Это был холод, который проникал в душу, стирая всё тепло и надежду. Касси замерла. Сначала я подумала, что это просто воображение, но затем поняла, что вокруг действительно стало тихо. Слишком тихо. Даже ветер перестал шуметь, и снег замер в воздухе, как будто время остановилось. Я повернулась, чувствуя, как её сердце ускоряется. Из темноты появился силуэт. Высокий, закутанный в лохмотья, с капюшоном, скрывающим лицо. От него исходила жуткая, всепоглощающая пустота. — Дементор, — прошептала я, сжимая палочку. Он двигался медленно, плавно скользя по земле. Тени, словно живые, вытягивались за ним, и чем ближе он подходил, тем труднее ей становилось дышать. Внутри начало подниматься ощущение ужаса, беспричинного и всепоглощающего. — Экспеллиармус! — выкрикнула я, направляя палочку в дементора. Заклинание пролетело мимо, не причинив ему никакого вреда. Дементор продолжал двигаться, а с каждым его шагом я чувствовала, как что-то уходит из неё. Сначала это было тепло, затем сила, затем сама воля сопротивляться. И вдруг он исчез. Как будто растворился в воздухе. Опять вязкая тишина заполнила пространство. Секунду спустя я услышала голос. Тихий, но чёткий, он пробивался прямо в её сознание: "Ты не достойна. Ты подведёшь их всех." Я замерла, сердце замерло вместе с мной. Я обернулась, но никого не увидела. "Слабая, как твоя мать. Она сбежала, и ты сбежишь." — Заткнись, — пробормотала я, шагнув назад, но голос становился громче. Он звучал словно изнутри её головы, как жужжание роя ос. Я споткнулась о что-то, падая на колени. — Это не реально, — прошептала я, поднимая палочку, но руки дрожали. Резко передо мной появились две тени. Такие же высокие, в капюшонах, они словно вырастали из земли. Глаза расширились, но я не могла заставить себя двигаться. "Ты не можешь защитить их" Я вскочила, выкрикивая первое заклинание, которое пришло в голову: — Ступефай! Красный луч ударил в тень, но она лишь рассыпалась на несколько теневых фигур, окруживших меня. Они кружили вокруг , шепча слова, которые разрывали её изнутри. "Где же твой Патронус?" Я стиснула зубы. Я знала, что не могу. И никогда не могла... Патронус требовал внутреннего света, надежды, а у меня, что раньше, что сейчас не было ни того, ни другого. — Я... не... нуждаюсь в нём! — выкрикнула я, сжимая палочку так, что пальцы побелели. — Риктусемпра! Тени пошатнулись, но не исчезли. Они смеялись, их смех звенел у неё в ушах. — Нет… нет! — прошептала она, отступая назад. Сердце сжалось, и я почувствовала, как слёзы покатились по щекам. Я подняла палочку, руки дрожали. Надо попробовать... Давай же... Пробуй! — Экспекто… Экспекто Патронум! Но ничего не произошло. — Экспекто Патронум! — повторила я громче, но из палочки вырвалось лишь слабое мерцание, которое тут же угасло. Дементор был уже близко. Он поднял свои руки, костлявые и безжизненные, и я почувствовала, как силы окончательно покидают меня. Я не могу. Я не могу это сделать Перед глазами мелькали моменты прошлого. Каждая неудача, каждая боль, каждая потеря. Голоса, шёпоты, укоры. Всё смешалось в один нескончаемый хаос. Дементор наклонился ближе. Я почувствовала, как холодная, ненасытная пустота тянется к душе. Но затем голос прорвался сквозь мрак: — Кэсси, держись! Я с трудом подняла голову. Из тьмы выскочил человек. Кингсли Шеклболт. Его палочка осветила пространство серебряным светом, и мощный патронус в форме пантеры вырвался из её конца, с рычанием набрасываясь на дементоров. Они тут же отступили, выпуская меня из когтей невидимой хватки, и вскоре исчезли в ночи, оставляя за собой ледяной след. Кингсли опустился на колени рядом. Я сидела на земле, тяжело дыша. Вполне вероятно, что выглядела я разбитой, а глаза были полны слёз. — Ты в порядке? — спросил он, помогая ей подняться. — Нет, — честно ответила она, её голос был слабым и дрожал. — Я не могу… Я не могу вызвать Патронуса. Никогда не умела! Кингсли посмотрел на меня, его взгляд был мягким, но серьёзным. — Это не всегда легко. Особенно, когда внутри много боли. Но ты справишься. Со временем. — А если нет? — прошептала я, опираясь на его руку, чтобы не упасть. — Ты сильнее, чем думаешь, Кэсси, — сказал он, крепко держа её за плечо. — Мы все рядом, чтобы помочь тебе. Ты молодец, — сказал он после нескольких минут молчания, его голос звучал как якорь в море хаоса. — Я ничего не сделала, — прошептала я, тяжело дыша. — Ты не сдалась, — ответил Кингсли. — И этого достаточно. Мы вышли из таверны, тени остались позади, но их шёпоты ещё долго звучали в моей голове. — Только не говори Грюму! — резко попросила я, оборачиваяшь на Кингли. — Я научусь! Только не рассказывай ему, что я тут облажалась. Кингсли рассеялася. Наверное впервые за год работы с ним, я услышала его смех. — Я не скажу Грюму,— заверил он, похлопав меня по плечу. — Пойдем, найдём Тревиса и уберемся отсюда. Я молча шла рядом с Кингли. Мои мысли занимало одно. Я знала, что придётся бороться с ними ещё не раз. Но, несмотря на слабость, я всё ещё стояла. И это было маленькой победой. Теперь надо заняться "Патронусом".