Скрижали Судьбы

Ночное небо давило на землю тяжёлыми облаками, сквозь которые пробивался лишь слабый свет, окрашивая всё вокруг в тусклые, безжизненные тона. Местность, утопающая в тумане, казалась забытой миром. Лишь редкие огоньки в окнах домов напоминали, что здесь ещё теплятся жизни. Я шла вперед уверенными, быстрыми шагами, волшебная палочка в руке была готова к действию. За её спиной семенил стажёр — слишком высокий для своего возраста, нескладный, с непривычно сияющими глазами. Он пытался заговорить, то и дело бросая неловкие вопросы: — А ты давно в отделе? Наверное, уже не первый год? Слышал, что ты работала с Нимфадорой? Ты выглядишь молодо. Сколько тебе лет? Я, не оборачиваясь, остановилась так резко, что парень едва не врезался мне в спину. Я повернулась, прожигая его взглядом. — Мы здесь не для бесед. Если хочешь выжить — сосредоточься. — голос был низким, почти шипящим. — И не надо назвать её Нимфадорой, если не хочешь получить от неё в глаз. Парень кивнул, смущённо сжав палочку, и больше не произнёс ни слова. Мы стояли в углу склада. Я сжимаю кулаки, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. С воздуха висела тяжёлая глухая тишина. Мракоборцы не должны паниковать, но мне было не по себе. Я огляделась вокруг. Новичок, который был со мной, явно нервничал. Его глаза, как у испуганной птицы, метались из стороны в сторону, с каждым взглядом он всё больше терялся в этом темном, душном помещении. Я не могла позволить ему сдать нас. — Тихо, — шептала я ему, хватая его за плечо. — Следи за ними. Нам нужно дождаться момента. С каждым шагом мы приближались к группе канробандистов, которые, казалось, были поглощены своими грязными делами. Они не замечали нас. Я могла слышать их смех, их разговоры — разговаривали о какой-то очередной сделке, о том, как они развернули новый канал поставок. Я сжала зубы. Вонючие грязные твари. Забыв о собственной усталости, я тихо прокралась за одной из металлических колонн, скользя вдоль стены. Моя цель была ясна: поймать их за руку, не дать им ни единого шанса. Но этот момент казался вечностью. Ожидание терзало меня сильнее, чем сама опасность. Я чувствовала, как мышцы на шее напрягаются, и каждый нерв в теле словно сжался в тугую пружину. Вдруг один из бандитов отошёл немного в сторону, и его взгляд на мгновение встретился с моим. Мои глаза не отрывались от него. Я видела, как его лицо меняется — сначала в удивлении, потом в агрессии. Он что-то сказал своим спутникам, и они начали напряжённо оглядываться. Я быстро сжала ручку своей палочки, чувствуя, как страх и адреналин переполняют меня. Если они хоть чуть-чуть заподозрят, что мы не просто наблюдатели, всё может закончиться. Мгновение, и я почувствовала, как воздух в комнате стал плотнее, как будто все вокруг нас сжалось, а их шум стал вдруг резким, настораживающим. Я кивнула Кэмбеллу и жестом показала, что нужно двигаться. Мы начали тихо отходить, как тени. Я не могла позволить себе раздумывать о том, что будет, если нас заметят. Страх был постоянным спутником в моей жизни, но сейчас я ощущала его, как никогда. Чёрт возьми, этот момент был самым решающим. И когда всё вокруг стало каким-то чёрным пятном, я сжала палочку, готовясь к атаке. В последний момент, когда они начали приближаться к нам, я почувствовала, как сжимаются мои пальцы. Важно не сдать себя. С каждым шагом, я чувствовала, как адреналин вливается в кровь, разжигая её ярким пламенем. У меня не было времени на размышления — только действие. Мы пробирались по складу, скрываясь в тенях, как две тени, сливающиеся с темнотой, но эта чертова кучка бандитов всё ещё не подозревала, что за ними следят. Я ускорила шаг, чувствуя, как каждый мой мускул напрягается, готовясь к моменту, когда мне придётся действовать. В голове крутилось множество вариантов, как можно их схватить. Прямо сейчас, в этом складе, стояла невероятная опасность. Если они заметят нас, всё закончится очень быстро — и я не собиралась позволять этому случиться. Моё внимание вновь переключилось на новичка. Он всё так же нервничал, словно сам не знал, что делать. Его взгляд метался, и я чувствовала, как его страх невольно передаётся мне. Я успела привыкнуть к этой атмосфере, к ожиданию, но ему было тяжело. Очень тяжело. Я покачала головой, тихо прошептав, почти не слышно: — Не смотри на них. Не показывай себя. Он кивнул, но я видела, как его тело напряглось ещё сильнее. Он, наверное, не понимал, с кем имеет дело. Но я знала. Я знала, что такие моменты — самые опасные. Если бы кто-то из нас ошибся хоть на миллиметр, то последствия были бы непредсказуемыми. И вот, спустя несколько бесконечно долгих минут, я почувствовала, как воздух изменился. Канробандисты начали собираться, их разговоры становились всё тише, а я поняла, что пора действовать. Мгновение, когда они начинают уходить, — это момент, когда они становятся уязвимыми. Я тихо выхватила палочку, и вместе с новичком сразу же метнулись в их сторону. Одним быстрым движением я выкрикнула заклинание, которое отправило ближайшего бандита на пол. Его тело со стуком упало на землю, и остальные обернулись с удивлением и яростью в глазах. Не давая им времени на реакцию, я прыгнула на ближайшего, отправляя его в нокаут с помощью проклятия. В голове не было ни одного лишнего слова, только действие и холодное ощущение уверенности. Мы были молниеносными, как хищники в ночи. Вскоре мы справились с оставшимися, заблокировав их в месте, где они не могли двигаться. Всё было сделано быстро, чётко, без промедлений. Но этот момент всегда оставляет тот горький привкус в сознании, когда понимаешь, как легко можно оказаться на грани. Как всего одно мгновение может перевернуть всё. Когда бандиты были обезврежены, я вернулась в тень, и только тогда позволила себе выдохнуть, чувствуя, как напряжение в теле постепенно отступает. Кэмбелл стоял рядом, его дыхание было прерывистым. Он не ожидал, что всё будет так резко и так быстро. — Ты справился, — сказала я, устало улыбнувшись. — Теперь давай заканчивать с этим. Как только я подумала, что всё закончилось, и надеялась, что мне удастся скрыться в тени, из воздуха, как сгустившаяся тьма, вырвалась группа волшебников. Черные плащи, закутывающие их фигуры, словно поглощали свет, маски на их лицах скрывали каждую эмоцию, превращая их в пустые, беспощадные машины. Пожиратели. Я узнала их по дыханию, по тому, как пространство вокруг сжалось, как если бы магия сама себя напрягала, ощущая их присутствие. Первая вылазка после побега. И я знала — они пришли не просто так. Мрак, как всегда, был с ними, и он стал заметнее, пронзительнее, оседая в каждом движении, в каждом взгляде. Это была не случайность, это был чёткий сигнал. И среди них была она. Кого я страшилась больше всего. Беллатриса. Отлично отвлеклась я сегодня. Её фигура выделялась среди остальных. Даже среди Пожирателей она была зловещей. Она не нуждалась в маске, её собственное присутствие говорило о многом. Как-то на уровне интуиции я почувствовала её взгляд, прежде чем увидела её. Он был острым, как нож, и ничем не смягчённым. И вот она стояла, в своём чёрном платье, излучающая ауру опасности. Беллатриса словно излучала неведомую силу, заставляя пространство вокруг неё вибрировать от магии. С каждым шагом она приближалась. Каждое её движение было тщательно выверено, как у безумного художника, который рисует только мазками боли и тирании. Она шла, не спеша, ни на кого не обращая внимания, как сама смерть, двигающаяся среди живых. — Кэссиопия, моя дорогая! — протянула Беллатрикс. Её голос был сладким и ядовитым одновременно. — Ах, как приятно встретить семью в столь подходящий момент. Ты не скучала по тёте? Я не ответила. Молча взмахнула палочкой, послав в Беллатрикс заклинание, но та легко отбила его, даже не шелохнувшись. — Какая вспыльчивая! — воскликнула Лестрейндж, её глаза горели нездоровым возбуждением. — Дай-ка я тебя остужу! Беллатрикс выкрикнула заклинание, и яркий луч света ударил в меня за долю секунды. Тело охватил приступ жгучей лихорадки, я словно загорелось изнутри, ноги подкосились, и я упала на колени. — Кэсси! — крикнул стажёр, выбегая из-за укрытия. Он бросился ко мне, но с трудом подняла голову и прохрипела: — Не… смей… уходить в лоб. Думай! Я попыталась подняться, стиснув зубы, а тем временем стажёр направил палочку на одного из Пожирателей. Бой только начинался, на наши шансы выглядели сомнительными. Сиснув зубы и преодолевая жгучую боль, разрывающую мое тело изнутри, я попыталась подняться. Заклинание лихорадки, посланное Беллой, било волнами жара, каждая из которых грозила меня сломить. Но я не позволяла себе упасть. Направив палочку на тётку и выкрикнув заклинание, которое сорвало с потолка обломки дерева, обрушив их на Лестрейндж, я постаралась найти более удачное место для обстрела. — Ох, племяшка, ты такая забавная, — засмеялась Беллатрикс, уворачиваясь с пугающей грацией. — Но ты же знаешь, это бесполезно. Твои игрушки мне ни к чему. В это время второй Пожиратель, стоявший позади неё, пытался пробить барьер, который я успела наложить вокруг семьи волшебников, когда вбежала в дом. Его заклинания сверкали, разрывая воздух. Стажёр, оторопевший от происходящего, стоял у двери, дрожащей рукой пытаясь вспомнить хотя бы одно приличное боевое заклинание. — Сфокусируйся, парень! — рявкнула я, отбив заклинание Беллатрикс. — Они не уйдут отсюда живыми! Но Беллатрикс лишь расхохоталась, её глаза горели безумием. Она молниеносно рванулась вперёд, послав в Кэсси ещё одно заклинание. Та с трудом его отбила, но дрожь в руках мешала ей сосредоточиться. — Ой, посмотри на неё, — протянула Лестрейндж, обращаясь к своему сообщнику. — Ещё стоит! Упрямая, как и все в нашем Роду. Мне даже нравится с тобой играть. Семья как никак, надо проводить с младшим время. Я была в недоумении от чего она медлить. Могла уже десять раз меня прибить, а она как будто и не желает этого. Ненормальная. Вновь метнув в неё заклинание, я вдруг почувствовала, удар в спину. Сила заклинания сбила меня с ног, и с глухим стуком я рухнула на деревянный пол. Грудь обожгла ледяная боль. Я попыталась обернуться и увидела, как Кэмбелл, стоящий неподалёку, с ужасом смотрел на меня. — Я… я перепутал! — закричал он. — Прости, я думал, это она! Я подняла глаза на Беллатрикс, которая от смеха чуть не задохнулась. — О, какой милый мальчик! Настоящий подарок, Кэссиопия, не находишь? Кто ж тебя одарил таким? Ты разве не работаешь в паре, с нашей сестренокой, маглокровкой Тонкс? Беллатрикс махнула рукой своим напарникам. Они, наконец, схватили несколько вещей из посылки контрабандистов, ради которых они пришли. — Ты выбрала не ту сторону, — она сделала шаг вперёд, и её магия загудела в воздухе, заставляя мою кожу по-настоящему дрожать. — Это твоя ошибка, и ты её будешь оплачивать, как и все остальные. Всё, мы уходим, — бросила Лестрейндж, облизнув губы. — На сегодня достаточно веселья. Она наклонилась к Кэсси, чей взгляд уже начинал мутнеть, и прошептала: — Передавай привет Сириусу. Скучаю по нему и очень жду дуэль С этими словами она расхохоталась и исчезла, утянув за собой Пожирателей. Местность наполнилася тишиной, нарушаемой только звуком ветра, свистевшего в разбитых окнах. Я попыталась подняться, но лихорадка поглощала все тело. Всё казалось расплывчатым, кровь в висках стучала так громко, что я почти не слышала голосов. Руки подогнулись, и моё тело рухнуло обратно на пол, теряя сознание. *** Сознание медленно возвращалась к мне, словно пробираясь через густой, вязкий туман. Каждая попытка открыть глаза казалась подвигом. Тело горело изнутри, лихорадка разливала по жилам огонь, от которого невозможно было укрыться. Но сквозь этот жар, сквозь пульсирующую боль, я начала различать звуки. — Как ты мог так облажаться?! — голос Сириуса звучал резко, почти яростно. — Она, по-твоему, похожа на Беллатрикс?! Как можно было перепутать? — Сириус, она похожа... — тихо произнес голос который я не узнавала. — Серьёзно!? — возмутился отец в ответ. — Это сейчас так важно!? — Да ну вас, Блэков, к черту! — ещё один непонятный голос. — Понарожают одинаковых, а ты потом думай. Все на одно лицо! — Я… я не хотел, — голос стажёра дрожал. Он звучал где-то в стороне, будто издалека. — Это произошло так быстро… Я не думал… — Вот в том-то и дело, — оборвал его Сириус. — Ты не думал! — Хватит, — резко сказала Тонкс. Её голос был резким, но дрожал от сдерживаемых эмоций. — Это не поможет! Чтобы ещё раз, она пошла на задание без меня! — она повысила голос, обернувшись к кому-то. — Грюм, слышишь меня?! Больше никогда! Никогда ты не отправишь её одну! — У нас нет выбора, Тонкс, — мрачно ответил Грюм. — У нас всегда не хватает людей, а ты это знаешь. Она сделала то, что должна была. Она была не одна. — Со стажером, который вчера курсы закончил, против нашей сумасшедшей тетки?! — выкрикнула Тонкс, её голос дрогнул. — Она чуть не умерла! Слова разлетались в воздухе, но я едва ли могла сосредоточиться на их смысле. Мое внимание притягивала фигура, которая сидела рядом. Это была Эйлин, черные волосы подруги струились по плечам, её лицо сохраняло спокойное выражение. — Эйлин? — хрипло прошептала я, голос был почти не слышен. Эйлин склонилась ближе, осторожно прикладывая прохладную ткань ко лбу. — Тихо, — мягко сказала она. — Не говори. Тебе нужно отдыхать. Я хотела сказать, но силы оставляли. Лишь слабо кивнув, закрыла глаза. Где-то на заднем плане я всё ещё слышала голоса Сириуса, Тонкс и Грюма, их спор наполнял комнату напряжением. Но рядом была Эйлин, её тихое присутствие словно создавало вокруг островок покоя среди бушующего шторма. Лихорадка продолжала разъедать изнутри, но в этот момент, в окружении этих голосов и заботливой руки Эйлин, я знала, что все пройдёт. Комната на площади Гриммо была окутана тягучей тишиной, нарушаемой только звуком тяжёлого тяжолого дыхания. Тело, ослабленное жаром и галлюцинациями Я чувствовала, что лежу на кровати, укрытой любимым мягким одеялом. Я чувствовала, что Эйлин сидела рядом, её руки уверенно держали прохладный компресс, который она меняла каждые несколько минут. Её лицо было сосредоточенным, но взгляд то и дело дрожал, когда я приходила в себя, что бы посмотреть где нахожусь, то проваливалась в безсозгание и продолжала говорить в своём бреду. Комната расплывалась перед глазами и сознание уносило меня в мир, где воспоминания сплетались с фантазиями и страхами. Внутри разума бурлили картины прошлого, наполненные светом и тьмой, где Эйлин всегда была центром всего. "Мы снова была детьми в Дурмстранге. Осенний ветер шевелил волосы, а свет солнца отражался в кристально чистой воде озера. Эйлин сидела рядом, её смех был звонким и непринуждённым, а глаза блестели от радости. — Ты всегда выбираешь не самые простые пути, Касс, — сказала Эйлин, поддразнивая её. Касси видела, как Эйлин бросает камешек в воду, создавая круги, и сердце сжималось от странной смеси счастья и тревоги. Но светлое воспоминание внезапно омрачалось: небо темнело, озеро покрывалось льдом, а смех Эйлин превращался в тишину. Я видела себя, как встаю, отступает на шаг, избегая взгляда подруги. — Я не могу, Эйлин. Я… не могу, — голос в видении звучал грубо и холодно, но внутри она ощущала, как сердце кричит от боли. Эйлин поднимала глаза, в которых больше не было радости, только разочарование. — Почему ты всегда прячешься, Касс? ....— Почему ты не танцуешь?— Эйлин вдруг оказалась рядом, протягивая руку. Мы были в зале Дурмстранга, освещённом сотнями парящих свечей. Я стояла в углу, в тёмной маске, наблюдая, как люди кружатся в танце. ...мы танцевали, вращаясь под музыку, но внезапно свечи в зале начали гаснуть одна за другой. Эйлин остановилась и посмотрела на неё: — Ты уйдёшь, как всегда?... ...— Ты знаешь, что я всегда рядом, Касс, — сказала Эйлин, не поднимая глаз. В видении эти слова звучали громче, чем должны были, наполняя пространство вокруг. Я чувствовала, как они обжигали, заставляя отводить взгляд. — Ты не понимаешь... И вдруг библиотека наполнилась холодом. Эйлин встала, её взгляд стал пристальным и немного печальным. — Ты всегда бежишь, Касс. Даже от меня. Книги вокруг начали падать с полок, как будто кто-то сорвал их. Я пыталась схватить Эйлин за руку, но её пальцы проходили сквозь неё, как через туман... ....— Ты что-то хочешь сказать?— спросила Эйлин, делая шаг ближе. Я снова ощущала этот момент. Сердце билось так громко, что, казалось, его можно было услышать. Видение сменилось — Эйлин уходила прочь, а я оставалась одна, стоя на холодном, пустом холме". Я открыла глаза в реальности на миг, губы слабо шевелились. Сквозь бред я прошептала: — Я не должна была убегать… Эйлин, прости… Эйлин, сидя рядом, замерла, слыша мои слова. Но для меня всё ещё продолжался тот бесконечный, мучительный сон, в котором она, была единственным светом, который она когда-либо боялась потерять. Слова бессознательно продолжали вырываться из уст, будто рваным шёпотом, срывающимся на полустоны: — Эйлин… ты была права… всегда была права… Я все сломала … я разбила всё… Эйлин замерла, я чувствовала как её пальцы остановились на лбу, когда я, повернув голову, произнесла: — Прости меня... Я чувствовала как она гладила меня по волосам, чтобы успокоить, но внутри разрывалось на части. Сквось белую пелену бесознание, я услышала как дверь скрипнула, и в комнату кто то вошел. — Как она? — голос Тонкс — Её состояние нестабильное, но я делаю всё возможное, — тихо ответила Эйлин. Я не могла открыть глаза, но голоса, приглушённые и словно далёкие, достигали её сознания. — Вас связывает нечто большее чем дружба, — вдруг сказала Дора. — Я не знаю, о чём ты… — Ты знаешь, — перебила она, — Я видела это. Как она смотрит на тебя. Она многое тебе позволяет в отношении себя. Больше чем… Кому либо из нас. — Я… Я не могу говорить об этом сейчас... Это не твое дело. Это все вызвано бредом. Мы давно закрыли эту тему. Это наша с ней история, она в прошлом. « Свет...Ночь....День. Ты человек! Я - тень твоя. Хожу с тобой, бегу, не спотыкаюсь...Я тебя люблю! Я каждый день тобою...Восхищаюсь.» Я чувствовала как она сжала мою руку. И чувствовала как пара тёплых капель упала на руки.