Скрижали Судьбы

Холодный ветер шуршал в ветвях деревьев, окружавших старое мрачное поместье на окраине деревни. Лунный свет падал на покосившиеся колонны и разбитые окна, делая место ещё более жутким. Сириус стоял в тени деревьев, дожидаясь меня и наблюдая за домом. Небо затянули тёмные облака, создавая атмосферу, идеально подходящую для того, чтобы скрывать тайны. — Привет, — резко выскочила я, стараясь напугать отца. — Черт! Кас! — взволновано шепнул Сириус, подавляя матерные слова. — В своём уме вообще? — Пока что да, — улыбнулась я оборачиваясь на дерево рядом с отцом. — Но в нашей то семейке... возможно уже и теряю рассудок. Стану такой как Белатрисса! — засмеялась я, зловеще протягивая к нему руки. — Кассиопея, что ты такое несешь? — возмутился Сириус. — Это гены, Сириус, — мудрено произнесла я, переводя взгляд на дом, за которым мы должны сегодня проследить. — Против природы не попрешь. С нашей стороны можно было рассмотреть массивную дубовую дверь с вычурной латунной ручкой в виде змеи. — Что-то мне совсем не нравится это место, — пробормотал Сириус, поправляя плащ. — Слишком тихо. — Я же говорила, что это дурное задание, — раздраженно шепнула я, скрестив руки на груди. — Но нет, надо было соглашаться. — У нас приказ, — напомнил Сириус с ухмылкой, затем потёр руки, явно собираясь действовать. — Ладно, пойдём через заднюю дверь. Я взломаю её. — Взломаешь? — я приподняла бровь, поворачиваясь к нему. — Сириус, это задание мракоборцев, а не налёт на дом твоего школьного врага. Он окинул её лукавым взглядом. — Ну, разве не очевидно? Мы проберёмся внутрь, пока он не знает, что мы здесь, и застукаем его на месте преступления. Я тяжело вздохнула, сделала шаг к нему и схватила за руку. — Слушай, — начала я, глядя ему прямо в глаза. — Я не собираюсь взламывать в чей-то дом, как вор. Я мракоборец. А мы представляем закон. Если начнём с того, что сами его нарушаем, то чем мы лучше их. Сириус усмехнулся. — Закон, говоришь? Я не знаю, в каком мире ты живёшь, но в нашем часто приходится действовать... ну, скажем так, творчески. — Это твоё творческое решение и загнало тебя однажды в Азкабан, Сириус. Хочешь повторить? — Эй! — возмутился он, но тут же смягчился — Ладно, ладно. Что ты предлагаешь, мисс "правильная"? — Поступим как нормальные люди. Постучим в дверь, — ответила я закатывая глаза и поправляя мантию. — Если он откажется открыть, тогда мы действуем. Сириус фыркнул. — Постучать? Это всё равно что предупредить его: "Здравствуйте, мы пришли вас арестовать, приготовьтесь уничтожить улики!" В тебе ни грамма бунтовства, как ты можешь быть моей дочерью? Я лишь вздохнула, покачала головой и, не обращая внимания на его сарказм, направилась к двери. — Стой, подожди, — зашептал он, догоняя меня. — Ты серьёзно собираешься… Проигнорировав его протесты, я решительно подняла руку. Громкий, уверенный стук разнёсся по тишине ночи. Сириус замер рядом, его глаза округлились. — Ты это сделала, — прошептал он, в ужасе хватаясь за голову. — Ты реально постучала. — Да, потому что я не собираюсь играть в дурацкие игры, — ответила я, не оборачиваясь. Мгновение спустя дверь начала медленно открываться, скрипя на ржавых петлях. В проёме появился худощавый мужчина средних лет с усталым, подозрительным взглядом. Он оглядел их с головы до ног, прежде чем спросить: — Кто вы и что вам нужно? Я с улыбкой достала удостоверение мракоборца и спокойно сказала: — Мы из магического правопорядка. У нас есть несколько вопросов. Можем войти? Мужчина окинул меня долгим взглядом, затем перевёл взгляд на Сириуса, который пытался выглядеть непринуждённо, но явно излучал недовольство происходящим. — Хм... ладно, входите, — буркнул мужчина, отступая в сторону. Когда мы вошли в дом, Сириус тихо пробормотал: — Ну что ж, поздравляю. Ты только что спасла мне пару минут взлома. — Иногда лучший способ — самый простой, Сириус. Учись. Сириус закатил глаза, но не смог удержаться от лёгкой улыбки. — Так чем обязан визиту?- недовольно проворчал мужчина — Мы из Центра по борьбе с незаконной магической деятельностью. У нас есть основания полагать, что в вашем доме находятся запрещённые тёмные артефакты. Мы хотим осмотреть помещение. Мужчина побледнел ещё сильнее. — Я… Я ничего такого не держу у себя. Это ошибка, я законопослушный маг! Сириус усмехнулся, облокотившись на дверной косяк. — О, конечно. Все так говорят, пока мы не открываем их тайники. — Мы можем сделать это мирно, — добавила я, глядя мужчине прямо в глаза. — Или принудительно. Выбор за вами. Подозреваемый замялся, но под напором их взглядов сдался, махнув руками. Осмотр начался с гостиной. Сириус целеустремлённо открывал шкафы, просматривал книги и проверял заклинаниями мебель. Я же двигалась методично, сканируя помещение на магические следы. — Здесь что-то есть, — тихо сказала я, остановившись у стены. Проведя палочкой по обоям, и спустя секунду перед нами возникла спрятанная дверь. Сириус свистнул. — Ну, это уже интереснее. — Откройте, — потребовала я, обернувшись к мужчине. Он замялся, но под взглядом мракоборцев дрожащей рукой провёл по замку, открывая тайник. За дверью оказалась небольшая комната, полная странных предметов: чёрные зеркала, старые книги с запечатанными страницами, несколько кристаллов, окружённых мрачным свечением. — Джек Пот! — Вот это да, — протянул Сириус, заходя внутрь. — У нас тут целый склад. — Я же говорил, это не то, что вы думаете! — заикнулся мужчина, но я оборвала его. — Любое хранение подобных артефактов строго запрещено Министерством. Сириус подошёл к одному из зеркал и внимательно осмотрел его. — Это зеркало Памяти, — сказал он, бросив взгляд на меня. — Хранит воспоминания... хотя, скорее всего, чужие. Я кивнула и указала палочкой на книги. — А это явно книги по некромантии. Такие даже на чёрном рынке стоят целое состояние. — Я… я не использовал их, — пролепетал мужчина. — Это не имеет значения, — отрезала я, быстро записывая инвентарь. — Всё это подлежит изъятию. Сириус тем временем извлёк из-под одной из полок чёрный медальон, покрытый странными узорами. — Ну, это точно тёмный артефакт, — усмехнулся он. — Явно проклят. — Положи это! — резко сказала я, взмахнув палочкой, что бы вырвать вещь из его рук. — С головой совсем не дружишь? Оно проклятое, что ты его как ребенок лапаешь!? Мы отправим его на экспертизу. — Ну что, приятель, собирайся, — обиженно надулся на меня Сириус, но тут же просиял, в желании проводить кого то на допрос. — Тебя ждёт пара вопросов в Министерстве. Я достала магический протокол и протянула его мужчине. — Подпишите здесь. Это подтверждение, что мы изъяли запрещённые предметы и зарегистрировали вас как подозреваемого. Его рука дрожала, когда он подписывал документ. — Вы… вы ведь не посадите меня в Азкабан? Я посмотрела на него холодно. — Это решит суд. Но, поверьте, хранение таких вещей — серьёзное преступление. Сириус, наблюдая за сценой, усмехнулся. — Считай, тебе ещё повезло, что мы пришли первыми. Друзья Пожирателей Смерти явно захотели бы отнять это силой. Когда последний предмет был зарегистрирован, а мужчина закован в лёгкие магические оковы, я посмотрела на Сириуса. — У нас всё. Пора возвращаться. Сириус ухмыльнулся, закладывая руки за голову. — Ну что, ещё один тёмный волшебник лишился своей коллекции. Хороший день. Я лишь кивнула, бросив последний взгляд на особняк, который теперь выглядел пугающе пустым. *** Рабочее утро шло своим чередом: шелест бумаг, негромкие разговоры мракоборцев, ворчание Грюма где-то в углу. Я, как обычно, сидела за столом, пытаясь сосредоточиться на отчётах, но мысли всё ещё путались. После той ночи с Беллатрисой в голове было слишком много шума. И пусть прошло три дня, это не значило, что я забыла. Просто не позволяла себе думать об этом. И тут передо мной опустился стакан кофе. Я подняла голову и встретилась с довольной физиономией Гриндейла. Он стоял в своей уличной мантии, будто только что влетел в отдел, но выглядел слишком уж довольным, что сразу насторожило. — Это что? — скептически приподняла я бровь, подозрительно разглядывая стакан. — Твой любимый утренний капучино, — заверил он с неприкрытым энтузиазмом. — Рад, что ты выбралась из передряги с Лестрейндж. Опять. Я посмотрела на него с прищуром. Вчитывалась в выражение его лица, в интонацию, в лёгкую улыбку, которая, казалось, прятала нечто большее, чем просто вежливость. — Ммм... — задумчиво протянула я, быстро обдумывая, что ответить, и, наконец, выдавила: — Спасибо. Гриндейл улыбнулся шире и удалился к своему столу, явно довольный тем, как прошло взаимодействие. Рядом тихо, но предательски звонко хихикнула Тонкс. Я резко повернулась к ней. — Что? — голос мой прозвучал резче, чем я планировала. — Ничего, ничего... — но её лицо говорило об обратном. Я прищурилась. — Дора! — Просто... — она лукаво ухмыльнулась. — Это было мило. — Ага, очень мило, — фыркнула я. — Учитывая, что я не пью кофе уже год. — Вот блин, точно! — вздохнула она, хлопая себя по лбу. Я напряглась. — Что «точно»? Тонкс замялась, явно не зная, как выкрутиться, но по её выражению лица я уже догадалась, что здесь что-то нечисто. — Ну, слушай... — неуверенно начала она. Я скрестила руки на груди. — Дора. Говори. Она обречённо вздохнула. — Парень хочет за тобой приударить. Я моргнула. — Что? — Гриндейл, — пояснила она, закатив глаза. — Он подошёл ко мне за советом. Хотел узнать, как тебя удивить. Я сказала, что ты любишь капучино. Я перевела взгляд на стакан, стоящий передо мной, потом снова на Тонкс. — Он хороший пацан, — продолжала она. — А ты всё равно всё кинешь из-за своего Гриндевальда. Я напряглась. — Он не мой. — Ну да, конечно, — протянула она с таким тоном, будто я сейчас пыталась убедить её, что трава не зелёная. — И я не кисну. — Ну да, ты же у нас «великий слепой». Я шумно выдохнула и снова уткнулась в бумаги, пытаясь игнорировать ехидную ухмылку Тонкс. Что ж, рабочий день только начался, а у меня уже болела голова. Я закатила глаза и сделала вид, что полностью сосредоточена на документах перед собой. Но Тонкс, зараза, явно не собиралась оставлять меня в покое. Она придвинулась ближе, упираясь локтем в стол и подперев голову рукой, с самым невинным видом глядя на меня. — Ну и что ты думаешь? — голос её был слишком лукавым, чтобы быть простым любопытством. — О чём? — я даже не подняла взгляд. — О Гриндейле. Я пожала плечами, отпивая воду из стакана. — Он хороший коллега. — О-о-о, коллега! — наигранно протянула Тонкс. — Знаешь, Касси, он не просто так носит твой чертов капучино, который ты даже не пьёшь. Я скептически приподняла бровь. — И? Он мог бы спросить, пью ли я его вообще. — Ну, может, он нервничал, — с напускной задумчивостью сказала Тонкс. — Или боялся, что ты его проигнорируешь, если сначала спросит, а потом принесёт. Я бросила на неё недоверчивый взгляд: — Какое мне дело до его страхов? — Ой, не начинай, — она закатила глаза. — Просто прими факт, что он за тобой ухаживает. — Прими факт, что мне это неинтересно. — Ну конечно! — её тон был преисполнен сарказма. — У тебя же уже есть твой Гриндевальд, о котором ты вообще не думаешь! Я резко поставила стакан на стол, и Тонкс дёрнулась, поймав мой предупреждающий взгляд. — Он. Не. Мой. — Конечно-конечно, — она лукаво улыбнулась. — Ты просто о нём не думаешь, не бесишься от его присутствия, не срываешься на тренировках... Я со стуком закрыла папку с отчётами. — Если у тебя так много времени, может, займёшься работой? — Ага, конечно, начальница, — фыркнула Тонкс, но, похоже, на время оставила тему в покое. Я украдкой взглянула в сторону Гриндейла. Он что-то писал, склонившись над бумагами, и выглядел так, будто не подозревает о нашем разговоре. Я поморщилась. Ну и зачем вообще ему это надо? *** Я решила навестить Эйлин в обеденный перерыв, зная, что в это время она обычно делает паузу между сменами. Больница Святого Мунго, как всегда, была полна людей — пациентов, целителей, стажёров, хаотично снующих туда-сюда. Запах зелий, дезинфицирующих чар и чего-то травяного витал в воздухе, создавая характерную атмосферу лечебного заведения. Мы расположились в кафетерии на втором этаже, где было сравнительно тихо. Я сидела напротив Эйлин, а она лениво мешала ложечкой в своей кружке с чем-то подозрительно зелёным. — Как работа? — спросила я, делая глоток воды. — Как всегда, — коротко ответила она. — Сегодня на нас скинули три сложных случая от стажёров. Кажется, один из них пытался сварить Оборотное зелье, но что-то пошло не так, и теперь у него вместо лица... ну, скажем так, слишком много носов. Я усмехнулась. — По крайней мере, не щупальца. — Всё к тому и шло, — хмыкнула Эйлин, наконец оставляя кружку в покое. — А у тебя как дела? — Как у меня может быть? — я пожала плечами. — Работа, Грюм, Тонкс, какие-то новые задачи. Всё по старому. Я дала ей немного времени, а потом, стараясь выглядеть непринуждённо, спросила: — А что с твоей защитой на мастера зелий? — Почти готова, — ответила она, пробежавшись пальцами по краю стола. — Остаётся только один этап, но комиссия — это сборище старых зануд. Будут копаться в каждом ингредиенте. Я понимающе кивнула. — А как у тебя с отцом, поговорили? — спросила я, решив сменить тему. Эйлин слегка напряглась. Её пальцы на секунду замерли, но потом она незаметно втянула воздух и без особых эмоций ответила: — Снейп как Снейп. Затем, прежде чем я успела углубиться в тему, она тут же перехватила инициативу: — А вот ты выглядишь хреново. Я закатила глаза. — Спасибо за комплимент. Ты меняешь тему разговора, — прищурила я глаза. — Кэсси, — она пристально посмотрела на меня. — Ты опять плохо спишь? Я откинулась на спинку стула. — Это неважно. — Ты выглядишь так, будто не спала три дня, — сухо заметила она. — И мне не нравится этот синяк у тебя под глазом. Ты можешь его, мазью которую я дала? — Ну, Лестрейндж тоже не понравилось, когда я выбила ей зуб. И да мажу, этой вонючей штуковиной. Эйлин приподняла бровь, но, похоже, была не в настроении шутить. — Ты хоть пыталась нормально отдыхать? — Работа, Эйлин, — ответила я, поднимая руки вверх. — Если я не хочу вариться в своих мыслях, мне нужно отвлекаться. Она тяжело вздохнула, сжав губы в тонкую линию. — Ты ведь знаешь, что это не выход? — Может, и не выход, — пожала я плечами. — Но это работает. Мысли скачут. Головные боли начались давно, но я списывала все, на случай на кладбище: на стресс, на хаос, который творился в моей жизни. Но разве не странно, что даже сейчас, когда я вроде бы обрела хоть какую-то стабильность, они не проходят? Так ещё и к головным болям присоидениллсь двоение в глазах. Как будто, моё сознание, разделялось на две отдельные личности. — Голова постоянно болит, — выдохнула я, наконец решившись сказать это вслух. Эйлин даже не удивилась. Только пристально посмотрела на меня, чуть нахмурив брови. Очевидно, она давно это подмечала, просто ждала, когда я сама заговорю. — Меня пугает, что это стало настолько привычным, что я уже и не замечаю, — призналась я, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. Когда именно я перестала обращать внимание на боль? Когда научилась не вздрагивать от очередной вспышки в висках? Я жила с этим так долго, что уже не могу вспомнить, каково это — чувствовать себя нормально. Эйлин продолжала смотреть, не моргая. — Может, всё-таки пройдёшь обследование? Я закусила губу, поймав себя на том, что машинально потираю висок. — Ты же не боишься врачей? — добавляет она после короткой паузы, поддевая меня. Я фыркаю. — Конечно, нет. — Тогда в чём проблема? Я отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на свете, который льётся сквозь мутное стекло больничного окна. — Просто... если мне что-то скажут, придётся с этим что-то делать. Эйлин закатывает глаза. — Гениальная логика, Блэк. Я усмехаюсь. Обследование. Это значит, признать, что проблема есть. Это значит, позволить кому-то копаться в моей голове, искать причины, задавать вопросы, на которые у меня нет ответов. Может быть, и стоит… Но что, если они найдут нечто большее, чем просто хроническую усталость? Что, если это последствия чего-то, о чём я даже не догадываюсь? — Ты слишком долго молчишь, — мягко, но настойчиво сказала Эйлин. Я вздохнула, опустив взгляд в чашку с уже остывшим чаем. — Я подумаю, — выдавила я, прекрасно понимая, что она не удовлетворится таким ответом. — То есть ты опять будешь тянуть до последнего? — в голосе подруги мелькнуло раздражение. Я резко подняла глаза, встретившись с её пристальным, почти пронизывающим взглядом. — У меня нет времени и желания разбираться в этом. Не хочу думать об этом. И так полный хаос в жизни. Эйлин склонила голову на бок, разглядывая меня так, будто собиралась прочитать мои мысли. — Разве это хуже, чем просто ждать, пока станет ещё хуже? Я ненавижу, когда она права. Откинувшись на спинку стула, я глубоко вдохнула и с тяжёлым выдохом пробормотала: — Ладно. Запишусь. Эйлин чуть заметно улыбнулась — не торжествующе, а скорее с облегчением. Она знала, что если я согласилась, то больше не отступлю.