Скрижали Судьбы

Мне снились спокойные сны. Слишком спокойные. Без тревоги, без скачков адреналина, без ощущения, что вот-вот что-то взорвётся. Во сне было тепло, мягко, и меня окутывало чувство защищённости. Я знала это место — кабинет с высокими окнами и книжными полками до потолка. Мягкий свет ламп, запах старой бумаги и кофе, приглушённый гул разговоров вдалеке. Я сидела на диване, укутанная в плед, а рядом Никлаус, читающий вслух на голландском. Его голос был низким, размеренным, завораживающим. Он невзначай коснулся моей руки, и я почувствовала привычное тепло его ладони. Я знала этот момент. Я жила им когда-то. И это пугало. Просыпаясь, я оставалась в том же ощущении. Безопасность. Спокойствие. Тишина. Неестественная для меня пустота, в которой не было боли, страха, гнева или ожидания удара. Она оставляла после себя странное ощущение… потери? Я скучала по чему-то, что даже не помнила в полной мере. Я скучала по нему. — Опять ты с этим браслетом, — проговорила Эйлин, лениво переворачивая страницу книги. Я резко посмотрела на неё, потом на свои руки. Пальцы механически водили по серебряной пластине браслета, подаренного мне Никлаусом на Рождество. Гладкая, холодная поверхность, выгравированные на ней слова — я снова и снова касалась их, словно пытаясь что-то вспомнить. — И что? — буркнула я, поспешно убирая руку. Эйлин хмыкнула и продолжила читать, но по её лицу я видела — она знала. — Знаешь, — начала она, не поднимая глаз, — тебе стоит просто признать, что ты по нему скучаешь. Это не смертельно. Я фыркнула, скрестив руки на груди: — Я не скучаю. — Конечно, — кивнула она с абсолютно невозмутимым выражением лица. Меня это взбесило. — Я не скучаю, — повторила я, вставая с кресла. — Я не скучаю, я просто… — Просто таскаешь его браслет, — закончила Эйлин, медленно перелистывая страницу. — И гладишь его всякий раз, когда о нём думаешь. Я раздражённо выдохнула и отвернулась к окну, глядя на серое небо. Скучаю ли я по Никлаусу? Ответ на этот вопрос пугал меня больше, чем любой кошмар. *** В эту ночь в Министерства Магии стояла особая тишина, которая нарушалась лишь приглушённым гулом заклятий защиты. Все дежурные тихо сидели по свои отделам, как и мы с Дорой в углу дежурной комнаты мракоборцев. Просторное помещение освещалось магическими светильниками, отбрасывающими мягкое золотистое сияние на потёртые столы, груды пергаментов и дымящиеся чашки кофе. Дежурство шло медленно — ничего важного, ничего опасного. Тонкс с ленивым интересом крутила палочку в руках, сидя, закинув ноги на стол. — Знаешь, — начала она с улыбкой, — у меня есть теория: все опасные преступники где-то раз в месяц устраивают себе выходной. Как раз когда мы дежурим. Я, сидящая напротив и изучающая карту магического Лондона, хмыкнула: — Может, это ты их отпугиваешь? Видят твои разноцветные волосы и решают, что им с тобой не справятся. — Эй! — Тонкс сделала обиженное лицо, но тут же рассмеялась. — Может, и так. Хотя… кто знает? Лёгкая болтовня прервалась внезапным гудением. Каменная стена напротив нас засветилась алым светом, и в воздухе возникло магическое уведомление — пылающий золотой текст, мерцающий тревожными отблесками: "Тревога: Отдел Тайн. Незарегистрированное проникновение. Враждебная магия зафиксирована. Пожиратели Смерти обнаружены. Неправомерное использование магии несовершеннолетними." Мы замерли так как и сидели. Резко нажав кнопку тревоги, которая рассылала уведомление всем членам мракоборческого отдела, где бы они не были и с указанием места проишествия. Я ошалевшими глазами посмотрела на Дору. — Несовершеннолетние? — переспросила Тонкс, быстро опуская ноги на пол. — Неужели это Хогвартс? — Должно быть, — напряжённо ответила я, вскакивая со стула. Пальцы сжались на рукояти палочки. — И если они там, то мы знаем, кто их повёл. Поттер. — А значит, Сириус тоже там, — добавила Тонкс, нахмурившись. Она мгновенно стала серьёзной, её обычная весёлость испарилась. А я вспомнила ту ночь, когда мы стремились банши. — Мы не можем терять время, — сказала я, направляясь к выходу. Движения были быстрыми, словно каждый миг мог решить исход битвы. Тонкс бросила быстрый взгляд на уведомление, потом мне в спину: — Если там Пожиратели Смерти, это ловушка. Они точно ждут кого-то вроде нас. — И что? — я остановилась и посмотрела на Тонкс, глаза горели огнём. — Они дети. Мы не можем просто сидеть здесь. И отец… — я замолчала, но я уверена, что на лице было выражение отчаяния и решимость. — Я не дам им умереть. Тонкс на мгновение задумалась, а затем решительно кивнула. — Тогда вперёд. Схватим пару мантий из арсенала и перенесёмся прямо к Отделу Тайн. Я уже рванула к шкафу с мантиями, в её голове билось только одно: "Сириус. Он там. Это не к добру" Через мгновение мы исчезли, оставив за собой лишь лёгкий звук разорванного воздуха. *** Подземные коридоры Министерства Магии были заполнены эхом заклятий и криков. Чёрный мрамор стен, холодный и равнодушный, отражал вспышки света: алого, изумрудного, ярко-синего. Когда мы с Тонкс добрались до отделТпйайн, минуя осведомителей, которые ни сном не духом, что у них в отделе происходит, мракоборцы, получившие уведомление тревоги уже вели яростный бой с Пожирателями Смерти. Мы с Тонкс как и всегда, спиной к спине пробирались через метающие заклятия в глубину сражения. Авроры стреляли заклинаниями почти вслепую, увертываясь от смертоносных лучей зелёного света, метаемых из палочек вражеских волшебников. Пожиратели Смерти двигались, словно тени, их маски блестели в темноте, а голоса сливались в жуткий хор насмешек и угроз. Я увидела Сириуса, который сражался у центральной арки с завораживающим, пульсирующим занавесом вместе с Поттером. Его движения были быстрыми, резкими, как у хищника в схватке. Он кидался в бой с яростью, которая казалась ему чуждой, — яростью, рожденной потерянными годами, обвинениями, Азкабаном. — Тонкс, пробираемся к Арке! — крикнула я, отбивая паралетическое заклинание. Кузина кивнула и мы направились в указанном мной направлении. Противником был Люциус. Они с Гарри вдвоем довольно хорошо справлялись с Малфоем, который безолаберно метал заклинания направо и на лево. Их палочки перекрещивались в воздухе, сыпали искры. Мы с Дорой собрали девчонок и усадили их за большими камнями в низу этой площади. — Импедимента! — громкий крик Поттер Выглянув из-за камней, я увидела, как заклинание отшвырнуло Малфоя прочь. — ... браво Джеймс! — гордый голос Сириуса. — Дора, будь здесь с девчонками, — сказала я, порываясь к отцу. Быстро поднявшись на ноги, я оглянулась увидела, что Люциус ударился спиной о платформу, на которую в пылу битвы вскочили Сириус и Беллатрикс. — Поттер! Бери пророчество, хватай друга и бегите! — крикнула я, перехватывая Гарри за шиворот и отталкивая в безопасное место. — ДАМБЛДОР! — услышала я, мямлящий, но довольно громкий голос позади себя. Прямо над нами, на пороге двери, стоял Альбус Дамблдор — палочка его была поднята, лицо побелело от гнева. Он пронесся по ступеням вниз, и достиг нижнего яруса каменных сидений, когда ближайшие Пожиратели смерти заметили его и крикнули остальным, что он здесь. Всё ПСы бросились бежать, карабкаясь по ступеням наверх. Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул отец, и его голос раскатился эхом по огромной комнате. Красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Именно в этот момент всё пошло не так. Белла улыбнулася — мерзкой и зловещей ухмылкой, наставляя свою волшебную палочку на не успевшего отойти от шока Сириуса. — Нет! — крикнула я прорезал шум битвы. Я подняла палочку и мое заклинание ударило в пол рядом с отцом, отбрасывая его в сторону, за пределы досягаемости смертельного луча. Сириус упал на мраморный пол, перекатившись и ударившись плечом о колонну, которая пошатнулась и осыпала его пылью и мелким камнями. Зелёный луч разрезал воздух, ударив в стену позади него, оставляя ожог. — Ты?! — не веря своим глазам, провизжала радостно Белатрикс , — Любимая племянница. — Привет, Белла! — улыбнулась я, чётко копирую её вырожение лица. Я метнув в нее заклинание, которое она едва успел отбить, но это позволило мне скрытся с ее глаз. Сражаться с обезумившей тёткой я была не готова — Ты заплатишь за это! — завопила она, разражаясь безумным смехом, метая заклинания направо и на лево. — Экспульсо! Взрывная волна отбросила ее назад. Ее палочка выпала из рук, а сама она ударившись об стену, и исчезла в тёмном коридоре, отползая прочь, чтобы не быть заметной Дамблдором. Сириус лежал под грудой камней, его дыхание было сбивчивым. Он еле открыл глаза, чтобы смотреть, что происходит вокруг. Я аккуратно проскользнула, мимо бежавших с места сражения ПСов, ближе к отцу — Ты спасла меня, — хрипло вымолвил он, чуть шевеля пересохшими губами — Ты бы сделал то же самое, — ответила она, подходя ближе. — Рано расслабляться, — однако он отключился, хорошо, что дышит. Бой продолжался. Вспышки света и грохот битвы казались хаосом. Я пригнулась, опуская голову Сириуса за камни— луч зеленого света чуть не угодил в нас. Подняв голову, я увидела, как Тонкс по другую сторону комнаты упала посреди амфитеатра; ее обмякшее тело стало сползать вниз по каменным ступеням. — Нимфадора! — крикнула я и стремительно побежала вперёд, едва успевая раздавать щиты против случайных атак. Сердце бешено колотилось. Тонкс была где-то впереди, за этой колонной или за тем поворотом. Живая ли она? Ранена? Я не знала, и это незнание выжигало изнутри. — Держись, Тонкс, я иду! — выкрикнула я, размахивая палочкой. Свет выхватывал из тьмы бесконечные тени. На пути попадались разорванные пергаменты, обломки магических ламп и разбитые статуи. И тут из тьмы вырвался голос: — Ступефай! Красный луч заклинания, словно молния, вспыхнул слева. Я едва успела повернуть голову. — Протего! — громкий голос Грюма, который выставил щит между мной и заклинантем. Я ошарашенно посмотрела на него. А он просто кивнул и кинулся дальше, в свору событий. Из-за колонны с другой стороны вспыхнуло ещё одно заклинание. На этот раз зелёный свет пронзил пространство, вынуждая отступить. Я обернулась, но не успела: третий красный луч ударил в спину. — Экспульсо! Тело словно отбросило невидимым ударом. Воздух вырвался из лёгких, мир завертелся, и я почувствовала холодный мраморный пол. Всё вокруг замерло, звуки стали далёкими, словно исходящими из другого мира. Я пыталась поднять голову, но мышцы не слушались. Палочка, выскользнувшая из руки, лежала всего в нескольких шагах, но казалась недостижимой. В угасающем сознании мелькнула одна мысль: "Тонкс…" Последнее, что я увидела, — чьи-то ноги в тяжёлых ботинках подошли ближе. Пожиратель Смерти, закутанный в мантии, с ухмылкой склонился надо мной. — Ещё одна Блэк, — протянул он, насмешливо. — Такая же наивная, как и остальные. Но в этот же момент, его резко откунуло на другой конец арены, а звуки битвы вокруг утихли Мрак поглотил мое сознание, и я отключилась в надежде, что все кончено. *** Голова гудела так, будто в неё запустили парочку редкостных проклятий, а тело казалось тяжелее свинца. Где-то в углу раздавалось мерное тиканье часов, раздражающее в своей монотонности. Густой запах лечебных зелий разъедал ноздри, и я с трудом разлепила веки, натыкаясь на потолок, окрашенный в стерильно-белый цвет. Госпиталь. Опять. Я моргнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Последнее, что я помнила… Отдел Тайн. Сражение. Мгновение падения – или полёта? – перед тем, как всё окутала тьма. Попыталась приподняться, но в груди вспыхнула боль, как если бы кто-то сжимал мои рёбра тисками. Челюсти сжались сами собой, но стон всё-таки сорвался. – Ты проснулась. Голос – спокойный, размеренный – принадлежал Кингсли. Он стоял у изножья кровати, его тёмные глаза внимательно изучали меня. Одет он был не в мракоборческую форму, а в простую тёмную мантию, но выглядел таким же непроницаемым, как всегда. – И тебя не удивляет, что я не умерла? – прохрипела я, с трудом находя голос. Он только склонил голову набок. – Честно? Нет. Ты упрямая, как и Сириус. И такая же везучая. Я резко вдохнула – и закашлялась. Отец. Где он? Паника толчком прошлась по венам, заставляя сердце колотиться. Я резко повернула голову – и увидела их. Тонкс лежала на соседней койке, её волосы потускнели, а лицо было бледным, с синяками, расползшимися по скулам. Она даже не шевелилась. Сириус – с другой стороны, чуть дальше. Чуть живой, но живой. Равномерный подъём и опускание его груди был единственным, что меня спасало от нового приступа паники. – Как их нашли? – выдохнула я, не сводя глаз с их неподвижных тел. Кингсли медленно подошёл ближе, скрестив руки на груди. – Хогвартс подняли всех на уши. Вас не оказалось в отделе. А потом Поттер… он рассказал, что произошло. Мы с группой подмоги прибыли в Отдел Тайн, а потом появились вы. Когда появился Дамблдор, вас засыпало обломками, а Пожиратели начали бежать. Я невольно сжала простыни. – Засыпало? Он кивнул. – Вы с Тонкс оказались под завалом. Обломки потолка, части арок… Сириус – его отбросило в сторону, он уже был без сознания. Тебя мы нашли первой – Грюму понадобилось минут десять, чтобы оттащить все камни. Тонкс нашли чуть позже. Она почти не дышала. Я стиснула зубы. – И я всё-таки не подохла. Как жаль. Кингсли фыркнул, но не улыбнулся. – Ты везучая, Касси. Но не неуязвимая. Я промолчала. Слишком многое хотелось спросить – но не было сил. В висках стучало, тело болело, а сознание всё ещё путалось, будто мозг никак не мог смириться с тем, что я всё-таки жива. Закрыла глаза. Потому что сейчас я впервые за долгое время чувствовала не сарказм, не злость, не отчуждение. Только усталость. Я пролежала так какое-то время, сосредотачиваясь на дыхании, стараясь осознать, что всё это – реальность. Тонкс рядом. Отец тоже. Я не одна. И мы все живы. Я медленно открыла глаза и посмотрела на Кингсли. Он всё ещё стоял рядом, изучая меня так, будто ожидал, что я снова провалюсь в беспамятство. – Сколько я была без сознания? – голос был сиплым, как у того, кто неделю не говорил. – Два дня. Я стиснула зубы. Два дня – слишком долго. За это время могло случиться всё что угодно. – Остальные? – резко спросила я. Кингсли, кажется, ждал этого вопроса. – Поттер в порядке. Рон – с лёгкими ранами. Гермиона потеряла много крови, но поправится. Невилл сломал нос. Джинни отделалась трещиной в лодыжке. Дамблдор… – Кингсли нахмурился, – Дамблдор дрался с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Министр всё видел. Теперь у них нет выбора – они вынуждены признать, что Тёмный Лорд вернулся. Я закрыла глаза. Если бы не боль, я бы решила, что снова уснула. Всё звучало как дурной сон, но, увы, это был наш новый мир. – А Малфой? Кингсли нахмурился. – Люциус арестован. Мракоборцам пришлось приложить немало усилий, чтобы его задержать. Он с остальными Пожирателями в Азкабане. Странное чувство – не удовлетворение, не злорадство, не облегчение. Просто пустота. Как будто эта часть истории не имела ко мне никакого отношения. Тонкс пошевелилась. Я резко повернулась к ней, но она лишь чуть дёрнула пальцами, не приходя в сознание. Кингсли тоже это заметил. – Она очнётся раньше него. У неё повреждения лёгкие, но сильное истощение. Вам обоим нужно было бы отдохнуть. Я хмыкнула. – Отдых – не то, в чём я хороша. Кингсли криво улыбнулся. – Вот именно поэтому я и говорю тебе – попробуй. Но я знала, что не усну. Потому что мой разум снова и снова возвращался в Отдел Тайн. К обломкам, под которыми мы оказались. К моменту, когда всё вокруг рушилось. К тому, как я думала, что это конец. От мыслей меня отвлекло движение на соседней кровати. Сначала это было едва заметное движение – пальцы на простыне шевельнулись, будто проверяя, настоящая ли эта реальность. Потом она тихо застонала, а её лицо исказилось в болезненной гримасе. Я тут же подалась вперёд, напрягая каждый повреждённый мускул, но Кингсли положил мне руку на плечо, не давая резко вставать. – Дай ей минуту. Я сжала губы, но промолчала. Тонкс поморщилась, тяжело вдохнула, затем попыталась открыть глаза. Веки дёрнулись, она заморгала, словно не сразу понимая, где она. – …чёрт… – прохрипела она, и голос её был таким же хриплым, как мой минуту назад. Я невольно усмехнулась. – Да, чёрт – это мягко сказано. Тонкс медленно повернула голову, её мутные глаза сфокусировались на мне. Она моргнула. – Касси? – Доброе утро, принцесса. Она нахмурилась, но уголки её губ дрогнули в тени улыбки. – Если я в больничке, то утро точно не доброе… Она снова застонала и попыталась пошевелиться, но резко застыла, как только боль пронзила её тело. – Сиди смирно, идиотка, – я покачала головой. – Ты ещё не в состоянии скакать по потолку. Тонкс что-то пробормотала, явно возмущаясь, но всё же расслабилась, судя по всему, осознав, что я права. Она перевела взгляд на Кингсли, который всё это время молча наблюдал за нами. – О, Кинг, ты тоже тут? Значит, точно всё плохо. Кингсли фыркнул. – Ты определённо в порядке, раз шутки шутишь. Тонкс улыбнулась, но тут же снова поморщилась. Я видела, как в её глазах мелькает тревога. Она медленно оглядела палату, а потом снова посмотрела на меня. – Остальные? Я вздохнула. – Живы. Ранены, но живы. Поттер и компания отделались ранами разной степени тяжести. Малфой и его дружки – в Азкабане. Сириус.. – я сглотнула, – он без сознания, но его состояние стабильно. Глаза Тонкс расширились, и она резко повернула голову в сторону, где лежал Сириус. Я заметила, как её пальцы сжали край простыни. – Он правда… – она замерла, словно боялась договорить. – Да, правда, – тихо ответила я. Мы обе смотрели на него, на его неподвижное тело. Я слышала, как Тонкс тяжело дышит, как её грудь поднимается и опускается быстрее обычного. Она отвернулась первой, сжав глаза. – Я думала, что мы его потеряли… Я не знала, что сказать. Потому что я тоже так думала. Кингсли кашлянул, привлекая наше внимание. – Вам обеим нужен отдых. Вопросы и обсуждения – позже. Тонкс лениво махнула рукой. – Да-да, капитан очевидность… Кингсли закатил глаза, но ничего не сказал. Я снова посмотрела на Тонкс. Она всё ещё выглядела ослабленной, но я знала её слишком хорошо – теперь, когда она очнулась, она уже не будет спокойно лежать. И я поняла, что мы обе думаем об одном и том же. Это не конец. Это только начало. Тонкс медленно повернула голову ко мне, её взгляд был каким-то отстранённым, но в то же время пронзительным. – Ты помнишь ту банши? Меня передёрнуло. – Тонкс… – Нет, серьёзно, Касси. – Она чуть приподнялась на локте, но тут же застонала от боли. – Она ведь тогда сказала, что смерть близко. Что это коснётся нас. Я ещё тогда подумала… Я сжала челюсти, пытаясь прогнать воспоминания. Оно всплыло в сознании резким, хлёстким видением – старая ирландская деревня, холодный ветер, завывающий в ветвях, и крик. Не человеческий, не животный. Не принадлежащий этому миру. Я ещё помню, как хотела её ударить, заткнуть, заставить не кричать. Но предсказания банши не бывают ложными. Тонкс наблюдала за мной, будто видела, как мысли проходят у меня в голове. – Ты ведь тоже об этом подумала, да? – её голос был глухим, чуть дрожащим. Я сжала пальцы в кулак, глядя на неподвижного Сириуса. – Нет, Тонкс. Он жив. – Я посмотрела на неё. – А значит, мы это сломали. Она выдохнула, будто пыталась в это поверить. Но в глубине её глаз всё ещё таился страх. *** Меня выписали раньше Тонкс, и следующие несколько дней я провела у Андромеды. Но я и представить себе не могла, что я вернусь в ощущения, которые испытывала год назад, находясь в этом доме. Не то чтобы я не любила Меду — наоборот, её дом был единственным местом, где я чувствовала себя хоть сколько-то в безопасности. Но если кто-то думает, что в этом доме можно спокойно зализать раны и прийти в себя в тишине… он никогда не видел Андромеду Тонкс в режиме „Заботливая мать“. Она буквально порхала вокруг меня, будто я была не человеком, а хрупким артефактом, который мог вот-вот рассыпаться в пыль. Я не успевала перевести дух, как передо мной уже появлялась новая кружка с чем-то горячим — настой, отвар, зелье, горячий шоколад, он был неплох, но после пятой кружки я начала подозревать, что меня просто пытаются откормить. Каждое утро начиналось с одинакового диалога: — Ты позавтракала? — Да. — Достаточно? — Меда… — Ты слишком худая! Надо больше сил! Вот, выпей отвар, он укрепляет кровь. Каждый вечер заканчивался тем же: — Ты отдохнула? — Меда… — Спала хотя бы шесть часов? — Меда! — Ну хорошо-хорошо, не кричи. Выпей вот это, укрепляет магические каналы. Я не выдерживала. Мне было плохо. Я злилась, что мы так по-глупому попались в этом сражении. Я боялась за Сириуса, который все ещё не очнулся. Я чувствовала себя сломанной, и мне нужно было побыть одной. Но Андромеда... Она была как шторм — заботливый, теплый, но неудержимый. Спасала только Эйлин, которая вечерами заглядывала к нам с новой порцией какой-то отравы. Которая по её словам, должна была быстро поднять меня на ноги. Спустя два дня, вечером, когда я узнала, что Тонкс наконец-то выписывают, мне захотелось если не прыгнуть от радости, то хотя бы облегчённо выдохнуть. — Когда? — спросила я, делая вид, что читаю книгу, на самом деле я просто пялилась в страницу, не понимая ни слова. — Завтра утром, — ответила Андромеда, аккуратно поправляя покрывало на диване, на котором я сидела, будто уже мысленно готовила его для новой "жертвы". Я увидела, как её взгляд загорелся. Она уже представляла, как завтра начнёт сюсюкать над Тонкс, заставлять её есть, пить и отдыхать. О да. Завтра вся эта бесконечная забота переключится на неё. *** Я заявилась в больницу с утра пораньше — раньше, чем мне вообще хотелось быть на ногах. Но мысль о том, что Тонкс наконец-то выписывают, придавала сил. Я даже немного ускорила шаг, предвкушая момент, когда закину Дору на себя, или наоборот — в зависимости от её состояния, и вытащу отсюда. Но стоило мне войти в палату, как я резко затормозила. Я ожидала увидеть Тонкс — бледную, не довольную, возможно, ворчащую, что её держали тут слишком долго. Я ожидала увидеть её вещи, сложенные кое-как, и каплю сарказма в её глазах. Но вот кого я не ожидала здесь увидеть, так это Римуса Люпина. Он сидел рядом с кроватью Тонкс, слегка наклонившись вперёд, локти на коленях, голос тихий, но полный эмоций. Тонкс тоже была оживлена — на её лице играла чистая радость. Глаза горели, губы растянулись в лёгкой улыбке. Она что-то говорила, чуть подаваясь вперёд, и Люпин слушал её с вниманием, каким слушают только тех, кто действительно важен. Интересно, однако. Я постояла секунду, рассматривая эту картину, потом усмехнулась: — Ну надо же, утро, а тут уже свидания. Тонкс вздрогнула, но тут же скривилась в ухмылке. — Ну конечно, я только открываю глаза — и сразу ты. Мой личный будильник. — Ага. И твой бесплатный транспорт, между прочим. — Я скрестила руки на груди, скользнув взглядом по Люпину. Он выглядел так, будто в следующий момент собирался извиниться просто за своё существование. — Доброе утро, Кассиопея, — тихо поздоровался он, вставая с места. Я кивнула, чуть прищурившись: — Так, значит, ты тоже входишь в клуб тех, кто считает, что Тонкс без медицинского присмотра не выживет? Тонкс фыркнула: — О, я уже поняла, что мне грозит гиперопека в исполнении тебя и мамы. Люпин слегка улыбнулся: — Я просто решил навестить. Мы… э… разговаривали. Я посмотрела на Тонкс, но она не собиралась ничего объяснять. Я приподняла бровь, переводя взгляд на Люпина — Разговаривали? — протянула я. Тонкс улыбнулась слишком невинно, чтобы это не было подозрительным. — Ну да, представляешь? Два человека, которые разговаривают. Уму непостижимо. — Ммм, — я снова посмотрела на Люпина. Он выглядел так, будто хотел исчезнуть в воздухе. — Я уже пойду, — пробормотал он, явно пользуясь шансом. — Так быстро? — ехидно поинтересовалась я. — Да, мне нужно... э… — он запнулся, не придумав хорошей причины, и просто кивнул. — Всего хорошего, Тонкс. Кассиопея. Я лишь ухмыльнулась, провожая его взглядом. Как только дверь за ним закрылась, я повернулась к Доре и скрестила руки на груди. — Так, и что это было? Тонкс вздохнула, но по её лицу гуляла та самая улыбка. — Касс, ты же не станешь допрашивать свою любимую кузину прямо с утра? — Любимая кузина, я в шоке. Люпин? Правда? — А что Люпин? — она нарочно потянулась, зевая, как будто разговор её совершенно не волновал. — Он слишком… порядочный для тебя. Тонкс фыркнула. — Значит, мне нужен кто-то непорядочный? И с чего вообще этот разговор? Для меня, что бы что..? — Я не это имела в виду, но теперь ты заставляешь меня задуматься. Тонкс расхохоталась. — Ты слишком много думаешь. — Просто не привыкла видеть тебя такой. — Какой? — Как будто ты вот-вот начнёшь рисовать сердечки в воздухе. — Мерлин, Касс, я не подросток! — Ну-ну. Тонкс хитро прищурилась, сверкнув глазами: — Ты бы лучше не завидовала. У тебя же есть свой таинственный Гриндевальд. Я громко расхохоталась. — Ох, ну конечно. Только у нас с тобой одна маленькая проблемка… — Какая же? — она подняла бровь. Я наклонилась ближе и заговорщически прошептала: — Он не мой, во-первых! А даже если и рассматривать это так, то наши ухажёры — это, по сути — „Дом престарелых“. Тонкс подавилась смешком, а потом покачала головой: — Вот почему я тебя люблю. Никто больше не назвал бы Люпина и Гриндевальда домом престарелых и остался бы жив. — Ну, насчёт живой я не уверена, но согласись — разница в возрасте слишком красноречива. — Так что, записываемся в клуб девушек с тягой к мужчинам старшего поколения? — Звучит так, будто у нас проблемы. — Кэсси, мы работаем в Мракоборческом отделе и каждую неделю едва не умираем — конечно, у нас проблемы. Мы посмотрели друг на друга, а потом разом рассмеялись. — Какая у вас там разница в возрасте? Тринадцать? — ехидно заметила я. Тонкс ухмыльнулась, но тут же картинно закатила глаза. — Ой, Кэсси, у нас и без разницы в возрасте есть нюансики… Я скептически приподняла бровь. — Ты про то, что твой Люпин превращается в кровожадную тварь раз в месяц? — Ну да, это слегка осложняет отношения. — Слегка? — я рассмеялась. — Дора, ты хочешь начать встречаться с оборотнем?! А за мной по пятам ходит Гриндевальд, которого я отвадить не могу! Мы не просто записались в „клуб девушек с проблемами“, мы его возглавляем! Тонкс пожала плечами, явно не впечатлённая. — Зато не скучно. — Ну да, перспективы просто потрясающие. Ты — с парнем, который может случайно тебя сожрать, я — с парнем, который может случайно захватить власть. — Да уж, мракоборцы мы так себе. Мы снова расхохотались.